Интимные истории

поступил и старый алкаш, состояние которого лучше всего характеризовал физический термин _тело_. Старого пьяницу тотчас прооперировали и привезли в отделение, где Серега ждал своей очереди. День завершался, болящие отходили. Ко сну, конечно.

Уже под утро Серегу будит сестра и, плача, просит помочь - старый алканавт пришел в себя, приперся на пост, несмотря на свежезашитое брюхо, и угрожая чести и достоинству медперсонала потребовал спирта. Ну как не помочь молоденькой сестре? Серега вышел в коридор, неслышно подкрался сзади к мужику, рывшемуся в шкафу с препаратами и, благо был спортсменом, взял мародера в зажим. Спеленать мужика бинтами уже было делом техники - вместе с сестрой примотав любителя халявной выпивки к носилкам в виде буквы Х и откатив его на каталке на исходное, Серега нос к носу столкнулся с главврачем. После 20 минут оживленной дискуссиис ней Серж оказался в своей кровати, горько сетуя на людскую неблагодарность.

Без штанов. И подштаников.

День прошел в муках, понятных только завзятым курильщикам. Страдания усугублялись необходимостью производить дефекацию в ночную вазу, высотой сантиметров 15 и емкостью литров 5, что для мужчины под 2 метра сопряжено с реальными трудностями. Но вот день завершился. Алкаша на ночь накололи снотворным в слоновьих дозах, а Серега, завернувшись в простыню, наконец добрался до туалета, где предался скромным человеческим радостям.

Над отделением спустилась ночь ...

В три часа ночи его снова разбудила сестра. Оказывается, тренированный алкоголем организм старого пьяницы поборол действие снотворного и вновь толкнул своего хозяина на поиски заветного зелья. Первым делом Серега в ультимативной форме потребовал возвращения штанов, и встал с кровати не ранее, чем получил гарантии того, что штаны ему вернут, как только придет сестра-хозяйка. Соорудив из простыни импровизированную тогу и отдав сестре распоряжения относительно средств иммобилизации, мой знакомый поспешил на защиту законности и правопорядка. Однако, старый пьяница был на страже и, увидев приближающиеся превосходящие силы противника, покинул пост, носивший явные следы разгрома, и бросился наутек. Но напрасно - возмездие в лице юноши в римском одеянии и сестры, следующей в кильватере на безопасном расстоянии, близилось неотвратимо, как кризис мирового империализма. В освещенном коридоре у преследуемогошансов не было. Правильно оценив свои возможности, старый пьяницанырнул в ближайшую палату и попытался спрятаться под кроватью, но стальная длань Сержа, уловив его за копыто, повлекла обратно в коридор. В последнем усилии, старый лис впился обоими руками в ножку кровати и принялся осыпать нападающего отборными инвективами, на что получил адекватный ответ в виде пинка и нескольких терминов ненормативной лексики. Внезапно эта милая беседа была прервана диким многоголосым визгом, и наш герой, оглохнув враз на оба уха понял, что в разгаре погони они вперлись в женскую палату. Дамы, видимо решив, что на них напали маньяки или охотники за донорскими органами, именно таким образом пожелали привлечь внимание общественности. Подоспевшая медсестра включила свет и заспанным взорам визжащих женщин предстала незабываемая картина: торчащая из-под кровати голая [п]опа, мужские гениталии и две ноги, в которые мертвой хваткой вцепился античный бог, распахнутая тога которого лишь подчеркивала великолепный инструментарий, которым его наградила природа. Со стороны сцена отдаленно походила на сюжет _дедка и репка_. Или дамы, увидев, что мужчины поглощены друг другом, успокоились, поняв, что опасность им не грозит, или они просто офигели от увиденного,или на них успокаивающе подействовало появление сестры - неизвестно, но визг разом стих.

Сергей попытался побыстрее ретироваться, для чего с неимоверной силой рванул ноги и отодрал таки алкаша от кровати, при этом опрокинув ее. На кровати мирно почивала девушка, прооперированная накануне. Даже визг соседок не прервал ее крепкого, вызванного анестезией, сна. Но удар об пол - это было уже слишком. Открыв глаза, она увидела двух полуголых небритых мужиков в положении, известном среди физкультурников как тачка. Наверно, она вообразила, что она в аду, и за ней приехали черти. Раздавшийся нечеловеческий вопль парализовал волю старого фана Бахуса, которого Серега вытащил в коридор за ноги, где и зафиксировал на подогнанной каталке. За процедурой молча наблюдали ходячие больные, вышедшие из палат, видимо, с целью создать последний рубеж, дать бой и не допустить врага до лежачих братьев...

Штаны Сереге вернули, но воспользовался он ими не скоро -в тот же день местные айболиты ему отрезали аппендикс. Тем не менее он успел проводить своего спарринг-партнера - пара дюжих медбратьев забрала его на долечивание в отделение к буйным.

себе лысый старичек с бородкой. Привычный нашему глазу типаж, разве-что узкоглазый. Старикашка революционный, боевой, хотя по старости лет уже мало что соображает.

После официального приема, вечером, ведут его, значит, в Большой, на это самое «Озеро». На балете Дедушка Хо вдруг пришел в неописуемый восторг, необыкновенно оживился. При этом стал тыкать на сцену пальцем, указывая на одну из балерин и громко вереща: « Эта хоцю! Эта!».

Дело в том, что в Индокитае вообще, во Вьетнаме в частности, а в Сайгоне (впоследствии названом в честь Хо Ши Мина) в особенности танцовщица и шлюха – одно и тоже! Особенности, так сказать, национального менталитета…

Сопровождающие, естественно, смутились, а старикашка все не унимается. В антракте дали деду букет роз и проводили его к этой балерине в гримерку. Искрене надеясь, что он вручит букет, проблеет дифирамбы и уймется. Зря надеялись… Букет-то он вручил, но от близости вожделенного потного женского тела возбудился пуще прежнего. И все время по-своему игриво так лопочет какие-то пошлости. Переводчик, естественно, несет полную ахинею о дружбе народов и величии братских культур, чтобы не было стыдно за «вьетнамский лик коммунизма». А этот «лик» строит глазки и вставляет в свою речь общеизвестные, но непечатные русские фразы, которым он успел научиться от «старсых братев» - наших военспецов.

Наши ребята «откуда надо» в страшном напряге – проблему надо срочно решать! Можно, конечно «переориентировать» Старика Хо и подложить ему какую нибудь «штатную б.». Можно даже уговорить саму балерину: «Партия сказала - надо, комсомол ответил – есть!» Однако, по авторитетному медицинскому мнению, Дедушка Хо, по ветхости, может и не пережить подвалившего счастья. И окочуриться во время дружеского визита при наипикантнейших обстоятельствах. А это, понимаете-ли, мировой скандал, если враги пронюхают…

Старший группы сопровождения (не ниже п/п-ка) быстро звонит «наверх», чуть ли не самому Председателю Комитета, и обрисовывает ситуацию. А «сверху» ему так просто, по-мужски и заявляют:

- Балерину захотел?! Да хрена ему лысого, старой обезьяне!

- А что ему сказать?

- А это ему и скажи! Ясно? Исполнять!

- Ттчно! Есть!

Старший набирает полную грудь воздуха, заходит в гримерку, хмурит брови. И, страшно так посмотрев на Дедушку Хо, произносит: «Балерину захотел?! Да хрена тебе лысого…» Слово в слово. Переводчик потерял дар речи, но Деушка Хо все и так прекрасно понял. Съежился и стал заискивающе извиняться перед всеми – он был единственный вьетнамец в гримерке. Вспомнил наверное французские колониальные власти.

Вообщем все закончилось хорошо – и Вьетнамский Вождь нравственный облик сохранил, и советский балет не пострадал. А чекисты молодцы. Чтобы так прямо Главу даже дружественного государства послать тоже принципиальность и мужество надо иметь.

Поговаривали, правда, что Главный Чекист на эту балерину сам виды имел, вот и послал Старика Хо – не захотел делиться с «братьями меньшими». Хотя врут, наверное. Зачем Главному Чекисту балерина? У него маузер есть…