|
|
|
4 место: А у вас какого цвета?
Когда шкет был ещё в стадии пусички, мы как раз только в сад ходить начали, у него была такая маза, он своё настроение определял по колориметрической шкале.
Ну, то есть по цветовой гамме.
Выглядело это примерно так.
Идём допустим с утра, я спрашиваю.
- Ну, как у тебя сегодня настроение?
Он задумывался ненадолго и определял.
- Фиолетовое!
Не знаю, кто его научил и надоумил, но оттенков была масса.
К примеру.
- У меня сегодня настроение черное (черное не было плохим), но если мы сейчас купим пару сырков, оно будет зелёное (зелёное это было совсем чики-пуки и шик/блеск/красота).
Или рассказывал о событиях за день.
- У меня после тихого часа настроение было какое-то тёмно-синее.
- В цмик или в эржэбэ? - уточнял я из вредности.
- Чево? - переспрашивал шкет подозрительно, и объяснял. - В садике, папа! В садике!
Мол экой ты тупой!
Вообщем, это было весьма удобно. Я научился разбираться в тончайших цветовых оттенках, от "красный как ногти у НиныПалны" до "серо-зилёновое как колготы у Варварки".
Потом конечно забыл всё.
Помню такой эпизод.
Едем в электричке, напротив сидит краля, болтает по телефону. С подругой видимо.
И вдруг в ответ на какую-то её реплику произносит раздраженно в трубку.
- Да не пойду я! Почему-почему... Потому что! Настроение потому что - полное говно!
- Коричневое! - тут же поправил мальчик.
- Чевоооо? - не поняла та.
- Коричневое настроение! - терпеливо повторил он.
- Да, действительно! ... - как-то сразу смутилась девица и добавила в трубку, косясь на шкета, - Вот тут поправляют, - коричневое. Коричневое у меня настроение.
Шкет одобрительно кивнул, и уточнил.
- Как говно!
Отвернулся к окну и потерял к девице всякий интерес.
* * *
1 место: Когда эта история произошла и была совсем свежей, я рассказывал её, со щенячьим восторгом, всем своим близким и знакомым. Позже, вспоминал часто, но рассказывать не решался. История могла показаться маловероятной.
В феврале 1972 года, мне, совсем молодому человеку, сделали на работе свадебный подарок – предоставили две путёвки в пансионат «Черноморец».
Летом, конечно, о таком подарке и мечтать было смешно. А тут и поздравили меня, и лишили отпуска в летнее время.
С первых дней отдыха, было организовано сразу несколько турниров. Я в молодости довольно прилично играл в шахматы. На любительском уровне. На работе первое место было всегда моё. Иногда неплохо выступал за коллектив на городских спартакиадах. Но на серьёзном, профессиональном уровне никогда выступать не приходилось.
Записался на шахматный турнир на первенство пансионата. В основном, все партии были скоротечными и лёгкими.
В номере, по соседству с нашим, проживала тихая и незаметная чета. Обоим лет под сорок. Где их ни встретишь, он обязательно поддерживал супругу под ручку. В столовой, где всегда все сидели на постоянных местах, они кушали за соседним столиком.
Как-то встретились – поздоровались в коридоре. Представились друг другу.
Он Миша. Жену не помню. Назвались и мы. Я спросил их отчества, Михаил только головой замотал, мол, не такая уж разница в возрасте. Похвалили меня, как шахматиста – оказывается, они заходили, поглядывали на турнир.
Моя молодая жена, от гордости стала рассказывать о моих шахматных успехах на производстве. Миша предложил сыграть с ним. Взяли у дежурной по этажу доску и уселись в холле. Жёны рядом тихо зачирикали что-то.
Моя, поначалу, твёрдая позиция, вдруг моментально рассыпалась и стало ясно, что продолжать партию бессмысленно. Я сдался и сказал Мише, что понял где я «прошиб». Он быстренько переставил фигуры в ту позицию, в которой ни у кого преимущества не было. Продолжили по-другому. Пять– шесть ходов хватило, чтобы понять, что мне опять «кранты». Вернулись к знакомой позиции. Я, с учётом ошибок, пошёл по третьему продолжению.
Ходы другие, а результат тот же. Итог - за одну партию три поражения.
Расставили и начали играть совсем новую партию. Можно много не рассказывать – в каждой партии я имел по два-три поражения. Ни разу, ни одного намёка на ничейный результат. Я, разволновавшись, стал уговаривать Михаила принять участие в турнире. Если я там всех «деру», то уж ему чемпионство обеспечено. Миша наотрез отказался, но с этого момента, в каждой турнирной партии, за меня, кроме собственной жены, болели наши соседи. А по вечерам, после ужина, мы собирались в холле, где я получал свою порцию матов.
Первое место я, таки, занял, хотя помогла случайность - основной мой конкурент неожиданно проиграл человеку, у которого до той встречи, вообще побед не было.
Вечером перед ужином в клуб-столовую зашёл спортивно-культурный организатор, попросил тишины и объявил, итоги шахматного турнира. Меня и двух других призёров попросил выйти для награждении. И вдруг он сообщил, что в их скромном пансионате отдыхает экс-чемпион мира по шахматам Михаил Таль! И предложил всем присутствующим попросить Михаила
Нехемьевича вручить награды победителям турнира.
Все в зале закрутили головами, затем встали и начали аплодировать.
Понятно, что аплодисменты предназначались не призёрам, а всемирно известному Михаилу Талю, которого в лицо вообще мало кто знал.
Вручая мне диплом, Миша улыбнулся:
- Ну, что, чемпион, после ужина в холл?
Я решил рассказать вам эту истории в дополнении к чьей-то недавней заметке о простоте и скромности очень рано ушедшего Михаила Таля.
* * *
3 место: Дед рассказывал, когда я еще был маленьким.
1945 год, бои шли уже в Пруссии. Три дня бились за какой-то городок. И тут передышка. Деда засылали связным, вернувшись, он с трудом нашел в этой неразберихи штаб батальона, откуда его отправили к развалинам большого здания, где находились остатки его роты. Придя, Дед не стал докладываться, чтоб не загреметь в караул, после трех-то бессонных ночей, а забрался в кузов стоящей рядом разбитой машины и тут же заснул.
Проснулся от толчков и качки, приоткрыл глаза: япона мать! Он едет в кузове грузовика, вдоль бортов которого сидят три немца! Потряхивает прилично, но слава богу они дремлют. Остатки сна слетают мгновенно и он тут же соображает, что еще жив только потому, что с головой укрыт немецкой шинелью. Как можно осторожнее он оглядывается: рядом барабаны с проводами и немец весь в окровавленных бинтах и, похоже, уже скончавшийся.
Что делать? Попытаться пристрелить этих троих и сигануть. Но винтовки не видно. Да и бесполезно, наверняка машина едет в колоне и его тут же пристрелят. А ведь война заканчивается и ой как хочется выжить. И у него созревает план.
Дед тихонечко снимает грязные окровавленные бинты с немца. И так же тихо под шинелью заматывает себе ими голову, оставив лишь глаза. Мол, ранен так, что ни говорить, ни слышать не могу. А на первой остановке, изображая раненого, решает попытаться вылезти из грузовика, типа, отлить. Ну и свалить потом. Для этого он избавляется от своей советской формы, выпихнув ее в щель в борту и, оставшись лишь в исподнем, очень медленно, поскольку уже на виду у немцев, в такт толчкам, натягивает на себя шинель бойца вермахта.
И тут машина останавливается. Фрицы просыпаются. Один из них трогает раненого товарища, что-то говорит на немецком. Затем все трое негромко произносят молитву. А Дед под шинелью так неудачно обмотал голову, что теперь толком не слышит и не намного лучше видит. А самое главное, с трудом дышит. И он решает - пора, пока не задохнулся.
Из положения лежа, он стоная, сначала садится, затем, продолжая сопровождать свои действия стонами, встает на карачки и хватается за борт. Он чувствует, что выглядит это все как-то не так, но немцы, вроде бы, не выказывают признаков беспокойства. И Дед перелезает через борт, спускается на землю, и, ковыряясь в шинели в районе ширинки, чтоб всем было понятно, какая у него возникла маленькая необходимость, пошатываясь идет к кустам. Напряжение дикое, сердце выскакивает из груди, в голове калейдоскоп мыслей. И нервы у деда не выдерживают. Он рвет со всех ног в сторону овражка. Сзади слышатся крики, стрельба. Сильный удар в район ягодиц и он падает, не пробежав и 50 метров. Лежа, он видит подбегающих людей и жалеет в этот момент лишь о том, что пуля попала не в голову.
А сейчас вернемся чуть назад, к тому моменту, когда дед забрался в кузов, как ему показалось, разбитой машины. А машина была хоть и потрепанной, но целой и принадлежала связистам из приданного их полку дивизиона 122-миллимитровых гаубиц. Их передислоцировали, и водила, получив приказ увез и деда. В указанном месте тех выстроили в колонну и они покатили в наш тыл. Где-то, в кузов одной из машины закинули пленных немцев, сдавались они тогда пачками, их даже не охраняли. И это оказался грузовичок в котором спал мой дед. Но когда колонна остановилась, а одна фашистская гадина вдруг попыталась удрать, красноармейцы, естественно, открыли по этой сволочи огонь и прострелили ей задницу.
Конечно, потом во всем разобрались. Деду влепили штрафную роту. Хотя могли и расстрелять. Он же документы все свои вместе с формой выбросил и награды (две медали).
Рана была у него довольно тяжелой, но в госпитале зажила быстро. А в штрафную роту он не попал, кончилась война и его амнистировали.
Вот так мой дед умудрился бежать из плена от пленных немцев, будучи в тылу среди своих.
И хоть вспоминал он это с улыбкой, этот эпизод был для него самым напряженным и драматичным за всю войну.
* * *
11 марта 2012
5 место: История про "Сделай добро и оно тебя достанет". Когда-то давным-давно довелось мне работать сварщиком в одной крупной организации. Там была сдельная оплата труда. Расценки были такие, что если работать честно, то загнешься с голоду гарантированно через 2 месяца. Поэтому все занимались приписками, но пахали не поднимая масок с лица. Теперь собственно история: Так как дело было при коммунистах, то на всех производствах были студенты практиканты, которых просто обязаны были обучить ремеслу. Был такой студент и у нас. И что самое интересное, он действительно хотел научиться сварке, прямо пламенно желал. Но сдельщина... . Никто не хотел терять время на обучение бедного студента, все его гнали от себя, крича - "не мешай работать, редиска". Мне стало жалко его, тем более, что сам не так давно был таким же студентом. Возьми и посоветуй. Слышь, студент, в обед ты никому не мешаешь, бери держак, электроды и иди на кучу металлолома, там вари сколько влезет и никому мешать не будешь. Благо в те времена ни электроды, ни энергию никто не считал. С той поры все устаканилось, студент сверкал сварочкой на куче лома, никого не доставал, благодарил меня при каждом удобном случае. Все были довольны. Идиллия продолжалась до тех пор, пока не пришлось грузить металлолом для отправки на переплавку. В общем, ставят под погрузку вагоны, пригоняют кран, стропят, начинают подъем... а хрен в сумку, куча даже и не думает шевелиться. Что за хрень, мож зацепилось, что. Лезут проверять и тихо обалдевают. Куча вся СВАРЕНА между собой, причем приварен каждый кусочек друг к другу. Начальство не то, что негодует, просто не может понять, кто, а главное ЗАЧЕМ это сделал. Назревает скандал, начинаются разборки, выясняется, что это работа студента, который сразу же безо всяких угрызений совести говорит, что это я его чуть ли не заставил. В общем итог: Все работяги ржут и подкалывают при каждом удобном случае, я "помираю" с бензорезом на этой злополучной куче матеря последними словами и студента и свою доброту. Мля, три дня ее резал на части, сука студент добросовестный. Ну хорошо хоть за простой вагонов не высчитали. Вот тебе и доброе дело... .
* * *
2 место: Не мое, но очень понравилось. Из комментариев к статье о модернизированном телефонном звонке.
Помню на службе в СА в нашем батальоне сломалась сирена-ревун (охрененный такой девайс размером с большую табуретку, предназначеный для подачи сигнала боевой/учебной тревоги)... А поскольку в то время я (на должности телефониста) нёс ночную вахту на армейском телефонном коммутаторе, добрый прапор притараканил этот пепелац мне ... типа, "на чини, профессор"...
Звонков по ночам практически нет, поэтому починил я его достаточно быстро... Ну и на радостях решил проверить : )
Через три минуты личные составы нашего батальона (а так же двух соседних) стояли перед своими казармами в полной боевой выкладке, а ещё через минуту ко мне ворвался дежурный по части старлей с выпучеными глазами, и расмахивающий табельным ПМ... Писец... Мысль была что мне не жить...
Спас меня звонок из бригады, следствием которого явилась дейтвительная учебная тревога... Как же удивился проверяющий полковник, который въехал на КПП практически сразу со звонком и увидел четыре построеные роты — одетые, застёгнутые, в противогазах... Всё по уставу и соответствующим предписаниям...
Офицерам нашим объявили благодарность, дали премии... А я под это дело выклянчил отпуск домой на две недели... Вот такая вот она электротехника : ) ...
* * *
| << | [117] [118] [119] [120] [121] (122) [123] [124] [125] [126] | >> |
(c) anekdotov.net
