Понятно, что не в арбитражном суде. Парень пожаловался знакомым бандитам. И те поехали к колдунам на разборки. Центр магии выглядел как суровая декорация – черные стены, кругом черепа, кабалистические знаки, перевернутая звезда на полу, козлиная башка с рогами. Всё, как положено. Колдуны были одеты в черные балахоны с капюшонами, у главного волосы были покрашены в радикально черный цвет, и вообще хозяева этого заведения оказались людьми дерзкими и бесстрашными.
На вопрос «намерены ли они отдать вот ему (рекламщик стоял рядом) бабки» колдуны ответили, что это только их дело, и что не стоит к ним с такой херней обращаться. А к тому же они могут его, бандита то есть, так проклянуть, что он пожалеет, что пришел к ним. Типа они маги в пятом поколении, и если они проведут один обряд, то он покойник. Вместо ответа старший из братков зарядил с правой главному колдуну в челюсть и злобно произнес:
— Ты, б…ть, кого пугать собрался, змеёныш? С кем ты заедаешься, п*дор? Я крещеный, я на храм даю, у меня духовник есть. Мне по[хрен]у твое колдовство.
И для верности браток добавил упавшему на пол колдуну несколько раз с ноги. Колдун быстро осознал, что рискует познать ужасы инквизиции, и сказал, что деньги прямо сейчас отдаст, что они в сейфе. И отдал.

да? Ты сказал денег нету, да. Я пожалэл, да? Наглеешь в конец, э? Даже не поздоровался, да. Плати, или выхади. Так не повезу, э.
Толстозадый, растопорщив усишки и бородку аля мушкетер Людовика, басом заверещал в ответ:
- Отойдите, вы не имеете права у меня билеты проверять. Только контролеры имеют право, водители не имеют. Покажите мне, где в правилах написано, что водитель может билеты спрашивать. Водитель везти должен и все. Никуда не пойду. Понабрали черте откуда, я жаловаться буду.
- В правилах написано, что я тебя бесплатно везти должен, э? - возмутился водитель, - иди читай, вон висят.
- Не пойду, я их наизусть знаю.
Они препирались минут пять. Тыкали пальцами в правила, наконец водителю надоело. Со словами: паршивец, никуда не поеду пока не выйдешь, пусть тебя народ осудит, он сел за руль и выключил двигатель. Редкий народ потихоньку зашумел. Все были на стороне водителя. Серьезный дядька с портфелем, представившись бывшим работником Минтранса, рассказал про инструкцию, дающую право водителю выгонять безбилетников. Тетка с кошелками и бесплатным проездом пыталась усовестить зайца. Толстозадый задорно отбрехивался. Партию соло исполнял водитель, хлопая по баранке ладонями:
- Денег нет работать иди, да. Автобусы водить, э. Трутень, да.
- Я не трутень, - обиделся толстозадый с бородкой, - я человек творческой профессии, я год без работы, я поэт.
Голос его треснул, и из трещины явно выкатилась слеза. Все примолкли. Тут с заднего сиденья поднялась она. Тетка. Я сначала подумал, что их двое поднялось: рост за два метра, вес центнера под два. Были в СССР сестры-метательницы такого габарита когда-то. Молча надвинулась на поэта. Одной рукой за воротник, другой за задницу. Поэт воспарил и вылетел в открытую дверь, как мхатовская чайка, подбитая Дорониной. Народ безмолвствовал, примеряя на себя его судьбу. И только водитель восхищенно ахнул: Женщина, да, ээээ.
И поехал. А я всю дорогу думал, что старею. Как кино смотрел. Раньше бы влез обязательно. И заступился. Не знаю за кого только.

телефонов тогда не было чтоб позвонить узнать - родители думали у подружек заночевала, но и на следующий день не вернулась. Пошли по соседям и подругам, выяснили что последний раз видели с местной цыганкой - они тогда жили на другом краю села – обособленно.
Пошёл её отец с братьями и роднёй туда, девушку нашли бледную и всю зарёванную в одном из дворов, оказалось, что цыгане её вечером украли и обесчестили. Хотели им морды бить, но цыгане достали ножи и стояли улыбались. На вполне резонный вопрос – что это за херня, молодой цыган ехидно сказал, что если отец девушки недоволен, то он готов на ней жениться.
Дочку от цыган забрали, из дома она два дня не выходила, а потом в город уехала, не отдали её родители немытому племени.
Через какое-то время её старший брат с друзьями поймали этого цыгана, попинали хорошенько и трахнули. А когда цыгане шумною толпой припёрлись требовать разъяснений, брат заявил, что если они недовольны, то он готов на нём жениться.
Через неделю цыганская слободка сгорела, это уже между собой решить не получилось, приезжали следователи из района, но никто из местных эту историю им не рассказал, так и уехали, никого не нашли. Цыгане из села уехали, жизнь продолжилась.

перебьюсь. У каждого, знаете, свое собственное понимание свободы и ее проявлений.
И вот собираюсь я как-то утром в один из первых дней в жуткой спешке на новую работу. Уже в дверях зазвонил телефон, но я отвечать не стала- не хотелось опаздывать. Прилетаю на рабочее место- а там тоже телефон разрывается. Хватаю трубку с дежурно-приветливым " Приемная дирекции банка, чем могу помочь? ". А это папенька родной, озабоченным голосом : "Доча, ну как ты там? Я тебе утром домой звонил, но ты уже ушла. Хорошо спала? А ты позавтракала? А чем ты позавтракала? Оладьи? Там много сахара и жира, но все лучше, чем бутерброды с колбасой (ага, щаз, позавтракала. С собой я эти оладьи взяла, на работе завтракала. Но скажи я ему правду- на такую бы проповедь о здоровом питании на полчаса нарвалась! ) А сколько оладий? Ты худенькая, должна хорошо питаться. Вечером приходи к нам ужинать, у нас борщ будет, ты обязательно должна хотя бы раз в неделю есть суп". Я переминаюсь с ноги на ногу, пытаюсь побыстрее свернуть разговор- работа не ждет, да и вообще- что это за звонки на работу и расспросы, я ведь уже большая девочка!
Кладу трубку, поворачиваюсь- и обмираю. За спиной стоит мой непосредственный начальник, директор банка, и всю эту сцену под названием "Любящие родители с тревогой наблюдают за первым полетом их неопытного птенца" с интересом слушает. А потом улыбнулся по-отечески и весело так говорит : "Боже, как я его понимаю! У самого сын в прошлом году из родительского гнезда выпорхнул в самостоятельную жизнь. Так я ему тоже первые месяцы регулярно на работу в оперный театр названивал. С точно такими же вопросами. "