Истории о армии

музыкантов Овечкиных, их ансамбль, если я не ошибаюсь, назывался "Семь Симеонов". После этих событий по всем городам и весям страны распространился приказ МВД СССР, касающийся дальнейшего недопущения впредь чего аналогичного, и жестких мерах по отношению как к злодеям, так и к "допустившим" сотрудникам. Попал приказ, разумеется и в наш город.

Через несколько месяцев после этого и произошли описываемые события. В нашем городе до одного из удаленных районов ходил только один маршрут троллейбуса, и пара маршрутов автобусов. И вот, как-то поздно вечером в последний троллейбус забирается изрядно поддавший мужичок и тихо-мирно едет. Но через несколько минут, он решает поинтересоваться номером троллейбуса, на что получает ответ пассажиров, что троллейбус не тот, который ему нужен, и не доезжает до нужного ему района. Нужного мужичку троллейбуса, как ему объяснил водила, больше не предвидится. Мужичок, будучи не вполне адекватным, начинает канючить перед водителем, мол, подкинь, шеф, ну чего тебе, жалко что ли. Водила вежливо объясняет мужичку насчет маршрутов и вреда алкоголя в больших количествах, в смысле послал на...

И тут у мужика окончательно сносит крышу, он вытаскивает из кармана нож и орет, что троллейбус захвачен, водитель и пассажиры - его заложники, требование - гнать на этом самом троллейбусе в нужный ему район.

Одна из теток-пассажирок, завидев нож, истошно орет и начинает ломиться в двери, водила на автомате двери открывает, и тетка с криком "Убивают!", уносится в ночь. Однако, уносится она не окончательно, а прибегает к телефону-автомату накручивает 02 и кричит в трубку, что на конечной остановке троллейбуса номер такой-то вооруженный преступник захватил в заложники водителя и пассажиров, грозится всех поубивать, если не будут выполнены его требования. И без дальнейших пояснений бросает трубку и теперь уже окончательно растворяется в безвестности.

Теперь, уважаемые читатели, представьте реакцию дежурного, выслушавшего сию тираду. Вспомним предисловие. Дежурный, нет, чтобы по-тихому послать на место патрульный экипаж, посмотреть, в чем дело, начинает лихорадочно названивать всем начальникам и докладывать ситуацию, ес-с-сно, с придуманными его находящимся в стрессовом состоянии мозгом. И дежурный, и начальники помнят приказ. Встают перспективы отправиться работать в народное хозяйство, либо в лучшем случае в собачий питомник за Полярный круг. Объявляется тревога, начинается тихая паника.

Тем временем в троллейбусе. Водила и мужик-пассажир начинают уговаривать нашего "террориста-любителя" не дурить, положить "кинжал" и валить нафиг, но так как они все-таки опасаются нарваться на нож, уговоры длятся долго.

В городском УВД в то же время поднимают всех, имеющих отношение в правоохранительным органам, думают над созданием оперативного штаба по осовобождению заложников и захвате "злодея".

К месту событий с приказом "В контакт не вступать, оцепить район, не подвергать опасности жизнь заложников!!!" выдвигаются с десяток патрульных экипажей (о всяких спецназах и ОМОНах тогда еще и не слыхивали), несколько скорых и пожарных машин.

Вернемся в толлейбус. Водиле и мужику-пассажиру уговоры надоедают, предложения сходить и выпить где-нибудь еще отклика не находят. Водила, задолбавшись окончательно, пробивает мужичку в грызло, "вооруженный преступник" переходит в состояние нокаута. Когда он очнулся, то, размазывая сопли, долго рассказывает водителю и пассажиру про неудавшуюся жизнь, жену-пилу, тещу-стерву, дружков-алкашей, те, расчувствовавшись, слушают. Происходящее вокруг не замечают. Остальные "заложники", отсмеявшись, давно разошлись по домам.

Кольцо милиции вокруг троллейбуса постепенно стягивается. Подъезжает руководство с целью личного руководства операцией по захвату, появляются КГБэшники. Начинают формировать оперативный штаб.

И тут открываются двери троллейбуса, из него выходят водила и пассажир, волокущие на себе "террориста" и бормочут: "Жалко ведь придурка, куда его щаз девать-то?" Здесь во время этого процесса резко включаются фары нескольких машин, раздается жуткий крик из метовского матюгальника "Бросить оружие, на землю лицом вниз, руки на голову!!!" Опешившие водила и пассажир валятся на землю, "террорист", лишившись опоры, падает сам. Всем троим навешивают для профилактики во избежание возможного сопротивления пиз...лей, украшают наручниками и лоставляют для разбирательства в управление.

Ситуацию, путем опросов ее участников, прояснили.

Итогом стало, когда все разборки завершились и все перестали ржать, то, что "террористу" впаяли срок за хулиганство, условный правда, дежурного по УВД уволили нах[рен], перед водителем троллейбуса и мужиком-пассажиром вежливо извинились, объявив благодарность за помощь в задержании преступника.

А история не забылась :)

не очень. Скукотища…

К счастью, на свете существует семь миллиардов правд и никто не знает - чья главнее?

Не верите? Тогда вот вам простая история двух сестер – москвичек, которую рассказал мне старый, мудрый человек - бывший КГБист Юрий Тарасович.

Итак, жили-были две сестры, младшей - Юле тогда было девятнадцать и училась она в МГУ, почти сама поступила, очень умная девочка, отличница. Старшей – Валентине, чуть за двадцать, но она к тому времени уже успела закончить институт, выйти замуж и даже родить двоих детей.

А вот к Юле только-только пришла ее первая, настоящая любовь.

Он учился на курс старше и был простым кубинским парнем. Дело молодое и поэтому оно неминуемо шло к бракосочетанию, даже заявление уже подали и вся общага начала потихоньку готовиться к скромной, международной, студенческой свадьбе.

Первой узнала мама, она кое-как пришла в себя и сразу во все колокола кинулась вызванивать старшую дочь, которая жила за тысячу километров от Москвы.

Через сутки прилетела Валентина, и тут же с порога, вместе с мамой, бросилась на колени перед младшей сестренкой:

- Дурочка, ну зачем тебе какой-то кубинец, ты еще найдешь отличного русского парня. Юленька, подумай, подожди, может это не настоящая любовь, а так, баловство. Ты молодая, красивая, ну, почему сразу замуж? Не губи. Поживите пока без росписи, у него же в запасе целый год, сто раз еще разбежитесь.

Но Юля была непреклонна, она подняла маму и сестру с колен и веско парировала:

- И слушать ничего не хочу, Валя, может ты и не заметила, но я уже взрослая девочка и сама могу решать - когда и за кого мне выходить замуж. Вы вот, тоже, со своим мужем через месяц знакомства поженились и ничего, живете дружно, детей растите, вот и моему счастью не мешайте. Все решено, даже не уговаривайте, мы поженимся и уедем на Кубу…

Вечером позвонил Валин муж - Виктор, попросил к телефону Юлю и сказал:

- Дело, конечно, твое, я тебе не указ, твои дела - это твои дела, мои - это мои, ты можешь выйти замуж хоть за японца, хоть за монгола, но лучше еще раз все взвесь, послушай старшую сестру и не делай непоправимых поступков, учти, если ты все же выйдешь за своего кубинца, то советую держаться от нас подальше, а то я при встрече сломаю тебе нос…

Я не выдержал и вставил «пять своих копеек»:

- Да, рваться замуж, а тем более за кубинца – это как-то, но мама и сестра со своим мужем тоже перегнули палку, да еще и «сломаю тебе нос…» как-то совсем не по-мужски, к тому же - какое его собачье дело?

А моя жена, так и вообще не стеснялась в выражениях:

- Мама – маразматичка, сестра – эгоистичная сволочь, а ее муж - маньяк, хотя может быть он был тайно влюблен в эту самую Юлю, кто его знает, но все равно, я за Юлю.

Юрий Тарасович усмехнулся и сказал:

- Не спешите судить, а дослушайте до конца и загляните на ситуацию с другой стороны.

Юля все-таки вышла замуж и улетела на Кубу, но через полгода, когда кончились деньги, они разошлись со своим красавцем и Юля вернулась обратно к маме. Вскоре она снова вышла замуж, уже за русского, родила ребенка, но что-то опять не заладилось, опять разошлась...

... С тех пор прошло полжизни, тридцать лет, и вот однажды Юля решилась приехать в Минск погостить у старшей сестры, сын ее каждый год приезжает к тете Вале и дяде Вите, а Юля так ни разу и не решалась и вот однажды набралась смелости и позвонила:

- Валечка, может я приеду к вам на выходные?

- Нет, сестренка, лучше не рискуй, если Витя тебя увидит, то, как и обещал, не пожалеет и сломает нос, ты же его не пожалела…

А вся правда в том, что в те далекие советские времена, Виктор был майором СВР (как теперь ее называют) и служил в Германии, а потому, новый кубинский родственник для него с Валей был как нож в печень.

Через 48 часов после скромной общажной свадьбы, "испорченного" разведчика Виктора, с женой и детьми, аккуратно вернули в Союз и за ненадобностью выбросили за Урал дослуживать до пенсии…

при этом не делать и при этом не быть пойманными вышеназванными отцами-командирами, а их сверхзадача состояла в том, чтобы максимально загрузить солдатские будни, чтобы им, то есть солдатам, всегда было чем заняться, причем не тем, что они сами себе придумают, а тем, что по мнению командного состава, должен круглосуточно заниматься солдат - то есть мести ломом плац, зимой вывозить с территории части грязный снег и на его место завозить новый, и т. д. В нашей конкретной части замполитом был полковник Чалей. Редкой "души" человек! Где бы он не появился - все, считай, личное время солдата кончилось, и начались докапушки. Как известно, все дембеля должны перед отбытием на родину сделать дембельский альбом, а это весьма трудоемкое занятие! (кто служил - знает). Там и фотографии, в том числе так называемые "неуставные", которые нещадно конфисковывались при обнаружении, и картинки разные, и много чего еще, в меру фантазии автора. Одним из очень удобных мест в нашей части для изготовления фотографий и оформления альбомов, был собачий питомник, где содержались псы в количестве около 5 и обитали их наставники, то есть собаководы из числа солдат и сержантов. Сам питомник был отгорожен сеткой-рабицей от остальной части, что бы злые собаки кого-нибудь ненароком не покусали. Так вот, повадился замполит посещать этот питомник с недружественными и неожиданными визитами, и первые посещения принесли ему богатый улов в виде большого количества фотографий, заготовок к альбомам и другой неуставной, а значит подлежащей немедленному изъятию ерунды. В общем - дембелям облом по всем позициям! однако с некоторых пор на замполита начали реагировать все собаки в питомнике - а именно при виде его, вся собачья рать буквально сходила с ума, и норовила в силу возможностей "доблестного" полковника цапнуть, при чем пару раз это собакам удалось. Ну постепенно у собачьего контингента и командира выработался взаимный антагонизм, и замполит прекратил свои посещения питомника, поскольку только при одном его приближении к питомнику поднимался вселенский лай, который сводил на нет эффект внезапности, на который замполит, собственно, и рассчитывал. Долго все удивлялись такой неадекватной реакции собак на полковника, собаководы при этом лишь пожимали плечами и делали удивленные лица. И лишь после благополучного увольнения в запас всех собаководов тайна была раскрыта. Все дело оказалось в том, что собаководы где-то раздобыли старую шинель замполита, и стали ее использовать в качестве дресс-костюма. Кто знает - это тот костюм, который одевает человек при отработке захвата служебной собакой объекта. Как известно, у собак нюх очень хороший, и постепенно у животных выработался устойчивый эффект - костюм - запах - схватить и укусить! Как следствие, приближение полковника в шинели и со знакомым запахом тут же выводило собак из себя! В общем - все просто, но эффективно! всем дембелям привет!

его в путешествии гвардейским гренадёрам и спросил, не хочет ли кто-либо из них померяться силой с лондонским атлетом. На единоборство вызвался мощный, плотного телосложения гренадёр, «бывалый в Москве часто на боях кулачных и на себя надеявшийся». К сожалению, Нартов не называет имени гренадёра, но из рассказа видно, что тот обладал не только огромной силой, ловкостью и бойцовской сноровкой, но и сметкой, расчётливым и умным тактическим мышлением. Понимая, что он встретится с какой-то новой, незнакомой ему манерой боя, гренадёр попросил разрешения прежде посмотреть схватки англичан. «А приметя все ухватки их, уверял государя, что он первого и славного бойца сразит разом так, что с русскими впредь биться не пожелает».

Пётр улыбнулся, довольный уверенностью солдата, но строго спросил: «Полно, так ли? Я намерен держать заклад, не постыди нас». — «Изволь, царь-государь, смело держать. Надейся, я не только этого удальца, да и всех с ним товарищей вместе одним кулаком размечу…» — пообещал гвардеец, а чтобы его слова не выглядели пустым хвастовством, рассказал, что не раз в одиночку с успехом противостоял за Сухарёвой башней натиску целой кулачной стены.

Среди нескольких англичан, с которыми Пётр I находился в дружеских отношениях, был «командовавший на море» маркиз Кармартен, сын старого английского политического деятеля Томаса Осборна — герцога Лидса. К этому герцогу через несколько дней после описанных выше событий Пётр был приглашён на званый обед.

Беседуя с хозяином, царь искусно перевёл разговор на английских бойцов, которых недавно видел, и уверенно заметил, что его гренадёр «первого их витязя победит». За несколько месяцев пребывания в Британии Пётр успел неплохо изучить английский характер и точно знал, какой будет ответ. Находившиеся рядом лорды очень почтительно, но вместе с тем твёрдо заявили, что его высочество, к сожалению, заблуждается. Они совершенно уверены в «силе и мастерстве победителя своего, против которого никто стоять не мог». В подтверждение таких слов предлагали даже, если угодно государю, держать заклад. Рассчитывая именно на это, Пётр принял пари на крупную сумму — в пятьсот гиней, однако счёл нужным оговорить, что его солдат придерживается не английской, а русской манеры ведения боя, и предупредил лордов: «Но ведайте, господа, что мой боец лбом не бьётся, а кулаками обороняется».

Обед у Кармартена состоялся 20 апреля (по сведениям князя Щербатова, который вёл «Журнал, или Поденную записку блаженныя и вечнодостойныя памяти Государя Императора Петра Великого…»). Поскольку Пётр I на следующий день покинул Британские острова, схватка русского гренадёра с англичанином могла состояться 20 или 21 апреля 1698 года.

«К сражению был назначен сад Кармартена». Там собрались британские вельможи, вся царская свита и семьдесят гвардейцев, сопровождавших царя в путешествии. Проникло в сад и немало английского простонародья — «черни», как говорил Нартов.

Вышли бойцы, и все увидели, что внешне петровский солдат значительно уступает шотландскому гиганту. Просто не верилось, что гренадёр сможет устоять. К тому же ещё до боя «англичанин богатырским своим видом, при первом на соперника своего взгляде, уверял уже почти каждого зрителя, что сие есть для него малая жертва». Сама «жертва», однако, не проявляла никаких признаков беспокойства.

С первых же секунд поединка шотландец всячески старался вызвать гвардейца на атаку. Но у солдата был выработан свой план боя, и он твёрдо его осуществлял. В конце концов, уверенный в силе своего коронного удара головой, английский атлет не выдержал и ринулся в атаку сам, целясь поразить противника в грудь. Этот приём неоднократно приносил силачу чистую победу. Зрителям показалось было, что удар дошёл до цели, но в последний миг гренадёр успел обрушить свой увесистый кулак на нагнутую шею атакующего. Это был удар хорошего тяжеловеса, и шотландец рухнул на землю как подкошенный.

Объективные англичане хотя и были явно огорчены, но встретили убедительную победу русского аплодисментами и хвалили его. А Пётр I, никогда не лезший в карман за словом, повернулся к свите и, не скрывая насмешки над таким малопочтенным «употреблением головы», сказал: «Русский кулак стоит английского лба! Я думаю, он без шеи».

Действительно, всем казалось, что схватка стоила шотландцу жизни. Долгое время он лежал без сознания. Позвали лекаря, и он привёл боксёра в чувство. Вопреки английскому обычаю справедливый Пётр одинаково наградил и победителя, и побеждённого. Тот и другой получили по двадцать гиней из выигранного царём заклада. Кроме того, Пётр «весьма старался, чтобы английского бойца вылечили; сего ради, подозвав к себе лекаря и наказывая о излечении, дал врачу двадцать гиней».

«Потом, — писал Нартов, — государь приказал тут же всем своим гренадёрам прежде бороться, а после между собой сделать кулашный бой, чтобы показать лордам проворство, силу и ухватки русских богатырей, чему всё собрание весьма удивилось, ибо все находившиеся при Петре Великом в путешествии гренадёры выбраны были люди видные, рослые, сильные и прямо похожи были на древних богатырей».

Итак, русский боец в решительной схватке победил одного из предшественников первого чемпиона Англии легендарного Джеймса Фигга. В сущности, шотландец и сам был тем, кого англичане называли «чемпйен», то есть защитник — боец, защищающий свою славу сильнейшего. Потерпев поражение, он потерял эту славу. И кто знает, не будь этой схватки с петровским гренадёром, быть может, англичане провозгласили бы своего первого чемпиона страны по боксу на два десятилетия раньше…

Из книги Г. Шатков, И. Алтухов «Жестокие раунды» (Страницы истории профессионального бокса), 1979 г.

сама история. Стоим мы на российском таможенном пункте - оформляемся! Миграционки, страховки, разрешения на временный ввоз, досмотр багажа, декларации... В общем куча процедур, в которых занят по большей степени владелец транспортного средства. Остальным же в это время заняться не чем. Остается только глазеть по сторонам.

И вот картина маслом. Через таможенный пункт, идет мужик - из России в Украину. Судя по всему с соседней деревни. Пожилой, не бритый, слегка на веселе... Идет без никаких эмоций, без остановки, будто не через таможню идет, а по полю - в общем нет ему никакого дела до этой таможни, до процедур таможенных, таможенников и всего прочего здесь происходящего.

Таможенник, замечая мужика кричит ему:

- Мужик, ты куда идешь?

И тут прозвучала фраза, которая является феерией всей этой истории!

- Пяздую опохмялиться!

Таможенник ему:

- А туда ты как шёл? (в смысле в прошлый раз)

- Туда я вотоён! (мужик, указывая на то, что в обратную он таможню обошёл полем)

Таможенник ему:

- Ну так и [ман]дуй вотоён!

Все оформлявшиеся просто легли...

в увольнения отстающих по учебе , а особенно по воинской дисциплине , два балбеса , по указанным обеим причинам , коротали вечерок на территории училища . Чтобы совсем вечер зря не пропал , они раздобыв канистрочку 5 литровую , скоренько метнулись за пивком . Но человеческая жадность не позволила им разделить добычу с собратьями . Они решили устроить прием пенного напитка на крыше корпуса , где располагается столовая . Любуясь закатом , поплевывая сверху , они не догадывались даже , что уходящее солнце сделало им такую подлянку - тени от их наглых ленивых тел проявились прямо под ноги неспеша бредущего дежурного офицера . Естественно , что они самым ненавязчивым воплем дежурного были оторваны от идилии и предстали пред ним с совершенно , как им казалось , железной отмазкой : прогуливась по плацу они увидели Карлосона , который живет именно на этой крыше . Карлосон , чтобы отвязаться от двух бдительных бойцов был вынужден отдать им , после сурового разговора с элементами насилия , свежедобытую канистру с пивом и улететь , наверно , к малышу . Конечно все посмеялись над их докладом, но все закончилось благополучно - оба балбеса гордо удалились на губу с формулировкой - "за несанкционированное нападение на гражданина Швеции с причиненеим тяжкого морального вреда" .

клуб у нас при универе. Решив не отказывать себе в удовольствии поиграть «пока светло», мы приперлись туда в разгар рабочего дня. Какой-то бздительный [ч]удак, услышав громкую стрельбу очередями и яростный мат штурмующей стройку команды, пропалил в окно и увидел, как шесть человек с х[рен] пойми какими пушками, в камуфляжах, брониках и шлемах пытаются взять стройку приступом, периодически швыряя в окна гранаты. Естесно, он не поленился позвонить в ментовку и сказать, что за окном «началася третья мировая с холлокстом б%я в придачу». Новые стволы, кстати, и вправду ебошат громко не в меру, что б%%%ь твой пулемет Максим.

Через 7 минут приезжает небольшая говновозка, из нее горохом высыпаются сердитые мальчики в кевларе с калашами, и начинают брать в плен аццких террористов, то есть нас. Мы (я был снаружи, в отакующей команде) сдались сразу и без боя, а вот парни внутри тему не прочухали и омоновцев маленько обстреляли, по ошибке, конечно, за что получили таких пи@@@лей, что вспоминать просто ссыкатно… Я, честно говоря, до сих пор не понимаю, как дело до настоящей стрельбы не дошло. Значит лежим мы ровным рядком на земле в наручниках, штакетники нах[рен], а вокруг ох@@вшие менты начинают догонять почему это половина из них вся ухеркана краской по самые помидоры. И тут их главный выдает: «[м]ля, это ж эти… как их, ммать… АКМовцы, во! Мужики, мы комсомольцев повязали за нех[рен] делать…»

В общем все уже почти закончилось мирно, с нас даже наручники сняли, но тут мы впалили, что наш снайпер, который сидел на чердаке, куда-то про[втык]ался. Так же не видно одного омоновца. Все рванули на чердак. Там нас ждала картина, б%%%ь, маслом: на полу лежит в глубоком нокауте омоновец со скованными руками, а рядом сидит наш боец, радостно изучая табельный калаш. Как позже выяснилось в ментовке, куда нас всех доставили довольно помятыми, если не сказать просто отпижжыными, этот придурок (кстати, старший сержант ВДВ), отошел во время игры в уголок отлить и вдруг ему в затылок ткнули автомат и сказали: «Сука, не дергайся»… все остальное сделали рефлексы, вдолбленные в армии…

В итоге, мы получили по трое суток за хулиганство, а на нашего х@@вого десантника чуть было не завели дело, но все обошлось. Адин х[рен], контр террористс вин.

повторить этот трюк. Выполнял он его на самолете–амфибии Ш–2, размах крыльев которого больше чем у истребителя Чкалова, поэтому пролет было сделать сложнее, чем самому герою.

Во время войны Герой Советского Союза летчик Николай Андреевич Рожнов после отработки штурмовиком по передовой стал возвращаться домой, ему на хвост сели пять Ме–109, одного он сбил, уходя от остальных, на бреющем полете пролетел под железнодорожным мостом, ушел, воевал до победы.

Газета «Правда» напечатала про него статью: «Подвиг летчика Рожнова».

Вдохновила его на этот маневр, дерзкая выходка Чкалова.

4 июня 1965 года военный летчик–ас Валентин Привалов, проходивший военную службу в канском гарнизоне, совершил полет под мостом в метре от воды на реактивном истребителе МИГ–17.

Рассказ очевидца: "И вот, когда мы находились где–то на середине моста, случилось то, что нельзя было представить в самом жутком сне. Внезапно из–под моста мелькнул серебристый силуэт самолета и сразу же под большим углом к горизонту взмыл в небо, оголив на секунду дно реки! На пляж пошла волна, смывшая в воду одежду и обувь беспечных купальщиков. Шедший впереди меня мужчина и я остановились и, как завороженные, смотрели на потрясающее действо, а ефрейтор обеими руками крепко прижимал фуражку к голове, боясь утраты казенного имущества. Чуть позже мы ощутили запах керосина.

К вечеру почти все Левобережье знало о происшедшем, хотя имел место

"эффект испорченного телефона". Вместо истребителя МиГ–17 уже фигурировал пассажирский Ту–104. Говорили, что под мостом пролетел самолет с завода им. Чкалова, якобы потерявший управление при испытаниях. "

Летное происшествие имело широкий резонанс не только в СССР, но и зарубежом. После этого полета летчика арестовали, хотели отдать под суд за воздушное хулиганство, но министр обороны СССР Р. Я. Малиновский, приказал вновь допустить В. Привалова к полетам. В дальнейшем Валентин

Привалов продолжил службу в легендарной эскадрилье асов на подмосковной

Кубинке.

Совершил этот поступок тридцатилетний капитан Привалов не на спор и не из–за женщины. Причина была другая. Он хотел показать, что есть еще в

Вооруженных Силах летчики с большой буквы, что непродуманная лихая

"рубка" родной армии во время хрущевской оттепели не искоренила чкаловских традиций и пилотской лихости. Кроме того, это был и своеобразный протест против холуйского подавления новаторства, инициативы и "затирания" боевых летчиков.

руководителя чего-то там на нашей военной кафедре. Небольшого росточка, похожий на кабанчика, он при ходьбе размахивал руками, а при разговоре издавал звук, похожий на похрюкивание. За глаза его звали - «Олень». Он сам родом с Украины. Уехал оттуда давно, но сохранил своеобразный говор и строй речи, чем потешал студентов университета. Для того чтобы точно понять его мысль, постороннему человеку нужен был переводчик. Или субтитры, как в кино.

Например, останавливал Олень студентов на плацу и давал короткое наставление.

- Шо вы (хрю-хрю) как стадо баранов?!

(Субтитры: Уважаемые товарищи курсанты! Вы должны уметь ходить строем. )

- Война будет. И первымЫ её начнем мы. Хрю!

(Субтитры: Скоро начнется 3-я мировая война, развязанная не нами. Но первыми в бой вступим мы, офицеры военной кафедры университета).

- А когда мы полягем, хто станет за нас? Шайка тунЭядцев?

(Субтитры: Когда мы падём смертью храбрых, вы должны будете занять наше место в строю. )

- И как вы будете воевать? С голымЫ писюнамЫ наперевес?

(Субтитры: Поэтому так важно овладевать воинскими знаниями).

А вот так выглядел «разбор полетов» после стрельб:

- Вчера Посупонько саданул из автомата по мишени и все патроны Богу в яйца… Извиняюсь! . . Пули.

(Субтитры: Вчера курсант Посупонько показал не лучший в своей жизни результат: все патроны полетели мимо цели… Прошу меня извинить! Оговорился. Не патроны, а пули. Патроны в цель не попадают. )

Представляете, как его прямая речь могла выглядеть в версии сурдопереводчика?

Чем мы занимались на сборах? Жили в солдатских казармах поротно. То есть одна рота в одной казарме. Человек по сто. Изучали вооружение армий стран потенциального противника, совершали марш-броски, ездили на стрельбы, учили устав. Помогали местному колхозу в сельхозработах.

Однажды нас отправили на бахчу собирать арбузы. В конце дня колхоз расплатился частью урожая. Привезли в казарму целую машину арбузов. Сложили их в одной из учебных комнат и начали их поглощать. Постепенно, но безостановочно.

Днем этот процесс как-то незаметен. Но ночью... Народ просыпался от непрекращающегося шуршания. Картина: «Вот солдаты идут». Идут в туалет. Причем, одна колонна идет туда, а вторая возвращается. Непрерывно.

Когда прибыли в часть, нам выдали обмундирование. И кроме сапог, портянок, пилоток и т. п. , дали тапочки-шлепанцы. Они были пошиты из голенищ старых кирзовых сапог и на один размер. Сорок шесть. Чтобы не промахнуться. Все 46-го размера. Ходить в них можно было только скользя. Как на лыжах.

Представьте себе картину. Ночь. Темная казарма. Только в конце коридора ярко освещена открытая дверь туалета. Свет в конце коридора. И курсанты в полусне, щурясь, вереницей к этой двери. Все в тапочках. Шурш-шурш-шурш. И молча.

Вы документальные фильмы про пингвинов видели? Вот как они ходили. А некоторые двигались, как пингвины, которые яйца высиживали. Они (пингвины) яйцо между ног зажимают и ходят. Иные из нас шли к цели в конце коридора, как пингвины с яйцом. Осторожно. Чтобы не расплескать…

Или, чтобы вам было ещё понятней. Фильмы про зомби помните? Вот так курсанты и ходили. Бессмысленное выражение лица, полуприкрытые веки, чуть на отлёте руки. Покачиваясь. Шурш-шурш-шурш. К свету.

Сборам предшествовал медосмотр в райвоенкомате. Представьте себе вереницу комнат. Трамвайчиком. В каждой сидит по врачу. В первой комнате раздеваешься до трусов и дальше только с больничным листком в руках. От врача к врачу. Каждый ставит свою резолюцию. Шутки, понятное дело, мужские. «Там будет такой кабинет…девушка молодая, хирург. С линейкой. Измеряет. Сначала в спокойном состоянии… Гы-гы-гы». Мужики, когда толпой собираются, быстро скатываются до примитивных и однообразных шуток. Но очень смешных!

На самом же деле девушка молодая и интересная была. Секретарша военкома. Она сидела в первом кабинете, напротив комнаты, где переодевались студенты. Обойдя всех врачей, нужно было вернуться по коридору к своим вещам. Одеться. Войти к ней и отдать свой листок с диагнозами докторов. И всё! Девушка очень возмущалась, если студенты к ней входили неодетыми. Но об этом же никто друг другу не рассказывал. Не предупреждал. Все ждали представления.

Появляется какой-нибудь студент с листком в руке и в трусах: «Пацаны, а куда дальше? » - «Вот», - указывают шутники на дверь. И затаились. Через несколько секунд крик: «Сколько можно? Оденьтесь! » - Все: «Гы-гы-гы! »

Однажды приключилась ещё более интересная история, едва не закончившаяся отчислением.

Подходит студент к группе таких балагуров.

- Куда дальше?

- Туда. Только понимаешь, ей этот стриптиз, эти раздевания надоели. Нужно сразу без трусов входить.

- Да, ладно вам. Умники нашлись.

Что происходит дальше? Это частично слышно и частями видно.

Девушка, поднимая глаза от бумаг на столе:

- Опять в трусах?!

- Извините, - студент рывком опускает трусы до щиколоток.

- Вон!

Распахивается дверь. Спиной, с голой задницей, путаясь в трусах, выскакивает наш сокурсник. За ним вылетает разъярённая секретарша и бежит жаловаться военкому.

Почему такая реакция? Непонятно.

Насколько, всё-таки, разные - мужчины и женщины. Вот, например, вы - юноша… ну, мужчина… сидите в кабинете. Не врач. А к вам студентки. Сто человек. В белье. Ваши действия? А тут…

Виктор Висловский