|
|
|
Хорошие компьютерные игры делятся на три категории: 1) те, в которых ты мочишь нехороших людей; 2) те, в которых ты убегаешь от нехороших людей;
3) те, в которых ты – нехороший человек. Остальные навевают сон.
В юности парню очень важно сыграть все эти три роли хотя бы понарошку, иначе он вырастет тряпкой и юбкой. До изобретения компьютера юная энергия шла на битьё витрин, лазанье по баррикадам и устройство фанатских бунтов, а ещё раньше были кружки по интересам типа «СС» и
«Гитлерюгенда». Поэтому я рад, что теперь мужские позывы пустить ближнему кровь отчасти сублимируются безобидным расстрелом монстров на мониторе.
Ещё все парни хоть раз в жизни должны сделать какую-нибудь смелую глупость на «слабо». Во всех мировых универах и вузах есть студенческие клубы, куда не войдёшь без ритуала посвящения. А все эти ритуалы основаны на «слабо».
Есть такой клуб, куда очень почётно быть принятым, и в Сеченовке. Это клуб старост, принимают туда только парней, и притом самых отчаянных – в общем, настоящих лидеров. Существует этот клуб лет 130. Засада состоит в том, что если провалишь испытание, тебя нарекают «тёткой» - и все старосты зовут тебя «тёткой» до следующего испытания. А испытание – раз в год, на Татьянин День. Так и ходи в «тётках» два семестра.
В прошлом году на Татьянин День пришла очередь войти в клуб старост Тёме и Ярику. Был жуткий мороз, и Тёму пожалели: большинство испытаний так или иначе связано с раздеванием (или в прорубь нырнуть, или станцевать голым на проезжей части), но Тёме сделали послабление. Совершенно одетый, он прошёл на руках полсотни метров по льду Москвы-реки – перед девушками, которые на мосту хохотали и аплодировали.
Ярику повезло меньше. Оценив его богатырскую комплекцию, старшекурсники решили, что «этому простуда не грозит». И повели Ярика к культовому месту – на Потешную улицу.
- Вот это, Яр, бывшее общежитие медицинского факультета МГУ. По преданию, сам Сеченов однажды ночью, в сильный мороз, вылез из окна и в одном исподнем побежал к своей любовнице – она жила вооон в том доме, по ту сторону улицы, - пояснил один из старшекурсников, указывая на здание за кирпичным забором. – Тебе придётся даже проще, чем Сеченову. Он-то бежал два раза – туда и обратно – а тебе только и надо, что перелезть через забор, сделать круг вокруг дома и вернуться. Так что не трусь!
Ярик кивнул и стал раздеваться. Оставшись в одних трусах и ботинках, он похлопал себя по бокам:
- Бррр, холодно!
- Ничего, это недолго. Пошёл!
Только одну вещь утаили от Ярика старшекурсники – бывшее общежитие МГУ на Потешной давно стало седьмой градской психиатрической больницей.
Кое-как перебравшись через высокую кирпичную ограду, Яр спрыгнул во двор больницы и не спеша побежал. Не спеша – чтобы не слишком обдувало ледяным воздухом.
Через минуту глазам дежурного врача предстала любопытная картина – мимо главного входа больницы бежал лунатически-медленно молодой здоровяк, в трусах и ботинках, с улыбкой на лице.
А надо сказать, что время от времени больным действительно удаётся обмануть бдительность врачей (перед изощрённой фантазией безумца пасует любая разумная предусмотрительность) и сбежать, поэтому рука дежурного тут же нащупала кнопку вызова санитаров.
- Псих, стой! Стой, тебе говорю! – заорал врач, выбежав во двор.
Через полминуты Ярика окружили семеро дюжих санитаров.
- Вы ч-ч-чего? – клацая зубами от страха и холода, спросил Яр. – Я такой же, как вы! Я будущий хирург!
- О, хирург! Мужики, осторожнее – этот буйный.
- Да никакой я не буйный. Вот, видите, даже руки за голову уберу, - обиженно сказал Яр. И едва он поднял руки, сзади коршуном налетел санитар и молниеносным движением сделал укол снотворного.
…Вытащили Ярика из психушки быстро. Уже минут через пятнадцать целая делегация старшекурсников стояла в регистратуре, требуя выдать тело павшего товарища. Да санитары и сами успели убедиться, что среди постояльцев больницы беглецов нет. Тем не менее, Яру ввиду невменяемого состояния пришлось остаться в больнице до вечера. Пока он приходил в себя, санитары поили его чаем и травили байки про будни дурдома.
Да, и самое главное – Ярик был принят в клуб старост. С большим студенческим почётом.
* * *
КАПКАН
Заглянул в гости к знакомому художнику.
Все стены в картинах - обоев не видно.
Тематика в основном однотипная: обнаженная в цветущем саду, обнаженная на диване и даже обнаженная на ладони Кинг-Конга...
Одним словом - было на что посмотреть, пока хозяин Сергей варил нам в кухне кофе.
Пригляделся, вижу: на самой большой картине (холст, масло) какое-то пулевое отверстие прямо на ляжке обнаженной красотки, собирающей дрова...
Спрашиваю:
- Что тут была за война?
Сергей улыбнулся:
- Да была война с соседом, его убили кстати. Но это не то, что ты думаешь! Я не причем: Дело было лет двадцать назад.
Вселился в соседнюю квартиру один новый русский, а по сути – обычная быдлота и бандюган.
Он поначалу пытался всех нас «строить», и в основном «построил», только вот со мной пока не пересекался.
Однажды дивным воскресным утром, я проснулся от жуткого звука похожего на скрежет самолета, садящегося без колес на наждачную бумагу...
Вхожу в комнату, вижу: на пол сыплется штукатурка, а из ноги «Крестьянки собирающей хворост», торчит огромный железный штырь толщиной с большой палец. Дикие звуки стихли, а штырь нагло вращаясь, все вылезал из картины.
Мне очень не хотелось ругаться с соседом – головорезом, но... раненная
«Крестьянка собирающая хворост», смотрела на меня с укоризной и мольбой!!!
Звоню в дверь, хозяин с порога хотел меня послать подальше, но осекся, потому что я, ни слова не говоря, смело поманил его пальчиком к себе.
Он вошел, раздувая ноздри, увидел штырь, и извинился. На словах его извинение звучало так: «Ху-е! Нихера себе как прошило, но херли ты хочешь? Штыри немецкие, родные... я у себя сейф на стену вешаю, должно же быть реально – надежно.
Ладно, не парься, сейчас пойду, вытащу его, захерачу на пять сантиметров покороче».
Озадаченный сосед ушел, глядя на свои растопыренные пальцы, чтоб не забыть какой длины должен быть новый штырь.
Он вернулся к себе, схватил газовый ключ и давай выкручивать болт.
Кряхтел, пыхтел и, несмотря, на то что мужик здоровый – не смог. Ни туда, ни сюда.
Вернулся ко мне. Входит, смотрит на штырь торчащий из ляжки:
- Слушай, он, похоже одноразовый. Гребанные фашисты сделали капкан, короче там такая система, что его так расперло в стене, теперь обратно не провернуть. Эх, был бы это просто костыль, мы бы его от тебя кувалдой выбили бы... Ладно, пойду еще раз попробую.
Через 20 минут, бандюган весь в мыле опять вернулся ко мне, пощупал ненавистное острие с резьбой торчащее из ляжки и чуть не плача ушел обратно к себе.
В следующий час весь наш дом сотрясали удары древнеримского тарана...
Я не выдержал, зашел к нему.
Вижу: мужик вошел в яростный раж: долбил свою стену вокруг огромного болта, и надо сказать добился больших трудовых показателей: выдолбил в железобетоне, кратер величиной с тарелку и это не считая вмятин от неточных попаданий...
Я говорю:
- Хорош, дай-ка я попробую открутить.
- Да куда тебе? Не смеши меня, я призер Чемпионата СССР по вольной борьбе, не выкрутил, даже ручка в кувалде уже шатается, а ты лезешь...
Да там и грани уже срезало, проворачивается ключ...
Иди к себе, не беси меня!
Я подошел к болту и... не без натуги выкрутил его ГОЛЫМИ РУКАМИ (! )
Сосед был настолько ошарашен, что тут же начал абсолютно по-человечески извиняться за свой бестолковый ремонт.
С тех пор, года два, (аж пока его не застрелили) он всегда при встрече, первый со мной здоровался, причем протягивал сразу обе руки. Эти ребята, все-таки уважают тех, кто сильнее их...
Я говорю:
- Да прикольная история, а как же у тебя получилось открутить болт голыми руками, если борец не смог, даже газовым ключом?
Сергей:
- А ты, Грубас, не смотри, что во мне пятьдесят кило, я же с детства скульптурой занимаюсь, пальцами глину разминаю, вот и накачал... Шутка.
Привстань с табуретки, видишь на подушечке дырку?
Так вот как только сосед пошел к себе выкручивать болт, я приподнял со штыря картину, наколол на него эту подушку, чтоб не поцарапать обои, и привернул к нему намертво тиски...
А когда, мастер-фломастер, весь в мыле, возвращался ко мне, то я снимал тиски и опускал картину обратно на штырь...
* * *
Дело было в декабре 1972 г. , когда эсминец Северного флота «Бывалый» прибыл в порт г. Конакри, для несения боевой службы у берегов Гвинейской республики. У моряков корабля быстро сложились хорошие отношения с местными жителями - фарцовщиками, обитавшими в порту. Каждый день плутоватые гвинейские парни подходили к борту нашего корабля с сувенирами. Воздевая с ними руки к белым братьям из далёкой северной страны, они пытались осчастливить ими весь экипаж. Это были африканские фигурки и безделушки из красного и чёрного дерева, а также фрукты. Несмотря на запрет командования, натуральный обмен всё же имел место. Частенько можно было видеть, как по палубе эсминца лёгкой тенью мелькали члены экипажа с кокосами и ананасами, исчезая в своих постах. Это сейчас их можно свободно купить в магазине, а тогда, в начале 70-х, они были настоящей диковинкой. Матросы «Бывалого», ребята щедрые, на обмен предлагали самые «необходимые» в Африке вещи, благо ассортимент нашей корабельной лавки это позволял. Летели на причал: мыло
«Хозяйственное», «Банное» и так нужный на чёрном континенте гуталин.
Мойтесь, товарищи негры, чистите обувь! В свою очередь на борт переправлялись сувениры и фрукты. Кушайте, советские моряки, витамины, любуйтесь на фигурки стройных негритянок. Большим спросом у фарцовщиков пользовались тельняшки и ещё одеколон «Маки» и «Кармен». Стеклянные флаконы треугольной формы с резкой, пахучей жидкостью были непременным атрибутом точек Военторга. Куда там французам со своей парфюмерией.
Какой-нибудь «Диор» или «Шанель» - слов нет, известные марки, даже в
Гвинее, а вот одеколон «Маки» и «Кармен» до нашего прихода на западном африканском побережье не знал никто. Желающих насладиться замечательным запахом советского парфюма было много. Как они использовали эту пахучую жидкость - мы не знали. Сами ли поливались ей, а может, дарили своим чернокожим подругам, или перепродавали? Случилось так, что одеколон с поэтическим названием жгучей испанской красавицы чуть не стал причиной разрыва наших добрых отношений. Когда торговля набрала оборот, стало ясно, что спрос на него и другие товары превысил предложение. Урожай в Гвинее снимают четыре раза в год, а запасы корабельной лавки быстро закончились.
В результате интенсивного торгового обмена на переборке корабельной лавки сиротливо остались висеть только шнурки от матросских ботинок, стопка почтовых конвертов и наборы ниток с иголками. Возник дефицит. Однажды, вернувшись с моря, мы пришвартовались не к причалу, а к борту советского сухогруза. Там работали портовые грузчики, среди которых быстро появились менялы. Наша палуба оказалась ниже палубы соотечественника. Небольшими группами мы стояли на юте корабля. И захотелось тут одному нашему матросу вкусить сочную мякоть ананаса, ну просто очень, до слюны. Тем более, что с борта нашего соседа их назойливо предлагали. Но обменять ему было нечего, и своим желанием он поделился с друзьями. В чью разгоряченную тропическим солнцем голову пришла простая счастливая мысль, сказать трудно, но сама её оригинальность и новизна показалась заманчивой. Такой пример ещё не был описан ни в одном учебнике по внешней торговле. Итак, в пустой флакон из-под одеколона «Кармен» была налита солярка! Да, одеколон в лавке закончился, но солярка на корабле была. По цвету на одеколон похожа и запах есть. А почему не воду налили, так она без цвета, запаха и вообще на корабле на вес золота. Короче, необходимые для продажи приличия были соблюдены. На «Бывалом» всё бывало, а такое впервой.
Молодцы моряки, любят добрую шутку! В этот же самый день, темнокожий джентльмен захотел осчастливить себя или свою подругу парфюмом. Со спелым ананасом он стоял на борту сухогруза. Желания сторон совпали. Язык жестов сработал быстро и ананас с одеколоном перелетели из рук в руки. Дабы не видеть разочарования гвинейского «друга», и не портить себе аппетит, наш товарищ моментально исчез с ананасом в стальных недрах эсминца. Мы же с интересом наблюдали за негром.
Он отвернул колпачок флакона и понюхал содержимое. Понюхал ещё раз… и ещё. Не может быть! Посмотрел на этикетку с красивой, черноволосой испанкой, вдыхающей аромат алой розы. Содержимое не соответствовало упаковке и обман был раскрыт. От обиды и недоумения он не знал, что предпринять, но решение пришло быстро. В Гвинее ведь тоже живут сметливые ребята. Сбегав на берег, он вернулся с камнем в руках, и с борта сухогруза стал выслеживать «дичь» – своего недавнего торгового партнёра. Намерения его были серьёзные, да ещё в поддержку он пригласил своих земляков, которые с гневом кричали что-то в нашу сторону. Сквозь французскую речь слышались дорогие матросскому сердцу забористые словечки. Подумалось, надо же, как они быстро выучили русский, а ведь мы и месяца здесь не пробыли. Матросы стали избегать хождения по левому шкафуту, ведь «охотник» мог ошибиться и признать в обидчике любого из нас.
Вспомнилось грозное предупреждение из «Айболита»: «Не ходите дети в
Африку гулять! ». С затаённой обидой, огорченный обманом абориген бродил с камнем по палубе сухогруза, выслеживая нашего матроса. Предупреждённый о грозящей ему беде, братишка сидел в душном боевом посту и не выходил наверх. Только память о съеденном ананасе и весёлой шутке ободряли его.
Вскоре всё вскрылось, доложили командиру и «международный конфликт» был улажен. На борт советского судна отправился один из офицеров. В качестве отступного он вручил потерпевшему новую офицерскую рубашку, тельняшку, и попросил не преследовать партнёра. Этого оказалось достаточным и, свидетельствуя о перемирии, гвинеец выбросил флакон «Кармен» в воду залива. Был ли наказан наш матрос я не помню, но он точно вернулся живым домой… к маме. А стекляшка с соляркой до сих пор покоится там, на дне, как памятный знак о пребывании эсминца «Бывалый» в Конакри.
Старший матрос Михаил Балашев. г. Санкт-Петербург, 2010 год.
* * *
БИОМАССА
Сидели компанией на даче, разговор зашел о смертной казни.
Мнения разделились, но я как всегда был против... Спорили до глубокой ночи.
Слово взял мой друг Валера - сосед по даче и по совместительству одноклассник:
- Я тоже раньше был против смертной казни, но полгода назад резко изменил свое мнение, встретил одного... Оказывается, все же бывают такие люди, которым вообще не стоит жить на свете, их и людьми нельзя назвать, так - биомасса, пару миллиардов клеток бестолково собранных в одну кучу, выбраковка...
Я:
- Валера, а почему ты решил, что можешь судить его? Каждый человек имеет право на свою жизнь и свои ошибки. Что же он тебе такого сделал?
- Да вроде бы ничего особенного, но если бы у меня в руках тогда был бы молоток, убил бы не задумываясь...
Как вспомню, так вздрогну: ехал я на день рождения.
Припарковался и пошел по «зебре» через Большую Дорогомиловскую.
Сам в белом костюме, на пузе фотоаппарат, в руках гитара, цветы и подарок. Настроение великолепное. Дошел до середины, вдруг черная
«волга», которая пережидала меня на свой «красный», неожиданно выехала на зебру ровно передо мной и водила (видимо долго собирал... ) с полуметра харкнул мне прямо в лицо... потом широко улыбнулся, дал по газам и был таков.
Хорошо, что у меня с собой не было пистолета (а очень даже мог быть...
Прим. Автора. ) Такое меня бешенство взяло!!! !!! !!! !!! !!! !!! !!! !!! !!! !!! !!! !!! ! Я машинально метнул ему в след свою гитару. Не попал.
А когда он был уже на горизонте, я догадался сфоткать его удаляющийся номер...
Это была самая важная фотография в моей жизни!
На день рождения уже не пошел, меня всего колотило от злости. Костюм стирать не стал, выбросил...
Просто в голове не укладывалось – что же двигало этим хорьком? Может позавидовал моему белому костюму и хорошему настроению, может тому что у меня «зеленый», а у него «красный», понять трудно.
Я истратил кучу бабок, подключил всех знакомых ментов, два долгих месяца я искал его, пробил троих владельцев этой «Волги», которые перепродавали ее по доверенности. Наконец по фотке в паспортном столе я узнал его...
На вид мужик как мужик - 33 года, не мальчик, вполне на человека похож... Дальше проще: он сдавал большую родительскую квартиру, а сам снимал поменьше. Квартиранты дали мне его домашний телефон и я окрыленный поехал к нему в Мытищи на второе свидание. До боли знакомая машина стояла под домом. Я просидел в засаде с шести утра, а «мой друг» вышел из подъезда только к часу дня. Хорек был не один, с мужиком. Они сели в «Волгу», а я подошел к капоту с тридцати двух килограммовой гирей на плече. Тут уж от души вложился всей своей 140-ка килограммовой массой и мое пушечное ядро с ручкой, пролетело сквозь «лобовуху» и вместе с обрывками стекла, оказалось у него на коленках. Судя по запаху, кто-то из них наложил в штаны.
Я не успел начать свою сто раз отрепетированную речь, как мой «друг» быстро заговорил:
- Не надо, пожалуйста, не убивайте меня – это не я скинул кирпич на Вашу машину! И колесо Ваше не я пробивал, я только рядом стоял, я знаю где его можно найти, как встречу его, сразу Вам скажу, обещаю!
- Да ты не узнал меня, друг? (Тут я от души харкнул ему в рожу) А так... ?
«Друг» сначала испуганно смотрел на меня, утераясь рукавом, потом просиял как ребенок и сказал:
- Так это Вы были тогда с гитарой!!! ? Извините, я просто пошутить хотел...
- Шутка удалась, два месяца ржал...
Я попросил, свою гирьку назад, они аккуратно выставили ее в четыре руки на капот, не удержался и на прощание со всей дури разок примял им крышу аж до самых голов... (заодно отомстил за незнакомого человека, которому эта биомасса видимо бросила на машину кирпич и пробила колесо) Первый раз за два месяца, мне значительно полегчало...
Мы все помолчали и пришли к единодушному мнению, что каждый человек на свете имеет право на жизнь, кроме одного владельца «Волги» который снимает квартирку в Мытищах...
* * *
Вчера был на рынке батя послал за стручковым перцем. Подхожу к бабульке и спрашиваю:
- Перец горький?
- Сынок, горький, бери!
Ну тут спрашиваю:
- А попробовать можно?
- Да, конечно! - откусываю маленький кусочек... C ушей чуть пар не вышел, мозг ВЗОРВАЛСЯ от такой горечи!!! !!! !!! ! Ну тут думаю, дай приколюся, скажу что не горький. Кидаю обратно, не подавая вида, делаю тупую рожу, - говорю, что не горький. Бабулька долго не думая:
- Да как же так, сама ведь пробовала! - и откусывает половину и начинает жевать... Глядя на её лицо, даю ноги... обернулся, - за мной летит табуретка с криками: - БЛяяяяяяяяяДЬ!!!
* * *
Там где татары прошли, евреям делать нечего.
Товарищ ездил отдыхать в Израиль. Рассказал много интересного. В частности, знаменитая стена плача - обычный экскурсионный объект. Типа если загадаешь желание и дотронешься, то оно исполнится. Деньги за экскурсию уплачены, естественно все идут и загадывают желания. Причем мужчины и женщины загадывают в разных местах и даже за загородками.
В чем собственно развод: далее от первого лица.
- Только загадал желание, подходит местный - с бородой, пейсами, талмудом (они там толпами ходят и молятся вокруг стены), спрашивает - как тебя зовут. Я ему ответил.
Местный - я пойду помолюсь, чтобы желание твое исполнилось. Отбежал в сторону, побормотал с полминуты, вернулся и говорит: - я помолился за твое желание. Пожертвуй на восстановление стены плача...
Я мысленно (ага, чтобы Провал не проваливался), отвечаю: Брат, очень хочу пожертвовать, но понимаешь, кошелек со всеми деньгами у жены. А она там, за забором...
* * *
А вот послушайте историю про день рожденья.
Месяца три тому назад в одной маленькой, но гордой страховой компании приключился юбилей у директора. 50 лет - цифра красивая и, с какой стороны ни посмотри, замечательная. Вроде и солидно, и сил радоваться жизни ещё хоть отбавляй.
Поскольку юбиляр был человек компанейский и с пониманием, сотрудники решились его разыграть. За полчаса до прихода шефа на работу страховщики выпросили у охраны ключи от директорского кабинета и внесли туда огромный торт. Но не просто торт, а торт с секретом - он был накрыт большой стеклянной крышечкой, стоял на большом деревянном ящичке, а на самом ящичке имелась красная кнопочка. Если нажать на ту кнопочку, крышка раздвигается, и страховой агент, который прячется в ящике, с размаху шмякает директору торт прямо в лицо. Такой вот нехитрый розыгрыш. Новая рубашка для директора была уже приготовлена, второй торт стоял в холодильнике - так что пострадавших в этой истории не должно было быть.
Однако случилась маленькая неприятность. Секретарша Оля, закрывая директорский кабинет, так нервничала, что случайно уронила связку ключей на свою туфлю. Нога в туфле непроизвольно дёрнулась - и ключи полетели прямиком в щель между дверью и полом. Через мгновение ключи оказались в кабинете директора, причём вне досягаемости руки или швабры.
Представляете ситуацию, да? В ящике томится скрюченный страховой агент, который не может вылезти без нажатия кнопочки, а войти в кабинет невозможно, потому что единственные ключи - на полу в этом же кабинете.
Как быть?
Испуганные страховщики побежали к охране - нет ли запасного ключа?
Охрана развела руками - ключа нет, с отмычками обращаться не обучены, но дверь выломать поможем. Тут же собрался консилиум - выламывать дверь или ждать разрешения директора? Решили - выламывать. Если агент просидит в ящике полчаса или больше, он определёно задохнётся или потеряет сознание, поэтому нечего ждать чьих-то указов, надо спасать жизнь.
Двое дюжих охранников и самый крепкий страховой агент принялись ухать всем телом в дверь. Но вот незадача - дом был сталинский, и дверь была мощнейшая, основательная, из лучшего дуба, так что трое здоровых мужиков после пятиминутной борьбы лишь намяли себе бока. Напряжение нарастало.
- Что ж делать-то?! Может, замок выпилим? - предложил один из страховщиков.
- Не успеем.
- Да, не успеем. Нужно быстро.
- Эврика! "Сияние" все смотрели? Топор сюда, топор!
Топор, как ни странно, у охраны нашёлся. И вот картина - могучий охранник, свирепо вращая глазами, стал крушить топорищем дубовую дверь с табличкой "Директор". Всё это происходило под кровожадные вопли сотрудников:
- Давай!
- Ломай сильнее!
- Круши! Бей изо всей дури!
В этот момент в офис, наконец, вошёл опоздавший директор. Минуты две, потрясённый, он наблюдал жуткую сцену, достойную какого-то ведьминского шабаша. И только потом его заметили, причём по очередной случайности первым это сделал охранник с топорищем - свирепый, с потным и красным лицом:
- Доброе утро, Михаил Николаич. С днём рожденьица. А мы - видите - как раз Вас дожидаемся...
Директор медленно стал сползать на пол...
* * *
Однажды моя тётя рассказывала о своём детстве. Случилась эта история в голодные послевоенные годы. В родной деревне была только начальная школа, поэтому продолжали учёбу в соседнем селе, где была семилетняя школа. Интерната при школе не было и жили у кого-нибудь на квартире. Моя тётя с подружкой жили у одних стариков. Когда садились есть, дед доставал из буфета небольшую баночку, тонким слоем мазал что-то на хлеб и ел приговаривая: - "Эх хороша! " Подружки решили, что это что-то очень вкусное и, наверное, дорогое, потому что слой на хлебе был тонким. Очень хотелось попробовать и однажды, когда они остались в доме одни, достали баночку из буфета, взяли по маленькому кусочку хлеба, намазали потолше и съели. Вот тогда стало понятно, почему дед лакомства много не ел - горчица и вправду была хороша.
* * *
Лет десять-одиннадцать назад, гордый своим впервые обретенным интернетом, шуровал по сети где только тогда было возможно. И по порнушке - в первую очередь. Собственно, как и все. В те времена было довольно много сайтов, которые не заморачивались предварительным просмотром, а выкладывали просто ссылки на бесплатные галереи, причем, очень часто, без обозначения категорий. То есть, нажав на неясную ссылку можно было вылетить куда угодно. Впрочем, и сейчас такое бывает, и не только в порнушке... И вот, тыкаю я, почти не глядя, на какую-то строчку и... попадаю на пидорскую галерею, причем фото там в довольно хорошем разрешении. Подавив рвотный рефлекс, я уже хотел закрыть это безобразие, как вдруг (что крайне редко со мной случается), накатило на меня хулиганское настроение. Выбрав самое отвратительное фото, я отправил его своему другу, причем сделал это весьма разумно (как я потом осознал), не сохраняя у себя в компе, а выслал прямо со странички, нажав "отправить другу". Мерзко похихикал и забыл через десять минут...
Встретившись с другом через несколько дней, вспомнил о своей гнусной выходке и, еще раз порадовавшись, хитренько его спросил:
- Ну, что? Картинку получил?
- Какую картинку? - озадачился друг.
- Ну как какую! Дня три назад тебе присылал.
- М-м-м... - он серьезно задумался, - да не, никакой картинки не было.
Тут задумался я...
- Ну, у тебя ведь адрес вот такой "... "? С твоего последнего письма.
- Да ты чего! Это адрес нашего шефа, я просто уже свой комп выключил, вспомнил, что тебе должен написать, а шеф уже ушел, комп включенным оставил, вот я и с него... Погодь, а чо за картинка?
Обмирая от нахлынувшего понимания ситуации я признался во всем... Как он меня тогда не убил - не понимаю...
- Так вот в чем дело! А я-то думаю, что тогда весь день шеф бродил по офису и громко бормотал: "Ненавижу пидоров, ненавижу... ".
* * *
Конец восьмидесятых. Развал и бескормица вовсю набрают силу, но Союз пока ещё как бы жив, КПСС ещё вроде бы руководит и направляет, панимашь.
В последний, кажется, раз наша лаборатория получает снаряжение для полевых работ. Стою у кладовки, заваленной оборудованием, задумчиво бухтую - наматываю на руку толстую, так называемую "основную" верёвку.
Мимо по коридору идёт парторг института. Ехидно оглядывает меня, моток верёвки, подленьким голосом спрашивает: "что, думаешь, пора? "
Я ему без какой-либо паузы задушевно так отвечаю: "да ладно, чего уж, погуляй пока... ещё команды не было".
* * *
| << | [65] [66] [67] [68] [69] (70) [71] [72] | >> |
(c) anekdotov.net
