Истории о армии

если ты даже отключился, то будешь платить денежку за абонентскую линию.

Прошло много лет, и решил этот провайдер взыскать со своих бывших клиентов бабки, благо таких было много, срок прошел немаленький и общая набежавшая сумма была уже приличной. Правда, быстро выяснилось, что дело это незаконное, и ни на что они рассчитывать не имеют право. Но пока шел весь сыр-бор, успели они протащить через суды несколько сот дел. И пошли по этим несчастным людям приставы, долги, так сказать, взыскивать.

Открывает как-то Серега дверь, а на пороге три амбала, не качки, так, крупненькие мужички подзаплывшие жирком. И просят вернуть должок, а не-то угрожают забрать его имуществом. А приятель мой радушно их так встречает, мол заходите, берите что хотите.

А дело в том, что Серега переехал, вернее в этот самый момент переезжал и уже вывез свои вещи, а въезжавший как раз только все внес. А был этот новый хозяин омоновцем, и не простым, а из особого взвода состоящего сплошь из двухметровых перекаченных громил. Создали это подразделение специально отстаивать честь всего местного МВД на разных соревнованиях.

Помогать носить вещи, этот омоновец, естественно, попросил своих коллег, человек семь. Для тех холодильник не тяжесть, они бы и Камаз затащили, если бы в дверь влез. Управились они быстро и уселись в зале перекусить, автоматики к стенке поставили, провиант разложили.

Как раз в этот момент Серега и завел к ним приставов. Мол, эти люди пришли имущество конфисковывать. Дальше немая сцена. Только один омоновец, обращаясь к Сереге, сказал короткую фразу: «Дверь входную запри», после которой приставы подняли руки вверх. Дальше мой приятель ничего не видел, но как потом ему эти ребята рассказали, все обошлось вообще без всяких слов. Приставы сами, без всяких просьб съели все семь исполнительных судебных листов на троих, виновато улыбаясь и с поднятыми вверх руками. Все.

историю не потому, что он храбро сражался под Курском, и не потому, что его бригада первой форсировала Днепр. Главным его подвигом был и навсегда останется отказ расстрелять мирную демонстрацию рабочих в Новочеркасске в июне 1962 года. Несмотря на повторенное несколько раз распоряжение начальства стрелять по демонстрантам на мосту через реку Тузлов, Шапошников категорически запретил подчиненным ему танкистам и мотострелкам открывать огонь. «Не вижу перед собой такого противника, которого следовало бы атаковать нашими танками», — ответил он члену политбюро ЦК КПСС Микояну и выключил рацию.

Рабочие Новочеркасского электровозного завода вышли на демонстрацию потому, что накануне им было объявлено о снижении зарплаты на 30 процентов, одновременно радио сообщило о повышении в СССР цен на продукты тоже на 30 процентов. По пути к горкому КПСС демонстранты несли с собой плакаты с портретами Ленина и коммунистическими лозунгами.

Единственным «крамольным» лозунгом был плакат «Хрущева — на колбасу! ». Когда охранявшие горком автоматчики открыли по людям огонь, Шапошников пытался остановить бойню, но этими стрелками распоряжался лично командующий округом генерал Плиев и расстрел продолжился, пока площадь не оказалась буквально заваленной трупами мужчин, женщин и детей. Это был почти полный аналог николаевского Кровавого воскресенья. Один из младших офицеров, осознав масштаб трагедии, тут же на площади застрелился.

Шапошников был уволен из армии за неподчинение приказу и исключен из КПСС, но после этого стал распространять письма с информацией о Новочеркасской трагедии по стране и миру. Благодаря ему о расстреле рабочих узнали за рубежом.

«…Партия превращена в машину, которой управляет плохой шофёр, часто спьяну нарушающий правила уличного движения. Давно пора у этого шофёра отобрать права и таким образом предотвратить катастрофу».

«Для нас сейчас чрезвычайно важно, чтобы трудящиеся и производственная интеллигенция разобрались в существе политического режима, в условиях которого мы живём. Они должны понять, что мы находимся под властью худшей формы самодержавия, опирающегося на огромную бюрократическую и вооружённую силу».

«Нам необходимо, чтобы люди начали мыслить, вместо слепой веры, превращающей нас в живые машины. Наш народ, если сказать коротко, превращён в политически бесправного международного батрака, каким он никогда не был».

Эти слова обрекали его на долгую опалу и даже тюрьму. Шапошникова обвинили в измене родине, и только благодаря заступничеству маршала Малиновского, воевавшего с ним на Курской дуге, обвинения были сняты. Всю жизнь генерал казнил себя за то, что не повернул оружие против убийц в военной форме и не встал на сторону рабочих. И все же в той ситуации он был единственным русским офицером, отказавшимся стрелять в собственный народ.

Генерал-лейтенант Шапошников пережил Советский Союз, был полностью реабилитирован и в свои последние годы пользовался огромным уважением коллег-офицеров и жителей Новочеркасска. Он остался в народной памяти героем-военным, который впервые в жизни отказался выполнить приказ. Тем, который не стрелял.

транспорт повышенной пассажировместимости. Выезд машины из части должен был происходить в восемь ноль-ноль, но офицерские жены были недисциплинированным контингентом ,и по факту машина выезжала намного позже.

Я и сам помню - сидишь, бывало ,в машине с мамой, а по дорожке тянутся дамочки одна за одной, а то, бывало, еще и остановятся на этой дорожке, зацепившись языками. В общем ,хорошо, если в полдевятого машина из части отчалит. А майор Корнев смотрит на это безобразие из окна штаба ,и у него во внутренностях все содержимое кипит. Он и по отдельности с этими женами разговаривал ,и в женсовете части вопрос поднимал... - пофиг!

В общем, в один прекрасный день он сам себя назначил старшим машины и, дождавшись волшебного времени восемь часов ноль-ноль минут ноль-ноль секунд ,скомандовал водителю - отъезжаем!

Ой! - закричали те жены, что уже успели сесть в машину - вот же Маня и Аня в десяти шагах от нас, да и Глаша с Дашей хотели ехать сегодня!

Похер! - сказал майор - тут вам армия, а не где-то там. Поехали!

И машина отчалила, а Маша с Глашей остались лупать глазами на дорожке. По возвращению в часть майор Корнев сообщил, что с сегодняшнего дня планирует казнить старших машины за нарушение графика, и не дай бог еще раз кто-то кого-то будет ждать.

С той поры без десяти восемь все отъезжающие ровненько сидели в машине и ждали отправления.

эстонке, фотографию, на которой улыбается молодой парень в форме СС. Та говорит:

- Извините, но сделать военную форму по фотографии - это сложно, я лучше поговорю с нашей заведующей ателье. Она, возможно, поможет.

Поднимается на второй этаж, а там в своем кабинете сидит заведующая.

Русская, да к тому же - ветеран войны. Приемщица объясняет ей свою проблему, та, подумав немного, отправляет ее обратно в зал, сказав, что сейчас сама выйдет к клиенту. Та, обрадованная, так и передала ее слова эсесовцу.

А заведующая ателье как раз хотела подновить свой дамский пиджак, на котором красовались ее ордена и медали за Великую Отечественную Войну.

Поэтому она надела его и со всеми наградами вышла к эсесовцу. Вежливо говоря:

- Не беспокойтесь, мундир эстонского легиона СС мы вам сошьем, я в войну служила снайпером, поэтому ваши мундиры я видела очень часто.

Может, она еще чего хотела сказать, но эстонец схватил свою старую фотографию и выбежал из ателье.

***

Слава советским воинам, победившим в этой страшной войне!

идет грохот отбойных молотков.

Выкопав яму 4х4 метра и еще четыре глубиной, ремонтники так же внезапно исчезли: «Не иначе, в сумрак ушли» - сплетничали в дежурке.

Через неделю начальник отдела вызвал в кабинет участкового, долго возил лицом по столу, и в конце поставил задачу: Выяснить, кто и зачем вырыл перед крыльцом яму и когда ее закопают…

Действительно, неудобства: яма у самого крыльца! накануне ночью два

ГАИшника привезли пьяного, в процессе доставки оба рухнули в яму, пьяный, с риском для жизни вытащивший своих конвойных, был с почетом эскортирован до дому на машине с мигалками.

Участковый, проработав неделю, отыскать ремонтников не смог, расписавшись в собственном бессилии. На планерке начальник морально уничтожил нерасторопного работника и поручил поиск уголовному розыску.

Операм центральной зоны, с интересом наблюдавшим за страданиями околоточного, сразу стало не смешно.

Прошла неделя, другая… На каждой планерке старший «Центра», бледнея и заикаясь, докладывал результаты работы по розыску паршивцев… Дело однако стояло. В дежурке предприимчивый Степаныч принимал ставки: найдут - не найдут, в соотношении три к одному.

Те, кто поставил на «не найдут», в уме подсчитывали барыши…

Проиграли и те и другие: дабы избежать дальнейших насмешек и большего позора, глухой ночью, опера центральной зоны подогнали трактор, засыпали яму, потом на машине участкового, в жестяной ванне, навозили натыренного где-то асфальта и до утра его утаптывали…

«Могут ведь работать, когда захотят! » - умилялся начальник, прогуливаясь по свежеуложенному асфальту.

из Москвы, закрылись, стали как водится понемногу с оператором выпивать.

Вдруг настойчивый стук в дверь. Открывают. На пороге стоит перепуганный начальник поезда, проводник и мужик лет пятидесяти, в дорогом костюме и очень важный.

Начальник поезда:

- Извините, но у нас чрезвычайная ситуация. Во всем моем поезде нет ни одного свободного места, ведь тридцатое декабря. А вас тут всего двое, выручайте, мне приказали во что бы то ни стало посадить этого господина.

- На поезд (поправил серьезный господин и постучал по дереву)

Андрей:

- К сожалению, ничем не могу вам помочь, мы купили эти четыре места еще месяц назад.

Серьезный мужик отодвинул начальника поезда и проводника, из кармана достал привязанную на цепи, фсбэшную ксиву и как поршень вдавился в купе.

- Меня зовут Геннадий Петрович и за свое оружие и удостоверение, я переживаю не меньше, чем вы за свою камеру, так что будем бояться вместе. А свой непрошенный визит я компенсирую шикарнейшими заморскими напитками.

Проводник притащил его сумку и Геннадий Петрович достал из нее разное небывалое пойло.

Товарищи мои особо не возражали, тем более человек не с «улицы».

Пить фсбшник любил, но не умел абсолютно. То из него сыплются деньги, то с грохотом уронил «стечкин». Напился.

Слово за слово:

- Андрюша, а у вас оружие есть?

- Нет, Геннадий Петрович, а зачем оно мне? Вы что, хотите подарить мне пистолет?

- Пистолет - это фигня для хулиганов. Вот тебе настоящее оружие.

Он достал из кармана пиджака дорогую чернильную ручку.

- Вот владейте… незаменимая вещь, только не пишет.

- Стреляет?

- Не стреляет, но убивает. Вот тут предохранитель, а это типа курок. При нажатии, отсюда хлопком вырывается газ. Самое главное, Андрюша, перед тем как нажать, закройте глазки и не дышите 15 секунд. Все кто находится с вами в помещении, умирают от дыхательного спазма, а через 15 секунд газ становится нейтральным.

Андрей тоже принял на грудь изрядно и сказал:

- Спасибо, пригодится!

Пьяного Геннадия Петровича рано утром встречали вежливые молодые люди, так что он вышел не обменявшись координатами.

Когда Андрей утром протрезвев вышел из поезда, он пришел в ужас. Что делать с проклятой «ручкой»? Держать в кармане страшно – вдруг лопнет, сд@хнешь. Выбросить? Но куда? Вдруг кто подберет, хоть и через много лет. Хотел даже положить на кирпич и издалека бросить на нее второй. А вдруг не сломаю, как потом проверить сломалась или нет? Сдать в милицию, так сельские менты неправильно поймут, и тут же запустят… Андрей туго завернул «ручку» в два пакета, замотал скотчем и спрятал в карман рубашки.

Три дня они снимали по селам старушечьи песни и почти успокоились.

Скорее всего этот хренов Геннадий Петрович просто пошутил и это просто ручка. Командировка подошла к концу.

В пять утра, когда Андрей после поезда подходил к своему дому… его приняли. Интеллигентно, но мощно. Их было трое на двух машинах. Геннадия Петровича можно было узнать с трудом. Постаревший, уставший и суетливый.

Он начал без здрасте:

- Ручка с тобой? !!!

- Да, в нагрудном кармане.

Геннадий Петрович и еще один тут же бросились на колени в жидкую снежную кашу, перед машиной и в свете фары аккуратно стали освобождать свою хрень от скотча. Внимательно изучили «ручку».

- Зачем ты ее разбирал!!! ?

- Да боже упаси… клянусь, не разбирал!!!

- Ладно, верю.

Они завинтили «ручку» в банку похожую на термос, сказали, что Андрей им очень помог и лучше не распространяться об этом…

Уехали.

С тех пор Андрей признался, что у него появился бзик: как только видит у кого-то красивую дорогую ручку, мысленно готовится задержать дыхание на 15 секунд.

хорошо проплаченный и "откатанный" контракт с World Food Program, по которому весь световой день непрерывно работали 8шт С-130, целый склад комплектации и почти сотня грузовиков, подвозивших кукурузу, бобы и пр мешки на сброс.

Подступиться было просто нереально, по контракту руководству WFP шли такие откаты, что Родину нужно было продать, чтобы в нашу сторону хоть повернулись. А самолеты у меня стояли... В результате в местный банк был послан гонец, собравший карманные деньги экипажей и обменявший их там на мелочь. Нужно еще уточнить, что поле, где происходил сброс, было прекрасно известно местным аборигенам, которые тусовались по периметру тысячами и хватавшими мешки с хавчиком раньше, чем те, казалось, касались земли. Но от зерен им почти ничего не доставалось, разве что мешок рвался - ради этого все и собирались. Но те мешки, что были целыми, нужно было сдать старейшинам, и к сожалению ловцов, почти все мешки были крепкими. Но мы нашли, что предложить им поинтереснее... .

В общем, с рассветом, пока С-130 грузились первыми паллетами и прогревали движки, с дальней стоянки выруливает Ан-28 и прямо с середины полосы идет на взлет. На рампе стоит "Киса Воробъянинов", который над площадкой сброса начинает изображать из себя "сеятеля, разбрасывающего облигации государственного займа". В результате пришедшие через полчаса С-130 обнаруживают, что вся площадка кишмя кишит черными, которые в пыли ищут эти копейки (для них миллионы в нашем исчислении! ), рвущие друг другу волосы и одежду за каждый никель, и не уходящие с плошадки даже под угрозой получить 50 кг мешком в голову. Бросать некуда, и, покружив, Геркулесы груженые возвращаются. Ан-28 приходил непредсказуемо, раза 2-4 в день, и [мав]ры дежурили на площадке постоянно, дерясь семьями и племенами за свои сектора и места поляны.

Каждый день "сева" мы тратили долларов 300-400 (в пересчете на курс местной мелочи), а вот Геркулесовцы и WFP попали "по полной" - конвои грузовиков остановить было нельзя, склад переполнился моментально, и хранить излишки было негде, исполнение контракта горело, и уже шли отчеты в ООН... . К нам сначала пришли с угрозами, потом пытались дать денег. Когда стало ясно, что завал с грузом таков, что его не разгрести, даже если русские и прекратят этот терроризм, то с нами через неделю подписали контракт и включили программу. Долго мы, конечно, все равно не продержались, так как ООНовские контракты ооочень "откатные", и это был явно не наш уровень контактов, но месяца 3 мы работали неплохо.

прическу или что - будут твой документ проверять по 10 минут.

Ну вобщем всем от этого только неудобства. Особые неудобства возникают у гостей, которые хотят к нам прийти, особенно если это иностранцы. Очень часто прапорщики не в состоянии сличить фамилию на документе с временным пропуском если он написан от руки, а уж тем более если документ на английском языке.

А история такая: должна была у нас быть встреча с иностранцем (назовем его Джон Смит) и мы как положенно заказали пропуск за 4 часа зарание. Когда Джон пришел, он позвонил с подъезда и сказал что его не пускают. Я подумал:

<Опять попался прапорщик, не читающий латинские буквы>, и пошел выручать Джона.

Пришел. Мне прапорщик говорит: <Его нет в списке>,

но ведь я уверен что заказал. Я прошу у него временные списки, и в самом первом написано Джон Смит.

Я думаю <точно не умеет читать латиницу>, и говорю <Вот же его фамилия>.

Прапорщик смотрит, и говорит что у него документ на другую фамилию. Я прошу у Джона документы и он дает мне водительские права. Прапорщик берет их в руки и, О ЧУДО !, читает по английски:

<Вот видите, его зовут Driver License, а не Джон Смит. На Driver License пропуска нет, я проверил>.

- несколько самолетов кружат, кто повыше, кто пониже. Ждут улучшения погоды. А нам ждать нечего. У нас один вариант - садиться. И если повезет, то лучше всего на аэродром.

Ну, как садились рассказывать не буду (зачем я тут буду раскрывать секреты мастерства? Ха-ха. )

Сели. Как сели - сам не понимаю. Заливало так, что после посадки рулить не смогли, - ни черта не видно. Тропический ливень - это вам не трали-вали, как справедливо заметила заслуженная Верка Украины Андрей Михайлович Данилко. Но сели.

И тут слышу в эфире какой-то борт диспетчера вызывает:

- Разрешите заход, уточните условия посадки.

Диспетчер в ответ сообщает, что на аэродроме гроза, видимость даже не нулевая, а с отрицательными значениями, ветер, болтанка и прочие прелести.

- О"кей, - отвечает самолет. - Разрешите заход.

А надо сказать, что у них диспетчера не как у нас, они не запрещают посадку. Все на усмотрение экипажа. Но тут диспетчер уточнил:

- Вы уверены, что хотите зайти в таких условиях?

- Но ведь только что кто-то сел!

Секундная тишина. Видимо диспетчер подыскивал нужные слова, чтобы убедить экипаж в ошибочности принятого решения. Нашел и выдал в эфир самый убедительный аргумент:

- It was Russian.