полная версия Rambler's Top100
Истории о милиции и армии

ДМБ-1996
В разных местах и разное время моей службы ритуал демобилизации отслуживших срочную службу бойцов выглядел по разному. Где-то настоп@здевших за последнее полугодие воинов по-тихому сплавляли на ближайший ж/д вокзал, терпеливо дожидаясь убытия поезда с дембелями, бывало, что достойно отслуживших отпускал на волю лично командир части, выдавая вместе с билетами и деньгами что-нибудь на память - часы, грамоту и хорошую характеристику. Но один случай я запомнил надолго, да и, предполагаю, не только я.
Стоял солнечный апрельский денечек, мы тоже, типа, стояли, всем штрафбатом, на плацу, в честь проводов очередной партии выпускников нашей расп@здяйской академии, как по-доброму именовал наше заведение начальник нашего регионального центра, кстати, по приказу которого и устроена была эта церемония вместо пары церемониальных поджопников выпускникам на КПП.
Выпускники были что надо, в полном параде с чемоданами наготове стояли перед строем, как говорится, во всей красе.
С головы до пят они были просто великолепны. Гигантские фуражки с генеральскими кокардами, ушитые-перешитые парадки, наглаженные парафином сапоги с нарощенными и сточенными под стаканчик каблуками - и все это было расшито галунами, даже погоны были с какой-то немыслимой вышивкой, от одного вида которой от зависти сдох бы не один маршал.
Если бы такое показали на известном всему воинскому народу показе армейских мод на границе Пакистана и Индии - уверен, что обе, весьма компетентные в области воинской роскоши, враждующие стороны пали бы ниц и сдались на милость невероятно превосходящих их по убедительности амуниции воинов отдельного механизированного батальона нашей бригады ГО и ЧС.
Но у нас не проходила граница Индии и Пакистана и оценить мастерство дизайнеров армейской моды было некому. Эти дизайнеры своими выходками запарили не только офицерский состав батальона, но и прославились своими успехами даже перед комбригом, за что неоднократно поощрялись им гауптическими вахтами, прямо с которых и были доставлены отдельные экспонаты.
Если бы не строжайший приказ начальника УРЦ - их бы по устоявшейся традиции вывезли на камазе-мусоровозке к вокзалу в соседнем городе, проследили за посадкой и внимательно проверили вокзал с окрестностями на предмет отсутствия "случайно" отставших клоунов, после чего, перекрестившись, группа провожавших выпила припасенный "посошок" на дорожку уехавшим расп@здяям, настолько утомившим уже всех, что кроме желания поскорее их спровадить обратно на шею к мамкам желаний у их начальников уже не было никаких.
Но велено было ждать - с дембелями желал проститься лично начальник УРЦ, весьма уставной и строевой полковник Третьяков.
А вот и он - к штабу подъехал какой-то заурядный для столь представительного строя УАЗик, из которого вышел Сам, принял доклад Папы, после чего в его сопровождении направился к плацу.
При входе нашего главнокомандующего на плац громогласно прозвучала команда "Смирно", все вытянулись, офицеры приложили руки к головным уборам, специально отбежавший за трибуну Папа строевым шагом направился к Боссу, заиграл оркестр, все было красиво, но над всей этой красотой неизмеримо выше возвышались поистине феерические головные уборы дембелей, демонстративно стоявших в непринужденных позах, не обращая внимания на возмущенное шиканье замполита и начальника штаба.
Приняв доклад, Босс по своей устоявшейся традиции обошел строевым шагом с приложенной к головному убору руке весь строй бригады, за спиной строя дембелей, после чего также под оркестр вернулся к трибуне и дал знак вынести стол перед строем отслуживших.
Принесли стол, сопровождавший Босса офицер принес из УАЗика два чемоданчика системы "дипломат", наш замполит принес микрофон, и вот Третьяков обратился к дембелям.
"Воины мои" - начал он, одной рукой держа микрофон, а другой рукой открывая дипломат - "я собрал вас в этот торжественный для нас всех день, чтобы лично отблагодарить вас за достойную службу и вручить вам заслуженные вами награды" - с этими словами он достал и выложил на стол ряд темно-синих бархатных коробочек и пачку книжечек красного цвета - по всему наградных удостоверений.
Дембеля подбоченились, как-то даже постройнели, в отличии от их явно охреневших начальников.
"Поэтому" - продолжил начальник, доставая из-под стола второй дипломат и открывая его - "за прекрасный внешний вид я поощряю вас павлиньими перьями, потому, что думаю, что именно павлиньих перьев в жопе вам сейчас остро не хватает" - и с этими словами передал нашему замполиту букетик из таких палочек с павлиньими перьями, типа тех, которыми сметают пыль в магазинчиках. "Замполит - выдать проездные документы и награды и убрать их немедленно отсюда к ебаной матери".
К тому времени, когда Босс заканчивал эту фразу, бригада уже стояла согнувшись и ошпарив колени. В голос ржал даже Папа, и это была самая мощная награда за все вытерпленные им муки и унижения от этих п@здюков.
Подошел штабной автобус, открылись двери, печальные дембеля с наградами в руках направились мимо Шефа и Папы на посадку. Но тут в ситуацию вмешался отсмеявшийся начальник штаба. Со словами "А вот них@я" он дал знак водителю автобуса ехать обратно в парк, махнул рукой и к трибуне подъехала традиционная мусоровозка. Принесли лестницу и красавцы начали грузиться в трешваген на глазах уже очумевшей от ржаки бригады.
Но Шеф не был бы достоин своей должности, если бы не оставил за собой последнее слово. "Куда их" спросил он у Папы. "На вокзал, а куда еще? " - "Нет, в этот раз только до свалки" - после чего поинтересовался когда следующий "выпуск", без особых церемоний за руку попрощался с отцами-командирами и убыл в следующий ждущий его гарнизон.
Надо сказать, воспитательный эффект от его награждения был такой, что мода уродовать форму как-то прошла и больше не возвращалась. Да и церемоний я таких потом больше не встречал.
Но, провожая своего сына в армию, среди прочих инструкций и наставлений я рассказал ему эту историю и пожелал служить так, чтобы награждали настоящими наградами, а не павлиньими перьями в жопу. Чего всем новобранцам и желаю.
Честь имею.

* * *

Рассказывал знакомый, проходивший службу срочником в середине 90-х годов. Так как до армии он успел получить права категорий В и С, то служил в автороте водителем грузовика. Пришла зима и однажды утром перед строем вышел старшина с ведром. Поставил его перед собой и толкнул речь.
- Пришла зима и все чаще встаёт вопрос омывайки для стекол. В ведре метиловый спирт. Это смертельный яд! Но вы, дебилы, готовы пить все, что воняет спиртом. Простого предупреждения для вас недостаточно, поэтому я придумал дополнительное средство.
После чего расстегнул ширинку и смачно отлил в ведро.
- Сейчас я разбавлю это водой и раздам водителям.
Знакомый говорит - никто не решился пить такую омывайку...

* * *

Присутствовал при разговоре задорных стариканов, немецкого и российского. Не ветераны Великой Отечественной, просто дети войны. Немецкий договорился до Генерала Зимы, остановившего их армию. А российский расхохотался - ну вы прямо как наш ЖКХ. Для него до сих пор наступление зимы - охренеть какая неожиданность.

* * *

Прочитана в журнале израильского общества солдат-инвалидов.
- ---------------
Война Судного дня. Израильские больницы завалены ранеными. Которых принимают потоком, делают все что могут для спасения жизни и забывают, поскольку идет поток тяжелораненых.
В одной больнице в соседних палатах оказываются на соседних через стенку кроватях два солдата. Загипсованные с ног до головы . Оба тяжелораненые. Незагипсованы у них только руки.
Оба кричат от боли и через стенку будят друг друга. Cтенка тонкая и изоляции никакой.
При этом фазы сна у них не совпадают, и когда один кричит, второй стучит в стенку, чтоб тот перестал... Потихоньку боли утихают, но они уже привыкли стучать в стенку и продолжают перестукиваться, изобретая по ходу дела код. Типа "Как дела ? " и "Все в порядке? ".
Потом решают познакомиться. Криком через стенку. Остальные раненые в палатах в таком состоянии, что не замечают.
Выясняется, что это солдат и солдатка. У солдата тяжелые ранения на поле боя, а солдатка попала в тяжелую аварию.
Быстро выясняется, что без друга они не могут, и мешают больным своими разговорами.
И тут в госпиталь приезжает Рафуль - тот самый, член партии которого... Увидев этих пациентов, он приказывает поставить им телефон...
Совсем быстро оба объясняют врачам, что хотят увидеть друг друга. Вестимо "Не положено! "
Ну и понятно, что медсестер им удалось уговорить... Ночью медсестры вывозят кровати в коридор, где солдат как это положено по логике истории, начинает встречу словами "Ты согласна выйти за меня замуж? ", и, естественно - "Да! "
Через полгода обоих выписывают из больницы. После снятия гипса оказалось, что ноги солдата в таком состоянии, что он никогда не сможет ходить.
Начинается тяжелая семейная жизнь...
У них рождается ребёнок. Оба работают, чтобы содержать семью, на бензоколонке, где далеко ходить не надо.
И тут отец решает учиться ходить вместе с сыном. Вываливается из коляски и ползает вместе с ребенком, потом становится на четвереньки. Копируя его движения. И падая немного чаще, чем ребенок... Когда ребенок пошел, он пошел вместе с ребенком. Шок был у всех.
И когда ребенок побежал, он тоже побежал... Хотя и медленно...
Когда ребенок сел на велосипед, он купил велосипед...
Через пару лет им позвонили, что надо поменять коляску на новую модель, и удивились, что коляска больше не нужна.
Врачи написали статью про неизвестный до сих пор науке метод реабилитации.
Сейчас они на пенсии. Четверо детей, десять внуков. До сих пор он ходит сам. Правда, уже на небольшие расстояния...

* * *

История израильского сортира
После Войны за Независимость, в 1949 году, при подписании соглашения о прекращении огня, между Израилем и Иорданией, Иерусалим оказался разделен на две части — Западную, израильскую, и Восточную — иорданскую.
Разделительная линия рисовалась Моше Даяном и Абдалла-пашой при свете фонаря, на истрепанной армейской карте толстыми карандашами, и поэтому городская граница проходила иногда прямо по жилым домам, улицам, приусадебным участкам. Контроль за соблюдением соглашения осуществляли наблюдатели ООН.
Граница в городе была постоянно напряженным участком противостояния, поэтому часто возникали разные казусы, ставившие Израиль и Иорданию на грань войны.
Историю эту рассказал в своей книге "За единый Иерусалим" генерал Узи Наркис, командовавший в те годы Центральным военным округом Израиля.
Итак, эпизод из 1961 года.
У одного израильского иерусалимца граница прошла прямо по забору его небольшого дворика. Колючая проволока. Прямо напротив дома, в 50 метрах — позиции иорданского Легиона. Между забором и иорданцами — демилитаризованная зона под контролем ООН.
Надо сказать, что жена этого "пограничника" была мадам въедливая и нудная. Года полтора она пилила мужа, требуя построить новый сортир, т. к. старый уже был совсем развалюхой. Наконец, она допилила бедолагу.
Прикупив досок, гвоздей и ящик пива, мужик взял отгул, и задумал пару дней закосить от домашних дел, потихоньку ковыряясь с сортиром.
Для начала он решил выкопать яму. Соответственно, подальше от дома и рядом с чем? Правильно, рядом с забором. Не торопясь, копнул пару раз, и тут…
Дальше — хроника событий выглядела так.
8. 30
Иорданские солдаты увидели израильтянина, копающего землю возле пограничного забора, и доложили своему офицеру: "Еврей копает яму возле забора".
8. 35
Иорданский лейтенант докладывает командиру батальона:
"Израильтяне ведут земляные работы возле границы".
8. 45
Комбат иорданцев докладывает в штаб дивизии:
"Израильские силы ведут фортификационные работы вплотную к границе. Требую усиления".
8. 50
Иорданский генерал сообщает в штаб иорданской армии:
"Израиль начал массированную подготовку на границе. В район направлены подкрепления пехоты и два танка".
9. 00
Иорданский Генштаб приводит пограничный округ в полную готовность, летчики направляются на аэродромы, в район Иерусалима начинают выдвигаться резервы.
9. 00
Израильские силы также приводятся в готовность, готовясь к отражению атаки иорданцев. Авиация готовится бомбить переправы через реку Иордан, скрытно рассылаются повестки резервистам для пополнения приграничных частей.
9. 20
Иорданский посол при ООН требует немедленного созыва Совета Безопасности ООН для пресечения израильских провокаций. Советская и американская делегации обмениваются взаимными обвинениями. Недавно проложенная прямая линия связи между Москвой и Вашингтоном раскаляется добела.
9. 40
На место прибывает совместная делегация в составе полковника ЦАХАЛа, полковника иорданской армии и французского генерала, возглавляющего миссию наблюдателей ООН в Иерусалиме. Вся эта звездная и лампасная братия в сопровождении адьютантов и связистов вваливается во двор охреневшего мужика, который только что открыл вторую бутылку пива.
— Э-э… Пивка не хотите, господа? — радушно предлагает сортиростроитель.
Высокая комиссия сурово хмурит брови, пинает ногами выкопанную землю, и отбывает, не соблаговолив испить пива.
10. 00
Во двор еще больше охреневшего мужика прибывает взвод израильских саперов под наблюдением трех французских, двух израильских и двух иорданских офицеров.
10. 30
Сортир закончен. Саперы покидают двор.
10. 40
Жена хозяина выходит во двор, щурится на новенький сортир и полностью сбитого с толку мужа, и заявляет:
— Вот видишь, Йося, всего за два часа управился, а отговорок-то было! Шлемазл!
10. 40
По всей линии прекращения огня — отбой. Войска возвращаются по местам, самолеты загоняют на стоянки, заседание Совбеза ООН отложено. Хрущев и Кеннеди облегченно вздыхают в телефонные трубки.
А бедный Йося, которому безнадежно испортили выходные, уныло плетется домой, выслушивать очередные нотации от жены.

* * *

ехал в поезде с дембелями танкистами из уссурийска. всю дорогу не пили, не приставали к проводнице, не устраивали пьяных драк. ели доширак и смотрели мультфилм ТРИ БОГАТЫРЯ по смартфону. суровые 19 летние дембеля из челябинска.

* * *

Служил я на Каспийской флотилии в десантной бригаде на десантно-штурмовых катерах (плашкоутах) рулевым-сигнальщиком в Баку. В состав бригады входило 4 дивизиона - 3 дивизиона находятся рядом друг с другом, и один в Дагестане, в Каспийске. Катера у нас не жилые и поэтому мы обитали в казарме, которая находилась в 50 метрах от причала, где стояли наши катера. Там же стоял дивизион средних десантных кораблей (СДК). Комдив нашего дивизиона был из числа интеллигентов.
Картина: на тумбочке стоит дневальный, который уже скоро станет полторашником и благим матом орёт на молодых карасей, которые делают мокрую приборку. Дежурный по дивизиону, каплей, куда-то свалил и поэтому дневальный без опаски орёт трёхэтажным матом на молодых. Внезапно дверь открывается и в казарму заходит комдив (командир дивизиона), поднимает руку к козырьку и ждёт доклада. Дневальный, развёрнутый боком к комдиву, его не увидел и продолжает смачно и со знанием дела материться. Лицо офицера начинает становиться багровым и он во всю глотку орёт:
- Смирно, дивизион, большой сбор!
Дневальный, уже увидев комдива, сильно испугался и начал орать тоже самое. Мы пулей вылетаем на плац, который находится прямо у входа в казарму. Построились. Стоим. Минут через 5 выходит комдив и начинает свою речь-проповедь:
- Товарищи матросы, мне надоело каждый день слышать от вас матерные слова и всякую ругань. Русский язык богат... (дальше идёт лекция о богатстве и культуре русского языка). Комдив продолжает:
- А сегодня вообще вопиющий случай произошел! Я захожу в казарму, открываю дверь и вместо приветствия и рапорта о состоянии дел в дивизионе я слышу отборный трёхтажный мат.
Эта лекция-проповедь продолжается минут 20. Комдив стоит перед строем и наставляет нас на путь истинный. Я уже говорил, что рядом по соседству на том же пирсе базируется дивизион средних десантных кораблей. Пока мы стоим и слушаем речь нашего начальника, к пирсу швартуется пришедший с моря СДК. "Каштан" (судовая связь) включен на полную и по пирсу и нашему плацу слышны команды, отдаваемые командиром швартующегося корабля.
Команды очень громкие и почти забивают речь нашего комдива. На СДК промахиваются с подачей бросательного конца и он падает в воду. Пока его выбирают, корабль продолжает ход. Слышится команда по громкой связи:
- Боцман, пид@рас @бучий, если ты сейчас, мудило хреново, не подашь бросательный конец и мы въедем в эти бл@дские катера (имеется ввиду наш дивизион), я тебя, г@ндона штопанного за @йца в цепном ящике подвешу!
Мы стоим на плацу и слушаем всю эту речь. Комдив, замолкая на полуслове, весь багровеет, зеленеет и так далее. Естественно, мы понимаем комичность ситуации и по строю взрывается дикий хохот. Комдив, набрав воздух в лёгкие, надрывно кричит:
- Дивизион, вольно! Разойтись!

* * *

Смекалка отечественных прапорщиков - вещь удивительная, и даже немного сказочная.
Вспомнить хотя бы народную "кашу из топора". Или, например, как один из моих знакомых с группой дембелей, в качестве "дембельского аккорда" восстанавливал двигатель "боевой машины", а коленвальные вкладыши они вырезали из солдатского кожаного ремня.
Вот еще давняя история.
Во времена СССР в нашем городке был большой военный гарнизон.
Я никогда особо не интересовался, но вроде бы основной его составляющей была танковая дивизия.
Я почему верю в последующую историю, наш строительный участок бетонным забором соседствовал с этим гарнизоном и проходные находились в пяти метрах друг от друга.
Когда я только туда устроился, обратил внимание на частых военных гостей в кабинетах нашего начальника и мастера, а позже стали понятны и давние традиции – смычек рабочих и военнослужащих. Морды у одних и у других были – как «из ларца».
Ну и рассказывают наши:
Принял очередной прапор, от своего отслужившего коллеги, в собственное ведение – военное хозяйство. Пересчитал патроны, снаряды, валенки и шлемы, и проконтролировал количество передаваемого в подотчет спирта.
Уж не знаю за какие боевые заслуги танковым войскам положен спирт, но вкуснятины оказалось много, и хранилась она в стратегически большой, стальной цистерне.
При приемке «водомерное стекло» показывало должный к моменту передачи уровень, запах и вкус рассказывали о природе содержимого, а наполненная им и горящая невидимым огоньком ложка свидетельствовала о его качестве – не разбавлен.
Как долго из подотчета в подотчет передавалась эта цистерна, история умалчивает, ну однажды шланг отсасывающего у цистерны прапорщика внезапно и необъяснимо работать перестал.
Как оказалось при детальном изучении, известный закон Архимеда про «тело погруженное в воду» кто-то из предыдущих ученых прапорщиков остроумно применил на практике. Ну разве немного его доработав, так что «телом» оказалась вода, а «вода» спиртом.
На протяжении своей службы он наполнял водой СССР-овские презервативы, погружал их в цистерну, и одновременно вычерпывая из нее для своих нужд такой же объем С2Н5ОН, передал в подотчет очередному «танкисту» цистерну наполненных водой гандонов.

* * *

РЖУНИМАГУ... ) Служили со мною в спецподразделении два товарища-Вася и Женя. У нас "мелкие" бойцы "по уставу не положены", но даже на этом фоне они выделялись габаритами. Немного опишу их, так как это важно для понимания данной истории-Вася, почти двухметровый верзила, штангу тягал с максимально подвешенным количеством"блинов" максимального же "номинала". Плюс при всем этом имел внешность"орангутанга"-(прости, Вася). Мощные надбровные дуги, густые брови-"взгляд из под бровей" наводил ужас на "подконтрольный элемент", вообще- сплошная МОЩЬ. Плюс еще- все пытался отращивать бороду, но она у него росла клочковатая, что отнюдь не добавляло ему привлекательности, а вот "страхолюдства" добавляла не меньше, чем "плюс десять очков к силе" )))... А Женя-это такой с виду кряжистый, кондовый сибирский мужик, который в день спокойно может побороть с пяток медведей перед обедом. И вот сама история( извините за столь долгое вступление)- поставили их двоих дежурить в больнице("лихие 90-е") да еще и на День милиции. Женя то был в форменном камуфляже, "весь обвешан пулеметом и гранатами обвешан", а Вася по случаю дежурства в субботу( новую форму ему должны были выдать в понедельник) дежурил в гражданской одежде, но с двумя"стволами" в наплечной кобуре. Их утром менял я и поэтому история записана " по свежачку". Итак- отметив День милиции(на выходных с дисциплинкой было послабее), оба "готовились сдать смену". Но тут пришла молоденькая( в смысле неопытная, мало проработавшая) медсестра и попросила их помочь вынести со второго этажа в морг при больнице труп старичка(к сожалению-люди смертны). Почему она обратилась к ним- санитаров в больнице не было и мы часто помогали, чем могли. Когда имеешь дело с трупами, обязательно потом надо протереть руки спиртом и медсестра выдала этим двум "помощникам" ДВЕСТИ миллилитров спирта СРАЗУ( вот и неопытность проявилась). Так как" трубы" после вчерашнего "горели", ребята "поправили здоровье" сразу и пошли за умершим. Пока они поднимались на второй этаж, пока шли в дальний конец коридора и прочее, их" накрыло". Теперь немного о месте действия- приемный покой больницы около восьми утра даже в выходные это что то с чем то- толпятся родственники пациентов, кто то сам пришел с какими то жалобами, одну бабульку скорая привезла и она лежит на каталке и требует немедленно врачей всех! В общем- дурдом. И все это "разруливает" одна медсестра. Да, небольшой набросок плана приемного покоя-большая железно-стеклянная дверь(напомню-на дворе начало 90-х), стол справа от входа, каталка напротив входа, чуть наискосок двойные деревянные двери, за которыми уже и находятся кабинеты и палаты. От дверей до дверей почти пять метров. Итак- посреди утреннего"бедлама" с ПИНКА распахиваются обе створки деревянной внутренней двери( одна створка даже стукнула по каталке с вопившей бабкой) и появляется ВАСЯ с заведенными за спину руками(просто он несет носилки с трупом), потом, соответственно, сами носилки, накрытые простыней, но со свисающей из под нее рукой мертвого дедульки(рука выпала, когда зацепились носилками за дверь)и, наконец-Женя. Пересекая приемный покой и неся носилки с трупом эти два "кадра", ПОКАЧИВАЯСЬ-П О Ю Т! ... Хотя пением называть этот ОР я бы не стал... Но апофеоз в том, Ч Т О они поют... "ЕСЛИ Я ЗАБОЛЕЮ, ТО К ВРАЧАМ ОБРАЩАТЬСЯ НЕ СТАНУ"... (была такая песня). P. S. Пока они дошли от внутренних дверей до наружных(около пяти метров), в приемном покое осталась только медсестра, да и то, потому что стол помешал убежать... P. P. S. Бабулька с каталки ВЫБЕЖАЛА самая первая... А вы говорите-Кашпировский, Чумак... Будьте здоровы ;-)

* * *

Была мнения, что все полицейские плохие, пока не встретила парня, работающего участковым. Такой мир мне открылся... Открыл глаза на неадекватных людей, с которыми он каждый день сталкивается: алкаши, сумасшедшие, наркоманы. Поняла, что это собачья работа — тяжёлая и неблагодарная, а он чистой души человек, но боюсь, что работа сломает его характер или его самого! Дико боюсь за него, ведь я знаю, какой он на самом деле замечательный без полицейской формы.

* * *
<<[14] [15] [16] [17] [18] (19)  

Вернутся на главную

(c) anekdotov.net

TopList Рамблер ТОП100 liveinternet.ru: показано число хитов за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня