-Какая бурная, в вашем посёлке, ночная жизнь, восхищался я обилием ярких разноцветных огней в ночи, находясь на борту, заходящего на посадку военнотранспортного самолёта.
- Да уж, обхохочешься, это «Манхэттен» — ответил мне лётчик.
На дворе были 90-е и поэтому все выживали как могли. Летуны полузаброшенного военного
Вот в один из таких рейсов, на борт пришла радиограмма: «майнайте груз за борт, на аэродроме проверка». Самолёт встал на круг возле своего аэродрома и открыв люки выбросил в тайгу 20 тонн груза. Это сейчас каждая вещица в упаковке и с инструкцией, а тогда всё брали на вес. Так и выглядело: поддоны на которых стоит большой пластиковый мешок и в нём груз россыпью. В тот день грузом были миниатюрные пластмассовые ёлочки с аккумулятором и солнечной батареей — днём заряжается, а ночью ёлка переливается всеми своими светодиодными огоньками.
Вот всем этим разноцветием порвавшиеся мешки и украсили леса вокруг аэродрома. Сначала было прикольно — в лесу дискотека как на сцене театра эстрады, потом пришли егеря и дали по башке авиаторам. Не знаю из чего китайцы делали свой товар, но факт: почему-то белки стали таскать эти ёлочки к себе на деревья, а пчелы облюбовали эти игрушки и облепливали их мёдом. Медведи быстро раскусили этот трюк и стали эти ёлки целенаправленно искать и грызть, иногда даже глотать целиком. Пока медведи срали игрушками это было забавно. Даже определённо в этом был свой плюс - начальство, любившее охоту, легко выслеживало хозяина тайги, идя по его «сияющим еловым» следам. Потом какой-то болтун рассказал о «ночном сиянии» тайги в газете и к нам попёрли уфологи. Это на секретный-то «аэродром подскока». Начальство почесало репу и повелело исправить и доложить.
Доложить, конечно, доложили, а вот с «исправить» вышла заминка: послали солдатиков очищать тайгу от цветного безобразия. Собрав сколько-то тысяч ёлочек успокоились, понадеявшись на надвигающуюся суровую забайкальскую зиму. Ага, не тут-то было. Ёлочки пережили зиму и по весне яркие разноцветные мотыльки на кронах деревьев вновь озарили ночное таёжное небо.
Соити Йокои был солдатом японской императорской армии. Его призвали в 1941 году. Сначала он служил в Маньчжурии, потом, когда японцы начали отступать, его корпус был переведён на остров Гуам. Где он, как и многие другие солдаты, должен был охранять остров от вторжения американцев. Американцы действительно, после ожесточённых боев
Йокои, как и все солдаты, принял воинскую присягу в которой было сказано, что солдат императорской армии не имеет права сдаваться на милость победителю и должен сражаться до смерти. Это требовал император, это изо дня в день твердили офицеры и он верил им как и тысячи японских солдат.
Когда американцы захватили остров он не сдался и, следуя присяге, вместе с десятком выживших солдат, ушел в самую дикую и неприступную часть острова, где они обнаружили удобную пещеру и обосновались в ней. Спрятав в пещере оружие они стали дожидаться возвращения японской армии.
Шли годы, армия не возвращалась, постепенно умирали друзья Йокои. Вскоре их осталось трое, да ещё случилась беда — жуткий ураган обрушился на остров, сметая все плодовые деревья. Пищи осталось лишь на одного, пришлось бросить жребий. Соити выйграл, а остальным пришлось перебраться в другую пещеру. В течении нескольких дней они умерли, отравившись ядовитым плодом федериковой пальмы.
Йокои остался совсем один. За восемь лет он не обмолвился словом ни с одним человеком. Иногда он видел островитян, но тщательно прятался от них, так как их было много, а японскому солдату нельзя сдаваться в плен ни при каких условиях. Сети и капканы, сделанные из подручных средств, обеспечивали его пищей. Одежда истлела и Соити пришлось делать ее из подручных средств — пальмовых листьев и коры, благо до войны он был портным. Но ему на это было наплевать, лишь оружие бережно хранилось и смазывалось все эти годы, ведь в любой момент на остров могли вернуться японские офицеры и приказать ему идти в бой. Долгие годы он жил в джунглях избегая малейшего контакта с местным населением и лишь в 1972 году его схватили два местных парня когда он ловил рыбу в реке. Этого странного старика в странной одежде они отвели в свою деревню. Йокои сгорал от стыда — шутка ли его, японского солдата, присягнувшего императору, что он никогда не сдастся, взяли в плен какие-то крестьяне. Он знал, что его ждет, но ничего не мог поделать. Офицеры не раз и не два ему твердили, что в случае поимки его сначала будут долго пытать, а потом казнят. Так что он морально уже был готов к смерти, склонил голову, сложил вместе ладони и медленно брел на казнь.
Однако рыбаки отвели его не к палачу, а в полицию откуда его отправили в больницу. Поняв, что его не убьют он прежде чем отправиться в больницу вместе с одним из рыбаков отправился обратно в пещеру, где выкопал останки товарищей и сложил их в небольшой мешок с который не выпускал из рук даже на аэродроме. В больницу ему все таки лечь пришлось, на обследование. Однако он оказался совершенно здоров, несмотря на худобу. Уже на следующий день его навестил японский консул, которому пришлось отвечать на множественные вопросы Соити, которые у него скопились за двадцать восемь лет. Прежде всего он узнал, что война уже давно закончилась, Япония проиграла, а от новости, что Япония и США ныне союзники и партнеры у него вообще голова пошла кругом. Лишь узнав, что Рузвельт давно умер, он впервые улыбнулся. Японское правительство послало за своим забытым солдатом гигантский авиалайнер. В аэропорту его как героя встречали десятки тысяч людей. Император, верность которому он сохранял все эти годы, даже отправил ему приветственную телеграмму, а военное ведомство выплатило жалование за двадцать восемь лет. Удивительно, насколько можно промыть человеку мозги. © DI HALT
Удивительно, насколько можно промыть человеку мозги.
© DI HALT
Друг вернулся из штатов. Рассказывает историю, которая поразила его до глубины души...
Он с друзьями путешествовал на машине. Запутались, не знают, по какому шоссе ехать до Лос-Анжелеса. Остановились в небольшом городе. Друг подходит с картой к полицейскому. Спрашивает (диалог на английском):
-Извините, господин полицейский, не подскажете, как нам проехать...
Тот грозно спрашивает :
-Как тебя зовут?
Мой друг, немного теряясь, опять ему:извините, вы не поняли. господин полицейский, нам проехать, пожалуйста, подскажите... тот опять, еще грознее:
Друг понял, что шутки плохи, отвечает:
-Алеша.
Лицо полицейского озарилось улыбкой...
-Здравствуйте, Алеша, чем я могу Вам быть полезен? Инструкция, однако...
Инструкция, однако...
Было это зимой 1993 года в Красноярске. Работал я тогда водителем в УгРо. Закончился рабочий день и я поплёлся домой. Погода была мерзкая ветер, плюс ко всему мой гайморитный нос давал о себе знать не с лучшей стороны. В общем носовой платок был переполнен всякими неприятностями...:-) Еле втиснулся в трамвай и схватился за поручень. Чувствую, что моя кожанная куртка начала двигаться как-то отдельно от тела. Посмотрел, а ко мне в карман чужая рука лезет. Думаю: "Лезь, Лезь! Там смачный сопливый платок и более ничего!" Когда воровская рука проникла в карман я схватился своей рукой поверх кармана и несколько раз, с силой, сжал воровскую руку, схватившую мой сопливый платок. Лицо у того парня побелело. Мало того... Залез в карман к менту, его поймали, а в кармане сопливый платок. Можете представить его ощущения? И я не могу. Застегнул я ему наручники. Вывел из трамвая на следующей остановке и сдал проезжавшему патрулю. Когда патрульные прочитали мой рапорт, то обрадовались, что задержали преступника. А дежурный опер чуть не задохнулся от смеха. Такого в его практике ещё не встречалось, а проработал к тому времени он более десяти лет.
Учились мы на первом курсе Новороссийского Высшего Инженерного Морского Училища (НВИМУ). Одним из самых чудовищных нарушений дисциплины первокурсником считалось неотдание чести патрулю. Старшины перед каждым увольнением проводили инструктаж на предмет уставного поведения в увольнении, никогда не забывая упомянуть неизбежные кары, грозящие молодому "плафону", попытавшемуся вместо молниеносной отдачи, удержать эту честь при себе.
Но черт побери!
Начиная с первых же дней мы постоянно слышали истории от своих товарищей о том, что грозный патруль вместо положенной им проверки увольнительных документов только смеялся в ответ. И не то, чтобы патрули так уж бездействовали. Параллельно с рассказами о патрулях смеющихся, мы являлись свидетелями рассказов о патрулях свирепствующих. Наконец, настал и мой черёд наткнуться на патруль, который, к счастью, оказался смеющимся. Как и положено, завидев издалека группу курсантов-старшекурсников с красными повязками, я перешёл на строевой шаг и приложил руку к козырьку своей мичманки. Патруль ответил мне весёлым ржанием, не называя, однако, причин своего ликования. Впоследствии выяснилось, что честь мы отдавали дружинникам.
Впоследствии выяснилось, что честь мы отдавали дружинникам.
В начале 90х работал спецом по таможенному оформлению разной всячины и довелось работать с первым пришедшем для нынешнего мэра столицы подержанным кирпичным заводиком. При досмотре груза были обнаружены два огромных в рост человека ящика с кожаными куртками и зонтами. Долго думали и задекларировали как рабочую одежду. Был задан вопрос: ну куртки ладно, от жары, а зонты? Да от пепла, е[ж]т. Представил рабочих горячего цеха по тем временам в кожаных куртках и под зонтиками.
Было это еще в советские времена. Только закончили школу. И все задавались вопросом - что делать дальше? Я подал документы на поступление в институт, а пока устроился работать на один из заводов слесарем-сборщиком. Режим работы был такой: неделю в первую смену, следующую – во вторую. И так далее, соответственно. После второй смены, если
И как-то возвращаюсь с работы вот так же после второй смены в одну из пятниц, погода замечательная, иду почти по середине дороги, машин нет и вдруг на участке, где дорога делает плавный изгиб, за поворотом слышу нестройный гул голосов. Я иду, и гул приближается. И тут…
Вижу, мне на встречу идет толпа гопников во всю ширину дороги. Идут деловито, размахивают руками, что-то оживленно обсуждая. Я, признаться, здорово струхнул, сбавил шаг. Что делать? Бежать? Сработает охотничий инстинкт, эффект толпы – догонят, зашибут. Верняк! А мы уже сближаемся. Меня заметили. Понимаю, что принимаю далеко не самое лучшее решение, но не сворачиваю с дороги и как шел, иду на них. Сердце бешено колотится… Что-то сейчас будет?
То ли вид у меня был тогда сильно уставший, не знаю, что сыграло какую роль в данном случае, но я прошел сквозь толпу и никто ничего мне не сделал! Лишь некоторые из них, пропуская, хлопали по плечу и говорили, что-то вроде: чего братишка, с работы идешь… И все в таком духе. Успокоился я лишь тогда, когда голоса затихли уже далеко за спиной. И вот уже пустырь, а за ним виднеется и мой дом. Прохожу мимо каких-то высоких зарослей кустов и слышу приглушенный голос:
- Слышь, пацан! Подь сюда! Эти далеко ушли?
Останавливаюсь, спрашиваю, о ком речь.
- Ну… Эти… Толпа.
Из кустов выходят два мента. С видом, типа, мы выполняем скрытое наблюдение за массовым передвижением организованной бездельничающей после полуночи молодежи. Подходят ко мне:
- А ты, кстати, сам кто такой? Откуда идешь? Документы есть? Орлы…
Орлы…
Одним прекрасным днем арестант, сидящий в камере для задержанных в шведском городе Лидчепинг, пожаловался на клаустрофобию (уже смешно! ). Надзиратель не нашел в этом ничего странного и, чтобы облегчить «страдания» арестанта, отпер дверь камеры и оставил ее настежь открытой, забыв при этом связку ключей в замочной скважине. Когда же он через короткое время опомнился и вернулся, его ждал неприятный сюрприз: арестанта и след простыл. А чтоб бежать было не скучно, арестант прихватил с собой пару приятелей из камеры по соседству. Дверь он, конечно же, открыл ключами, забытыми надзирателем.
Но самое смешное не это.
Руководство полиции отчиталось о принятых мерах: в связи с тем, что надзиратель и ранее был замечен в халатности, за групповой побег арестованных его привлекли к ответственности: удержанию 25% заработка на протяжении 5 рабочих дней (! ). Это все.
Добро пожаловать в Лидчепинг, там самая добрая и недалекая полиция в мире.
Останавливает меня гаишник:
- Превышение скорости на 30 км/ч. Штраф большой - 250 руб. - уплатите в сберкассе...
Я говорю всё, как обычно - не надо в сберкассе - уплачу на месте...
В общем, уговорил. Даю ему деньги (эти самые 250 рублей)... Он считает, смотрит на меня удивленно-возмущённо и изрекает:
- Что это вы мне так много даёте! Мы ведь не государство, не мародёры какие-нибудь! Давайте 100!
А я служил в мотострелковом полку в Тирaсполе, и поступил прикaз-послезaвтрa строевой смотр, приедет проверяющий из округa. Целый день зaнимaлись строевой подготовкой, репитировaли приветствие:
Ротный:
-Kaк только проверяющий скaжет : "Здрaвствуйте ,товaрищи мотострелки!" - все вaше стaдо должно дружно промычaть: "Здрaвия желaем ,товaрищ
Или вы все тaкие дебилы, что и до двух считaть не умеете?!!
Репитиция зaтянулaсь допозднa, но в результaте ротный остaлся доволен тем,кaк мы орем приветствие.
Ha следующий день с утрa должны были приступить к уборке территории. Hо , по иронии судьбы , проверяющий не стaл зaдерживaться в других полкaх, a ломaнулся прямо к нaм. И вот он является, кaк снег нa голову, нa день рaньше. Kомполкa - в пaнике: территория не убрaнa, нa плaцу - мусор, бордюры/зaборы не побелены,листвa не выкрaшенa в зеленый цвет! Он орет нa ротных, те - нa комвзводов.Огромнaя лaвинa мaтa кaтится вниз по иерaрхической лестнице и обрушивaется нa рядовой состaв, деды пинaют молодых, молодые - духов. Hо делaть нечего - прикaз полку немедленно выходить нa строевой смотр. И вот полк стоит нa неметенном плaцу, нa ветру реет знaмя полкa и летaют кaкие-то бумaжки.
Выходит проверяющий. Ротный делaет стрaшные глaзa и зверским шепотом:
"Hу ,хоть с приветствием-то не осрaмитесь, долбое[ж]ы! ПРИГОТОВИЛИСЬ!!!!"
Проверяющий: "Здрaвствуйте ,товaрищи мотострелки!!!"
Полк: "ЗДРАВИЯ!!! ЖЕЛАЕМ!!! ТОВАРИЩ!!! ГЕHЕРАЛ!!!"
Проверяющий, посмотрев по сторонaм и с укоризной в голосе:
"Что ж вы территорию-то тaк зaсрaли, сволочи?!"
Полк (Идеaльно дружно, четко и громко, кaк учили): "УРРААА!!!! УРРАААА!!! УРРААА!!!"
"УРРААА!!!! УРРАААА!!! УРРААА!!!"
Прочитал тут рассказ о военном чудо-клее и вспомнил случай из своей жизни. После армии работал я в ВОХРе на военном заводе, в те годы, как бы завод ни охраняли, все равно с него тащили, что могли! И вот подходит ко мне водила и говорит: слушай, нужна краска хорошая? Ею кабины красят ЛРС. Ну, дефицит в те времена! Говорю: сколько, почем? Бидон ,говорит, за литр спирта! А спирт у охраны водился, мы спиртохранилище охраняли, ну, и сливали потихоньку гидролизный спирт, но пили его тогда все -и нормально. В общем, сделали мы с ним натуральный обмен! Отвез я этот бидон на дачу и благополучно несколько лет красили им садовый домик - стены и крышу. Все отлично, краска прям огонь, укрывистая, качественная, только сохла долго! Так вот, наступили времена, когда сотовые телефоны появились, и обнаружился такой эффект: снаружи домика связь работает отлично, а внутри -воообще нет сигнала! Просто ноль! Сначала не поняли, в чем дело, а потом муж сестры говорит: а домик-то чем покрашен? Краской с завода, говорю! Нашли мы эту бочку в сарае, срисовали этикетку и посмотрели в интернете, что за красочка! Оказалось, это супер дорогая, когда-то секретная, специальная краска для военной техники, чтобы бойцы внутри кабин не облучались мощными радиосигналами!
Произошло это в конце прошлого века в Полтавском училище связи. Построили на территории училища что типа комбината бытового обслуживания где присутствовали баня, чипок(кафе) и еще что то , за давностью лет не помню. Руководство училища приняло волевое решение и стало устраивать дискотеки в чипке, зал большой и аппаратура достойная да и гемороя меньше что какой нибудь курсант не поделит с каким нибудь гражданским девушку и не настучат друг другу по физиономии. Поэтому девушки сами приходили на КПП, дежурный по КПП собирал их в группы по 10 человек и вел через все училище к этому комбинату. Метров за 50 от КПП была наша казарма, комбат построил батальон(около 400 человек) и принялся за воспитание будущих офицеров. Так как наш комбат был человеком прямым, то слова особо не подбирал, а громко командным голосом(слышно было далеко за пределами училища)рассказывал нам какие мы "хорошие", "умные", "послушные"" и т. д. Экзекуция длилась около 10 минут. Тут взляд комбата упал на группу девочек проходящих мимо, молчание и осмотр этого явления длилось около 10 секунд после чего не снижая децибел он выдал: " О чем они думают когда сюда идут? Думают что идут в Дом пионеров на елку, а попадают Дом офицеров на палку". Группа замерев на 5 секунд двинулась дальше(ни кто не вернулся назад), батальон с дежурным по КПП лег, а комбат уже забыв об этом продолжил вещать дальше.
Про написание.
Когда то давно, в радиолокационной части, возле Победино — это название населенного пункта, был у меня один знакомый офицер. Неплохой человек, но с дефектом. Писал так, что когда забывал об чем писал, все покрывалось мраком и тайной. Ну почерк у него был такой. И все бы ничего, если бы однажды утром на его дежурство
- Срочно заполнить все журналы. Срочно! К нам едет генерал с проверкой. Все отдраить, порядок полнейший. И журналы дежурств и оперативной обстановки заполнить. Срочно! Он уже где-то на подъезде.
Рядовой и сержантский состав точки был брошен все отдраивать, а знакомый сел заполнять журналы. Заполнил. Вошедший в бункер генерал со свитой, оглядевшись, начал именно с них. Как и любая проверка. Долго всматривался в писанину в журнале, подносил к глазам, отдалял, прокручивал журнал на девяносто градусов, вверх ногами и даже просматривал на свет. Хмыкнул и произнес:
- Кто писал?!
- Я, товарищ генерал! - выдвинулся вперед мой знакомый.
- Сам прочитать сумеешь?
- Так точно! - ведь он еще помнил, что писал.
- Нда, - опять хмыкнул генерал, - а наши технари там новые шрифты изобретают. Вот только одно смущает, а если противник тебя вместе с журналом в плен захватит, тогда как?
- Советский офицер в плен живым не сдается! - вытянувшись по стойке смирно, отчеканил мой знакомый. Проверку прошли на отлично.
Проверку прошли на отлично.
Цифровая реальность и карьера провинциала.
Историю эту рассказали коллеги одного из самых молодых генералов МВД. К слову сказать, он не только самый ,наверное, молодой, но и из самых дальних краев нашей необъятной страны , сделал карьеру из простого участкового в начальники управлений столичного министерства. На
Традиция держать на передовой кошек зародилась ещё во время Первой мировой войны. Тогда солдаты российской армии заметили очень ценное их свойство – обладая намного более чувствительным, чем у человека, обонянием, кошки распознавали отравляющие газы раньше бойцов и пытались убежать. Интересно, что известные нюхачи – собаки – не обладали тем же свойством. Псы оставались рядом с человеком. А вот кошки стремились спасти свою жизнь.
Хотя в годы Великой Отечественной войны химическое оружие не использовалось, кошки были постоянными обитателями окопов советских солдат. Здесь причина была не только в нюхе, но и в слухе.
Советские бойцы использовали кошек как своеобразный радар. Те издалека слышали приближение вражеской авиации. Причём, кошки отличали шум немецких и своих самолётов. Поэтому зенитчики были предупреждены.
За кошками даже значится подвиг в годы ВОВ. В блокадном Ленинграде толпы голодных крыс заполонили город. Грызуны становились день ото дня всё агрессивнее. Поэтому весной 1943 года, когда окружение было частично прорвано, в Ленинград завезли несколько вагонов ярославских кошек, которые быстро расправились с грызунами.