Семейные истории #отец

родины этим людям принес Николай Кун.

Поэтому диаспора представляла себе Грецию, полной необычных людей по самый Олимп.

Детей называли в их честь — Гераклами, Одиссеями, Тесеями и Персеями.

Имелись Зевс и Гера.

Где-то печально бродил Ахилл, а в коляске катали румяную Ифигению.

Один необразованный отец хотел назвать малыша Минотавром, но его вовремя остановили начитанные родственники.

Когда рухнул железный занавес и выяснилось, что в современной Греции детей называют банально Эленами и Сакисами, диаспора уже сидела по уши в Гераклах.

Оказалось, если речь идет про две-три тысячи лет, даже самые могучие тренды не выдерживают проверки временем.

В начале 90-х, когда советские греки приехали припадать к истокам, их имена произвели в Греции фурор, более всего созвучный имени Ифигения (которая тоже, кстати, приехала).

Поэтому, говорит Агамемнон, если кого-то в Греции зовут Гераклом, возможны только два варианта. Или это потомок Генриха Шлимана, или очень хороший советский человек.

"Где тебя носит, Клэр? "

не свой. Не задирал меня, не говорил гадости и неожиданно сделал комплимент.

После 11 класса дороги разошлись, прошло около десяти лет, и тут судьба свела нас снова. Мы оказались коллегами на работе, хотя изначально у нас вообще разные сферы деятельности, я уж постаралась выяснить, куда он собирался идти учиться, чтобы не оказаться с ним рядом ещё на 5 лет. Когда увидела его первый раз в нашем офисе, мне аж дурно стало. Я была уверенна, что он не вырос и будет вести себя, как в школе. К моему удивлению, первой его фразой в мой адрес были просьбы простить его за выходки в школьные годы. Я что-то там промямлила несуразное и скрылась в своём кабинете, покраснев как помидорина. И всё! С этого дня он начал бегать за мной. Буквально преследовать.

Динамила его два года, он все эти два года доказывал, что в школе был не прав и сейчас он другой, дарил подарки, ухаживал, даже варил мне куриный бульон и кормил с ложки, когда я болела. В общем, поверила, сказала "да" на очередное предложение. Во время нашего свадебного танца он плакал; когда сказала, что беременна, побледнел, трясся от переживаний, и всю беременность я купалась в нежности и заботе, потом были партнёрские роды.

Кто-то ждёт какого-то пи[c]еца? А его нет. Он отличный муж, прекрасный отец. Я только одного понять не могу: какого чёрта это было в школе? Мне он этого так и не объяснил, хотя явно знает.

но была одна проблема, которую предстяло уладить - в этот день некому было забирать Павлика, моего сына, из детского сада. Пришлось звонить моему папе, он согласился и в выходной приехал, чтобы посмотреть где расположен садик, из которого надо забрать ребенка. Дело в том, что папа у нас бывал редко, так как у него не очень складывались отношения с моим мужем. Папа приехал, показали мы ему детский садик (рядом - точно такой же, живем в типовом районе), сказала "папа, не перепутай, наш сад справа" и распрощались до вторника.

Но в назначенный день выходит с больничного дежурная сестра и меня отправляют домой в обычное время. Дай, думаю, зайду за Пашкой, может мой папа еще его не забрал. И точно - ребенок в группе, одеваемся, уходим.

Подходим к подъезду. И тут бабки у подъезда меня ошарашивают:

" А Слава (это мой папа) с Павликом уже пришли! "

Я смотрю на своего ребенка и недоумеваю: "А я с кем? "

Быстро поднимаюсь в квартиру, открываю дверь и застаю следующую сцену: на стуле в комнате сидит и ревет чужой маленький мальчик, вокруг него суетятся мой папа и моя старенькая подслеповатая бабушка, тычут ему альбом с фотографиями и твердят наперебой: "Павлик, Павлик, не плачь, детка, вот твоя мама, завтра с работы прийдет". Бабушка начинает гладить малыша по голове и вдруг напряженным голосом произносит: "А у нашего-то волосики были короче! - затем щупает ножки и добавляет "И колготочки другие". Мой папа в ужасе начинает озираться и наконец-то замечает меня с сыном. "Ревизор", немая сцена.

А дело было так: папа, конечно, перепутал садик. Поднялся в предополагаемую группу, попросил "выдать" Павлика. Времена были советские, за безопасность никто не парился. Павлик в этой группе, к сожалению, нашелся. Папа его схватил и начал одевать, мальчик стал реветь. Тогда папа сунул ему банан (тогда - дефицитное лакомство).

Мальчик стал есть банан, немного успокоился, благодаря чему папа его быстро собрал и привел домой. Псевдовнук ревел всю дорогу. Ну а плачущие дети, по словам моего отца, все на одно лицо.

Не передать тот ужас, с которым я выслушала эту историю. "Папа, беги быстрее в детский сад, там, наверное, родители мальчика с ума сошли! "

Когда мой отец примчался в тот злополучный соседний садик, на детской площадке на качелях сидел и курил одинокий папаша. Он забрал своего

Павлика и на сбивчивые объяснения отца сказал только одну фразу:

"Не представляешь как тебе повезло, мужик, что его сегодня не мать забирала! "

сытно, да ещё и свободные копейки оставались. И захотелось Афоне роскоши - приглянул он в лавке невиданную в деревне вещь - медный таз с медным же рукомойником. Долго он пересчитывал замотанные в чистую онучу и спрятанные в надёжном месте капиталы, пока не решился и купил. Господи, это было событие! Не прерывалась череда соседей, с утра и до позднего вечера приходивших поглазеть на невиданное чудо, скромно поблёскивавшее в предназначенном для него уголке. Да и сам Афоня преобразился, начал каждодневно расчёсывать бороду после умывания под рукомойником, смазывал деревянным маслицем по воскресеньям стриженную в кружок свою голову. Счастье и благополучие загнездились в доме, и начал Афоня катать валенки ещё с большим старанием, и каждая пара была ещё красивее. Но, как всякая сказка имеет обычно счастливый конец, всякая быль – печальный. Приехал как–то из райцентра председатель чего там не упомню, собрали в самой большой избе честной деревенский народ и сказали: «Пора создавать колхоз, она все окрестные деревни уже в колхозах, а ваша – отстаёт».

- «Дык, мы согласные, колхоз так колхоз» - загудели себе под нос мужики да бабы.

- «Тогда переходим ко второму вопросу. Необходимо утвердить список кулаков вашей деревни и выселить их к чёртовой матери из деревни куда подальше».

- «Да нет у нас таких, кулаков, и куда уж дальше нашей деревни их выселять–то? Дальше нетути»

- «Как так нет кулаков? А Афоня Петухов разве не кулак? Вона, каждое воскресенье у них в штях мясо, кашу от пуза лопают, а глядитка, что у них есть – медный таз да рукомойник. У кого ещё есть такое по деревне? » - зачастила горохом соседка, давно уже затаившая зло на всю деревню вообще и на рыжего Афоню в частности за то, что она, деревня, смеялась покотя над ней: муж её, Петруха, был настолько ленив, что, лёжа на раскалённой лежанке, поленился встать дверь в сени прикрыть, а на дворе стоял звонкий мороз, ну и обжёг себе бок и отморозил обе ступни.

– «Так и есть рыжий Хрен кулаком, раскулачить его, и всё! »

Долго гудело собрание, но председатель чего там не упомню был твёрд – раз есть деревня, значит и кулаки должны быть. И раскулачили моего деда Афоню в двадцать четыре часа, выкинули среди зимы из избы с домочадцами, отобрали всё, и станок для пимокатания, и перину и медный таз. Не выдержало такого позора его сердце, и вскорости он Богу душу отдал. А рукомойник с медным тазом – стоял он в правлении долгие годы, а после войны выкинули его в кучу, где старый хлам долёживал, а на его место повесили в правлении ещё большую ценность – эмалированный рукомойник с эмалированным же тазом. А могила моего деда, рыжего Афони, понемногу – потихоньку сравнялась с землёю и заросла травой. Валенки, скатанные его мастеровитой рукой, с цветочками полевыми и птахами небесными рано или поздно сносились, и осталась от Афонии только память его детей и внуков. Ибо главная ценность на свете для человека – дети его и внуки–правнуки, пока живут они, не распорошится по земле слава его и дела его.

приятности. Двугривенный, правда, не простой, а мой ровесник, 1967-го года рождения, с крейсером «Аврора», гербом и всеми делами.

Но не буду больше испытывать вашего терпения и перейду к самой истории.

В выходные гулял я на свадьбе у старых друзей и не на простой свадьбе, а на фарфоровой.

Гостей было человек сорок, все чинно и благородно, дарили в основном фарфор.

Я тоже вручил большую фарфоровую супницу, короче, не отстал от коллектива, а поздно вечером прибыл, наконец, пятнадцатилетний сын «молодоженов»

Он вошел в зал, пряча руки за спиной и немного стесняясь, выпалил с порога:

- Мама, Папа, поздравляю вас с двадцатилетием вашей свадьбы, живите долго и счастливо. Пусть этот подарок напоминает вам о том, что… о том, как… ну, короче, вот.

И он вытащил из-за спины небольшую фарфоровую статуэтку «Рабочий и колхозница», а на серпе у колхозницы висел малюсенький целлофановый пакетик с тыквенными семечками.

Гости шутя загомонили: - «Как мило», «Тоже прикольно» «Не важно - что подарить, главное, чтобы фарфоровое» "Грызите, колхозники семечки и ни в чем себе не отказывайте"

И вдруг все заметили, что виновники торжества обнялись и натурально плачут, даже стокилограммовый «жених» слезу пустил, а он полковник МЧС, между прочим.

Повисла тишина, и отец семейства, вытерев волосатой рукой красные глаза, улыбнулся и сказал:

- Спасибо сынок, не ожидал. Порадовал – так порадовал.

Дорогие гости, если кто еще не знает, я расскажу вам эту историю:

- Как-то лет сто назад, я упал с мотоцикла и сломал руку в нескольких местах.

Все нормально, меня собрали, лежу в больнице, скучаю.

Вот однажды вышел прогуляться в больничный садик - лето, жара, я в шортах, в майке и гипсе.

Вдруг вижу - девушка симпатичная у урны стоит и самозабвенно клюет семечки из большого пакета. Рука у девушки тоже в гипсе, но только у меня – правая, а у нее – левая.

Так она всей головой в пакет и ныряет, схватит семечку, разгрызет и в урну сплюнет. Как голубь.

Полюбовался я этой картиной, и тут, видимо, сглазил – ее пакет лопнул по шву и все посыпалось.

А я же спасатель по жизни, хоть со сломанной рукой, но спасатель. Подскочил и быстро приставил к ее правой здоровой руке, свою здоровую левую, получился вполне вместительный ковшик. Так мы вместе и пошли через весь двор в палату, как рабочий и колхозница. Все вокруг улыбаются, а мы очень аккуратно идем, чтобы семечки не рассыпать…

…Вот так уже двадцать лет и ходим…

праздничному столу, начав поздравлять отца. Выпив первую рюмку за здоровье именинника, гости обнаружили отсутствие черного хлеба, то есть белого в избытке, а вот чернушечки гурманы не обнаружили. Отец решил проблему просто, подозвав меня, он толкнул короткий тост за здоровье наследника и, рассказав как он помогал по дому в семилетнем возрасте, впервые в моей жизни послал меня в близлежащий универсам за черным хлебом. В коридор у входной двери набилось с дюжину провожающих, наперебой давались советы о том, как правильно перейти дорогу, не выбирать черствый, как не обсчитаться и т. п. В суматохе мне позабыли дать на покупку деньги, о чем смущенный всеобщим вниманием я робко напомнил. Дедушка-юморист не преминул тотчас сострить: "Внучек, любой дурак за деньги купит, ты даром попробуй принести". На чуть подвыпивших гостей незамысловатая шутка произвела сногшибательный эффект, хохот стоял такой, что закладывало уши, обо мне все забыли и я несколько растерянный вышел на улицу. В семилетнем возрасте сказанное взрослыми воспринималось мною буквально, несмотря на смех, я принял слова деда за чистую монету. "Наверное, так нужно, -думал я, - первый раз хлеб необходимо выкрасть, это вроде как экзамен такой". Медленно брел я в сторону магазина, обдумывая план кражи, и тут удача улыбнулась мне, послав навстречу яркого представителя местной гопоты - шебутного семиклассника Гену, известного под кличкой "Зуб", знали его все, включая даже зеленых первоклассников как я. Я вежливо поздоровался с Геной и спросил у него - не приходилось ли ему брать в магазине хлеб, не заплатив за него. Вероятно, Гене в этот день заняться было решительно нечем, иначе и не объяснить, почему он соизволил помочь малолетке. С интересом оглядев меня, он спросил: "с[тыр]ить, что ли? " Я не был знаком с этим словом, но в контексте вышесказанного интуитивно я его понял. "Ага, - говорю, - с[тыр]ить! " - "Ну пойдем, щегол, покажу как это делается", - согласился помочь добрый Гена.

В магазине Гена незаметно спрятал хлеб за пазуху и благополучно вышел с ним на улицу, передавая мне буханку, он посоветовал мне не воровать хлеб. "Слишком велик он пока для тебя - спалишься, начни с вещей помельче", - напутствовал меня сэнсэй Гена.

Дома с законной гордостью я положил буханку черного хлеба на праздничный стол. "Как ты умудрился купить хлеб? Ты же так и ушел без денег? " - в унисон спросили папа с мамой. Немного переиначив дедушкину шутку, я сказал: "С деньгами любой дурак купит, а я с[тыр]ил! " Тишину, воцарившуюся за столом, нарушил звук разбившегося хрусталя - выпавшая из рук деда рюмка. "Я же пошутил, внучек", - сказал побледневший дедушка, глядя на грозную бабушку, - а слово с[тыр]ить я вообще не говорил", - пытался оправдаться дед. "Я тебе сегодня вечером пошучу - обхохочешься", - обнадежила деда бабушка.

Не совсем понимая чем провинился, я с дедом пошел снова в магазин с обновленным заданием - оплатить хлебушек. По дороге дед, взбодренный семьей, читал мне лекцию о подсудности воровства и недопустимости сквернословия. На кассе дед отдал шестнадцать копеек, извинившись за мою забывчивость. Там же в магазине дед купил пару пива и на обратном пути, уже хорошо повеселевший и пересташий бояться бабушку, доверительно поделился со мной: "Знаешь, внучек, деньги не самое главное в жизни, часть своих денег я потратил на выпивку, часть на женщин, а остальными распорядился глупо". Не получался из деда хороший воспитатель, не тот характер...

Стояла осень 1980 года, трава была зеленее, небо голубее, а вода - мокрее...

где Миша встретил свою любовь - простую сибирскую девушку из семьи настоящего охотника. Мама у нее давно умерла, а отец надолго уходил в тайгу, поэтому девушка была крайне самостоятельной и прямолинейной, что сильно понравилось Михаилу. Взяв отпуск, Миша прилетел в Томск снова, молодые подали заявление в ЗАГС, а после скромной свадьбы улетели к Михаилу в столицу. Жил Миша очень скромно, в небольшой комнате коммуналки, вместе с мамой, отец ушел ещё в детстве. Но юная жена, привыкшая к нелегким условиям охотничьих зимовий, быстро вписалась в быт. Мама была понимающей и часто "уходила погулять", поэтому через год у пары уже появился первенец. На дворе был 1991 год, и будучи неглупым парнем Миша понял, что надежды на переселение в квартиру в рамках очереди ему не светят от слова совсем. Ещё через год супруга подарила Михаилу замечательную дочку. Кто помнит 1992 год, может себе представить что такое двое детей в коммуналке на 5 комнат с одним туалетом, да ещё и на зарплату доцента не самого престижного ВУЗа. Миша старался как мог, подрабатывал грузчиком, но с учетом экономической ситуации в стране денег критично не хватало. Молодая жена сидела с малышами, зарплата мамы тоже была нищенской с учетом инфляции - радовало только одно, в этой семье царила любовь и взаимопонимание. Не было упреков и жалоб - только вера в то, что все как-нибудь образуется. К концу года Миша понял, что по всей видимости придется бросать преподавание и идти работать хоть на рынок - иначе им просто не прожить. В один из вечеров радостная супруга сообщила, что звонил из Томска её папа - и хочет их навестить, посмотреть на внуков - с дочерью они не виделись со свадьбы, хотя иногда из Томска приходили посылки с провизией, оной наши молодые были очень рады. Отец девушки привез с собой разных охотничьих разносолов, долго игрался с внуками и был очень рад тому простому счастью, царившему в семье. Дочка рассказала ему, что Миша будет вынужден оставить кафедру и пойти на рынок, потому как других вариантов прожить у них к сожалению нет. Отец крепко задумался.

Потом пошел покурить с Мишей, поговорил с ним о жизни и текущих сложностях, которые он, привыкший к суровому охотничьему быту в тайге, зачастую не понимал. Вернувшись, он попросил закрыть дверь и включить музыку. Дочка удивилась, но сделала как он попросил. После чего отец открыл свой чемодан и достал из него объемный кожаный мешочек, который был положен на стол и открыт. В мешочке тускло мерцал золотой песок и самородки.

"Это я намыл в тайге. За всю свою жизнь. Мне, видно не пригодится - а вам сейчас явно не помешает. "

С большим трудом, через друзей детства, Миша нашел проверенного скупщика золота, давшего хорошую цену, и они с молодой женой купили двухкомнатную квартиру на окраине столицы. Мама отказалась переезжать, так как привыкла к своей комнатке, но часто их навещала. Работу Миша сохранил, нашел вскорости подработки по научной части, после стал профессором, а через много лет дорос до целого член-кора, в оной должности, под рюмочку, и рассказал эту историю моему другу.

слово «пирожки».

Пирожки — это был край нашей жизни. Не помню, сколько дней мы ели только лепешки из муки и воды, маме уже очень давно задерживали зарплату. Однажды она достала заветную шкатулочку со своими сокровищами — сережки от бабушки на 18-летие, обручальное кольцо, прабабушкино кольцо, браслетик и подвеска. И ушла.

Вернулась с пакетом продуктов и началось волшебство — через пару часов дом наполнил дивный запах пирожков. О, Боги! Двое маленьких детей чуть не сошли с ума. Но нам досталось лишь по одному пирожку. А мама одела фуфайку и ушла в студеную зиму с этими мечтами наших голодных желудков. А когда вернулась, то обнимала нас, целовала, плакала и смеялась. Ей повезло — мама подходила к стоящим на перекрестке машинам и предлагала купить пирожки. В одной из машин был директор ресторана. Он купил пару пирожков, уехал, а через какое-то время вернулся и предложил маме на дому печь ее чудесные пирожки для его ресторана.

Прошло уже много лет, но до сих пор перед глазами эта картина — мама в фуфайке, в руках полный поднос пирожков, заботливо укутанных в полотенце, и мы с сестрой с голодными глазами провожаем ее. У мамы лицо грустное-грустное, ведь у нее в руках еда, но она не может нам ее дать, ведь тогда она не сможет заработать денег — опять же — на еду, чтобы прокормить нас чуть-чуть подольше. Любите своих мам.

у ляльки колики, живот болит, тут возможно я ее заразила ОРВИ. Депресняк накатывает, кажется, что не справляюсь, что хуже матери не найти, а тут дровишек подкидывают.

Пока ревела, осмотрелась и поняла, что всё детское, что есть в доме было отх[рено]сошено маменькой по первое число. Даже отец ребенка х[рен]ов панаму получил.

Итак.

1. Комод. Комод нам разумеется нах[рен] ненужон. Она неприменно с него упадёт, и ваще, на диване можно переодевать. Спина больная? Ну так, больше поболит, меньше поболит, какая разница.

2. Кровать тоже нах[рен]. Спать надо с дочкой. Сиську ночью сунула и спи. Не влезаете на кровать втроем? Пусть муж нах[рен] идет на диван. А душат детей во сне какие-то дурацкие мамы. Со мной такого точно не будет.

3. Подгузы вообще х[ер]ня и от лукавого. [п]опа вспреет и отвалится.

4. Гамак говно, она еще маленькая. Всё испортит, всё сломает.

5. Мяч гимнастический тоже говно. Она должна в потолок смотреть, спать, срать и жрать. Развитие - хуитие, сама как- то вырастет.

6. Коляска хуита. Тяжеленная, как ее домой заносить. Ах, лёгкая?! Тогда точно в сугробе застрянет.

7. Одежка говно. Надо распашенки и ползунки. Неудобно?! А ты попробуй. Нет, еще попробуй. Ну красивые же ползуночки бабушка купила, не то, что твои слипы.

8. Муж. Мужа вообще к ребенку пускать нельзя! Уронит! Угробит!

Мужику, с его ручищами доверила купать! Девочку! Утопит! Его дело заделать, а дальше пусть не отсвечивает. Ишь, чего удумали, что этого и его ребенок тоже.

9. Бутылочки и молокоотсос. Нах[рен] не нужны. Вот дашь раз бутылку, сиську больше есть не будет. Ну ладно, сейчас ест. А в следующий раз не будет.

Да, слегка утрирую.

Это я еще не перечисляю всё, что по уходу я делаю не так.

При этом, живу очень давно отдельно, никак от нее не завишу. Внучку за полтора месяца она видела дважды, помощи 0. Советов никто не спрашивал. Я стараюсь поддерживать дружески- нейтральные отношения, потому, что когда с ней ругаешься, еще хуже. Какого ж х[рена]? Какого ж х[рена] мне всё это говориться и какого ж х[рена] я на это реагирую?

Совсем не общаться пробовала. Мне хуже, я ношу обиду и непонимание в себе, это грызет. Она ходит, хлопает глазами и не понимает, а чего это я обиделась.

Написала с целью выговориться, наверное. Сил уже нет.

по пути на родину его пореже останавливали доблестные сотрудники Госавтоинспекции, перед отъездом облачился он в свою рабочую одежду, -то бишь в милицейскую форму. Созвонившись с родителями и предупредив их, чтобы были дома, он отправился в путь-дорогу...

Родители, зная, что их дитятко неравнодушен к горячительным напиткам, решили встретить любимое чадо подобающим образом. Достала мать-старушка из потайного местечка здоровенную бутыль самогона-первача и поставила ее на столик у открытого окна, предварительно обернув бесценную емкость влажной марлей, дабы содержимое ее до приезда сына оставалось прохладным.

Ближе к полудню в раздался звонок в дверь... Заглянув в замочную скважину, служившую "глазком", и увидев там мужика в форме, бабка со словами:

"Это какая же гнида участковому опять про самогон донесла?!"рванулась к столу, схватила бутылку и с воплем:"Все равно ничего не докажете!!!" выпихнула "вещдок" в окно второго этажа, не удосужившись даже глянуть, что перед домом долгожданный гость оставил свою машину...

В результате ни бутылки, ни лобового стекла незадачливый сынок больше не видел. Зато теперь, наученный горьким опытом, он предпочитает навещать родителей на поезде. Ведь кто знает, чего припасет заботливая мамаша любимому чаду на следующий раз. ..

встречи, когда прилетал навестить родителей. Почему я не проверил, существует ли это кафе, почему не спросил друзей? Не знаю. Но в результате я стоял на улице и смотрел через стекло витрины на пустое и тёмное помещение, а Ленка непонимающе смотрела на меня. Я пытался судорожно найти выход из создавшейся ситуации, а холодный питерский дождь барабанил по зонту.

- Странно, что они вот так вдруг куда-то слиняли, - не найдя ничего лучше, сказал я. И добавил:

- Пошли к машине. Я знаю, недалеко есть хорошее место.

Это была не совсем правда. По дороге я действительно видел несколько ресторанов, но у меня понятия не было, как там внутри и какое у них меню.

Всю дорогу я, ссылаясь на дождь, ехал очень медленно, стараясь найти подходящее для первого свидания место. А в голове не давала покоя мысль, что это первое свидание станет и последним...

Наконец я нашел место и припарковался.

Выйдя из машины, я открыл зонт и помог Ленке выйти из машины.

Зонт был мужской, черный, большой, с деревянной ручкой, и кажется, еще советский. Под ним свободно, не теснясь размещались два взрослых. Когда Ленка шагнула под зонт, я почувствовал, что произошло чудо.

Выбранный наугад ресторан оказался довольно уютным, с хорошей кухней. Мы хорошо посидели и поговорили, лучше узнали друг друга. Потом было еще одно свидание. А потом - еще и еще, пока я не вернулся назад в Нью Йорк. В дождливые питерские дни зонт неизменно сопровождал нас. Первый поцелуй тоже был под зонтом.

Когда у нас родилась дочь, отец, приехав навестить нас, привез этот зонт с собой, почему-то решив, что в Штатах - проблемы с зонтами. Возвращаясь в Питер, он по какой-то причине оставил его у нас. Так зонт получил американское гражданство.

С тех пор прошло 17 лет. К сожалению, уже десять лет Лены нет с нами... А зонт пережил четыре переезда и занял место с другими зонтами в корзине в прихожей. У меня было много разных зонтов, но все они служили недолго. Даже Smith&sons и Windproof не выдерживали больше одного-двух сезонов. А этот зонт до сих пор в рабочем состоянии.

А вчера дочь взяла этот зонт на свое первое свидание. И у меня такое чувство, что у нее все будет хорошо.