Было это в далеком 1991 году, когда довелось мне служить в рядах
Вооруженных Сил СССР, в городе-герое Риге.
Часть была так себе, ни холодно, ни жарко – в меру «Уставщина», в меру
«Дедовщина», но суть не в этом.
Служил медиком (сан. инструктором), потому за полчаса до приёма пищи (Господи, до сих пор не могу привыкнуть
Захожу, значит в столовую и наблюдаю картину, как за одним столом сидят «Дедушки» и чаи гоняют, а дежурный наряд (в 99% - «Духи») летают по столовой и накрывают столы для последующего «Приёма пищи» всей части.
Причем на возгласы «Дедов», типа принеси – подай – иди нах…й-не мешай, именно так «Духи» должны и сделать.
Пока иду в сторону кухни слышу, как какой-то «Дед» кричит:
- Абрам!!! Чаю ещё принеси!!!
Смотрю несется «Дух» и судорожно наполняет чайник.
Мне уже и самому стало интересно. Подхожу к этому «Абраму» и спрашиваю –
- А что, тебя и правда зовут Абрам?
- Нет, меня зовут Лев.
- Ты еврей?
- Да.
На самом деле абсолютно спокойно отношусь ко всем национальностям, вероисповеданиям и политическим партиям (т. е. по херу всё).
– Как-то странно, - говорю я, - знал много евреев, из которых никто в армию не пошел служить – закосили все.
И тут из-за «Дедушкинского» стола долетает фраза:
- Ну должен же кто-то нашу обороноспособность изнутри подрывать! !! Занавес…
Занавес…
Пиф - паф
Старший лейтенант Антощенко совершил глупость. Глупость была большой и непоправимой. Окончив институт инженеров гражданской авиации, тогда еще просто Антощенко угодил на 2 года в армию.
"Пиджаку" Антощенко армия, на удивление, понравилась и он написал рапорт с просьбой оставить его в кадрах. "Кадры" страшно удивились,
Примерно через полгода, как писал классик, розы на щеках юного старлея увяли и превратились в лилии. Ему мучительно захотелось на гражданку, но... не тут - то было! Рапорта с просьбой об увольнении возвращались обратно с разнообразными витиеватыми резолюциями, смысл которых можно было коротко передать фразой: "Хрен тебе! ". Антощенко с унылой периодичностью таскали на разные парткомиссии, где мордастые политрабочие вдохновенно затирали ему про "почетную обязанность"...
Тогда Антощенко запил. Командир части сделал ответный ход, отправив неумелого алкоголика в наркологическое отделение военного госпиталя.
Вернулся он оттуда совсем уж уродом, так как начисто потерял способность к употреблению спиртных напитков любой степени тяжести.
Не сработала также попытка уволиться по здоровью, уйти в монахи и многократно злостно нарушить воинскую дисциплину.
И тогда у Антощенко под фуражкой что - то щелкнуло. При встрече с сослуживцами он, не здороваясь, стал вытаскивать из воображаемой кобуры воображаемый пистолет, спускал предохранитель, наводил ствол на обалдевшего коллегу и произносил: "Пиф-паф". После чего убирал оружие и, не попрощавшись, уходил. На лице его поселилась тихая улыбка, а глаза смотрели, в основном, в глубины собственного "Я".
После виртуального отстрела большей части офицеров, включая командира полка, народ стал задумываться: а ну как дураку в руки попадется что
- нибудь более осязаемое...
В конце концов, командир вызвал к себе начальника штаба и, пряча глаза, сказал:
- Ты, это, придурка этого, Антощенко, в наряды не планируй, в караул тоже... А то перестреляет полштаба и ему за это ничего не будет, потому что псих же явный!
Уже у дверей командир добавил:
- И на полеты, на полеты тоже не ставь - от греха! Чтоб ноги его, б%я, ворошиловского стрелка, там не было!
Для Антощенко началась фантастическая жизнь. Все офицеры, уподобляясь волна -частицам, метались по аэродрому, взлетали и садились самолеты, выпускались боевые листки и только он оказался выброшенным на берег бурного военно -воздушного потока. О его существовании напоминали только неизменные "пиф-паф", которые раздавались то из курилки, то из столовой.
За зарплатой он, правда, аккуратно приходил, не забывая при этом "пристрелить" начфина.
Через два месяца стрелка вызвал к себе командир части.
- Х[рен] с вами, товарищ старший лейтенант, - миролюбиво начал беседу полковник, - командующий удовлетворил ваш рапорт об увольнении.
В глазах Антощенко метнулось пламя. Внезапно в правой руке у него возник воображаемый пистолет. Натренированным движением теперь уже просто
Антощенко вложил пистолет в кобуру и доложил:
- Товарищ полковник, старший лейтенант Антощенко стрельбу окончил! dema08
dema08
Было это в славном социалистическом прошлом.Политработники придумывали в армии лозунги соцсоревнования, а потом спрашивали его у солдат и требовали их знать наизусть.Как-то раз приехал высокопоставленный политрабочий в чине полковника к нам в в/часть.Бойцы стоят в строю. Он подходит к ним, поздоровался и говорит: Солдаты я сейчас вас буду спрашивать лозунг соц.соревнования.Кто ответит правильно-внеочередное увольнение,кто не ответит-3 км кросс и после будет учить до посинения. И обращается к первому бойцу.Тот без запинки отвечает, так второй, третий- уже шестеро.У полковника от удивления становятся круглыми глаза, он спрашивает: Кто признается честно, кросса не будет, то же пойдет в увольнение!Даю слово!Один поднял руку-по национальности таджик.При чем здесь национальность-поймете позже.Подзывает командира подразделения и говорит:Молодцы!Хвалю, всем семерым выписать увольнение. Садится в УАЗик и уезжает.Командир говорит:Да, Керимов, повезло тебе, что ты по русски плохо читаешь, а то остальным бы всем малину испортил! На казарме висел огромный транспорант красного цвета, на котором большими буквами был написан лозунг.Полковник стоял к нему спиной, а солдатики, когда их он спрашивал, без запинки читали лозунг.
История эта произошла года три назад. Мой друг Сэм служил тогда в армии в нашем родном городе, причем его часть располагалась в пяти минутах ходьбы от дома. Как-то звонит он комне домой и говорит что сегодня ему удалось выбить увольнение до 10-ти часов вечера. Оказывается соврал командирам, что сестра заболела и ей нужно в больницу, а сидеть
- Господин, лейтенант. Это рядовой Таурбаев. Я не могу сегодня в часть вернуться, у меня сестру положили в больницу, я сижу с племянником!
- Таурбаев, ты что? Совсем ох...л?! Чтоб в 22.00 был в казарме!
- (путая слова, заплетающимся языком) Но господин лейтенант..., товарищ лейтенант... Я же с племянником...
- Так Таурбаев, меня не иб..т, приезжай с племянником тут разберемся.
Ловим такси и везем его в часть, по пути набрав "рондо" и корейского салата, которые Сэм быстро-быстро поглащает для сбития запаха перегара. Воцарилась тишина, и тут голос Сэма, прервав чавкание спрашивает
- Пацаны, есть у кого-нибудь четырехлетний ребенок, на полчаса? Занавес.
Занавес.
К моей же истории о "Морском Котике" от сегодня. Занимался я как-то в секции по каратэ. Народ там был разный. Кто хотел учить формы, кто научиться драться, кто постоять за себя. В моей группе по спаррингу часто появлялся какой-то афроамериканец далеко за 40, который ловко и быстро махал руками, хотя в гибкости уличен не бывал, как и я, косил на формы, и, хоть и многим проигрывал по очкам, создавал какое-то впечатление неясной опасности. Как-то мы в группе человек пяти любителей спарринга разговорились - кто здесь зачем. Последним был тот самый мужик. "Ну, " задумчиво сказал он, "я бы хотел научиться не калечить людей в драке". "? ? " . "Да вот в конце Вьетнама и немного после служил я в "Армейских Рэйнджерах"" "Так зачем же тебе тут кулаками махать - вас что, не учили? " "Боюсь за себя постоять на улице - троих людей убил в бою руками и ножом, но нас не учили драться - только калечить и убивать... . "
Разные люди бывают... .
ПС Арми Рэйнджерс - основной спецназ Американской армии и в общем похож на Российскую десантуру. В отличие от Котиков, Дельты, и т. д. , у них нет глубокой специализации.
Повороты судьбы
Советским призывникам предписывалось явиться в военкомат, имея при себе смену белья, миску, кружку, ложку, и еду на три дня.
Понятно, что отправляясь на два года в армию, парни надевали на себя то, что не жалко будет выбросить.
И вот во дворе военкомата прапорщик, направляясь в свой отдел, проходит через толпу призывников, и видит стоящего чуть отдельно от всех парня в дефицитнейшем в те временам адидасовском спортивном костюме, в адидасовских же, и не ленинградских лицензионных а в настоящих германских адидасовских кроссовках. Завершающим штрихом этого оксюморона была завернутая в газетку палка сырокопченой колбасы, которую спортсмен держал в руке.
Прапорщик осведомился у парня – и почему он здесь именно в такой экипировке.
Парень охотно пояснил, что насчёт него «всё договорено», направят его сейчас в Москву в спорт-роту, а ночевать он уже сегодня будет дома.
Прапорщик спросил у него фамилию, зашел в отдел призыва, и переложил одну папку в другую стопку. Это было утром.
А обедал спортсмен в тот день уже на борту самолёта летящего в Комсомольск-на-Амуре, в составе команды призывников распределённых на Краснознамённый Тихоокеанский флот.
Навеяно историей о сильном программисте.
Всех получивших от изральской армии отсрочку на предмет получения образования перед учёбой направляют пройти "курс молодого бойца" в одной из учёбок.
Так вот, прибыли мы в такю учёбку, построили наш взвод и командир говорит:
-Кто из вас понимает в электронике?
Половина взвода студенты-электронщики, закончившые школы с соответствующим уклоном, но молчат ибо, как известно, инициатива наказуема :)
Но один, наиболее простодушный, всё-таки кричит:
-Я!
-Очень хорошо! Будешь радистом. Иди на склад и получи рацию.
Надо добавить, что рация эта - железный ящик весом 12 кг, и таскать её за спиной в дополнение к остальной амуниции - удовольствие не большое : )
Про долг.
Обсуждение в КиО напомнило. Собственно, в рассказе ничего смешного нет – кто служил, тот согласится. Познакомился я в «учебке» с одним парнем.
Его призвали служить в двадцать шесть – грустная история. Он, видите ли, закончил пед. институт без военной кафедры. Получил распределение в сельскую школу в глушь, а оно ему надо? Ну и пришел в военкомат, призовите, мол, лучше полтора года отслужу. А ему говорят:
- Нет, дружок, зря, что ли, тебя Родина учила на народные деньги? На селе учителей не хватает, иди выполняй свой долг.
Ну пошел, куда денешься? Прошло три года. Он женился и ребенком уже обзавелся. И тут приходит повестка – кончилась отсрочка. Он опять в военкомат, мол, у меня дочка маленькая, дайте еще на год отсрочку, учителей на селе не хватает. А ему в ответ:
- Нет, дорогой, ступай в армию защищать Родину-маму. А в село на твое место отправят кого-нибудь после института, кто сейчас служить просится.
Так что, иди, выполняй свой долг.
Как один мой друг говорил: «Вот растет у меня сын. Сколько мы с женой сил, здоровья и денег тратим!.. А исполнится ему восемнадцать, скажут – иди выполняй свой долг. А когда ж он успел задолжать?»
Месть.
Семидесятые застольные годы, когда жрать было нечего, не обошли вниманием и армию. В магазинах - шаром покати, особенно на Урале. Вот мы и снаряжали самолет типа Ли-2 к Новому Году, собирали деньги со всей эскадрильи и приступали к операции "Рога и копыта". То есть за сливочным маслом летели в Свердловск,
Спирту было море, и мы были вхожи на любой склад.
Денег собрали много и, в качестве сопровождающего и контролирующего
(чтобы без злоупотреблений) подрядился в составе экипажа не совсем хороший человек. Даже походка у него была - карьерюга!
Сначала по комсомольской, потом и по партийной линии пошел вверх. С утра первым делом - к замполиту полка, как тень за ним ходил. Не любили мы его.
И по погоде застряли мы в Южно-Уральске. День, два, три. Гостиница
(клоповник, дом колхозника) для перелетающих экипажей. Сначала пили спирт, потом марочное - "Солнцедар". Может кто помнит?
Кстати, анекдот того времени: Открывается утром магазин, мужик трясущейся рукой высыпает груду мелочи на прилавок. Продавщица перещитывает медяки:
- За рубль восемь нет, есть за рубль двенадцать.
Мужик сгребает мелочь:
- На хрен, марочное не пью.
Перезнакомились со всеми поварихами, официантками летной столовой, воспитательницами детского садика. Пищеблок - все-таки какая-то гарантия в смысле медицины.
А этот сидит, никуда не ходит. А кто не пьет - тот закладывает. Пил, собака, нo сам не покупал и в магазин не бегал. Это дело нам надоело и созрел план страшной мести. Ведь, с@ка, заложит, все расскажет по прилету!
Бросили мы клич по общаге, гостинице, а там народ со всего света, уже месяц в перелетах. Одичали, бросаются на все, что шевелится. Нашли.
Простите, но в простонародье это, как выяснилось, называется - лобковая вошь.
Осторожно состригли волосы с лобка, там, где неродившиеся беленькие такие яйца этих самых, и сложили это бактериологическое оружие в спичечный коробок.
В санчасти взяли три таблетки снотворного для верности задуманного.
Сели пить вино и играть в карты. Его не приглашаем. Он сам встает с койки, берет бутылку:
- Ой, что это, "Яблочное"?
Наливает, выпивает, ложится читать.
Мы продолжаем играть, разум возмущенный вскипает. Достаем приготовленную бутылку " Солнцедара", разливаем по стаканам. Ему - с таблетками.
- Будешь?
Он встал, выпил, лег.
Через тридцать минут он храпел, как семь чеченов.
Спустили кальсоны, трусы и высыпали содержимое коробочки.
Топили в то время не жалея. Плюс теплое нижнее белье. А инкубационный период в таких тепличных условиях - сами понимаете.
Через день приходим мы в комнату. Странный запах. Оно лежит, как Ленин в
Мавзолее. Под простыней на босу ногу, обсыпанный дустом.
А мы продолжаем пить, играть в карты и напеваем русскую застольную песню:
"Мне мой миленок подарил четыре мандавошечки, Я их не знаю чем кормить, - они такие крошечки. "
Я их не знаю чем кормить, - они такие крошечки. "
Не успев доучиться в институте попал я в армию. За первые дни службы я понял значение выражения "Кто в армии был, тот в цирке не смеётся! "
Каждый вечер после вечерней проверки проводился телесный осмотр военнослужащих на предмет наличия кожных заболеваний и телесных повреждений. И каждый вечер его проводила медсестра в возрасте.
В
- Значится так, молодцы. Сейчас подойдет медсестра и будет вас осматривать. Когда я подам команду "рота, к телесному осмотру, становись! " вы дружненько, как настоящие военные, снимете по колена трусы. Кто же этого не сделает, тому не видать ранних отбоев, не видать ничего, кроме грязного толчка!
Мы покосились друг на друга, мол, да что та, старая, за всю свою жизнь х. . ев не видела? На наш взгляд ничего страшного в этом не было... Но!
Открывается дверь. На пороге стоит девушка. Молоденькая. Миниатюрная.
Очень и очень симпатичная. В белом халате. У всех от такой красоты на некоторое время возник ступор. Мы даже не заметили команду которую подал мичман. И тут...
- ... не понял! Рота, к телесному осмотру, становись!!!
Все как один сняли трусы. Девушка была шокирована. Письки! Много писек!
Она отвернулась в другую сторону. И там та же картина! Закрыв лицо руками от стыда она рванула в подсобку.
Покрасневший от удовольствия старшина пошатываясь вышел на середину помещения и сказал:
- Даю голову на отсечение, столько х. . ев в своей жизни она еще ни разу не видела!
Призвали в армию (1962г). Распределили в учебку для специалистов ракетных войск. 3000 курсантов по разным специальностям (я радиолокаторщик). Офицерский преподавательский состав. Каждый день занятия по теории и практике. Всё в норме, но имеются и свои "прелести" в виде сержантов, обеспечивающих порядок, строевую, спортивную подготовку
Рассказал один знакомый, вернувшись с армии.
- Один раз, когда наш прапорщик увидел, что мы ничего не делаем, потому что заняться было действительно нечем, дал нам такой приказ: половина взвода трясет деревья на территории, вторая половина убирает осыпавшиеся листья с этих деревьев.
О мотивации.
Когда срок службы в Армии был два года, военкоматы более-менее план по призывникам выполняли. С введением полуторагодичного срока ситуация стала напряженной. А с введением годичного – просто катастрофичной.
В нашем городе военком вышел из этого затруднения так: Учитывая, что служить в милицию сейчас берут мужчин, не обязательно служивших в Армии, а также то, что милиционерам отменили отсрочку, военком составил соответствующий список. Под руководством главного городского милицейского кадровика все «счастливцы» были доставлены в военкомат.
Милиционер - не "человек свободного полёта", хрен спрячешься. Но всё равно до плана не хватает.
Тогда военком раздал вызванным кандидатам в Армию список "уклонистов".
Речь его была краткой: "Кто из милиционеров разыщет и доставит 10 уклонистов, от ближайшего призыва освобождается! "
Все милиционеры остались служить родному городу, план призыва стабильно выполняется…
В бытность молодым лейтенантом услышал рассказ, правда-неправда, сказать немогу, но смеялся долго. Служили на одной дальней сибирской <точке> офицеры-летчики, согнанныетуда со всех уголков Матушки-России. Почему <согнанные> - так это у нас практика такая:<залетел> на водке - на <точку>; <залетел> на бабе - тоже на <точку>;
Итак, прислали как-то на <точку> майора, следом приказ - разжаловать до капитана, а за чтоникто не знает. Да и он молчит, при этом не пьет, не курит, в карты не играет, и жена еще неушла. Неделю молчит, вторую: Гарнизон уже переживать стал - что-то слишком благовоспитанный.Через месяц, в День рождения (Военно-воздушных Сил) удалось снять завесу с этой тайны.Оказывается, служил майор в Поволжье, был командиром вертолетного экипажа. Полетели как-то позаданию, чуть-чуть подпили. А так как <чуть-чуть> - понятие в Армии без твердого окончания, походу захотелось искупаться. Благо внизу, под <крылом самолета>, среди лесисто-болотистойместности, где и присесть то нормальному вертолету негде, протекала небольшая речушка. Так как,в такие минуты, было бы сказано - а сделано будет, опустили вертолет, над этой самой речкой,какраз на высоту веревочной лестницы. Попрыгали все в воду и давай резвиться. Жарко, от водыпрохладой веет. Не выдержал наш майор - перевел вертолет на автопилот и тоже сиганул вниз.Времябыстро бежит, через часик керосин выработался, вертолет полегчал видимо и приподнялся. Ещечерезминут тридцать, экипаж до лестницы не достал. А еще, через час - другой, по случаю выработкиостального керосина, вертолет совершил один из элементов высшего пилотажа - посадка на воду, сдальнейшим погружением под воду. При этом экипаж наблюдал за всем происходящим уже со стороны. Мораль: Наш майор стал капитаном:
Мораль: Наш майор стал капитаном:
СТАРЫЙ ДРУГ
Грелись в офисе, сидели на чемоданах и ждали машину которая повезёт нас в командировку.
Все уткнулись в телефоны.
Внезапно, оператор Ефим, глядя в экран, подал голос:
- Да ладно! Нет! Ты шутишь, что ли? Ущипните меня! Я не верю! В друзья? В друзья-я-я-я?
Я спросил:
- Фима, что там у тебя?
- Фима, мне бы твои проблемы. Не предавай этому большого значения – интернетная дружба тебя ни к чему не обязывает, а человеку будет приятно, тем более, что ты его знаешь. Ко мне вот тоже люди из детства записываются в друзья, так я их даже по фотке узнать не могу, но ничего, принимаю. Пусть, если им так надо. Тебе же не в разведку с ними идти.
- Да я, собственно, тоже от виртуальной дружбы ничего особенного не жду, от меня не убудет, но чтобы «этот» просился ко мне – это уже, даже для меня, добрейшего на свете человека, как-то перебор.
- А чем он тебе так насолил?
- «Насолил» – это неплохо сказано. Ну, представь себе – одна тысяча девятьсот затёртый год, Советская армия и в неё пришёл служить маленький худенький лопоухий «салабон», да ещё и еврей. Правда, я тогда ещё был не седой и не лысый, а вполне себе кучерявенький.
Естественно, «деды» начинают меня гонять, особенно один ефрейтор, совсем дебил. Каждый день после отбоя мудохал, по поводу и без. И вот однажды этот "друг", немного перестарался и сломал мне нос. «Стучать» не было никакого смысла, эту хохму я уже знал, а то меня бы сами офицеры в автопарке повесили, чтобы не мутил воду и не портил статистику. Бывали у нас такие случаи. Терпеть тоже невозможно и я под утро «встал на лыжи» и свалил из части.
На попутках даже до дома сумел добраться. Вправил нос, пожил пару дней под кроватью, мама с папой крутились, хотели меня как-то комиссовать, или, в крайнем случае, перевести в другую часть, но не успели. Через неделю меня всё-таки нашли, вытащили из-под кровати, осудили за дезертирство и дали шесть месяцев дисбата. Шесть! Месяцев! Долбанного! Дисбата!
Причём, того дебила, который сломал мне нос, тоже «раскрутили», осудили и тоже дали полгода. Но, самое смешное, что мы с ним оказались в одном дисбате и даже в одной роте. Правда, не разговаривали там никогда, там вообще лучше ни с кем не разговаривать, если не хочешь в карцер. Маршировали и пахали целыми сутками. Крикнешь, только – «Поберегись, раствор идёт! » вот и всё человеческое общение. Отмотали срок, он ушёл на «дембель», а я опять в родную часть дослуживать свои два года.
Так вот, с тех пор прошло без малого тридцать лет и этот «друг», представь себе, зачем-то нашёлся и предлагает дружить. Так, как бы ему лучше ответить…?
Так, как бы ему лучше ответить…?