Мойша приходит к раввину, говорит, что хочет развестись с женой. Раввин его начинает уговаривать не делать этого.
- Мойша, зачем ты хочешь разводиться, тебе же будет хуже.
- Нет, мне будет лучше.
- Ну, так они долго препираются, наконец раввин говорит:
- Послушай, Мойша. Твоя жена такая красивая, такая приятная, она радует глаз, о такой любой мечтает. Все знают её достоинства, а ты её хочешь бросить, ну почему?
- Мойша молча снимает туфлю и ставит перед раввином.
- Что ты мне суёшь свою туфлю?
- Ребе, посмотрите на эту туфлю.
- Зачем мне смотреть на эту туфлю? При чем здесь туфля?
- Ребе, это чудесная туфля. Все видят, как она красива, как она приятна, как она радует глаз, все хотят иметь такую туфлю. Но только я один знаю, как эта сволочь мине жмёт!
Летят два голубых "Дельтой" из Петербурга в Нью-Йорк. Рейс длинный, народ спит.
Один голубой говорит другому:
— Дорогой, я так тебя хочу прямо сейчас, ну так хочу...
— Ну что ты, что ты, полный самолет народа, неудобно...
— Да они спят все, а я так тебя хочу...
— Да увидит кто!..
— Никому до нас дела нет! Даже стюардессы спят, все спят!
Мы с тобой пойдем назад, вон туда...
— Да нет...
— Ну что "нет"? Да наплевать всем! Ну хочешь, я встану и на весь самолет попрошу кока-колы — никто даже внимания не обратит!
— Ну если так...
Активный встает и громко:
— Cola, plesase!
Ноль внимания.
— Ну ,вот, видишь...
— Ладно...
Они идут на задний ряд и весь рейс предаются самой разнузданной любви.
Утро. Нью-Йорк. С того же рейса, теряя шляпу и расталкивая народ, бежит старый еврей. Без очереди схватив такси, несется домой, звонит, расталкивает жену, детей, несется на кухню с хриплым криком: "Воды!"
— Ну что ты, Абрам, ты же летел "Дельтой", тебя там что, не поили? Этого не может быть!
— Ах, Сарочка, мы все так страшно боялись! Там один попросил "Кока-колы", так ты не поверишь — его потом всю ночь еб@и!
Одесса. Лавочка у дома, на ней сидят православная, католичка и еврейка.
Напротив публичный дом. Туда, прикрывая лицо шляпой, проскакивает падре.
Женщины:
- Куда катится мир, если священники ходят по публичным домам!
Через некоторое время туда же, закрывая лицо рукавом рясы, проскакивает батюшка.
Проходит ещё время. В публичный дом, с оглядкой, проскакивает раввин. Еврейка: - Наверное кому-то из девочек совсем плохо.
Еврейка:
- Наверное кому-то из девочек совсем плохо.
- Извините, конечно, но я Вас, как еврея, хочу спросить.
- Да пожалуйста, спрашивайте.
- А евреи не чувствуют вины за то, что распяли Иисуса? - Мадам, за всех не поручусь, но лично я, сплю спокойно.
- Мадам, за всех не поручусь, но лично я, сплю спокойно.
СССР. Еврей пытается устроиться на режимное предприятие. Девушка в отделе кадров заполняет бланк.
- Национальность?
У мужика пятая графа на морде крупным планом. Решил выпендриться:
- Иудей.
Девушка такого слова никогда раньше не слышала. Переспрашивать неудобно, в итоге в графу "национальность" было вписано "индей". Начальница девушки, проверяя документы, наткнулась на незнакомое слово. Подумала, посмотрела словарь и исправила на "индеец". И вот, наконец, бумаги на столе у начальника первого отдела. - Это еще откуда? Какие, нахрен, индейцы в Костроме? НАВЕРНЯКА, ЕВРЕЙ!
- Это еще откуда? Какие, нахрен, индейцы в Костроме? НАВЕРНЯКА, ЕВРЕЙ!
- Ты в прорубь нырять будешь?
- Неа.
- Че так?
- Мне не положено, я еврей.
- Хорошо устроились...
Молодой священник, только закончивший обучение, приходит в церковь. Ему поп говорит: - Иди читай проповедь! Тот идёт, боится, в первый раз всё-таки... Другой поп его пожалел и говорит: - Сын мой, сходи за алтарь, астаканься, и смело иди читать, всё получится. Ну тот сходил, остаканился... С утра просыпается - башка квадратная, весь перекошенный, перегаром несёт... Подходит к попу: - Святой отец, ну, как я вчера отчитал? - Ну в общем-то ничего, но были некоторые неточности... - Вы хоть скажите какие, чтобы я не повторялся... - Ну, ладно... Только я тебе сказал остаканиться, а не ографиниться, к алтарю выходят на двух ногах, а не на четырёх, рясу в трусы не заправляют, кадилом махают вперёд-назад, а не над головой, прихожане, а не чуваки, Христа распяли евреи, а не менты, в священном писании кроме Божьей Матери никакой другой не упоминается, нужно говорить не "п%%%%ц тебе, грешник", а "господь вам всё простит", было 12 Апостолов, а не 12 оп[ман]долов, по окончании службы надо отпускать с миром, а не посылать на х[рен], заканчивается молитва "Аминь", а не "п%%%%ц".
Рабинович предстал перед судом за торговлю поддельным вином.
Не полагаясь на адвокатов, он защищает себя сам:
- Ваша честь, вы что-нибудь понимаете в химии?
Судья:
- Нет, я юрист.
- Господин эксперт, вы разбираетесь в законах?
Эксперт:
- Нет. Я химик.
Рабинович:
- Ваша честь, чего же вы хотите от бедного еврея?! Чтобы я разбирался и в том и в другом?
У Изи 6 яблок, у Васи ни одного. Изя дал Васе одно яблоко. Вопрос: когда Вася должен вернуть Изе два яблока?
- Папа, а правда, что Иисус был евреем?
- Правда, доченька. Тогда все были евреями - время было такое.
Сидят два еврея. Один говорит:
- Изя, моей Саре ceкс нужен каждый день. А я уже не молод, так больше не могу.
- Абрам, я тебя много лет назад предупреждал: не женись на некрасивой женщине, тебе никто помогать не будет.
В картинной галерее, у картины "Переход Суворова через Альпы", стоит полковник - жирный, морда красная, словом, настоящий полковник. К нему подходит старый еврей:
- Скажите, это Сувогов?
Полковник передразнивает:
- Сувогов, Сувогов!
Еврей, показывая на картину: - Шо вы меня копигуете? Вы его копигуйте!
- Шо вы меня копигуете? Вы его копигуйте!
Одесское.
- Изя, вот только не нужно думать, что все вокруг - гандоны, а ты один - воздушный шарик!
Старый еврей лежит, чуть слышно дышит, помирает. Вдруг открывает глаза и говорит стоящему рядом внуку:
- Моня, я чую запах фаршированной рыбы, принеси мне кусочек.
Внук возвращается через пару минут и говорит: - Бабушка сказала: - Никакой рыбы, это на похороны.
- Бабушка сказала:
- Никакой рыбы, это на похороны.
- Изя, после последних заявлений Путина о коррупции в энергетике и ЖКХ я понял, что он страдает дальнозоркостью.
- Моня, с чего ты это взял?
- Понимаешь, Изя, он хорошо видит коррупцию вдали от себя, но рядом с собой ее в упор не замечает.