Истории о армии #часть

и не наказывали не виновных, точные названия и место действия я все ж скрою от общественности.

Прибыл с инспекцией в некую часть на дальние севера некий полковник. Проверку часть прошла успешно. А как же иначе? Полковник в округ засобираться, а тут погода испортилась жестоко. Если вы думаете, что типа сел в УЗ-ик и был таков, так вы ошиблись. Север. Тут только вертолетом. А он не летит. Погода видете-ли, нелетная. И прогноз неутешительный. Сидеть нашему полковнику примерно две недели на этой богом забытой точке. Сами понимаете, что палкан загрустил.

Однако, кому-то в голове пришла гениальная мысль. Точка находилась почти на самом берегу моря. И там недалеко проходил секретный фарватер наших стратегических АПЛ. О нем (о фарватере) никто в округе не знал. Секрет ведь. Однако приценденты имелись. И вот, в одну лунную ночь всплывает наш ракетоносец на ну вообщем приспичило ему всплыть. К нему шаланда подходит по традиции: хлеб, соль, самогон. И на последок просят взять попутчика до порта. Всего делов-то, шесть часов хода и на месте. Ну веть все одно по пути? Моряки не звери, где - то даже душевные люди. Приняли полковника на борт и нырнули. Наш пассажир страшно доволен. Надо заметить, что летать он не любил и даже побаивался. И как дальнейшее показало - лутьше б он с парашютом прыгать согласился.

Перед самым портом наша подлодка всплыла очередной раз. (Вот приспичило, туда - сюда. ) И вдруг приходит срочный приказ из штаба флота. Идти в Атлантику на боевое патрулирование. Как в кино про войну:

- Классовый враг не дремлет товарищи! Еще появляются ядовитые укусы гидры империализма на многострадальном теле революции! !

Наша АПЛ ныряет и выполнять приказ с пассажиром. Объект секретный, стратегический, а тут типа заяц? Да быть такого немогет! ! ! Ни на одном из флотов мира! ! ! Тем более на нашем.

Первые минуты все думали, что делать, как сообщить о случившемся? Потом кому сообщать? После, что им за все это будет? После - стоит ли вообще об этом сообщать чего? Полковник выл дурным голосом на весь ракетоносец и просил выдать ему шлюпку с парой матросов. Через час он уже был согласен на спас. жилет и компас. Обещал самостоятельно добраться до родной части, где и сдаться властям. Клялся в верности жене, Родине и уставу. Ему верили, но жилета не давали, а компасы на подлодке все к полу болтами пришпилины. На всякий случай проверили надежность крепления.

Семь бед - один ответ. Пришлось докладывать начальству о пассажире. Много чего интересного узнали о себе подводники. Но морские волки и в штабе есть. Изменив чуток маршрут подлодки, нашего бедолагу высадили в каком - то отдаленном порту перед самой границей.

Весь путь домой наш палкан бродил по ракетоносцу, пугая своим печальным видом матросов и корабельных крыс. Он что - то невнятное бормотал себе под нос. Требовал аудиенции у адмирала и просил у встречных вертолет. Крыша малость прохудилась у него. Бывает. На лодке полковника прозвали неприкаянным духом отца Гамлета. Чему страшно гордились в последствии.

На счет оркестра и цветов у трапа - это байки веселых матросов, а вот то, что бокарезы нашему полковнику выдали прямо у трапа, так это в один голос утверждали все участники событий. Вновь испеченный ПОДполковник выл уже от счастья. Чуть позже он стал и вовсе гражданским лицом.

А флотское начальство отобрав бокарезы у своих сухопутных коллег спустилось на лодку. У них еще были дела по профилю выбранного инструмента.

требовалось лишь четыре раза в сутки ответить на вызов односторонней связи и по форме доложить офицеру-диспетчеру, что всё в порядке. На прочие случаи имелась "тревожная кнопка". В случае пропуска связи или дачи ложной тревоги часового ожидали "губа" и чистка сортиров до самого дембеля. В остальном же — лафа! Выспишься, начитаешься, наслушаешься радио. В тепле и полном спокойствии. На месяц выдают паёк, воду, уголь и дрова для печки в бесколёсной теплушке.

После принятия поста и убытия разводящих я — вечно голодный "молодой" — первым делом полез в коробку с суточным пайком и нашёл в ней... шесть консервных банок импортных сосисок. Невидаль для меня! Умяв разом полторы банки, решил осмотреть другие коробки (очень захотелось попить чайку). И...

Короче, на месяц караула у меня имелось 180 банок голландских консервированных сосисок. И ничего более! Ни сухарей, ни галет, ни чая с сахаром, ни круп, ни других консервов!

Поразмыслив, я решил, что так мне "подсуропили" завистливые дембеля, чтобы я, сообщив об этом в докладе, был снят с наряда и отправлен "на губу" за недолжную подготовку к караульной службе. Ведь ещё до заступления на пост я обязан был лично проверить все свои припасы и снаряжение. Единственное, чего не мог тогда понять — откуда вообще в нашей части взялись эти сосиски.

Я решил не сдаваться. Докладывал, что у меня всё в порядке, хотя уже через неделю не мог на сосиски смотреть, а через две мой организм вовсе отказался их принимать. Очень уж дрянным оказался вкус этих "тряпочных" консервов, особенно жижки. Я пытался их варить и жарить, но они лишь разваливались в розовую "кашу" всё с тем же мерзким вкусом.

На третьей неделе я сделал важнейшее для себя открытие! Здоровенный коричневый кусок в шкафчике теплушки, который я до того считал сургучом для опечатывания дверей и ворот поста, на деле оказался горьким шоколадом! Нет, я не спятил, это был реально шоколад из, как я потом узнал, НЗ лётчиков! На этом шоколаде, на пустом кипятке и всё тех же треклятых сосисках я и протянул до конца караула, даже не доев с десяток банок.

Когда о моих мытарствах узнали в части, офицеры и солдаты надо мной долго ржали, но и зауважали одновременно. А сосиски оказались крадеными: складской прапор нагрел местный "Военторг", недодав несколько ящиков НАТОвской "гуманитарной помощи", присылаемой тогда за то, что Россия вывела свои войска из стран соцлагеря. Это и были те самые голландские консервы, которые он хотел "толкнуть" коммерсантам. Перед проверкой на складе, прежде чем прапора сняли с должности, он успел частично "замести следы", распихав банки в пустые коробки из-под солдатских пайков. Вот часть этих коробок и была мне выдана при заступлении на пост.

за технические неточности. Итак...

Коля был молодым старлеем, год назад закончившим ТОВВМУ, что во Владивостоке. Ему крупно повезло (но, скорее всего, помогли, конечно же), и он попал служить на один из придворных кораблей, что стояли на 33-м причале, прямо напротив штаба ТОФ. Везение это, надо сказать, очень сомнительное по причине того, что такие части (а корабль - это воинская часть) постоянно находятся под пристальным вниманием штабистов и "избалованы" постоянными комиссиями, проверками, и прочими военными "прелестями" службы в образцово-показательной части.

Коля давно уже сдал устройство корабля, матчасть и был допущен к самостоятельному проведению занятий по специальной подготовке с личным составом. На том занятии Коля рассказывал устройство и принцип действия торпедного аппарата. Военные, как и любые другие, практические занятия подразделяются на три этапа: рассказ, показ, практическая отработка. Рассказ прошел гладко. Матросы были в основном второго года службы, и все это уже видели и слышали не по одному разу. Коля же, в свою очередь, материал знал твердо, поэтому рассказывал подробно и вопросов ни у кого не возникало. Правильно, а кому охота в десятый раз слушать одно и тоже. Подошли ко второй части занятий - показу.

Надо заметить, что накануне (о чем впоследствии, естественно, дознались компетентные органы) Коля бухал с товарищем в кубрике. Пили они спирт. Закуски почти не было. Приключений тоже. Просто выпили поллитра и расползлись по шконкам ко сну. Обычный день, обычный вечер, обычная пьянка, хоть и на придворном корабле. После спирта, если кто не знает, мучает дикий сушняк. В отсеке жарко. Голова гудит. Хочется пить. Но пить нельзя. У спирта такой эффект, что если с похмелья водички попил, то развезет хуже вчерашнего.

Коля, произведя определенные манипуляции с торпедным аппаратом, дослал болванку (на занятиях используются болванки без заряда) в аппарат, закрыл крышку и, сопровождая техническими терминами показ, нажал на кнопку пуск...

Дело в том, что торпедный аппарат всегда заряжен. Не торпедой, конечно же, а сжатым воздухом. Болванка пошла... . ! Шла она недолго и через 20 метров застряла в соседнем корабле ниже ватерлинии. Он тоже стоял на 33-м причале, совсем рядом.

Коля только через секунду (после гулкого удара за пределами своего корабля) понял, что что-то пошло не так. Все ринулись на палубу. У соседей полным ходом уже шла борьба за живучесть корабля, раздавались крики, команды и отборный мат...

Виновного искали не долго. Через час его увез в неизвестном направлении Уазик военной прокуратуры. Почему в неизвестном? Да потому, что подобные происшествия расследует отдел военной контрразведки. Потом приехали за командиром и старпомом. Их тоже увезли. Потом - за помощником командира по воспитательной работе... . Короче, взяли всех, кому Коля подчинялся или с кем дружил. Даже всех матросов, присутствовавших на Колином занятии, и тех увезли.

Прошло два дня. Из Москвы, из управления военной контрразведки при главкомате ВМФ прилетела ответственная серьезная комиссия во главе с целым контр-адмиралом. Колю доставили на корабль для разбора на месте преступления. Адмирал, хоть и контрразведчик, попался шумный и норовил дать Коле то под дых, то леща. Кричал про диверсию и про то, что он лично Колю на рассвете расстреляет, если что. Наверное, этот контр-адмирал никогда не служил на кораблях и ничего в устройстве как корабля, так и торпедного аппарата не понимал. Но от этого Коле было не легче. Он стоял в своем, теперь уже, наверное, бывшем, заведовании и ему было тоскливо. В отсек набилось человек 15. Все в погонах с большими звездами, а самый старший (контр-адмирал) орет и отвешивает лещей. Хочет, чтоб Коля показал, как он умудрился подбить соседский корабль.

Коля начинает рассказывать, что и в какой последовательности он делал на том злосчастном занятии, но адмирал не унимается. Орет - х@ль ты мне рассказываешь?! Показывай, урод, [м]ляять, недоделанный! Коля производит все те же манипуляции, но кнопку Пуск не нажимает, естественно. Адмирал, злой как собака, опять орет - И ЧТО! ? КУДА ТЫ НАЖИМАЛ, у[шлеп]ок? ?! Коля показывает пальцем - на кнопку... НА ЭТУ, ЧТО ЛЬ?! - орет адмирал и нажимает кнопку Пуск... .

Торпеда пошла в следующего соседа. Того к тому времени отогнали в ремонт.

Итог: Коле объявили НСС, а адмирала уволили без пенсии. Мораль: не хер руки совать, куда не знаешь : ))))

копейка, неопределенного цвета, с хлопающими на ходу дверями и багажником на проволочке, битком набитая до нельзя бухими деревенскими парнями. За ней несется не менее раздолбанный милицейский «бобик». Откуда взялись, черт его знает.

Погоня – Голливуд отдыхает. Копейка, в общем, быстроходнее, но это по трассе. А здесь проселок, яма на яме, Camel-Trophy, блин, и конкурентов УАЗику нет. Шансы равны.

Менты с мигалкой, воют сиреной, орут в матюгальник, но все без толку. Сначала пробовали по хорошему: «ВАЗ-2101 такая-то, немедленно остановитесь», «приказываю остановиться», но затем, видимо в поисках словесной убедительности, перешли к наиболее великой и могучей части русского языка, полностью оправдывая название «матюгальник». Но и это эффекта не возымело.

А дорога, надо сказать, идет как-то петлями, но все вокруг пруда. А на трассу есть ответвление на развилке. И вот в сумерках копейка проскакивает эту развилку и идет на второй круг, менты за ней. Становится все интересней, среди рыбаков наблюдается ажиотаж, уже есть группы болельщиков, ещё немного, и начнут делать ставки. О рыбе помнят лишь самые фанатичные.

В прежнем темпе копейка , завершая второй круг, снова проскакивает развилку, и идет на третий. Менты, как видимо более трезвые, ситуацию оценивают верно и остаются на развилке. Гасят фары и ждут. Тишина.

Копейка, ничего не замечая, пролетает до противоположного берега пруда, и там до ребят наконец доходит – за ними никого нет. УРА, ОТОРВАЛИСЬ ! Ликованию их не было предела. Крики, свист, мат. «Мусора», «менты поганые», «волки позорные» - это просто теплые и ласковые слова по сравнению с остальным произнесенным. Тишина в стороне ментов несколько гробовеет.

Наконец восторги немного поутихли, копейка трогается и не торопясь завершает третий круг почета вокруг пруда. Вся рыбацкая общественность заворожено ожидает развязки, на поплавки не смотрит НИКТО.

И вот она, встреча сезона!

Глохнет мотор, хлопают двери, слышны не внятные крики, слегка приглушенные сумерками, звуки твердым по мягкому. В общем встреча прошла в дружеской, не принужденной обстановке.

The end.

Lentz.

разъезд из десятка человек, который вступает в бой, и держит десант почти пол-дня, что говорит о хорошей подготовке защитников крепости. Наконец, их сметают, выгрузив из судов флотилии небольшие пехотные пушечки.

Захватчики движутся к крепости. Там находятся 680 солдат, с огромным запасом боеприпасов и продовольствия. При соотношении нападения к защите 2: 1 (а точнее 1: 1) шансов у захватчиков - практически никаких. Тем более, что в двух днях пути находится огромный гарнизон другой крепости, готовый прийти на помощь.

Разгорается битва. О ее ожесточении говорят потери: примерно по двадцать человек с каждой стороны (причем десяток содат в крепости погибает от разрыва собственной пушки).

Всего через несколько часов бравый комендант крепости почему-то решает, что сражение проиграно, и тихонько бежит с гарнизоном в другой форт, аж за 80км от битвы. Его ума хватает только на то, чтобы заминировать склады с продовольствием и порохом, на которых и подрывается часть захватчиков, решивших наконец поинтересоваться, какого хрена из крепости перестали стрелять.

Драпающий комендант не удосужился предупредить о своем гениальном отходе милицию местного городка, которая затем действительно героически, до последнего бьется с десантом, тщетно надеясь на подмогу, которая в этот момент улепетывает во весь дух. Так и закончился день. Наутро начались грабежи складов, насилия, разрушения, а еще через десять дней тяжело нагруженные добром захватчики покинули дымящийся город...

Всего в инциденте погибло по полсотни солдат с каждой стороны.

Обычная история для того времени. О ней забыли бы через год, случись это охваченной битвами Европе. Но я рассказал про сражение при форте Йорк, который сейчас называется Торонто.

Пару дней назад отмечалось двухсотлетие исторической битвы (цитирую газету - "величайшей военной драмы Канады"). На юбилее был устроен военный парад, самый большой после 1945 года. Именем героического коменданта увенчаны правительственные сооружения. На вершине политкорректного идиотизма решено построить монумент, прославляющий героизм североамериканских индейцев, кто снимал скальпы не с англичан, а с американцев.

Ну, и как обычно: театрализованные представления, возложения цветов, и банкет.

Историческая память, блин!

ЭВМ, то этот юморист частенько озадачивал меня всякой работой, а в перерывах развлекал офицеров штаба своими историями,вот собствнно одна из них:

БУдучи еще курсантом (правда уже 4-го курса, что равносильно "старику" у срочников) заступил в наряд помошником начальника караула, одним из караульных был этакий Вася молодой курсант (ничего не знаю не умею) и выпал ему самый дальний пост, который граничил с колхозными угодьями (в частности с пастбищем). Вот ходит этот Вася вдоль забора с колючкой по верху, мается от безделья и вдруг замечает по другую сторону забора мирно пасущегося быка. Предвкушая развлечение курсант подходит к забору (благо бык стоял удачно - к лесу передом к Васе задом) и не смущаясь тыкает штыком автомата быку в яйца, от такого "нежного" обращения бык офигевает и резко поворачивается, но достать Васю через забор не может, этот садюга продолжает обход ввереной еме территории вдоль забора, бык идет за ним по другую сторону, время от времени Вася для подержания веселья продолжает колоть быка штыком, медленно приводя его в состояние аффекта. Идет эта порачка вдоль забора, Вася ржет, бым мычит, причем его мычание переходит в непредвещающий ничего хорошего хрип, глазки кровью наливаются, Васи же все до фени, и вот....

А надо сказать что в этой части да и во всей округе со стройматериалами было как везде - то есть не густо, и вот не задолго до етого события кто то не смущаясь спер несколько секций забора, и на беду именно с Васиной территории, а теперь представте себе чувства Васи ( а шел он уже не глядя на забор), когда перед его глазами не оказалось спасительной решетки, и радость быка от появившейся возможности разделаться со своим мучителем...

Стометровку с полной выкладкой (каска, бронижилет, автомат и боеприпасы) Васе можно было засчитывать сразу, а поскольку деревьев по близости не наблюдалось то садист-неудачник помчался к единственному месту где надеялся обрести спасение - к ангарам, в это время тройка курсантов красила стену одного из них, поскольку ангар был высокий то красили с помощью лестницы которая доставала до крыши, и вот видя этот бег наперегонки с быком тройка маляров - словно слаженый пожарный расчет взлетели по лестнице на самую крышу и словно осажаемые полчищами врагов втянули ее за собой не взирая на душераздирающие вопли Васи.

Уперевшись в стенку ангара Вася поняв что спасение утопающих - дело рук самих утопающих решился таки на крайнее средство а именно сорвал с плеча автомат и с разворота выпустил всю обойму мужду рогов ни в чем ниповинного животного.

Боевой расчет прибывший на место проишествия застал белого как мел Васю с дымяшимся стволом возле бездыханного тела, ухохатывающихся курсантов-маляров на крыше ангара

Но как потом сказал подполковник самое обидное было то что колхоз не отдал говядину на съедение курсантам, да еще и потребовал денежного возмещения, Вася с караула убрали и потом долго говорили что слону в ж. .. прикладом он не попадет, а вот быку штыком по яйцам очень даже...

ареста, полученные от него, которые я так и не отсидел. По этой причине он пользовался уважением среди солдат, которые его при этом все-таки опасались.

И был у нас замполит роты, старший лейтенант, который недолгое время побыл капитаном, но через полгода был опять разжалован в старлеи. Ростом полтора метра в прыжке, он старался быть с солдатами запанибрата. Это у него получалось, все остальное – не очень, авторитетом он не пользовался. Была у него некрасивая черта – он любил выпить с солдатами, а потом сдавать их, выпивших, на гауптвахту.

Слухи об этом дошли до капитана Филина. Однажды на выходных он остался дежурным по части. Ответственным по роте был замполит. Филин послал за ним посыльного и пригласил старлея сесть за стол. Достал закуску и бутылку водки: «Будешь? » Мог бы и не спрашивать, когда это замполит от халявной выпивки отказывался! Они сели, поговорили, незаметно выпили бутылочку. Филин достал вторую, вскоре подошла очередь и до третьей. И тут капитан Филин, пошатываясь, приподнялся и нацепил красную повязку Дежурного по части. Потом надел фуражку и встал по стойке «смирно». Следом поднес руку к козырьку и сказал: «Товарищ старший лейтенант, вы пьяны! Я отправляю вас на гауптвахту.» У того аж челюсть подвисла: «Володя, ты чего? Мы же вместе пили! » Филин, продолжая слегка покачиваться, прочеканил: «Товарищ старший лейтенант, вы пьяны! Я – отправляю – вас – на – гаупт - вахту!» И в сторону, посыльному: «Сынок, сбегай на КПП, приведи команду с губы».

После этого у замполита привычку пить с солдатами, а потом сдавать их – как бабка отшептала.

Мамин-Сибиряк (с)

Вечером командир части, офицеры, прапорщики, кухня, полковая банно-прачечная служба и прочие защитники отечества пошли на склад. К заветной 200-литровой бочке со спиртом. С банками и фляжками в руках. А что? Кругом тайга, все свои.

На вышке стоял часовой из молодых. Только присягу принял. Было ему 18 лет. Строго соблюдал Устав караульной службы. Как учили.

Часовой на вышке увидел приближающихся командиров. По Уставу выдал первое предупреждение:

- Стой, кто идет?

В ответ был послан по известному адресу. И еще дальше.

Вышка дает второе предупреждение:

- Стой, стрелять буду!

Нарушители ответили смехом и продолжили движение к охраняемому объекту.

Все, два предупреждения были...

У часового на вышке был не автомат, а ленточный пулемет на станке. Караульный отвел затвор, лента заправлена, первый патрон зашел в ствол. Снял предохранитель. Прицелился. Дал пулеметную очередь поверх голов нарушителей. По Уставу.

Снизу раздался мат, крики.

Часовой обязан был "Открыть огонь на поражение". Но он смалодушничал, не смог стрелять в своих командиров. Приказал:

- Лечь на землю!

Для доходчивости дал вторую пулеметную очередь под ноги. Командир части и банно-прачечная служба с матом рухнули лицом в грязь.

Караульный нажал кнопку тревоги, завыли сирены. Любые попытки лежащих поднять голову, пошевелиться, вступить в разговор караульный пресекал короткими, в опасной близости, очередями.

На вышке звенит телефон начкара:

- Вышка-4, что случилось, что за стрельба?!

18-ти летний часовой кричит в трубку:

- Нападение на объект, тревога!

Примчался начкар, разборки начались. Страшный скандал случился - рядовой чуть офицеров не убил.

На расследование ЧП прибыли "особнячки" - Особый отдел округа. Не спеша разобрали ситуацию, сняли показания, заактировали, задокументировали.

Выходило некрасиво - офицеры занимались хищением армейского имущества. Это - военный трибунал...

А часовой был абсолютно прав, он действовал по Уставу. Он обязан был убить нарушителя. Даже если нарушитель - сам министр обороны. По Уставу для часового нет исключений ни для кого. Есть только один закон: пересечение запретной линии - огонь на поражение. Часовой не применил оружие - сам пойдет под суд.

Но Устав - это одно, а жизнь - другое. Особнячки - тоже люди. Отцы-командиры отвели особнячков в сторонку, поговорили, угостили, накатили, в баню сводили, на охоту свозили, подарки в багажник. Словом, замяли дело. Для ясности.

Кто жизнь знает, тот поймет.

А часовой получил кличку - Псих. И в караул его уже не ставили. Почему?

Потому, что он Псих.

на истрепанной армейской карте толстыми карандашами, и поэтому городская граница проходила иногда прямо по жилым домам, улицам, приусадебным участкам. Контроль за соблюдением соглашения осуществляли наблюдатели ООН.

Граница в городе была постоянно напряженным участком противостояния, поэтому часто возникали разные казусы, ставившие Израиль и Иорданию на грань войны.

Историю эту рассказал в своей книге "За единый Иерусалим" генерал Узи Наркис, командовавший в те годы Центральным военным округом Израиля.

Итак, эпизод из 1961 года.

У одного израильского иерусалимца граница прошла прямо по забору его небольшого дворика. Колючая проволока. Прямо напротив дома, в 50 метрах — позиции иорданского Легиона. Между забором и иорданцами — демилитаризованная зона под контролем ООН.

Надо сказать, что жена этого "пограничника" была мадам въедливая и нудная. Года полтора она пилила мужа, требуя построить новый сортир, т. к. старый уже был совсем развалюхой. Наконец, она допилила бедолагу.

Прикупив досок, гвоздей и ящик пива, мужик взял отгул, и задумал пару дней закосить от домашних дел, потихоньку ковыряясь с сортиром.

Для начала он решил выкопать яму. Соответственно, подальше от дома и рядом с чем? Правильно, рядом с забором. Не торопясь, копнул пару раз, и тут…

Дальше — хроника событий выглядела так.

8. 30

Иорданские солдаты увидели израильтянина, копающего землю возле пограничного забора, и доложили своему офицеру: "Еврей копает яму возле забора".

8. 35

Иорданский лейтенант докладывает командиру батальона:

"Израильтяне ведут земляные работы возле границы".

8. 45

Комбат иорданцев докладывает в штаб дивизии:

"Израильские силы ведут фортификационные работы вплотную к границе. Требую усиления".

8. 50

Иорданский генерал сообщает в штаб иорданской армии:

"Израиль начал массированную подготовку на границе. В район направлены подкрепления пехоты и два танка".

9. 00

Иорданский Генштаб приводит пограничный округ в полную готовность, летчики направляются на аэродромы, в район Иерусалима начинают выдвигаться резервы.

9. 00

Израильские силы также приводятся в готовность, готовясь к отражению атаки иорданцев. Авиация готовится бомбить переправы через реку Иордан, скрытно рассылаются повестки резервистам для пополнения приграничных частей.

9. 20

Иорданский посол при ООН требует немедленного созыва Совета Безопасности ООН для пресечения израильских провокаций. Советская и американская делегации обмениваются взаимными обвинениями. Недавно проложенная прямая линия связи между Москвой и Вашингтоном раскаляется добела.

9. 40

На место прибывает совместная делегация в составе полковника ЦАХАЛа, полковника иорданской армии и французского генерала, возглавляющего миссию наблюдателей ООН в Иерусалиме. Вся эта звездная и лампасная братия в сопровождении адьютантов и связистов вваливается во двор охреневшего мужика, который только что открыл вторую бутылку пива.

— Э-э… Пивка не хотите, господа? — радушно предлагает сортиростроитель.

Высокая комиссия сурово хмурит брови, пинает ногами выкопанную землю, и отбывает, не соблаговолив испить пива.

10. 00

Во двор еще больше охреневшего мужика прибывает взвод израильских саперов под наблюдением трех французских, двух израильских и двух иорданских офицеров.

10. 30

Сортир закончен. Саперы покидают двор.

10. 40

Жена хозяина выходит во двор, щурится на новенький сортир и полностью сбитого с толку мужа, и заявляет:

— Вот видишь, Йося, всего за два часа управился, а отговорок-то было! Шлемазл!

10. 40

По всей линии прекращения огня — отбой. Войска возвращаются по местам, самолеты загоняют на стоянки, заседание Совбеза ООН отложено. Хрущев и Кеннеди облегченно вздыхают в телефонные трубки.

А бедный Йося, которому безнадежно испортили выходные, уныло плетется домой, выслушивать очередные нотации от жены.

И вот такая зарисовка.

Многие знают не понаслышке, что в армии горячие сыны горных республик ОЧЕНЬ не любят всяких нарядов по службе - мыть там чего, или убирать.

Однажды я заступил в наряд помдежем по части, в моих обязанностях, кроме всего - чтобы в штабе все блестело. Для этих целей я из каждой роты (чтобы никому не обидно было) взял по одному проштрафившемуся человечку, вручил каждому по ведру и тряпке, а сам дальше нес службу, периодически проверяя, все ли так, как следует, не филонят ли нарядчики.

Вдруг вижу, один из штрафников, этакий гордый кавказский орел, и к тряпке не притронулся. Двигаюсь потихоньку к нему, с целью провести профилактическую беседу. Но грустно мне, ибо знаю, что с этим гордецом прийдется нелегко... Переубедить! А Вы что подумали?

- Почему пол не моешь? - спрашиваю.

- Не мужчинское это дело! Не буду мыть!

Ну, далее пытаюсь ему втолковать, что мамочка его с сестрами, на чьих плечах было все хозяйство, дома остались, ничего не поделаешь... А мужчина должен за свои ошибки отвечать...

Потихоньку переходим на высокие тона, и тут оказывается, что комбат с начштаба давненько за нами заинтересованно наблюдают. Теперь еще один штрих про комбата - был он в прошлом боксером...

Вот он мне и говорит - отойди, дай я тебе покажу, как убеждать надо (а первое его высшее образование - педагогическое). Подходит, отечески так обнимает гордеца и спрашивает:

- "Не будешь мыть?"

- "Нет!"

Далее еле слышный, но, видимо, чувствительный тычок с некоторым опущением правой почки оппонента...

- "Не будешь мыть?"

- "Нет!"

Упрямый, вишь, попался...

Тогда они с начштаба, исчерпав все возможные методы убеждения (не оставляющие видимых повреждений), выливают на его голову ведро воды, валят на пол, и ИМ САМИМ проходятся по полу от начала до конца коридора. И обратно! Помогло! Растирая грязными руками сопли по грязному же лицу, гордый орел вымыл ВЕСЬ штаб.

После этого случая, получив нарядчиков, помдеж как бы невзначай спрашивал:

_ Кто считает, что мытье полов - не мужчинское дело?

Штаб у нас сверкал, просто заглядение...

P.s. Я конечно, понимаю - устои нравственные у них другие, менталитет иной, и т.д. А вот интересно, а кто у них сейчас в армии полы моет?...