- Штирлиц, на вас поступил донос от соседей. Пишут, что вы вчера пили, буянили и ругались по русски!
Штирлиц молча берет лист бумаги и пишет:
"Донос"
"Мои соседи знают русский язык и что особенно подозрительно, разбираются в ненормативной русской лексике"!
Штирлица в 4 утра разбудил крик петуха. Он выглянул в окно и увидел, что петух навернулся с самоката.
Штирлиц в третий раз терял передатчик и его весь вечер бил озноб.
Озноб был радистом, и без передатчика ему было нелегко.
В дверь постучали 40 раз
"Сороконожка! " подумал Штирлиц
"Идиот" подумали 5 осьминогов
Штирлиц сидел в ресторане и краем глаза наблюдал за женой.
"Вернусь домой, убью с%ку", - с нежностью думал Штирлиц.
Штирлиц пршел в лес за грибами. Посмотрел направо - нету грибов, посмотрел налево - тоже нет. "Не сезон" - подумал Штирлиц и сел в сугроб
- Рядовой Ничипоров, ответь, какая связь самая лучшая?
- Эммм... . Мобильная?!
- Дал-Ба-Йоб!!!
- Почему?
- Потому, что Долбое[ж]!!! Помню Светка, радистка, говаривала: "лучшая связь - это половая! И по[ман]деть можно, и потр@хаться! ".
- Штирлиц, - сказал Мюллер, - вы, часом, не еврей?
- Ну, да! Мать русская, отец русский, а я почему-то еврей, - обиделся Штирлиц и подумал: "Не сболтнул ли я чего лишнего? "
Штирлиц вышел к обочине дороги, когда у рядом притормозившей машины приоткрылось окно, и оттуда высунулась голова Мюллера.
- Тебе куда, дружище? – спросил Мюллер.
- На Унтер ден Линден, группенфюрер! - браво рявкнул Штирлиц, плюхнувшись рядом на сидение, и икнул. - Семеныч, дуй в Подлипки, - тяжко вздохнув, сказал водителю Броневой.
- Семеныч, дуй в Подлипки, - тяжко вздохнув, сказал водителю Броневой.
Вступил в силу закон, запрещающий демонстрацию изображений нацистов. Теперь, в фильме "Семнадцать мгновений весны" из персонажей останутся только радистка Кэт, пастор Шлаг, профессор Плейшнер и та чувиха, которой Штирлиц помог перенести чемоданы...
— Штирлиц, Вы шпион?
- Нет, Мюллер, я разведчик!
— Мюллер, давайте снимем девочек.
— Добрая Вы душа, Штирлиц. Пусть еще повисят.
Штирлиц шёл к железно-дорожному вокзалу еле разбирая дорогу в темноте.
На утро Мюлеру доложили, что было разобрано пять километров железнодорожных путей.
Мюллер Штирлицу:
- Вы знаете, Штирлиц, у меня для вас две новости: одна плохая и одна очень плохая. С какой начать?
- Ну, пожалуй, с плохой...
- Русская радистка все рассказала! - А очень плохая новость? - Рассказала не нам, а вашей жене!
- А очень плохая новость?
- Рассказала не нам, а вашей жене!
В дверь постучали раз, да еще раз, да еще много-много-много-много раз.
- Высоцкий, - подумал Штирлиц.