|
|
|
Возвращаюсь я поздно ночью домой, на улицах города ни души... Иду и чувствую, что за мной едет тихо машина, хотя иду я по тротуару. Тут со мной поравнялась 5дверная Нива полная ментов.
- Девушка, а вы очень торопитесь?
(улыбаюсь)
- А я б на вашем месте поторопился. Тут бегает мужик в трусах и с топором!
(смеюсь... Ну пипец! отличная фраза для знакомства)
- Девушка, а что вы смеетесь? Мы серьезно! Мы на вызов выехали, поторопитесь домой! (...и уехали...)
Столбенея от ужаса и прощаясь с жизнью я думала: "Спрятаться, блин, за дерево, или преодолеть этот километр перебежками"...
* * *
МИКСЕР СУДЬБЫ
Известно, что за все в жизни приходится платить, но не все знают, что выгоднее всего платить деньгами.
Вообще можно и не платить, но тогда судьба сама возьмет свою плату натурой и ваше желание исполнит...
Жуткую и поучительную историю рассказал товарищ по работе: Его племянник
Денис толковый парень, будучи студентом МГУ, собирался после учебы уехать на ПМЖ в Финляндию (у него там жила любимая девушка), но это потом, а пока Денис захотел ездить в трамвае бесплатно. А почему бы нет?
Студенческий проездной стоил 300 целковых, а хорошая ксерокопия, этого проездного, не стоила ничего.
Какое-то время парень спокойно эксплуатировал ксерокопию, пока не нарвался на более бдительную тетеньку-контролера.
Ну, казалось бы – чем ему могло это грозить? В лучшем случае, контролер с улыбкой скажет: «Эх... молодежь» и пойдет дальше.
В худшем – порвут фальшивку, отведут в милицию, взыщут штраф, ну и для жути – сообщат в институт...
На самом деле произошло вот что.
Дениса под белы рученьки препроводили в отделение, там он часа три просидел в клетке, день безнадежно испорчен, а в институте скоро сессия, учет посещаемости...
Наконец парня «дернули» на допрос. Заводят в кабинет, за столом сидит следак - лопоухий мальчик двадцати двух лет. Он только-только закончил юридический, какое же дело ему еще поручить? Разумеется – преступление века: подделка проездного документа путем циничного ксерокопирования.
Убыток государству 300 р. 00 к.
Поскольку парни были практически одногодками, они сразу нашли общий язык. Курили, смеялись, обсуждали горные велики, тут ушастый следак и говорит:
- Слушай Денис, а что касается тебя, то извини, но я обязан завести дело.
Денис:
- Вот блин. Ладно, надо - так надо, заводи, не посадят же меня за 300 рублей...
Следак:
- Ну, нет, конечно, просто формальность.
Ушастый углубился в долгую писанину, а Денис смотрел телик.
Вдруг следак встал, подошел к студенту вплотную, оглянулся по сторонам и быстро зашептал на ухо:
- Денис, в принципе я могу сразу закрыть твое дело в виду его незначительности... но тебе это будет стоить – "штуку грина".
Денис чуть не подавился:
- Ты чего ополоумел!Какую "штуку", какого «грина»?! Я просто ездил бесплатно в трамвае, в моем деле всего лишь проездной за 300 рублей, или ты забыл?!
Следак шепотом:
- Тихо, тихо, чего ты так разорался, понял я понял. Так, спросил просто...
Ушастый был хоть и молоденьким шакаленком, но в аппетитах старался не отставать от своих старших товарищей – матерых шакалов...
... А Денис упустил свой последний шанс откупиться от судьбы деньгами.
Следак взял подписку о невыезде, пожал руку и отпустил подследственного на все четыре стороны.
Прошел месяц, парень уже и думать забыл об ушастом, как вдруг в шесть утра длинный и противный звонок в дверь.
Не проснувшийся Денис открыл, на пороге в струях сквозняка стоял посыльный, он протянул бумажку, показал, где расписаться и вяло пробормотал:
- Вот возьмите - это повестка о вызове к следователю - завтра к 9. 00. До свидания.
Денис бросил бумагу в прихожей и пошел досыпать, но в дверь снова позвонили. Парень уже было приготовил пару ласковых для поднадоевшего посыльного.
Открыл... и в ту же секунду ему стало шумно, холодно и больно...
Мысли вернулись в голову, когда он уже ехал в одних трусах и наручниках, лежа на грязном полу милицейской машины. Так наш герой оказался в СИЗО.
Ушастый сыграл с Денисом злую шутку: подогнал посыльного с повесткой на позавчера (кто там будет в 6 утра числа сверять... ) А раз подследственный не явился на допрос, будучи под подпиской о невыезде, можно пассажира «закрывать».
Камерные урки выжимали из Дениса ежедневные «дачки» с повидлом, салом и чаем... эти посылки обошлись родителям гораздо дороже "штуки грина".
На адвокатов ушло и того больше.
До суда, без единого допроса Денис отсидел шесть долгих месяцев.
Судья в течение пяти минут прихлопнул это комариное дело и узник вышел на волю, щурясь на солнце.
К сожалению это еще не конец, все только начиналось, ведь это были не просто удары, а настоящий миксер судьбы...
За время отсидки, Дениса исключили из института, а на следующее утро загребли в армию (никак ушастый опять подсуетился... ) После учебки парня кинули в Дагестан и в первой же заварушке, он получил в бедро осколок от мины.
Два госпиталя позади и вот он инвалид первой группы, уже пробует ходить с палочкой по двору. В институте так и не восстановился, Финляндия рассосалась сама собой.
Зато теперь Денис абсолютно бесплатно может ездить в трамвае... как и хотел...
* * *
Пришло представление Генпрокуратуры о том, как коллеги прилагают все усилия, чтобы избежать возни с возбуждением уголовных дел. Прекрасное: юг России (точные координаты и даже фамилии были указаны, но из милосердия опустим. Нет, не станица Кущевская : ), злоумышленники похитили у сельхозпредприятия около 500 кукурузных початков, на общую сумму 2650 рублей. Кмк, такая сумма для юридического лица сама по себе недостаточна для возбуждения уголовного дела - но чтобы точно уже не возиться с уголовным делом, коллеги решили действовать наверняка. Они потратили 9 (девять! ) часов на вылущивание зерен из початков (!!! ), взвесили зерна и получили сумму ущерба 450 рублей, после чего вздохнули с облегчением и списали материал по отсутствию состава преступления : )
Афигеть : )
* * *
СЛОВО ОФИЦЕРА
1986 год. Наша служба в учебке подходила к концу и вскоре предстоял мне дальний путь, не суливший ничего хорошего: разлука с товарищами, боевые дежурства, дедовщина, хотя и учебка нас порядком достала.
Очередные политзанятия, но старлей - командир взвода, объявляет вдруг, что вместо зубрежки решений съезда партии, сегодня будем писать сочинение на вольную тему.
Раздал листочки, и продолжает:
- Товарищи солдаты, все вы вскоре покинете нашу часть и уедете служить в войска, но мне как офицеру интересно узнать ваше мнение.
Напишите какие вы заметили за полгода недостатки в роте, в батальоне, во всей части.
Меня не интересуют взаимоотношения между вами, так что не нужно писать друг на друга кляузы, это, как вы сами понимаете... некрасиво.
Изложите, как вы оцениваете ваших командиров из офицерского состава, какие они допускали нарушения или отклонения от устава... Не только по отношению к вам, но и вообще... Вы меня понимаете?
А поскольку в стране теперь гласность и перестройка, на листочке каждый укажите свою фамилию, чтоб ваше сочинение не выглядело как донос...
Мы загалдели: «Ага, мы подпишемся, а потом нас... », «А можно ничего не писать, если нарушений и замечаний нет? »
Старлей:
- Отставить шум! Я вполне разделяю ваши опасения, но послушайте меня теперь очень внимательно: вы напишете, я в конце занятий соберу ваши листочки, положу их в этот сейф и даю вам слово офицера, что не буду их читать до того, как последний из вас не покинет нашу часть. Слова офицера, надеюсь, достаточно?
Вопрос был риторический, слова офицера нам как-то сразу хватило всем и даже с запасом.
Видимо сказалось влияние фильма «Офицеры».
Взвод запыхтел, зашуршал ручками, изливая свое сокровенное.
Я развернул грандиозный опус о том, что хорошо бы построить новую баню, а то наша маленькая - работая в сто смен, еле-еле справляется с двумя тысячами солдат.
Наряд по столовой носит кастрюли с киселем по общей лестнице, поэтому она всегда в киселе, я лично два раза падал с самого верха, другие вообще руки ломали.
Сушилка в нашей роте оставляет желать лу... ...
И тут меня осенило! Я вдруг понял, что ему от нас нужны совсем не
"лестницы в киселе", а конкретный «стук», даже не друг на друга (мы для него мусор, меняющаяся декорация... ), а на его друзей офицеров. У старлея 2 глаза, а вместе с нами – 62 - наверняка будет, с чем идти в политотдел.
Я скомкал свой аудиторский отчет, спрятал в карман, взял новый листок и ровно посередине написал аккуратным почерком:
ХРЕН ТЕБЕ ПО ВСЕЙ МОРДЕ, А НЕ ИСПОВЕДЬ ДОВЕРЧИВОГО СОЛДАТА!!!
Фамилия. Число.
Занятие закончилось, старлей собрал листочки и торжественно погрузил их в сейф.
Тут кто-то негромко сказал: «Не дай Бог прочитает раньше... »
Командир взвода гаркнул:
- Взвод смирно!!! Кто это сказал! ! ? Молчите! ! ? А вы знаете, сосунки, что такое слово офицера! ! ? Оно дается один раз и на всю жизнь! Идите с моих глаз, сержант уводи взвод по распорядку дня.
Наступил вечер, все как обычно, я слонялся перед отбоем по казарме, ничто не предвещало беды...
Вдруг дневальный заорал мою фамилию и позвал на выход. Я шел и чувствовал себя несчастным кретинским идиотом, который сам себя старательно закопал в глубо–о-о-о-кую могилку...
Возле дневального ждал меня старлей и что самое ужасное: ласково, но грустно улыбался.
Я шел на ватных ногах в душе проклиная: себя, всех офицеров, Юматова,
Ланового и даже киномеханика, который привозил нам этот фильм...
Как это я так вляпался? Теперь в лучшем случае ждет меня распределение на «остров стоячих херов» (так в простонародье мы называли ЗФИ – Землю
Франца Иосифа).
Старлей долго смотрел на меня и ласково так сказал, пойдем в туалет покурим, поболтаем...
Даже сержанты не отваживались курить в нашем туалете, за это сразу губа, а тут задрипанному курсанту: «Покурим, поболтаем... »
Видимо все было гораздо хуже, чем мне представлялось.
Взводный приказал дневальному никого в туалет не пускать.
Зашли, я закурил предложенную с фильтром и сам уже начал потихоньку тлеть вместе с сигаретой под хищным ласковым взглядом.
После долгой паузы, старлей тихо произнес:
- Так это ты, что ли – «Доверчивый солдат»?
У меня все оборвалось, последняя надежда непонятно на что не оправдалась... а, хуже уже не будет и я спокойно ответил:
- Так вы же не читали, товарищ старший лейтенант...
У старлея чуть заметно задергалась щека, но фальшивая улыбка удержалась, после некоторого раздумья, он тихо ответил:
- Все правильно, не читал... Ну иди, а то на отбой опоздаешь...
К чести старлея: никаких репрессий в мою сторону так и не последовало.
Кто бы мог подумать, что и офицеры бывают людьми слова... (ну почти)
* * *
С гостевой книги МВД одного региона.
Здравствуйте.
Свое имя писать не буду, т. к. потом будут неприятные необоснованные неприятности с правоохранительными органами.
В приемный день обратился в ОВД по району к инспектору лицензионно-разрешительной работе, но меня по каким-то причинам не приняли (может, помешал пить чай).
Вскользь просмотрев мои документы, инспектор сказала, что теперь кроме квитанций придется платить наличными на руки (сколько, она уточнит), ввиду того, что в связи с переходом в полицию появились квитанции нового образца, но в оборот еще не вступили.
Прошу разъяснить данное обстоятельство, и сколько и за что надо в итоге платить.
* * *
Срочную службу выпало мне тянуть в филиале школы связи КТОФ в Экипажном на Русском острове. Готовили там радиотелеграфистов для разведки флота
(радиоперехват и пеленгация). Командиром нашей учебной роты (и всего филиала) был майор Бенко Павел Иванович – человек, настолько похожий на комиссара Жюва из «Фантомаса» и внешне и манерой поведения и «фефектом речи», что при его первом появлении перед новобранцами в толпе проносился вздох восхищения: «Комиссар Жюв!!! Комиссар Жюв!!!»
Ростом майор не вышел: «полтора метра с кепкой» - это про него, отличался ярым женоненавистничеством (кроме жены и дочери, с которыми, правда, тоже разговаривал с применением «великого и могучего»), но имел два хобби, вызывавших в гарнизоне неподдельное уважение.
Первым была связь, точнее телефония. Он знал все кабели, закопанные на Русском ещё со времен русско-японской войны, и его часто вызывали из штаба для решения каких-либо телефонных проблем.
Наш водитель рассказывал как-то, что однажды они выехали по вызову искать повреждения, и Бенко, остановив машину в чистом поле по одному ему известным ориентирам, приказал копать. Выкопали метр – ничего не нашли. «Копайте дальше!», и, точно, чуть глубже откопали поврежденный кабель.
Вторым увлечением была сантехника. Под руководством комроты в здании филиала постройки начала 20 века были оборудована канализация с унитазами и писсуарами, дабы курсантам не морозить свои гонады в гальюне очкового типа на горушке. Справедливости ради надо сказать, что в теплое время доступ в гальюн был ограничен и осуществлялся, в основном, чтобы надраить до блеска краники и фарфоровые изделия.
В сантехнических делах Павел Иванович был самоучка, чем очень гордился.
Как-то на втором году службы вызывает он меня к себе и задает вопрос:
- Как работает унитаз?
- Ну, - говорю, - есть бачок, там клапан...
- А почему дернул, отпустил, а она течет, пока не вытечет?
Я хоть парень сельский и унитаз впервые увидел лет в 17, да и никогда не задумывался об его устройстве, но включаю соображалку – зря, что ли, полтора курса в универе оттрубил. Говорю:
- Там, наверное, сифон есть…
Он даже обиделся:
- Откуда знаешь? А я вот сам, - говорит, - дошел.
Но, чувствую, зауважал.
Дело же оказалось в том, что Бенко, в то время уже подполковник, пообещал оборудовать гальюн в штабе гарнизона, а поскольку дела службы не позволяли ему лично руководить процессом, он решил назначить меня, так сказать, «прорабом». Мне дали команду из нескольких курсантов, окончивших на гражданке ПТУ со строительно-сантехническим уклоном – таких Павел Иванович лично вылавливал во флотском экипаже, и они, вместо строевой и субботней приборки за пару недель привели гальюн в порядок, установили новый унитаз с бачком – такой, знаете, был советский с двухметровой трубой. Больше всего пришлось повозиться с подводом воды – оказалось, что сварщики из ПТУшников, «как из моего $$$ палец», по словам трща подполковника, но пятая или шестая попытка увенчалась успехом.
Ну вот, всё собрано, вода пущена, зову Бенко (он в этот день дежурил по гарнизону), дергаю за веревочку – всё абгемахт!
Ан нет, ему надо лично посмотреть: «Дневальный, тащи тумбочку!».
Тумбочки мало (метр пятьдесят с кепкой!), дневальный приносит бачок
(кастрюлю) из-под каши, командир на бачок и вдруг сверху мат-перемат.
Представьте картину: на колченогой шатающейся тумбочке, в которую мертвой хваткой вцепился побелевший матрос-дневальный, прыгает на кастрюле комиссар Жюв в форме советского офицера-подполковника, брызгает во все стороны слюной и орет что-то непонятное, в чем прилично только два слова: «кто» и «какого»!!!
Только минут через пять, справившись с душившим смехом, я понял причину негодования – дело в том, что при монтаже я заметил, что арматура бачка немного длинновата и поплавок задевает за край бачка, вот и подогнул рычаг.
Поясняю, в ответ опять порция мата: «$$$$$$$, исправить на $$$! »
- Так работать не будет же, трщ подполковник…
- Старший матрос, $$$$$$$, тут всё, $$$$$$$$$, МАТЕМАТИЧЕСКИ рассчитано!!!
Слез комроты с тумбочки, я быстро всё исправляю, снова привожу, показываю – не работает! Надо отдать должное - убедил «специалиста - любителя».
Всё-таки, куда военно-морскому училищу до университетского образования, хотя и неполного!
* * *
Руководитель Роскосмоса Анатолий Перминов обратился к космонавтам:
- Мы поздравляем вас с утверждением. Это будет трудная работа, но мы уверены, что вы справитесь, мы надеемся, что вы не будете делать ошибок, ломать приборы и делать то, что делают другие экипажи!
ЧТО там делают другие экипажи?!
* * *
Тут про радиацию последние дни писать начали. Мне вспомнилось, как я из армии увольнялся.
Это было в городе Свободном Амурской области. 1988-й год. Комбат приказал уволить меня самым последним эшелоном, 30 июня и ни днём раньше. А на дворе только 31 мая. Я в наряде, помощник дежурного по части. Лежу себе на кушетке в закутке дежурки, а дежурный по щтабу
(рядовой) сидит за столом. Вдруг слышу "Бип. Бип. Бип". Так сейчас детекторы дыма попискивают, когда в них батарейки садятся. В дежурке есть только одна вещь, способная на такие звуки - индикатор-дозиметр
ДП64. Срабатывает при уровне радиации, если правильно помню, больше 2 рентген в час. Лениво прикрикиваю на дежурного, чтобы перестал играться и не трогал тестовый режим. Он отвечает, что и не думал трогать.
Пришлось вставать. Смотрю - тумблер в рабочем положении. И пикает.
Комбата в части нет, начальника штаба тоже. Дежурный по части (офицер) спит, ему с утра и до обеда спать положено. Причём, в какую нору он забился, чтобы спокойно поспать, никому не известно. Если строго по уставу, то самый главный в части сейчас я.
И что делать? Тревогу объявлять? Так в нашем железнодорожном батальоне объявить тревогу - это значит послать дежурного по штабу бегать по всем казармам, искать дежурных по ротам и объяснять, что тревога. И каждый будет спрашивать "а кто приказал? ", "а что случилось? ". Ну, в конце концов, построятся они через полчаса, а дальше что? Костюмов радиационной защиты всё равно в части штуки три, у меня в дежурке в шкафу лежат. Может самому надеть? Несолидно как-то, дембель всё-таки.
Первая мысль - проверить, может просто прибор сломался. У нас в гарнизоне пять отдельных батальонов рядом стоят. Звоню в соседний, самый образцовый. Там в дежурке какой-то молодой узбек сидит. Я его спрашиваю, прибор на стене висит? Висит. Пишит? Пищит, а что это? Объявляй тревогу, говорю. Не думал, что он такой послушный окажется, мало ли кто там звонить может. Это у нас такой бардак был, а у него батальон образцовый, ему тревогу объявить - кнопку нажать. И тут же слышу от их штаба сирену, их взвод охраны бежит оборону вокруг нашего штаба занимать (у нас один взвод охраны на две части был), двое с автоматами в штаб забегают - один караульного у знамени дублировать, второй к дежурке - меня от врагов защищать. Ну положено ему так.
Пока всё это происходит, посылаю дежурного по штабу искать и будить дежурного по части, а сам звоню в управление бригады. Докладываю, так, мол и так, сработал ДП64. Долго объясняю какому-то майору что это такое.
Обещает прислать к нам начальника химической службы. Ждём. Хорошо бы замерить уровень радиации, но единственный прибор со стрелкой, ДП5-А
(удивительно, что до сих пор эти названия помню), лежит далеко на складе, причём на каком именно, знаю только я и начальник материально-технической службы - я ему обычно помогал бумаги составлять.
Наконец, в штаб пришёл дежурный офицер. И начхим из бригады как раз подъехал со своим прибором. А наш прибор вдруг замолчал. И его ничего не показывает. Он снимает с себя часы, говорит "Я в этих часах в Чернобыле был", ставит свой прибор на максимальную чувствительность и подносит к часам. Прибор: "трррррррр". "Всё работает" - говорит. И уезжает. Через десять минут наш прибор опять запищал. И в остальных батальонах тоже.
Звоним начхиму. Он отвечает "Да выключите вы их"...
Тут я пересчитал имевшуюся в кармане наличность, дождался начальника штаба и пошёл договариваться. Вечером поезд уже нёс меня в Благовещенск, к ближайшему аэропорту.
Что это было я так и не знаю. Недалеко от нас была жутко засекреченная воинская часть с тремя заборами и кучей охраны. По слухам - РВСН
(ракетные войска стратегического назначения). Может у них какая-нибудь авария случилась.
* * *
И по ночам мне армия все снится. Дивизия готовится к передислокации с запада в Сибирь. В штабе дивизии уже АТСку отключили, и с полками оставили связь через коммутатор. Вызывает меня начальник связи и приказывает поставить в кабинете начальника полит. отдела телефон
ТА-57. (Для незнающих объясняю, это телефон с ручкой, покрутил, телефонистка отвечает и ей говоришь к кому подключить. Беру бойца, подсоединили телефон, проверили, есть связь. Доложили начальнику связи.
Через полчаса НС снова вызывает и говорит: "Бегом к начпо, он рвет и мечет, связь у него отсутствует". Прихожу в кабинет начпо, тот с пеной у рта матюкаясь бросает мне под ноги телефон: "Вы что за хуйню мне поставили, ебаные связисты, ничего у вас нормально никогда не работает - накажу по полной... " Ну и т. д. Телефон естественно вдребезги.
Ну думаю, что за херня действительно, проверяли же. Собрав в кучу телефон подсоединяю, кручу, на другом конце телефонистка отвечает, спрашиваю: "Меня слышно? " "Да слышно хорошо! " Протягиваю трубку начпо, он: "Але - меня слышишь? " Поворачивается ко мне: "Еб вашу мать, вы что издеваться сюда надо мной пришли? Она меня опять не слышит!!! " И тут до меня доходит, что он на тангенту не нажимает (это такая кнопочка на трубке, нажал и говоришь с абонентом). "Товарищ полковник, а вы тангенту нажмите! " "Какую еще на хер тангенту? Это еще что? " Показываю и объясняю ему. Наконец он связывается. Потом отдает мне распоряжение вызвать начсвязи, чтоб принес ему нормальный телефон. Не знаю как его начсвязи убеждал, но я сделал вывод - правильно в анекдотах про замполитов говорили, что головенка-то у них чугунная была. Кроме лозунгов соцсоревнований они больше ничего не знали и не интересовались. А может кто против?
* * *
Слышано в немножко дубовом американском фильме по истории Второй мировой войны, где об этом случае повествуется без тени юмора. Собственно, и я бы юмора не понял, если бы не читал раньше толстенный научный труд
Лиддела Гарта – срастилось вместе забавно.
В начале марта 45-го американцы на широком фронте приблизились к Рейну.
Гитлер приказал взорвать все мосты на этой довольно большой речке, и это приказание было выполнено безукоснительно – кроме одного моста к югу от
Кёльна, где не заладилось со взрывчаткой. По этому мосту и направились непрерывным потоком американцы вглубь Германии. За последующие три недели немцы чего только не делали, чтобы взорвать злосчастный мост налётами авиации под личным контролем фюрера, но ничего не получалось – до тех пор, пока на мост не прибыла очередная американская инженерная часть. Они не спешили вглубь стрёмной германской территории, решили лучше навести марафет на мосту – бортики там починить, пробоины заделать. В процессе этой бурной деятельности они нашли-таки неразорвавшуюся немецкую взрывчатку и ненароком её задели. Мост рухнул, ушедшая далеко вперёд американская армия осталась без источников снабжения.
«Вот ведь незадача, а где же наши понтоны? » - задумались американцы. Оказалось, что понтоны ушли уже далеко вперёд, застилая речки до самого фронта…
* * *
| << | [57] [58] [59] [60] [61] (62) [63] [64] | >> |
(c) anekdotov.net
