|
|
|
Мой отец с декабря 1941 учувствовал в обороне Ленинграда, прорывал блокаду в должности командира взвода разведки, потом и роты разведки в
90 Краснознаменной Ропшинской дивизии. С 1943 года дивизией командовал подполковник. Надо сказать огромным человеком был Николай Григорьевич, ростом за 2 метра и весом далеко за сотню. Встречался я с ним в конце
70, когда Николай Григорьевич был генералом армии, командующим
Среднеазиатским округом. Его рассказ и передаю…
В 1937 году Николай Лященко командовал батальоном конного полка. Полк располагался в маленьком сибирском городке, и когда полк выходил на парадный марш собирался смотреть практически весь городок. К 1 мая полк месяц готовился, не раз тренировались, все шло отлично. Командовал парадом майор Лященко, принимал вновь назначенный командир полка.
И вот грянуло 1 мая, на площади весь город, на трибуне командир дивизии, все руководство города. Парад начался. На ОГРОМНОМ КОНЕ выезжает
ОГРОМНЫЙ НИКОЛАЙ, навстречу ему едет маленький командир полка на малюсенькой лошаденке. И вдруг конь под Николаем вздыбился, заржал и помчался к лошаденке комполка, виновата то ли весна, то ли лошаденка, но конь решил продолжать род прямо здесь, на параде. А лошаденка и комполка не хотели. И вместо чинного доклада Николай гонял комполка по всему городку. Трибуна в ужасе, весь народ хохочет. Все, конец параду, важное политическое мероприятие сорвано.
Спасло лишь то, что вскоре Николай Григорьевич уехал воевать в Испанию
* * *
По асе знакомый рассказал:
Стою курю на балконе. Горит светофор на Каховке красный. Подъезжает пара машин, одна из них семерка вся в обвесе, рядом вроде десятка и через 3 машины от них (примерно - мне плохо видно было) стоят менты, ну дальше загорается зеленый... свист резины у семерки... и голос мента в рупор:
(цитирую) "И вот ВАЗ 2107 вырывается вперед, обходит одного, второго, третьего, прижимается к обочине и достает документы".
* * *
Vero4ka: И где ты работаешь?
Serj: Я милиционер)
Vero4ka: Ты сейчас на работе?
Serj: Да.
Vero4ka: Что делаешь, если не секрет?
Serj: Я медленно расстегиваю свою...
Vero4ka: Oo
Serj: Достаю свой... Длинный... Блестящий...
Vero4ka: oO
Serj: И кладу его... Ему в руки... О да! Я свободен!
Vero4ka: OO Ему! ?
Serj: Я сдал свой пистолет дежурному и теперь иду домой)
* * *
Навеяло историей про водку в снегу...
Нас в далеком... году везли в армию служить, погрузили поезд на сборном пункте и через всю страну в Одессу.
Меня тогда напугали, что в армии денег отнимают, а мама мне дала с собой
10 рублей. На них тогда можно было купить 3Кг сливочного масла. Считайте сами. Короче, прибыли в Одессу в 2 часа ночи, транспорт будет утром, нас, 200 человек, сгрузили в подвал вокзала, там кассы на местные направления. Кто на полу, кто на сиденьях. Мы в этом подвале сидели часов 8. Меня больше всего долбала мысль про эти 10 рублей. Короче пристроился я к прилавку кассы, он был сделан из дерева, а по краю отделан алюминием. Вот в щель между деревом и алюминием я затолкал эту десятку, а сверху этикеткой от конфеты. Сейчас все жвачкой залепляют, а тогда во всех щелях конфетные бумажки торчали. Обычное дело.
Через 2 месяца, когда закончился курс молодого бойца, и дали первое увольнение, я среди бела дня спускаюсь в этот подвал, там куча местного хохляцкого народа, и на глазах у настоящего бендеровца, вот как в анекдоте, небритый, с бутылем горилки и сала, вот на глазах у него я с прилавка на котором он провел минимум пару часов, я вытаскиваю 10 рублей. Вы бы видели его глаза...
* * *
Было это на Дальнем Востоке. Поехал мой отец присмотреть за подсобным хозяйством, взял и меня с собой. Он работал в воинской части - заведовал продснабжением. И вот от части на лето отправляли несколько солдатиков, они садили картошку для части, ну и другие овощи.
Присматривали за хозяйством. По осени все это собирали. Периодически туда наведывались офицеры, проверить как они работают, ну и заодно рыбу половить. Горбушу, кету, семгу. Этого добра было тогда много. Ее тоже заготавливали, солили в бочках для солдат. Когда шел "ход", река вся кипела от рыбы. Утром я с отцом отправился на рыбалку. Отец всегда с собой брал ружье и бинокль. На всякий случай. Идем вдоль берега. Вдруг отец останавливается и тихо говорит мне: "Не шуми, смотри вон туда! " и показывает мне в сторону речки. Видим мы в бинокль следующую картину.
Небольшая песчаная коса, между ней и берегом метра два. В реке стоит медведь и... ловит рыбу! Раз лапой по воде, когтями цепляет рыбину и выкидывает, как он считает, на косу. Ну, силища-то дурная, медвежья, рыбина перелетает через косу, она тоже метра полтора, и опять падает в воду, между косой и берегом, и уплывает. Медведь наверно так штук с десяток перебросил, поворачивается, а рыбы-то КУ! Нету! Разобидившись на жизнь такую звериную, как начал он рычать благим матом, и бить что есть силы по воде лапами, да от злости подпрыгивать. Ну точно как человек!
Потом повернулся и опустив морду пошел в лес. Отец тогда очень жалел, что фотоаппарата с собой не было или кинокамеры, вот это б были снимки.
* * *
В США при регламентных работах по обслуживанию одной из стратегических ядерных ракет монтажник умудрился уронить в шахту гаечный ключ
(раздолбай, конечно, - кто же работает на высоте с непривязанным ключом?)
В результате дырка в топливном баке и утечка ракетного топлива – жутко ядовитой и взрывоопасной дряни. Естественно эвакуация персонала, автоматическое отключение всей электрики и т. п.
Долго совещались, что же делать дальше, наконец, дня через три решили попробовать провентилировать шахту.
Попробовали и, конечно же, оно 3,14здануло, да еще как! Стальную крышку метровой толщины, забетонированную в устье шахты, и рассчитанную на ядерный удар, вырвало с корнем и как жестянку закинуло за несколько километров от места действия.
Но этим дело не кончилось: боеголовку ракеты с ядерным зарядом тоже выкинуло из шахты. Нашли её в 400 метров от шахты, зарывшуюся в землю на
6 м. Что характерно, боеголовка не взорвалась только случайно – когда её откопали и исследовали, то обнаружили, что осталось целым только одно из четырех предохранительных устройств.
Такие вот последствия от скромного гаечного ключа, и, думаю, не одна голова поседела (и полетела).
* * *
Идёт Великая Отечественная Война. Все пацаны мечтают убежать на фронт.
Мой отец жил в далёкой северной деревне Сургутиха. Откуда даже добраться до ж/д возможно только летом, и то очень и очень трудно. Свой вклад в победу её жители вносили пушниной, т. к. это «мягкое золото», на которое в Англии и США приобреталось оружие и продовольствие.
Однажды, приехавший из Туруханска заготовитель пушнины разговорился по душам с местными мальчишками. Он рассказал им о важности пушного промысла в военной экономике страны и сказал: «… сдал государству шкурку белки – считай, убил одного немца! »
В следующем же квартале мой отец сдал пушнины больше всех охотников профессионалов Красноярского края!!! И получил за это премии из Москвы и
Туруханска, продукты и почётную грамоту. Учился тогда лучший охотник в 6 классе! А родился он в день победы!
* * *
Рассказал родственник.
На срочную службу в Советскую Армию он попал по призыву в первые месяцы после окончания Великой Отечественной войны. Их часть находилась в
Берлине. От читателя требуется немного напрячь воображение.
Идет по улице Берлина рота наших солдат. Построены, как это принято, по ранжиру. Первые ростом повыше. Те что за ними - немного пониже. А у тех что в замыкающей шеренге - карабины практически по земле волочатся.
Наблюдающих за этим со стороны берлинцев эта картина приводит в веселое настроение. Смеются. Некоторые даже пальцем показывают.
Неприятно, конечно.
И тут напряжение разрядил старшина.
- Ничего ребята! - крикнул он, обращаясь к строю. - Победители-то - мы!!!
* * *
Будучи на одном мероприятии со спиртным (типа свадьбе), разговорился с соседом по столику. Одна из тем - взрывы на военных артскладах.
Новый знакомый заявил, что у них (на артиллерийских складах) ерунда и цветочки, у него на службе если что загорится (тьфу, тьфу, не дай бог), то будет намного круче.
Поинтересовался я, где это у него и почему круче? Он поведал, что служит на складе инженерных боеприпасов.
- Какая разница?
- Разница в том, что при пожаре и взрывах на артиллерийских складах, самое большее и страшное - это взрывы фугасных снарядов и самопроизвольный разлет реактивных снарядов (от РСЗО – «реактивных систем залпового огня»), а все остальное, по большому счету, типа гранат и патронов, ерунда. При хорошей организации и оперативности, надо людей вовремя эвакуировать и ждать когда все выгорит и взорвется (от одного дня до недели). А нас хранятся горы и залежи: мин всяких (в том числе и противотанковых), всякие «термиты» и «пирогели» (из области напалма). А самое главное – ну, очень много тротила, пластита, и всякой другой бризантной дряни. Хранится конечно на порядок лучше, чем где-либо, в капонированных хранилищах, как положено, расстояния между хранилищами соответствуют нормам и правилам, громоотводы и все дела. Но все-таки территория склада не резиновая, а «дряни» много. Приезжали как-то раз какие-то «ботаники», высчитывали, мерили, ковырялись в земле и составили
«прогноз на будущее». Если возникнет пожар и взорвется хоть одно хранилище, то детонирует все и буквально сразу. Испугаться даже никто не успеет, и буквально на следующий день можно приходить любоваться: на месте склада будет огромный котлован со стеклянными склонами.
- Стеклянными?
- Да, «ботаники» указали, что склад стоит на залежах кварцевого песка, который подходит для стекольной промышленности, а температура при взрыве будет подходящей, чтобы оплавить поверхностный слой воронки.
- Ни хера себе! Как же вы там служите, не страшно?
- Нормально, глядим в два глаза и за друг другом, баловства с огнем нет, населенных пунктов рядом нет, а если что, то от судьбы не уйдешь.
* * *
В 500 км от Магадана находится самое страшное место Колымы -
Серпантинка. Здесь в конце 30ых годов во времена "ежовщины" велись массовые расстрелы заключённых. Много народу осталось лежать на склонах сопок. Один из них миновал расстрела, благодаря своей фамилии - Выгон.
Когда в очередной раз зачитывался список смертников, энкэвэдэшник назвал её по-своему: "Вагон". "Вагон, выйти из строя! ". Никто не откликался.
Кто-то из зеков сказал: "Да ушёл уже ваш вагон". Энкэвэдэшник немного замялся, а потом продолжил зачитывать другие фамилии. Михаил Евсеевич
Выгон пережил ту мясорубку, дожил до наших дней и поведал о тех страшных событиях, происходивших в Серпантинке. Ведь формально его фамилию не назвали, а когда потом разобрались, уже вышел указ об отмене расстрелов.
* * *
| << | [56] [57] [58] [59] [60] (61) [62] [63] [64] [65] | >> |
(c) anekdotov.net
