|
|
|
Сын моих друзей поступил на службу в американскую полицию. Стал разъезжать (как и мечтал) на служебном автомобиле с мигалкой и воем сирены, нарушая любые правила и ограничения скорости. В заднем отсеке такого автомобиля находится камера для арестованных, куда человека достаточно лишь втолкнуть, да захлопнуть за ним дверь, и никуда уже тому ни за что не выбраться – двери его тотчас же автоматически наглухо запирают.
Однако вскоре выяснилось, что арестованные имеют очень неприятную манеру выражать своё неуважение к полицейскому плевками на его повёрнутую к ним затылком голову через соединяющее отсеки машины окно. Причём, полицейский ничего не может сделать, так как ведёт в это время машину и смотрит на дорогу, а не на арестованных, чтобы заметить, кто из них плюнул?
Русская смекалка тотчас подсказала новоиспечённому полицейскому блестящую рационализаторскую идею: вставить в проём неразбиваемое стекло и таким путём навсегда оградить свой затылок от плевков. Попросил своего более продвинутого в технике брата помочь в установке этого стекла. Но делать это на территории полицейского участка побоялись – неизвестно: как к этому новшеству отнесётся начальство и коллеги. Ещё чего доброго позавидуют и наябедничают куда-нибудь, что новичок видите ли плевков испугался и машину без разрешения переделывает.
Выехали за город в безлюдное место, отключили систему запирания и сигнализации, успешно установили стекло, но вот после этого почему-то перестала запираться камера. Что бы с ней наши мастера ни делали – она элементарно открывалась изнутри. То есть, любой арестованный мог в любой момент нажать на ручку двери и сбежать. Время поджимало, пора была передавать автомобиль и смену, братья взмокли в напряжённой работе, но не могли ничего поделать с проклятой дверью и её замком.
И вот, наконец, их упорство было вознаграждено: дверь захлопнулась именно так, как ей и полагалось – намертво, без малейшей надежды для арестованных выбраться из машины наружу. Жаль только, что этот заслуженный успех пришёл к братьям именно в тот момент, когда они оба в этой самой камере и находились. А место-то для модернизации автомобиля, не забудьте, было ими выбрано самое что ни на есть безлюдное.
Теперь полиция города уже не имеет проблем с трудной фамилией их нового сослуживца: все немедленно понимают, о ком именно идёт речь, если просто сказать «который себя в машине запер».
* * *
Про уважение.
Было это в далеком 98-м году. Я дослуживал дембель в одном из секретных горнизонов флотской связи. Обычная база, все хорошо, только как всегда портил лицо части один человек. Начальник котельной прапорщик Кузьмичь! Будем и дальше называть его так, тем более что это имя (как герою одного фильма) шло ему как нельзя лучше.
Вечно под шафе, в своей неизменной фуфайке, и не бритый, прапар представлял собой колоритное зрелище. Самое время сказать, что не каким авторитетом, в горнизоне Кузьмичь не пользовался, хотя личный состав срочной службы его боготворил! Всегда он нас матросов срочников баловал, и относился к нам как к равным, за что мы его уважали и оберегали как могли.
А сейчас собственно и сама история.
Однажды зимой котельная не выдала положеный градус, что привело к чепе(несколько дамов осталось без тепла на несколько часов) и хотя смена трюмных работала как негры, общий прорыв труб, свел все работу на нет. Как всегда нашли дежурную жопу в лице Кузьмича.
Итак, утро, построение части, деж. офицер читает, что приказом ком. части кап. первого ранга тататта, который тоже присутствует на построении, Кузьмич наказан выгоровом в личное дело! Вызывает его из строя, и зачитывает приказ, и тут, вместо того чтобы сказать "Есть выговор!", Кузьмичь, лихо заломим мичманку, заевляет всей базе (а это 200 офицеров и мичманов): "А не пошли бы вы все на %уй!" После чего разворачиваеться, отдает честь флагу, и тупо уходит.
Часть в прострации. После этого выходит коибат и говорит: "Дежурная смена по местам, а остальные на %уй как приказал Кузьмичь!".
Мы так и сделали, втайне надеясь, что Кузьмичу не что за это не будет. правда открылась на день ВМФ, когда по приказу мы оделись в парадное, а офицеры и мичмана были при орденах и кортиках. Вид Кузьмича нас не просто поразил, он поверг нас в шок! Прапорщик морской пехоты был при параде-одних орденов было 7-м штук включая иностранные - вьетнамские, а тагже штук 20 боевых медалей!
Оказалось, что Кузьмичь во славу Родины, во Вьетнаме, за здравие мочил америкосов и их союзьников! На параде комбат первый отдал ему честь, а за ним и вся часть, после этого не кто над ним, даже не пытался глумиться.
Итог. Честь и хвала последним солдатам империи - ни кто не забыт, ни что не забыто!
* * *
Не знаю, как сейчас, а в далекие 80-е после института, в котором была военная кафедра, все студенты обязаны были пройти 3-х месячные военные лагеря для сдачи экзаменов и принятия присяги. Кто помнит, тот поймет.
Лагерь - стандартные военные палатки на 10 человек, плац, столовая почти под открытым небом и лес. Красота... Только вот развлечений маловато. И повадились наши ребята после отбоя ходить в ближайшую деревеньку за 2 км кто на танцы, кто по девкам, что почти одно и то же. Как-то раз мы втроем возвращались из такого похода далеко заполночь. Надо было незаметно пройти мимо плаца (единственное освещенное место - один столб и один фонарь на весь лагерь) и через лесок найти свою палатку. Но то ли мы были уставшие, то ли пофигисты, но решили быстренько пробежать по плацу, сократив приличное расстояние. И тут как назло на середине плаца слышим голос дежурного офицера - "Курсанты, ко мне!!! ". Ну мы и драпанули обратно в лес. Офицер за нами бежит и все командовать пытается. Один из нас, кто отставающим был, кричит - дескать, мужики, а че это мы бежим, нас трое а он один, давайте ему п%%%лей навалим. Остановились мы.
Развернулись. И к нему навстречу. Офицер понял все сразу (а может и услышал предоженный вариант) и развернувшить быстро ретировался в темноту леса. Смеяться сил уже не было - отдышка мешала. А на утро сам лично слышал, стоя за командирской палаткой, как этот офицер докладывал начальнику кафедры что мол "... за время моего дежурства никаких происшествий не произошло".
* * *
Не успев доучиться в институте попал я в армию. За первые дни службы я понял значение выражения "Кто в армии был, тот в цирке не смеётся! "
Каждый вечер после вечерней проверки проводился телесный осмотр военнослужащих на предмет наличия кожных заболеваний и телесных повреждений. И каждый вечер его проводила медсестра в возрасте.
В очередной раз, после вечерней проверки, мы, человек 150, стояли в две шеренги по обе стороны кубрика в одних трусах и ждали когда-же все-таки придет медсестра и мы, уставшие за день, сможем отбиться (лечь спать, от арм. - отбой). В центр помещения пошатываясь вышел старшина. Вид у него был немножко покосившийся, сказывалось недавнее мероприятие и немалое количество алкоголя выпитое в честь праздника.
- Значится так, молодцы. Сейчас подойдет медсестра и будет вас осматривать. Когда я подам команду "рота, к телесному осмотру, становись! " вы дружненько, как настоящие военные, снимете по колена трусы. Кто же этого не сделает, тому не видать ранних отбоев, не видать ничего, кроме грязного толчка!
Мы покосились друг на друга, мол, да что та, старая, за всю свою жизнь х. . ев не видела? На наш взгляд ничего страшного в этом не было... Но!
Открывается дверь. На пороге стоит девушка. Молоденькая. Миниатюрная.
Очень и очень симпатичная. В белом халате. У всех от такой красоты на некоторое время возник ступор. Мы даже не заметили команду которую подал мичман. И тут...
- ... не понял! Рота, к телесному осмотру, становись!!!
Все как один сняли трусы. Девушка была шокирована. Письки! Много писек!
Она отвернулась в другую сторону. И там та же картина! Закрыв лицо руками от стыда она рванула в подсобку.
Покрасневший от удовольствия старшина пошатываясь вышел на середину помещения и сказал:
- Даю голову на отсечение, столько х. . ев в своей жизни она еще ни разу не видела!
* * *
Дед рассказывал, когда я еще был маленьким.
1945 год, бои шли уже в Пруссии. Три дня бились за какой-то городок. И тут передышка. Деда засылали связным, вернувшись, он с трудом нашел в этой неразберихи штаб батальона, откуда его отправили к развалинам большого здания, где находились остатки его роты. Придя, Дед не стал докладываться, чтоб не загреметь в караул, после трех-то бессонных ночей, а забрался в кузов стоящей рядом разбитой машины и тут же заснул.
Проснулся от толчков и качки, приоткрыл глаза: япона мать! Он едет в кузове грузовика, вдоль бортов которого сидят три немца! Потряхивает прилично, но слава богу они дремлют. Остатки сна слетают мгновенно и он тут же соображает, что еще жив только потому, что с головой укрыт немецкой шинелью. Как можно осторожнее он оглядывается: рядом барабаны с проводами и немец весь в окровавленных бинтах и, похоже, уже скончавшийся.
Что делать? Попытаться пристрелить этих троих и сигануть. Но винтовки не видно. Да и бесполезно, наверняка машина едет в колоне и его тут же пристрелят. А ведь война заканчивается и ой как хочется выжить. И у него созревает план.
Дед тихонечко снимает грязные окровавленные бинты с немца. И так же тихо под шинелью заматывает себе ими голову, оставив лишь глаза. Мол, ранен так, что ни говорить, ни слышать не могу. А на первой остановке, изображая раненого, решает попытаться вылезти из грузовика, типа, отлить. Ну и свалить потом. Для этого он избавляется от своей советской формы, выпихнув ее в щель в борту и, оставшись лишь в исподнем, очень медленно, поскольку уже на виду у немцев, в такт толчкам, натягивает на себя шинель бойца вермахта.
И тут машина останавливается. Фрицы просыпаются. Один из них трогает раненого товарища, что-то говорит на немецком. Затем все трое негромко произносят молитву. А Дед под шинелью так неудачно обмотал голову, что теперь толком не слышит и не намного лучше видит. А самое главное, с трудом дышит. И он решает - пора, пока не задохнулся.
Из положения лежа, он стоная, сначала садится, затем, продолжая сопровождать свои действия стонами, встает на карачки и хватается за борт. Он чувствует, что выглядит это все как-то не так, но немцы, вроде бы, не выказывают признаков беспокойства. И Дед перелезает через борт, спускается на землю, и, ковыряясь в шинели в районе ширинки, чтоб всем было понятно, какая у него возникла маленькая необходимость, пошатываясь идет к кустам. Напряжение дикое, сердце выскакивает из груди, в голове калейдоскоп мыслей. И нервы у деда не выдерживают. Он рвет со всех ног в сторону овражка. Сзади слышатся крики, стрельба. Сильный удар в район ягодиц и он падает, не пробежав и 50 метров. Лежа, он видит подбегающих людей и жалеет в этот момент лишь о том, что пуля попала не в голову.
А сейчас вернемся чуть назад, к тому моменту, когда дед забрался в кузов, как ему показалось, разбитой машины. А машина была хоть и потрепанной, но целой и принадлежала связистам из приданного их полку дивизиона 122-миллимитровых гаубиц. Их передислоцировали, и водила, получив приказ увез и деда. В указанном месте тех выстроили в колонну и они покатили в наш тыл. Где-то, в кузов одной из машины закинули пленных немцев, сдавались они тогда пачками, их даже не охраняли. И это оказался грузовичок в котором спал мой дед. Но когда колонна остановилась, а одна фашистская гадина вдруг попыталась удрать, красноармейцы, естественно, открыли по этой сволочи огонь и прострелили ей задницу.
Конечно, потом во всем разобрались. Деду влепили штрафную роту. Хотя могли и расстрелять. Он же документы все свои вместе с формой выбросил и награды (две медали).
Рана была у него довольно тяжелой, но в госпитале зажила быстро. А в штрафную роту он не попал, кончилась война и его амнистировали.
Вот так мой дед умудрился бежать из плена от пленных немцев, будучи в тылу среди своих.
И хоть вспоминал он это с улыбкой, этот эпизод был для него самым напряженным и драматичным за всю войну.
* * *
Из армейских историй, или как я научился не спать на посту.
В первый год службы, во время учений чёрт попутал найти боевую неразорвавшуюся мину. Лейтенант похвалил за наблюдательность, пообещал внеочередную увольнительную и оставил меня с ещё одним солдатом в чистом поле охранять найденную мину до прибытия сапёров.
Как сейчас любят писать, смеркалось... потом совсем смерклось... потом стемнело... и вот наступила глубокая ночь. Сапёры всё не ехали, оставленная нам рация сдохла, о мобильных телефонах ещё никто не слышал. А спать хочется всё сильнее и сильнее. Понимаем что нельзя, если приедут и засекут что спим на охранении, ещё тех люлей получим, но организм берёт своё, сказывается день учений, и глаза всё чаще закрываются сами.
И тут в моей голове созрел идеальный план. Мы договорились спать по очереди: один спит, второй смотрит в оба и в случае приближающихся огней разбудит спящего. Как инициатор гениальной идеи, беру себе право спать первым, раскидываюсь прямо на земле, благо лето на дворе и сладко засыпаю, предварительно наказав напарнику разбудить меня через час.
Через какое-то время чуствую сквозь сон как что-то тёплое, влажное и невероятно нежное скользит по моему лицу. Ещё не успев сообразить где я и что я, пребывая в сладкой истоме от происходящего, я начал медленно открывать глаза.
В следующую секунду я услышал душераздирающий крик, от которого проснулся естественно заснувший через секунду после меня мой напарник (и всё живое и неживое вокруг). Только спустя мгновение я понял что крик этот мой собственный, и было от чего: прямо надо мной нарисовалась морда здоровенной коровы, которая усердно облизывала моё лицо.
Вы пытались открыть глаза со сна и в полной темноте увидеть перед собой коровью морду на расстоянии сантиметра? Вот и я нет, до того момента. Что я сделал со своим заснувшим напарником после того как пришёл в себя - это отдельная история.
С тех пор прошло 20 лет. Но всякий раз когда мне приходится не спать ночью, память рисует образ 20-ти летней давности и сон куда-то улетучивается.
* * *
В отличие от конфликта на острове Даманском, где наши войска обиделись и накрыли китайскую территорию на 20 км вглубь системой ракетного залпового огня "Град", события на казахском озере Жаланашколь ныне почти забыты. Я знаю о их от отца, который в 1969 служил старлеем-пограничником в Алма-Ате. К ним в часть тогда перевели солдатика с границы, который немедленно отказался чистить картошку. "Я за вас кровь проливал! " - заявил он.
По его рассказам, китайцы в августе 69-го численностью до сотни человек перешли границу у этого озера и окопались. Пограничники подъехали на 5 бронетранспортёрах, через матюгальник зачитали по-китайски предложение убраться на свою территорию, были встречены автоматным и противотанковым огнём, разозлились и начисто уничтожили вражескую группировку без всяких систем ракетного огня. Противник бешено отстреливался, но китайская пиротехника и тогда отличалась неважным качеством.
Я специально созвонился сейчас с отцом, чтобы вспомнить детали этой давней истории и само название озера, которое забыл напрочь. Уточнил по Википедии – действительно, был такой конфликт. Мало того, оказалось, что китайская сторона согласилась на переговоры на высшем уровне не после Даманского (март 1969), а сразу после Жаланашколя (август 1969). Видимо, сильное впечатление произвела атака наших БТР-ов на позиции, защищённые противотанковыми средствами. БТР - это ведь не танк и даже не боевая машина пехоты - просто транспортное средство, слегка защищённое от случайных выстрелов.
Если бы китайцы знали, на каких БТР-ах мы тогда одержали победу, они бы вообще капитулировали. Тот солдатик из отцовской части, который кровь проливал, был ранен в задницу обычной автоматной пулей. Стали разбираться, как она смогла прошить бронированный лист. Оказалось, на его месте был лист обычного тонкого железа, правильно покрашенный в стиле хаки. Заводу-изготовителю не повезло – погранвойска тогда относились к системе КГБ. Расследование было проведено на полную катушку и показало, что однажды у этого завода горела премия и годовой план. На 20 БТР-х местами пришлось поставить листовое железо вместо брони – для мирной страны ведь делалось. Кто ж знал.
БТРы эти потом разыскивали по всей стране, как ильфовские 12 стульев. А солдатика месяца через три откомандировали на завод в воспитательных целях вместе с политруком. Солдатик был не оратор. Своё выступление перед заводским коллективом он начал так: «Граждане дорогие, я из-за вас кровь проливал! Даже трудно выговорить, в каком месте…» К этому времени весь завод уже был в курсе, в какое место был ранен солдатик. Из безмолвной толпы послышались звуки, похожие на сдавленные рыдания. Как потом выяснилось, солдатик имел в ввиду название озера – забыл от волнения …
* * *
Расскажу сразу уж и про жену Погорелого.
В советской армии, как и сейчас, офицеры использовали солдат как бесплатную рабочую силу. И дачи строили, и огороды копали, и квартиры ремонтировали. Но при этом всегда действовал железный принцип - если ты солдата используешь, обязан солдата покормить. И кормили солдат жены офицеров нормальной гражданской пищей (а не солдатской пайкой, от баланды мало отличающейся). Все, кроме Погорелого и его жены.
В сентябре Погорелый купил в каком-то колхозе казахских арбузов. Арбузы мелкие, но очень сладкие. Арбузов был полный армейский "Уаз" до крыши. Погорелый меня и 2 солдат из числа прикомандированных к штабу отправил в себе домой эти арбузы таскать. Квартира расположена на 4 или 5 этаже дома. Начали таскать эти арбузы мы около 11 часов утра. Таскали в руках штуки по 4 (какой-то тары жена Погорелого не дала). Закончили где-то около 15-16 часов. С обедом в гарнизоне пролетели, отдельно нас никто кормить не будет. Балкон Погорелому заполнили арбузами до края. Жена Погорелого сходила на улицу, посмотреть, не остались ли еще в машине арбузов. Вернулась. Мы стоим около квартиры, в надежде покушать. Жена Погорелого говорит "Спасибо мальчики, можете идти в часть" и дает нам по одной ириске Кис-Кис. Мы, будучи несколько в недоумении, спускаемся вниз. Выкинули ириски в мусорный бак. Водитель "УАЗика" нам предлагает сесть в машину, доехать до части. По дороге говорит "Ну что, не покормила вас жена Погорелого? Эта сука всегда так. Но вы не расстраиваетесь. Я зная эту стерву, заранее немножко арбузов заныкал". Когда мы доехали в части до штаба, он из каких-то тайников в машине достал около 15 штук арбузов и дал нам каждому по 2 штуки. В результате вечером в штабе, когда офицеры разошлись, солдатики немножко полакомились. До сих пор помню, какие арбузы были вкусные.
* * *
Рассказывал отец.
Во время службы в армии охраняли аэродром. На аэродроме было специальное помещение где летчики после длительных перелетов могли поспать и перекусить. Естественно подобрали ключи к комнате и во время караула ночью заглядывали для перекуса, но много не брали пару кусков хлеба и немного сала. Во время караула отец заглянул в комнату, отрезал сала сидит ест вдруг заходит подполковник. Понял, что губы не миновать, а может и трибунал, но подполковник говорит: «Ешь, ешь сынок в еде греха нет» и ушел. Нормальный мужик оказался, пожалел салдата.
* * *
Собрался на отдых. Получать загранпаспорт, мне звонят из местного УВД с радостной новостью: фиг Вам, дорогой господин, Вы у нас под подпиской о невыезде с ... 1999 года! Я говорю, как это так, в 2000-м году был суд, меня оправдали, какая подписка? Мне говорят, нас не волнует, принесите копию приговора, и свободны! . А я: с точки зрения здравого смысла не пройдет? Какая подписка, 13 лет прошло! Нет, говорят. Хорошо, нашелся здравомыслящий человек в УВД, а может, просто меня пожалел. Сделал запрос в суды, сам все сделал, огромное ему спасибо. А так прощай заграница.
* * *
| << | [60] [61] [62] [63] [64] (65) [66] | >> |
(c) anekdotov.net
