Заклинили колонку и вода разлилась метров на 25 квадратных. На нас накричали, конечно. Но мороз помог в каток эту лужу оформить.
И чтобы не просто стоять и мерзнуть в мечтах захворать, я начала по ней кататься.
С нашим двором граничил детсад и за сеткой начали собираться зрители. Я им заявила: "Щас! " и убежала домой.
Эти зрители и недавний просмотр фигурного катания сподвигли меня нарядиться повеселее: достала любимое платье, сшитое бабушкой, желтое со вставками (как у принцессы! ) вкусного шоколадного цвета, пышное и короткое. Ну, как надо!
На ноги отыскала жёлтые гольфы и сандалеты коричневой кожи, в тон вставкам на платье. У меня уже был вкус!
Распустила косы, тряхнула головой и вышла на улицу. Минуты через три. Зрители меня ждали. Мороз -12-15°С, снег скрипел, светило солнце, ярко синело небо.
И я продолжила свои пируэты на льду. Даже не так. Я вошла в раж! Разбегалась - и крутилась, прыгала, летала стрелой, делала ласточку в движении, падала голыми коленками на лёд, заламывала страстно руки, пела что-то, создавая музыкальное сопровождение. Гладкая кожаная подошва скользила отлично.
Спектакль был, наверное, нескучный, потому что все метров двадцать сетки были уже плотно заставлены детсадовской малышней из нескольких групп. Они хлопали, пищали, орали, а я гордо делала вид, что их не замечаю - я же выступаю, как по телевизору! Только по телеку чёрно-белые все, а я ведь РАЗНОЦВЕТНАЯ!
В 12: 00 воспитательницы растащили детей на обед и крикнули мне, чтоб домой шла, а то заболею. Тю, так для этого и старалась!
Не помню, чтобы я хоть замерзла.
И даже не чихнула!
11 января пришлось идти в школу.
Р. S. Потом воспитательницы жаловались маме, потому что им жаловались родители. Некоторые девочки с истерикой потребовали нарядить их в платья и гольфы и так топать в детсад. Потому что они видели, что и зимой "так можно".

Потом пошли комментарии и советы, которые вызывали все новые волны смеха. На несколько минут станция была просто парализована. Ржали все…

… Вызов был невнятный, жалобы путаные. Угрозы для жизни не было, а потому послали первого вольного врача. Им оказался наш доктор-педиатр.

Встретила его молодая взволнованная пара. По количеству цветов и празднично накрытому небольшому столу доктор понял, что, видимо, попал на «бал». Что и выяснилось буквально через пару минут. У молодой пары состоялась сегодня свадьба. Во как! Не больше и не меньше. Молодожены были воспитаны на редкость сурово и на радость своим папам и мамам пришли к бракосочетанию целомудренными как билеты «Лотереи-Спринт». Все ритуальные приседания и подпрыгивания были соблюдены. Родственники съели и выпили положенное количество, пожелали молодым всего самого хорошего, в том числе и продолжение рода и оставили их одних. Вот тут и возникла загвоздка. В теории… кое-что… было известно. Были даже заранее прочитан ряд п@рнографических «источников» в лице «Декамерона», «Виконта де Бражелона» и просмотрены растлевающие журналы «Ванда» и «Гинекология и акушерство». Основное осталось тайной. Первая брачная ночь уже была на пороге, а вот ясности в действиях не было никакой. Что делать? Кто может посоветовать профессионально и при этом сохранить серьезность? ...

Они позвонили на «03»…

… «Молодым» потребовалось немало времени, чтобы объяснить приехавшему доктору суть необходимой «скорой» « помощи»… Надо отдать должное доктору – он сумел, стиснув лицо в суровой маске, задать необходимые вопросы и понять, что перед ним – оранжерейные экземпляры. После чего состоялось популярная лекция на тему «Откуда берутся дети и как этого добиться».
Доктор, страшно боясь обмочиться от сдерживаемого смеха, объяснял буквально на пальцах и примитивных рисуночках «что», «куда» и «для чего». Молодожены, видимо от стресса потеряв остатки разума, сидели с пунцовыми ушами и остановившимся взглядом, внимая через слово семинару по «продолжению рода». Отчаявшись от пятнадцатого по очереди вопроса «А как же он туда всунется, ежели он большой, а дырочка у ей ышшо маленькая? », доктор с зубовным скрежетом подавил в себе предложение показать всем все на личном пример, причем зайти в образовательном процессе «сколь угодно» и «куда угодно». Наконец принципиальные тезисы были усвоены и «профессор» отбыл восвояси… Еще двадцать минут он рыдал от смеха на плече у водителя, пытаясь описать нормальным языком в карточке вызова, что именно он делал у пациента(ов)…
…Теперь попытайтесь представить реакцию на этот рассказ утонченных сотрудников «Скорой»… когда каждый легко сумел поставить себя на место коллеги и потому рвал сейчас жабры от гомерического смеха…

Ну, пока бегали по заснеженным полям и кричали: «УРА!», было еще ничего, но потом стали снимать очень ответственный эпизод. Режиссер "разбросал" «убитых» солдат по полю в живописном беспорядке, а главный герой, «раненный», с катушкой телефонного кабеля, по этому полю стал лазить на пузе, изображая боль и отвагу на лице. Что-то у него с этим лицом не сложилось, и режиссер повторял дубль за дублем, прихлёбывая горячий чай и матеря актера. После пятого дубля солдаты, вынужденные лежать неподвижно, стали остывать. После шестого, близлежащие к главному герою, стали его пинать ногами. После седьмого, со словами: «Ещё раз НЕ ТАК проползешь, с@ка...», стали курить внаглую, ворочаться и хлопать себя по бокам. Актер теперь стал ползать змейкой, обходя «убитых», чем добил сидевшего довольно далеко и не видевшего, в чем дело, режиссера. После ДЕСЯТОГО дубля, когда мой приятель решил, что он сейчас умрет, режиссер сдался, последний раз матюгнулся в свой матюгальник и убежал в вагончик греться.
Когда окоченевших, скрученных в бублик солдат привели в казарму, они всем хором побежали в дальний, самый теплый ее угол и прижались к батарее парового отопления. Мой друг сказал: «[дол]бАЛ Я ТАКОЕ КИНО», остальные молча согласились.