Пожить.
Тёща с минуту пыталась понять смысл фразы зятя, потом переспросила:
— Пожить?
— Ну, да...
— Тебя, чего, Татьяна из дома выгнала?
— Почему, выгнала? — удивился Славик. — Если бы она меня выгнала, я бы разве к вам заявился? Я же не такой наглый, как некоторые.
— Погоди-погоди, — перебила его Вера Степановна. — Ничего не понимаю. Ты зачем ко мне приехал? Может, по делам? Где Татьяна?
— Она дома осталась. В общем так, Вера Степановна, объясняю ситуацию. После того, как вы вчера от нас уехали, мы долго с Танюхой думали по поводу вашего предложения.
— Какого ещё предложения?
— Ну, как? Вы же всю неделю, которую у нас жили, долдонили об этом. Вы же требовали от меня, чтобы я отпустил Таньку одну в Таиланд. Ну, по этой вашей горящей путёвке, которую вам всучили ваши знакомые. Отъезд, вроде, через десять дней?
— И чего? — Тёща смотрела на зятя вытаращенными глазами, пытаясь вникнуть в суть.
— Мы ещё сопротивлялись, говорили, что мы муж и жена, и привыкли отдыхать вдвоём, — продолжал объяснять Славик. — Но вы говорили, что, мол, ничего с нами не случится, нужно вашей любимой Танечке отдохнуть от семейного быта. И Танька вчера всё-таки поддалась на ваши уговоры и согласилась.
— И чего? — опять повторила свой вопрос Вера Степановна.
— Вот. — Зять сел на диван тёщи. — Мы, всё-таки, решили провести с ней следственный эксперимент. Точнее, хотим проверить, сможем ли мы прожить какое-то время друг без друга, и при этом не натворить глупостей. Так, как у меня путёвки никакой нет, и ехать мне в этом городе совершенно не к кому, мы с Таней решили, что я поживу с недельку у вас, а она будет одна в нашей квартире.
— Сколько — сколько ты собрался здесь жить? — У тёщи от возмущения даже перехватило дыхание.
— Всего неделю. А ничего. Вы же у нас и больше живёте. Мы терпим.
— Погоди! — опять перебила зятя тёща. — А чего это ты ко мне припёрся, а не к своим родителям? У тебя свои родители есть, езжай к ним!
— Ну, во-первых, они живут в другом городе, и тратиться на билеты туда обратно ради такого эксперимента глупо. Во-вторых, они меня без Тани надолго не примут. Они по старомодным правилам живут. А вы у нас человек современный, так что, потерпите. Я, чтобы вас по ночам храпом не будить, на кухне спать буду.
— На какой ещё кухне? Даже и не думай. Я по ночам встаю и на кухне кушаю.
— Ах, да, — вспомнил Славик. — Точно! Вы же и у нас по ночам по квартире бродите. Ну тогда, буду на полу спать, где-нибудь в углу, на коврике. Вы не беспокойтесь, я вам мешать сильно не буду. Днём буду на балконе сидеть, вечером телевизор смотреть и с вами о жизни нашей с Таней сплетничать.
— Ты чего тут плетёшь? — Вера Степановна от ужаса не знала что предпринять. — Ты надо мной, что ли, поиздеваться приехал?
— Почему вы так обо мне плохо думаете? — удивился Славик. — Что вам, для меня еды жалко? Не бойтесь, я вас сильно не объем. Единственное, о чём бы я вас попросил, сегодня дать мне возможность посидеть с моими друзьями на вашем уютном балкончике.
— С кем?
— С приятелями. Ну, у нас на работе такая традиция. Как кто-то из наших в отпуск уходит, так мы с друзьями собираемся и немножко гуляем. Таня про эту традицию знает. Кстати, вы можете дочке потом рассказать — кто и сколько чего выпил, и всё такое.
— Это что, я ещё должна и твою компанию здесь терпеть? — у тёщи внутри всё закипело. — С какой кстати?
— А что такого? Вы же сами нам вчера говорили, что отпуск без веселья не бывает. Ну, подумаешь, говорили вы, сходит Татьяна в бар какой-нибудь, выпьет с компанией туристов винца — и что? Она же не какая-нибудь "прости-господи". Говорили вы так?
— Ну, допустим, говорила, — со злостью согласилась тёща.
— Значит, и я имею право выпить винца, тем более под вашим надзором. Если что, и вам нальём. А вы нам закусочку приготовите.
— Ты совсем сдурел?
— Нормально, — махнул легкомысленно рукой Славик. — Вам ещё в нашей компании и понравится. Ещё и песню затянете. А Таня, пусть она одна в квартире сидит, скучает набирается терпения. Через десять дней у неё полная свобода начнётся. Так что, решено. Я тут сейчас рюкзачок у вас оставлю, и пойду в магазин, к нашему банкету чего-нибудь прикуплю. А вам советую сегодня же сгонять до моей Татьяны и отвести ей эту вашу путёвку. Потому что завтра у вас голова будет болеть от сегодняшнего вечера, а потом ещё чего-нибудь может случиться.
— Ой, Славик, я ведь тебе забыла сказать! — вдруг воскликнула тёща. — Я ведь ту путёвку-то, которую Тане обещала, я её уже другому человеку отдала.
— Это как? — растерялся Славик. — Зачем? Мы же уже настроились!
— А на всякий случай, — с облегчением вздохнула Вера Степановна. — А вдруг наша Таня там всё-таки чего-нибудь такого натворит. Отпуск в одиночку — это дело непредсказуемое, я по себе знаю. Не дай Бог — разрушится ваша счастливая пара, я буду виноватая. Так что, Славик, эксперимент вам теперь не нужен, и дуй-ка ты со своим рюкзачком домой, до жены.
— Эх... — Славик выдохнул, встал с дивана, взял рюкзак, и на прощание сверкнув недовольно глазами, вышел из квартиры тёщи.
— Слава тебе, Господи, — перекрестилась тёща.
— Пронесло... — перекрестился и Славик, закрыв за собой дверь.

в руках держит пачку денег. Я - откуда деньжищи? Он - ребята поделились.
А теперь от его лица.
Сел я к нему в машину. Гай меня лечит: превысили скорость, причем сильно, как будем решать?
Я: ты прекрасно знаешь, что я ехал по правилам и не нарушал.
Гай: Ну, это еще тебе доказать надо, а оно дороже выйдет. Поэтому, деньги на бочку, точнее, на заднее сиденье.
Я положил деньги и говорю ему: о том, что ты меня грабишь, знаем ты и я, и зло, которое ты творишь, тебе очень скоро вернется. Причем, без привлечения всяких высших сил. Я сейчас еду на работу в больницу, где лежит твой ребенок, как ты думаешь, он после нашего разговора долго протянет?
Гая аж затрясло: да я тебя, только посмей.
Я ему спокойно: а что это буду я - это еще тебе доказать надо будет!
Будешь всю оставшуюся жизнь палочкой махать на лекарства своему ребенку.
Поэтому, если хочешь спать спокойно - мои деньги назад ,и компенсацию в десять раз больше.
Я: круто! Откуда ты знаешь, что у него ребенок в больнице лежит, ты же вообще врачом не работаешь.
Товарищ: недавно был в больнице, его и заприметил. Также по-скотски себя вел ,и ведь не доходит до таких, как он, что город маленький ,и все к нему вернется...

Потом пошли комментарии и советы, которые вызывали все новые волны смеха. На несколько минут станция была просто парализована. Ржали все…

… Вызов был невнятный, жалобы путаные. Угрозы для жизни не было, а потому послали первого вольного врача. Им оказался наш доктор-педиатр.

Встретила его молодая взволнованная пара. По количеству цветов и празднично накрытому небольшому столу доктор понял, что, видимо, попал на «бал». Что и выяснилось буквально через пару минут. У молодой пары состоялась сегодня свадьба. Во как! Не больше и не меньше. Молодожены были воспитаны на редкость сурово и на радость своим папам и мамам пришли к бракосочетанию целомудренными как билеты «Лотереи-Спринт». Все ритуальные приседания и подпрыгивания были соблюдены. Родственники съели и выпили положенное количество, пожелали молодым всего самого хорошего, в том числе и продолжение рода и оставили их одних. Вот тут и возникла загвоздка. В теории… кое-что… было известно. Были даже заранее прочитан ряд п@рнографических «источников» в лице «Декамерона», «Виконта де Бражелона» и просмотрены растлевающие журналы «Ванда» и «Гинекология и акушерство». Основное осталось тайной. Первая брачная ночь уже была на пороге, а вот ясности в действиях не было никакой. Что делать? Кто может посоветовать профессионально и при этом сохранить серьезность? ...

Они позвонили на «03»…

… «Молодым» потребовалось немало времени, чтобы объяснить приехавшему доктору суть необходимой «скорой» « помощи»… Надо отдать должное доктору – он сумел, стиснув лицо в суровой маске, задать необходимые вопросы и понять, что перед ним – оранжерейные экземпляры. После чего состоялось популярная лекция на тему «Откуда берутся дети и как этого добиться».
Доктор, страшно боясь обмочиться от сдерживаемого смеха, объяснял буквально на пальцах и примитивных рисуночках «что», «куда» и «для чего». Молодожены, видимо от стресса потеряв остатки разума, сидели с пунцовыми ушами и остановившимся взглядом, внимая через слово семинару по «продолжению рода». Отчаявшись от пятнадцатого по очереди вопроса «А как же он туда всунется, ежели он большой, а дырочка у ей ышшо маленькая? », доктор с зубовным скрежетом подавил в себе предложение показать всем все на личном пример, причем зайти в образовательном процессе «сколь угодно» и «куда угодно». Наконец принципиальные тезисы были усвоены и «профессор» отбыл восвояси… Еще двадцать минут он рыдал от смеха на плече у водителя, пытаясь описать нормальным языком в карточке вызова, что именно он делал у пациента(ов)…
…Теперь попытайтесь представить реакцию на этот рассказ утонченных сотрудников «Скорой»… когда каждый легко сумел поставить себя на место коллеги и потому рвал сейчас жабры от гомерического смеха…

история такая: Недавно к нам приняли одного новенького Юрика, сыночка друга нашего шефа – инфантильный текой пацан, здоровенный но со странностями. Ну да ладно, какой есть. Так вот, позавчера днём шеф объявляет: сегодня опять мафии помочь надо, работы полно, всем быть там-то в десять вечера. Попал глазами в Юрика, скомандовал «этого проинструктировать!» и исчез. Юрик, моргая голубыми глазами, подходит ко мне и спрашивает: что за мафия? Ну тут меня и понесло! Сам не знаю, откуда взял, но с серьёзным видом сообщаю: видать у крыши нашей опять крутая разборка была, снова куча трупов, а нам их опять утилизироавть. Юрик аж сел: какие трупы? как утилизировать? Я объясняю вполголоса: с нас, мол, крыша денег не берёт, а мы за это ихние отходы утилизируем – мертвяков и палёные стволы в асфальт закатываем. Как это, спрашивает? Да просто, отвечаю, мол первая бригада старый асфальт отбойными углубляет, вторая туда жмуриков укладывает и присыпает, а Лёха всё это катком своим утюжит. Лёха (он рядом сидел и всё слышал) кивает с серьёзным видом: да, мол, так оно и есть. У Юрика зрачки расширились, фейс побелел, а Лёха скорбно так добавляет: самое хреновое – это когда они ещё живые... Орут из-под асфальта... Хорошо что мотор всё заглушает... Э-эх, надоело всё это... Потом спать не могу...
Юрик минут пять сидел с открытым ртом, потом проблеял: что же делать? А ничего, отвечаю, мы пока молчим – живы будем, один проговорится – всем кранты. Сам же знаешь, нынче жизнь человеческая копейки стоит. Ну да ладно, привыкнешь. Ты, главное, не опаздывай, а то у нас проблемы будут, очень серьёзные.
Ну и отчалили мы, оставив Юрика в ступоре. И кто же мог подумать, что Юрик наш, во-первых, поверит во всю эту лабуду, а во-вторых поедет домой на метро – его почти всегда наш шеф на своем авто привозил-увозил, а на этот раз что-то не состыковалось. И в этом метро у него созреет решение исполнить свой гражданский долг!!!!!
Ну вот, собрались мы все к десяти, и только подъехал шеф – тут из разных из кустов, с деревьев и кажись даже из-под земли с полтыщи омоновцев на нас как ломанутся!!! Мы со страху чуть не обосрались все. Валяемся мы с Лёхой рядышком мордами в грязь, только глазами по сторонам лупаем. А потом приглядываюсь – среди ментов бегает наш Юрик, грамотно так тыкает в нас, лежачих, пальцем и сообщает: этот из первой бригады – они ямы в дороге делают, этот из второй – они тела хоронят, ну и так далее. Смотрю на Лёху, тот на меня – и у нас начинается истерика!!
Короче говоря, как потом выяснилось, Юрик думал, думал, и прямо из метро рванул в ментовку и всех нас, душегубов, включая шефа – друга отцовского, заложил (а у нас в бригаде, кстати, пара-другая лиц кавказскоё национальности пашет). Просидели мы в предвариловке до полудня, подписали кучу бумаг на тему что мы добрые и пушистые, но юморные, и пошли, поглаживая синяки на теле. У выхода нас с Лёхой лично шеф встретил (кстати он, на его счастье, этот заказ через бухгалтерию официально оформил). Долго с нами общался не на равных, но расстались мы вроде друзьями – с работы не выгнал, только с тех пор могильщиками зовёт. А Юрик у нас больше не работает :)
Привет всем нашим! Главный могильщик.