|
|
|
9 мая... Отмечали всей родней, поминали всех наших, воевавших.
Мой дед воевал в штрафбате. Конечно, он не преступник, не зек, простой русский раздолбай, каких много. Его в/ч перебрасывали с Дальнего Востока в 42 г. на Западный фронт. Несколько корешей решили сброситься на водку.
У него денег было меньше всех, поэтому ему выпало бежать за бутылкой.
Эшелон уже несколько часов стоял на какой-то узловой станции. Только он побежал, команда - всем в столовку, обедать. Поэтому-то он и опоздал, и досталась ему миска с супом холодным, оставшимся от предыдущего взвода.
А дед всегда любил супы горячие, чтоб во рту кипели. Ну он и вспылил, и швырнул в девушку-разносчицу миской. Девушка в слезах убежала... А тут случился генерал какой-то, со свитой. То ли с проверкой решил зайти, то ли тоже на обед. Тут он собственной ручкой с деда моего погоны содрал и в штрафбат определил. Эшелон его дальше почухал, прямо в мясорубку. А дед еще почти месяц на этой станции в чуланчике загорал, ждал пока таких раздолбаев на целый взвод наберется. Конечно, набрался взвод в конце концов, и своей передовой они хлебнули. Деду крупно повезло, в первом же бою его военная мясорубка пережевала, да выплюнула. И рука, и нога, и тяжелая контузия - он полгода по госпиталям, говорить не мог, мычал.
Учился писать левой рукой. Комиссовали, конечно. Инвалид в 30 лет, зато живой. Вернулся домой, к жене и дочери (маме моей). Потом еще сына родил. Работал то в вахтером, то почтальоном. Дожил до 86 лет. А вот льгот ветеранских никаких не имел - барак сгорел, документы не сохранились... Все попытки родителей писать в архивы в Подольск, или где призывался - никаких сведений о таком ефрейторе не сохранилось. Зато жизнь прошла ничего себе. . хоть и по раздолбайски! А из тех, кто с ним ехал - небось вернулись единицы. Сука - судьба...
* * *
Не история, а так, заметка. С раннего с ранья показывали известный сериал про милицию. Так там, в начале серии, главная героиня журналистка дважды разговаривала с кем-то по пульту от телевизора, а главное, ей отвечали!
* * *
Дело было в начале 90-х годов прошлого века, в Эстонии. Там как раз стали гордо выходить на люди эсесовские недобитки. Один из таких пришел в местное отелье и говорит, естественно по-эстонски:
- Я бы хотел заказать у вас военную форму эстонского легиона СС. Если вы не справитесь, то хотя бы мундир.
И протягивает заказчице, тоже эстонке, фотографию, на которой улыбается молодой парень в форме СС. Та говорит:
- Извините, но сделать военную форму по фотографии - это сложно, я лучше поговорю с нашей заведующей ателье. Она, возможно, поможет.
Поднимается на второй этаж, а там в своем кабинете сидит заведующая.
Русская, да к тому же ветеран войны. Приемщица объясняет ей свою проблему, та подумав немного, отправляет ее обратно в зал, сказав, что сейчас сама выйдет к клиенту. Та, обрадованная, так и передала ее слова эсесовцу.
А заведующая ателье как раз хотела подновить свой дамский пиджак на котором красовались ее ордена и медали за Великую Отечественную Войну.
Поэтому она, надела его, и со всеми наградами вышла к эсесовцу. Вежливо говоря:
- Не беспокойтесь, мундир эстонского легиона СС мы вас сошьем, я в войну служила снайпером, поэтому ваши мундиры я видела очень часто.
Может она еще чего хотела сказать, но эстонец схватил свою старую фотографию и выбежал из ателье.
***
Слава советским воинам, победившим в этой страшной войне!
* * *
drwinter-knives: Напоследок - горячий привет капитану рейса QZ7138. Судя по всему - бывший военный лётчик. Причём служивший на "Харриерах" или какой-нибудь ещё фигне с вертикальным взлётом. Взлетали с Явы, как по тревоге - свечкой вверх. Эшелон набрали минуты наверное за полторы, как будто наш аэродром "Юнкерсы" бомбили. Для ясности - это не винтовой кукурузник (они все быстро поднимаются), а 320й "Аэробус". Нормальная такая среднемагистральная дура. Как от земли оторвались - сразу шасси втянули и резко вверх. Я ко всему привычный, но в глазах потемнело. В салоне кто-то гнусно завыл. Но в целом паники не было - при таких перегрузках особо не покричишь, дышать трудно. А потом бац - и расстегните ремни, можно выстраиваться в очередь в лаваторию менять портки. Хороший самолёт - "Аэробус". Крепкий, не развалился.
* * *
История эта услышана мной почти сорок лет назад.
Не знаю, где правда, а где уже легкий мифологический флер... .
В общем, так: - Умирал от рака отец моего приятеля. В день смерти пришли двое в темных строгих костюмах, сказали несколько слов соболезнования и извлекли из под подушки парабеллум. На рукоятке блеснула золотом табличка с одной факсмильной строчкой - И. Сталин.
Сказать что я заинтересовался, значит ничего не сказать. Я был просто ошарашен.
И сын рассказал историю.
В Войне известен эпизод, когда курсанты прикрыли Москву в абсолютно безнадежной ситуации, когда войск между наступающими немцами и столицей уже не было. Но выбить танки - это не все. Любой летеха знает, что есть еще и пехота. Ее отсечь надо. А не то обойдет, и все... .
Войск тоже не было. Были ЗК, которые, по совокупности статей подлежали расстрелу по законам военного времени.
Отцу приказали поговорить с зеками. Он сказал: -... . За все то, что вы натворили, я бы сам расстрелял вас недрогнувшей рукой. Но сейчас враг лезет на страну. А это беспредел. Кто за Россию, может идти со мной... .
Пошли почти все. Единственное условие - снять расстрельную робу. Формы не было. И несколько тысяч человек пошло в исподнем. В белом. На смерть.
Оружия не было, одни златоустовские десантные ножи. Но, как сказал уважаемый медвежатник, "С ножичком сподручнеее".
Немцев остановили.
В живых ЗК осталось человек двадцать... .
Все принесли НКВДешнику по горсти глаз. Оказывается - убил, выколи глаза, чтоб не узнал на том свете. Уважаемый медвежатник принес аж двадцать... . Всю войну он был у отца ординарцем.
Сталин не наградил никого. Просто всем сняли судимость.
А отцу кто-то из начальства передал наградной пистолет - парабеллум с золотой табличкой, на которой была скопирована роспись: - "И. Сталин. "
На похороны старого отставника МГБ приехал из Магадана огромный мужик, уважаемый начальник отдела рабочего снабжения рыбзавода.
Вот и все. Не знаю, где правда, а где приукрашено.
Всем - Светлая память!
Doktor
* * *
ИЛЬЯ МУРОМЕЦ
Прошло уже двадцать пять лет, а я все вспоминаю и не перестаю удивляться одному странному человеку по фамилии Потоцкий.
А дело было так…
Псковская область, учебка ПВО.
Поскольку СССР тогда еще не развалился, мы в казарме во всей красе поимели оголтелую дружбу братских народов, но главные проблемы возникали у нас из-за узбеков. Было их в нашей роте человек тридцать, отсюда и проблемы, ну как проблемы… они собирались оптом и регулярно нас били и от этого естественно у нас бывали проблемы…
Грузины держались друг за друга, казахи тоже не давали себе в кашу плевать, а вот за нас русскоукробелорусов, некому было заступиться. Мы никому не были нужны, даже самим себе, вот и терпели регулярные набеги от тамерланова войска.
Самое большее, что мы могли выставить – это человек десять (У остальных наших воинов возникали неотложные дела…) Вот и получались не эпические битвы, а доказательство преимущества среднеазиатского образа жизни.
Но вот, месяца полтора спустя на пороге нашей казармы появился Он.
Ростом не особо высок, но метра два в нем, конечно же, было, может чуть больше.
Голова огромная как у коня, пузо выпирает и если отойти подальше и посмотреть издалека, то по пропорциям кажется, что он маленький и толстенький, но как только к нему приближался обычный человек, то от их сочетания становилось понятно, что в этой жизни, не все еще нам понятно…
Родом он был из глухой белоруской деревни и носил гордую фамилию
Потоцкий.
По натуре был он человеком ласковым и стеснительным и это как раз не удивительно, ведь иначе какой-нибудь любвеобильный кроманьонец, так бы и не осмелился приблизиться к неандертальцу - далекому предку нашего
Потоцкого по женской линии.
Потоцкий почему-то панически боялся любого начальства, даже сержантов, он был медлительным и совсем неспортивным человеком, но при массе в двести килограммов и силой, как у оборотня – это были абсолютно не его проблемы.
Командир части, называл нашу роту бандеровским отрядом. Представьте себе
- рота солдат, позади которой марширует гигантский человек одетый в черный зэковский бушлат, серые брюки, на голове маленькая тюбетейка в виде солдатской шапки, а на ногах сапоги с разрезанными сзади голенищами. Из всего необходимого обмундирования, на складе только и оказалась шапка и кирзы сорок восьмого размера, а остальное – в чем забрали в армию, в том месяца три и служил, аж пока не пришла из округа сшитая на заказ гулливеровская форма.
Не знаю почему, но мы с ним как-то сразу сдружились, хоть по началу я опасался приближаться к этому огромному человеку, мне очень стыдно, но я боялся, что он меня укусит, если вдруг сойдет с ума. Вам это, наверное, покажется смешным, просто вы Потоцкого не видели. А вот дрессировщики львов меня поймут…
Первый раз он удивил меня, когда рота получала на складе толстые солдатские лыжи для кросса. Нескольким счастливчикам не хватило и они отправились в теплую казарму ждать возвращения уставших героев-лыжников.
Время поджимало, скоро на старт, все подгоняют крепления и цепляют к ногам тяжеленные дрова, а Потоцкий зудит мне над ухом со смешным белорусским говорком:
- Ой, мамочки, ой убъющь я на этих прыдуркаватых лыжах, я же сроду на них ня ездиу. Ой шо са мной будзе…
Вдруг за спиной послышался громкий треск, от которого я подпрыгнул – это мой огромный друг незаметно сломал свою лыжу пополам, просто держа ее поставленными рядом ручками. Я пробовал потом переломить такую дровыняку об колено, неа, не смог.
Время шло и рано или поздно, но Потоцкий должен был нарваться на тамерланово войско из тридцати сабель…
И этот день настал.
Обед. Наш богатырь возвышался с краю стола и привычно держал миску за дно, как блюдце (так ему было удобнее), напротив Потоцкого сидел свирепый узбек – главный батыр и предводитель их войска. Батыр решил -
«пора», схватил черпак и начал трясти его перед огромным добродушным лицом белоруса, выкрикивая всякие тюркские ругательства…
Гигант промолчал, опустил глаза и молча продолжил есть дальше. Тут и батыр довольный произведенным эффектом отложил черпак и тоже вернулся к трапезе.
Внезапно (хотя слово «внезапно» придумано не для динозавров) Потоцкий улучил момент и дал узбеку отцовского леща.
Батыр даже не ойкнув рухнул лицом в тарелку обрызгав супом всех за столом.
Крики! шум! угрозы! Земляки вынесли тело батыра на улицу, только там к нему вернулось сознание.
Я, как и все русобелоукраинцы нашей роты, понимал что жить нам осталось примерно до ужина, да и хрен с ним, не впервой, но что это за лещ такой, от которого человек напрочь выключается?
И Потоцкий еще раз продемонстрировал этот фокус на солдатской миске, тут все встало на свои места. После леща по дну, миска навсегда потеряла симметрию и сделалась неустойчивой, как будто грузовик проехал.
Вечером мы сидели в полупустой казарме и тихо беседовали. В воздухе пахло кровью, да и ощущения мерзкие – не поймешь толи жарко тебе, толи холодно. Страшно, одним словом.
Весело и беззаботно было только чудо богатырю и он болтал без умолку о разных гражданских глупостях. Я попытался вернуть его на нашу грешную татаро-монгольскую землю:
- Видимо сейчас придут узбеки тебя бить. Ну и нас четверых заодно. Надо бы приготовиться как-то…
- А чего там готовится, как придут, так и наполучают ляшчей, как сьоння в столовой. Я, кстати, часто дома драуся дярэуня на дярэуню. Ох и вещело было. Придет ко мне одна дярэуня, даст деньог и я иду с ними лупить тамтую дярэуню. А потом наоборот – те собрали деньог, заплатили мне и мы идем лупцевать перших…
Но веселее от этого святочного рассказа нам не стало. Видимо наш бандеровец не очень себе представлял коварных азиатов в количестве тридцати штук.
Ну, вот и все.
Топот сапог, сквозь лес коек мы увидели вражье войско. Узбеки стояли в центральном проходе и гортанно выкрикивали:
- Патоски, выхади шакал, убивать тебя будем!
Потоцкий поднялся с табуретки и направился к ним с трудом протискиваясь между коек.
Мы вчетвером встали и обреченно поплелись за ним.
Белорус оглянулся и спросил с улыбкой:
- Ой, а вы ж куда? Щидите тут, шобы я вас случайно не зачапиу. Щидите гавару!
Мы послушно сели, а дальше начались живые картинки из русских эпических былин.
Илья Муромец подошел к воинству поганому и сказал:
- Шо чурки не русские, приперлища?
Самый могучий Челубей еле доставал Муромцу носом до бляхи ремня.
И тут началось – все тридцать бусурман с гиканьем кинулись на Богатыря со всех сторон, пытаясь его расшатать. До лица, конечно, никто достать не мог, поэтому их азиатские кулачки уютно тыкались богатырю в огромный живот как в подушку.
Самое дикое, что Потоцкий смеялся. Ему было весело!
Ситуация становилась патовой, Муромец их не только не бил, но даже не воспринял всерьез, а визгливое войско Батыя безрезультатно раскачивало богатыря, будто дошколята борются со своим игривым отцом.
В конце концов Потоцкому это наскучило и он решил освободиться от этих гигантских пчел. Богатырь хватал врагов за ремни, бережно отрывал от пола и откидывал от себя метра на два. Сразу по двое. При этом он счастливо хохотал и комментировал:
- Потешные вы чурки, как дети малые. Летите уже, поигралищя и буде…
Бусурманское войско пришло в замешательство, первый раз в жизни их неистовый бой превращался в балаган.
Тут кто-то из них вспомнил про ремень, извернулся и достал богатырю пряжкой до лица.
Потоцкий издал рев как из ночных джунглей, резко выхватил обидчика из толпы и только теперь включив всю свою звериную дурь, двумя руками забросил его вертикально вверх. Узбек с глухим ударом встретился с высоким казарменным потолком и посыпался вниз вместе с разбитыми лампами дневного света.
Потоцкий как цирковой лев, прорвавшийся на зрительские трибуны, сеял панику и разрушения. Лютые враги моментально превратились в пингвинчиков, которые с пробуксовкой сваливали от вертолета. Потоцкий хотел уничтожить всех, но, к счастью, так никого и не поймал.
Несколько секунд и казарма опустела. Один особо впечатлительный узбек, даже бросил табуретку и попытался выпрыгнуть вслед за ней в разбитое окно…
Муромец вернулся в наш угол, мы слегка напряглись (черт его знает, как у неандертальцев с торможением…) Он сел на свой табурет, пощупал вспухшую губу и сказал:
- Эх, перестарауся, боюся я, шо чурки всеж таки заложат меня сержантам.
Хлопцы, може у кого жеркало есть глянуць на свою рожу?
* * *
РЕАЛИТИ-ШОУ
Рассказано моим другом. Далее с его слов.
Стояли мы на таджикской границе – там по договору российскую базу держали. А по ту сторону Афган, не помню, какой штат или чего у них там…
Речка была, помню, Пяндж называется… Ну ладно, это лирика. Так вот, стоим, значит, не первый месяц уже. А скукотища жуткая, делать нефига вообще. До того дошло, что уборка территории в кайф! НАТОвцы где-то что-то типа себе воюют, но это намно-ого южнее. А фишка в том, что по ту сторону речки другая база была, пендосовская.
Ну, и у них абсолютно та же ситуёвина. А нам уж и спирт в глотку не лезет – ну куда, нафиг, надоело, три месяца глыкать втихую… соку бы какого фруктового… ну ладно. Так вот, лежу я как-то под вечер, и слышу – ноет что-то. Тихо так, но противно, как муха жужжит. Я туда-сюда – не пойму, что за фигня. И тут прибегает один крендель из разведроты и пальцем вверх тычет – глянь, мол. Ну, я не вполне понимаю, чего ему надо, но смотрю – и точно. Ма-аленькая такая хрень летает, не видать почти, только солнце подсвечивает. И расстояние до нее – шо до Китая раком, ну, километра два, не меньше. Первая мысль – опа, пасут. Я бинокль побрал и на ту сторону смотрю – а эти, с Пендостана, сидят, морды хитрые, и в нашу сторону пялятся. И то один, то другой вверх так – зырь! И ржут еще при этом. Ну, думаю, понятно… Реалити-шоу такое устроили, придурки, мол, как чем там русские заняты.
Короче это - шпион-беспилотник, летает и фоткает все подряд. Низачем, просто по приколу. Развлекуха такая. До сих пор не пойму, как им командование позволило такую хрень запустить – все ж вроде не война, слежение запрещено… Но ладно. Они уж и так все, что можно, отсняли. Ну, и мы у них… правда, через спутник.
Летала эта погребень дней шесть, точно. Но в конечном итоге задрало основательно. Мужики и так и этак – а что сделаешь, паритет, типа, ни мы их, ни они нас никак ничего. Что делать? Ладно. Я еще раз расстояние прикинул – не, ни хрена, из СВДшки не добьет… Тут бы «Иглой ПЗРК» долбануть, самолетик-то реактивный. Это вообще бы конфетка была, ну, так еще б там, с ручной зенитки хренакнуть. Да и ракета у нее самонаводящаяся по датчику движения, только цель отсек, лампочка зеленая зажглась, и долби – сама догонит… Но только вот они на особом учете, хрен просто так получишь. Ну, я тогда ноги в руки, бегу к старшому по оружейне. Так, мол, и так, дай-ка мне на полчасика игрушку мою любимую.
А это штука такая, индекс ССР, дура реально та еще, ствол два метра, а самое главное – бьет километра на четыре с полтиной прицельно, и там еще по запасу падения пули хрен знает на сколько. Тот, понятно, ни в какую – на фиг тебе, мол, не положено, звездуй отсюда к лесу, если где тут деревья найдешь. И тут же интересуется – а тебе зачем?! Да так, говорю, птичек пострелять, а то разорались конкретно, ни сна тебе, ни отдыху. Ни х… себе у тебя птички, отвечает. Я опять – ну даааай, мол, тоси боси…
Этот помычал-порычал, ладно, говорит, хрен с тобой, золотая рыбка, только я с тобой пойду, погляжу хоть, что у тебя там за птички такие едренячие…
Уж, каким боком, парни из мотострелковой нарисовались, я как-то не просек – а чего это, говорят, вы тут спорите? Ну, я вилять не стал, обрисовал ситуевину. Так эти тоже подхватились – ща, говорят, погодите, мы вам борт подгоним. И точно – через пяток минут подруливают на БТРе, морды довольные, ну так ёпть, понятно, развлекаловка наметилась.
Залезаем, и к холмам – были там такие, из части нас особо не видать, а высота вроде есть – целить удобнее. Я народ с брони согнал, фуфайку расстелил – ну, а то отдача у этой дуры та еще, - и залег. Лежу, значит.
Жду. И вот оно тебе – зажужжало. Я раз подождал, упреждение прикинул – все ж таки два километра, не хрен моржовый. Заходит на второй круг. Ну, тут уж я давай ловить.
Крепкая хрень оказалась! Я четыре пули всандалил, пока она за бугор завалилась. И вот же незадача - хлопается прямо на нейтралку! Ни мы ее достать не можем, ни эти клоуны. Прям не знаешь, ржать или плакать.
Мы отползать не стали – на броню залезли, и сидим, курим. Минут десять тишина, а потом смотрим, вылетают к нейтралке два «Хаммера» пендосовских, такие все в камуфле под песок, на понтах. И эти вояки в них сидят, у каждого по банке пива в лапе, вопят чего-то по своему. Но точно, что матюками, потому как «факами» в нашу сторону тычут. А мы ржем без комментариев. Курим сидим. Кино смотрим. И тут один из них, такой, ну… хрен его по лычкам пойми, да еще и в маскировке, кто он там - капрал, или кто… ну, поворачивается к нам, штаны спускает и жопу нам показывает. А один из наших по-английски рубил нормально, хвать матюгальник, и - «пат ё флаинг шит бэк ин ёр эсс! » - ну, типа «засунь свое летучее дерьмо назад себе в жопу! » И тут смотрю, двое на первом
«Хаммере» банки в сторону, и за М-16 свои хватаются. Я даже сказать ничего не успел, смотрю, парни из мотострелковой уже вокруг БТРа рассыпались, правильно так, по огневым позициям, и у всех предохранители сняты… И, тут, видно, дошло до этих «вояк», мол, не хрен здесь ловить, не с теми связались… Поорали еще для порядка и винтанули к себе.
Когда на базу вернулись, таких матюков, как от комчасти нашего, отродясь не слыхал! Ни до, ни после. Уматерил, как козлик капусту. Неделю, блин,
«губы» прописал…
Хорошо еще, хоть только по ушам, а не по шее со всей дури проехался.
Правда… через день сам зашел, ладно, говорит, иди уже, снайпер хренов. А глаза-то сверкают, что рубль юбилейный – ну, видать, самому тоже в кайф пошло, утерли нос пендосам.
Потом приезжали какие-то все в золоте по погонам, чего-то там лазили по холмам, да хрен чего нашли – пендосы уже к себе свою раздолбанную шпионилку уперли. А нашим парням из разведроты еще и вломили, за то что раньше них упереть не успели… Ну, вроде как там от америкосов предъява была, типа, сшибли их метеоразведку, но наши тоже не будь ослами – послали нах, мол, а нехрен над нашей территорией метеоразведывать. Еще и таджиков каких-то привезли, тоже военных, так те вообще на весь этот цирк с конями поглядели и рукой махнули – ну, ахалай-махалай, кумыс пить пойдем, на холмы не пойдем, пусть русский сама разбирается, наша все пофиг…
Потом еще смешней вышло. Оказалось, пяток патронов не подотчет были, так что сверили – все на месте, один лишний даже по бумагам, ну и забили на это дело. Дескать, это не мы стреляли, мы только «фак» показывали. Ну, что делать, если у вас такие метеоразведчики хлипкие, от одного пальца штабелями падают…
Да… но комчасти мне потом, конечно, опять едва не вломил промеж ушей - чуть, говорит, локальный конфликт не развязал, а то и Третью Мировую, сволочь ты этакая… Но коньячку все ж иранского плеснул – поставляли туда через две границы; вот же, блин, сами не пьют, но делают… Хороший коньячок оказался. Под конец говорит, мол, а может, и лучше бы, если б развязал, конфликт, в смысле, хоть повеселились бы…
А это уж как отдай – мы б повеселились, эт точно!
* * *
И все-таки, были... были люди... .
Ума не приложу как, но и в армии, среди множества редких недоумков и просто мудаков, встречались они иногда.
Сержант Снегирев.
Фамилия маленькая, бойкая, да и сержант такой же. Мелкий, но коренастый.
Приземистый крепыш.
Большинству из нас - до уровная носа. Это когда мы "смирно" стоим. А стоим мы так, потому как учебка, мы неделю после присяги, а он - сержант.
И не просто сержант, а инструктор. И будет он обучать нас правилам оказания первой помощи. Потому как учебка саниструкторов.
В первый же день занятий у нас "тактика". Перглядываемся - в медицине мы еще ни бум-бум. Но оделись, навесили, нацепили, полный боекомплект добавили и еще мед. снаряжением шлифанули.
Стоим. Одежда не по размеру, оружие болтается, рожи сонные. Но сержанта глазами едим.
А Снегирев пальчиком выцепляет из строя рядового Полыхаева, жлоба толстенного, размера жуткого. Отводит его в сторону, метров на тридцать и чего-то говорит. Видим, Полыхаев укладывается на землю и лежит недвижим.
Возваращается сержант и следующими выводит меня и еще одного бойца,
Рагулина. И перед всеми ставит нам боевую задачу:
- Товарищи бойцы! В тридцати метрах от вас, лежит и стонет от ран рядовой Полыхаев. Ваша задача - добраться до него под огнем противника, оказать первую помощь и вынести с поля боя. Время пошло. Да, все свое берем с собой. И кстати, ползком!
Вы думаете тридцать метров ползком это ерунда? А когда на тебе автомат, подсумок, противогаз, да еще мед. инвентарь? Да еще эта сука Рагулин ползет впереди, тащит носилки. Ручки у носилок рваной резиной окрученные, так и норовят в глаз влезть!
Не успели мы отползти, как мне по каске что-то "тюк"!
- Огонь противника! - сообщает Снегирев, - и следующим камешком в Рагулина
"тюк". И тут как посыпалось на нас! Всем взводом палили, ироды, собратья по оружию. А кое-кто даже залпом. Камушки мелкие, но когда по каске или прямо перед носом-неприятно. Ползем, морды в землю втыкаем, ощущение что и вправду по тебе палят.
Добираемся до Полыхаева, мокрые, злые. Полыхаев лежит, в руках бумажку держит. Читаем: "Проникающее ранение в области живота, контузия и оторвана рука". В общем, не жилец... .
Давай мы его лечить. Сумки с мединвентарем открыли, где что лежит вроде помним, но разве это найдешь? За секунду все развернули перевернули, все что нужно перепутали.
- Давление ему меряй ! - шипит Рагулин.
- Какое нах. . давление! Жгут на руку! Нет! Сначала бинт!
Бинт разматывается, падает в грязь. Не стерильно! Где еще один! А живот-то, живот! Чем прикрыть?
А Полыхаев вдруг орать начал: "Ой, Мамочки! Ой, спасите! Ой, больно, помираю! " И не просто орать, а руками махать и встать порываться.
- Лежи! - Рагулин приподнялся, к земле его руками. И тут ему самому по каске камушком "Тюк". Ах ты ж!!! Лежим мы оба на Полыхаеве, вокруг нас пули свистят. Тот снова верещать: "Ой, спасите! Ой, в глазах меркнет!
Ой, отпустите руку, пидоры! "
- Руку ему вяжи! - ору Рагулину. - Кровью же изойдет! !
- Да хрен с ним! Давай ему повязку на живот, там проникающее!
Ага. Попробуйте сто двадцать киллограмм недвижимых повернуть! Да еще лежа! Толкаем мы его, повязку под спину, коленом по ребрам. Пристрелили бы гада!
Справились вроде. На носилки его! Та же проблемма, повернуть на бок, носилки под спину, обратно. Полыхаев стонет, у меня руки дрожат, Рагулин уже не шипит даже. Положили. Потащили.
Ой, мамочки! Это ж надо с кочки на кочку этого слона перетаскивать, да чтоб вместе одновременно, а иначе одному его и с места не сдвинуть.
А у нас еще и снаряжение и инвентарь у нас, и не поднимешься - бой кипит.
- Ногами помоги! - говорю ему. - Подтолкни, падла!
- Контузия у меня! - оправдывается Полыхаев. - И Снегирь обещал два вне очереди, если увидит что!
Как доволокли - не помню. Мокрый весь, аж в сапогах хлюпает.
В глазах слезы, темные круги и три сержанта Снегирева.
- Становись! - командует тот. Обошел он вокруг Полыхаева, на часы посмотрел: - Пятнадцать минут, - сообщает.
Не может быть. Часа два там возились... Я вперед смотрю, от той кочки, где Полыхаев лежал, метров тридцать, два скачка. И борозда глубокая тянется.
- Товарищи бойцы! - обьявляет Снегирев. - Сегодня, в бою с врагом, геройски погиб рядовой Полыхаев!
Взвод стенает, давится, лица вниз. Мы с Рагулиным переглядываемся.
- Его убили не враги! - продолжает Снегирев. - Враги его только ранили. А добили друзья, однополчане, боевые, так сказать, соратники! Потому как пока добрались, пока справились, да пока обратно приволокли. А уж какую первую помощь оказали, тут бы и здоровый не выжил!
И на нас смотрит. "Все, говорит, ясно? "
Куда уж яснее. Это вам не пальчик перевязать и не таблетку надвое. А ведь это еще не бой... .
Все что мог, все что надо, обьяснил нам всем сержант Снегирев. И не лекциями сонными, а живым примером, на пятнадцать минут.
С того дня двадцать два года прошло. Сегодня я сам врач, в другой стране живу, в другой армии служу. Но что хорошо помню: до самого конца учебки, все полгода, ни на одном Снегиревском уроке, ни один из нас не заснул.
Нет, были все-таки люди, были... .
* * *
Дню ракетных войск и артиллерии посвящается!
Ми-8 плавно садился на футбольное поле части. Командир полка, в последний раз поправив портупею, пошел на доклад.
- Товарищ генерал-лейтенант! В вверенной мне части происшествий не случилось… - бодрым командирским голосом доложил наш полковник Макаров.
Винты вертолета еще вращались, из его чрева на зеленое поле высыпало человек семь комиссии. К нам приехала «внезапная» проверка из штаба армии. «Внезапная» - потому что о ней знал весь наш ракетный полк еще неделю назад. Естественно в этот день в нарядах стояли самые толковые, вся трава стала зеленой, а бордюры белыми.
- Так-с, с чего начнем? - спросил генерал-лейтенант. И дружно всей комиссией пошли в расположение части.
- Смир-р-р-рна!!! Товарищ генерал-лейтенант, за время моего дежурства происшествий не случилось. Дежурный по роте старший сержант Седов.
- Вольно! - ответил генерал.
- Вольна!!! - продублировал сержант.
Седову до дембеля оставалось всего ничего, и в этот ответственный наряд его поставили как самого опытного, знали, что он не зарубится, как говорили в части.
- Сколько служить осталось, сержант?
- Четыре месяца, трищ генерал-лейтенант!
- Понятно.
Глава комиссии был не первый год в армии и прекрасно понял, что Макарова предупредили о проверке, раз в наряде у него «деды».
- Так… Ну раз тут у тебя все в порядке, давай посмотрим что на хоздворе, – обратился он к командиру полка.
Хоздвор стоял немного на отшибе. За плацем, за столовой. Это был обыкновенный свинарник, голов на тридцать. Кое-что из той свинины, что здесь выращивалась, попадало не только в офицерскую столовую, но и на солдатский стол. И главным на хоздворе был рядовой Загоруйко. Он прослужил здесь уже полтора года, сам он был выходцем из Западной
Украины, но парнем был городским и до своей службы в армии о свиньях знал только, что они источник сала. А еще у него дома осталась немецкая овчарка, по кличке Ника, которую ему подарил дед на четырнадцатилетие.
Но сейчас не об этом. Будучи не первый день в армии, Загоруйко тоже привел в порядок и свинарник и себя. Подворотничок сиял, бляха блестела,
- все как положено. В свинарнике тоже было относительно чисто, свежая солома, чистые поилки… Хотя ему сказали, что вряд ли Он к тебе зайдет, но все же… Ты смотри если что.
А генерал-лейтенант, поняв, что в части недостатков ему не найти, решил докопаться хоть до чего-нибудь. Где самое грязное место? Правильно – хоздвор. Еще на подходе к свинарнику было слышно как тридцать свиных голов хрюкают и повизгивают, - шум стоял такой, что мама не горюй! И запах! Запах!!! Вообще, запахом это назвать нельзя. Вонь, она и есть вонь.
Дверь в свинарник открылась и на пороге показалась высокая, статная фигура проверяющего.
- Смир-р-рна-а!!! - вскочил Загоруйко, и сделав четыре строевых шага подошел к генералу на расстояние вытянутой руки. В этот момент в свинарнике произошло нечто неимоверное! Все свиньи, услышав команду своего свинаря, как одна замерли, и стояли не шелохнувшись, не произнося ни звука!
- За время несения службы во вверенном мне подразделении происшествий не случилось, старший по хоздвору рядовой Загоруйко!
- Вольно! – ответил генерал. Было слышно как муха на другом конце свинарника бьется о стекло.
- Вольна-а-а!!! – продублировал Загоруйко, сделав шаг в сторону и назад, как и положено по Уставу, давая проверяющему возможность пройти вперед.
После второй команды «вольно» свиньи опять начали двигаться и постепенно все громче и громче издавать свои свинячьи звуки.
Генерал-лейтенант посмотрел на рядового, с тоской окинул взглядом свинарник, молча развернулся и вышел. Выйдя из свинарника, он все так же молча направился к вертолету. Уже там, в вертолете, когда они были на пути в штаб, его заместитель набрался храбрости и спросил:
- Товарищ генерал-лейтенант, почему комиссия покинула полк?
- Понимаешь, у них даже свиньи честь отдают…
На следующий день мы узнали, что наш полк получил оценку «отлично» по боевой и политической подготовке, а рядовой Загоруйко – отпуск домой на десять суток без учета проезда туда и обратно.
* * *
... Аппарат начали делать сразу после падения Mарс-96
... Обычно аппараты в СССР пускали по два. Для надежности. Марс-96 и
Фобос-Грунт - в единственном экземпляре.
... В СССР траекторию полета к Марсу рассчитывали три независимых вычислительных центра- чтоб было с чем сверяться. Тут оставили один.
... Разгонный блок для Фобос-Грунт никогда не использовался для межпланетных перелетов
... Самая важная часть системы управления аппаратом - блок гироскопов - был в 2009 году увезен из НИИ-разработчика и поставлен на аппарат безо всяких испытаний по приказу какого-то начальника из РКА.
... 70-метровая антенна дальней космической связи в Евпатории восстановлению не принадлежит - аппаратуру сперли на цветмет.
... Измерительные средства Министерства обороны задействовать отказались
- иначе бы возник вопрос - а куда делись деньги.
... По этой же причине для измерения параметров орбиты предполагалось использовать систему ни разу не опробованную на серьезных проектах.
... Разгонный блок был не в состоянии выдать необходимый импульс за одно включение. Поэтому их предполагалось два. Причем без измерений орбиты после первого импульса. Просто по таймеру. Минимальная ошибка - и второй импульс выдался бы совсем не в той точке. . И полетели бы мимо.
И это только то, что известно мне.
Вы тут ржете над тем как загнулся Фобос-Грунт. А я удивляюсь - как он вообще взлетел. Так что слава СОВЕТСКОЙ космотавтике.
* * *
| << | [58] [59] [60] [61] [62] (63) [64] [65] [66] | >> |
(c) anekdotov.net
