Истории о армии

»

Через минуту окончательно проснувшиеся сто человек со всем своим скарбом уже стоят на плацу, готовые покорить сонную Европу...

Каждый боец представлял собой увесистый склад на ножках: оружие, боезапас, вещмешок, ОЗК, бронежилет и т. д. и т. п. А уж на радиста и пулеметчика вообще больно было смотреть.

Все знают, что сейчас будет марш-бросок такой длины, что и на автобусе ехать нудновато... а тут бегом и примерно с той же скоростью...

Ротный:

- Товарищи солдаты, довожу до вашего сведения две новости и обе хорошие.

Первая новость: в блоке НАТО сидят не такие идиоты, чтобы напасть на нашу доблестную роту, а посему - сегодняшняя тревога учебная.

Вторая: поскольку на нас пока не напали, мы с вами имеем шикарную возможность в эту прекрасную, лунную ночь потренироваться. 30 км туда и если будете хорошо себя вести - столько же обратно...

Да, вот еще что, бойцы, до меня дошли слухи, что некоторые хитрованы вынимают бронепластины из жилета, чтобы облегчить себе жизнь на полкило.

Надеюсь, вы понимаете, что будет, если вы окажетесь без этих пластин в реальном бою?

Рота:

- Ттааак тточнн!!!

Капитан:

- Среди вас есть такие паскудники! ?

Рота:

- Ннкак нееет!!!

Капитан:

- Я, конечно, проверять и щупать каждого не буду, вы взрослые люди, поверю на слово, но просто интересно.

Выйти из строя те, кто вынул пластины из бронежилета! Я накажу, но не сильно...

Никто не вышел.

Ротный:

- Ну, на нет и суда нет. Рота ровняйсь! Смирно! Разойдись! В одну шеренгу становись!

Капитан медленно, со смаком вынул пистолет, передернул затвор и с десяти метров, водя стволом из стороны в сторону, стал целиться в солдат на уровне груди.

У всех тихая паника, бойцы знали, что ротный берет в руки оружие, только в двух случаях: либо чтоб стрелять, либо чистить...

Ротный:

- Два пожарника бежали и на кнопочку нажали ПИП!!! !

Эхо пистолетного выстрела отразилось от казармы и штаба.

... Младший сержант упал как подкошенный.

Ротный:

- А вот сейчас мы и узнаем: если у него пластины на месте, то живой, а если соврал, то подох - чем подорвал боеготовность роты...

Парня похлопали по щекам, вроде очухался. Поднялся с асфальта, держась за грудь.

Ротный расстегнул ему «бронник», извлек пластину с «шишкой» и сплющенную пулю:

- Ровняйсь! Смирно! Я повторяю свой вопрос: может кто-нибудь все-таки вынимал пластины? Я ведь знаю еще много детских считалочек...

Из строя вышло человек десять...

Ротный: О, а вот и санитары, которые по очереди потащат на носилках нашего «раненого» сержанта... а по возвращении в часть - всех накажу.

Рота! За мной, бегом марш!

Главный «буржуинский» секрет, который старослужащие свято хранили от молодых – это то, что у того младшего сержанта в жилете была вспученная пулей титановая пластина, которая передавалась из поколения в поколение, а капитан стрелял холостым патроном.

Зато ни у одного «молодого» даже в страшном сне больше не возникало желания на полкило «облегчить» себе жизнь...

Существовал в части писаный или неписаный порядок, по которому новый офицер сразу же заступал на дежурство. То ли для того, чтобы быстрее вникал в курс дел, то ли это было первой ласточкой нарождающейся дедовщины - не знаю. В тот раз моему отцу как раз и выпало инструктировать заступающего на суточное дежурство новичка. В заключение инструктажа отец ему показывает стайку телефонных аппаратов в кабинете дежурного по части и рассказывает о назначении каждого из них.

- Этот - прямой домашний командира части, этот - связь с комендатурой, этот - с дивизией, этот - со штабом армии, этот - со штабом округа. Вот и всё, принимай дежурство!

Тут новичок замечает ещё один аппарат, о котором ему ничего не рассказали.

- А это что за телефон?

Такой же хохмач, как и отец, его друг, присутствовавший при инструктаже, мгновенно соображает и бросается к грибку часового.

- А это - международный, - на полном серьёзе отвечает отец.

И тут раздаётся требовательный звонок "международного" телефона. Новичок в растерянности, не знает, что ему делать. Отец кивает, мол, дежурство принял - отвечай! Новичок хватает трубку и громко и чётко произносит фразу, надолго ставшую его новым прозвищем:

- СССР слушает!

что Вилли даже по тем временам был уникум. Предельно ответственный, трудолюбивый, патологически честный, упорный до упрямства, но АБСОЛЮТНО без чувства юмора и ни черта не знал про женщин.

Подходит праздник день ВМФ. Командиры приказали всё помыть, почистить, покрасить-вобщем сделать красиво. Славик задумчиво посмотрел на подзасохшую краску для пойол и... абсолютно серьёзно и официально командует:

- Матрос (В) ко мне! Значит так, берёшь ведро чисто моешь и идёшь на МТБ(вспомогательное судно с гражданскими), находишь кокшу и берёшь у неё полведра менструаций дабы развести краску.

Вилли добросовестно всё делает и шагает на МТБ. Надо сказать что кокше там было лет за 50 и она уже ничему не удивлялась. На просьбу Вилли она спокойно отвеитила мол:

- У меня нет т. к. кончились, ты морячок сходи на буксир, там кокша молодая у неё точно есть, но ты будь понастойчивей, а то она девка жадная так сразу и не даст.

Все в дивизионе побросали дела и ждут чем всё кончится. Вилли прошагал через весь пирс к буксиру, поднялся по трапу и исчез за дверью камбуза. Прошло буквально 10-15 секунд, с грохотом открывается дверь, вылетет Вилли, за ним летит ведро и следом с чумичкой в руках и с матюгами, каких не каждый боцман знает, вылетат кокша. Моряки уже не хохочут, а согнувшись тихо постанывают. Но это ещё не всё. Подобрав ведро Вилли подходит к Славику и:

- Тов. Ст. 2-й статьи. Эта, как её, не даёт, зараза, дерётся. Давайте вместе к ней сходим

Аут. Прославились на всю базу.

прическу - "под ноль". Так вот, Миша говорит, что чтобы запах краски не повлиял на наши мозги, которые мы в будущем собираемся применять регулярно, надо нейтрализовать ацетон либо молоком, либо водкой. Так как молока в это время купить было очень сложно, то решили остановиться на водке. Да и перед покраской уже немного приняли - чтоб легче красилось.

Побежал я за водкой. Один ларек закрыт, другой - тоже... Побежал до третьего. Тут мне дорогу перерезают "Жигули". Смотрю - с полосками синими. Служитель порядка подозвал, "вежливо попросил" паспорт. Паспорт, как ни странно, у меня тогда был с собой. После этого он пригласил проехать с ними в отделение.

Дверь открыл сонный дежурный: "Какого черта ты еще на дежурстве? Я бы на твоем месте давно седьмой сон дома смотрел!" На что доблестный страж порядка, привезший меня ответил, что у него дежурство до семи утра, так он до семи дежурить и будет!

После проверки документов дежурный спросил: "А какого хрена ты его сюда привез? У него с документами все в порядке!" На что страж порядка изрек мысль, достойную его исполнительности:

"А ЧТО ОН ЛЫСЫЙ ПЬЯНЫЙ ПО НОЧАМ БЕГАЕТ! ?"

Им ничего не осталось, как отпустить меня.

известную песню: « Мы тебя любим сердечно».

С приходом к власти большевиков, «качать товарища» стал всеобщим развлечением. Скажем, на митинге выступает оратор: председатель бедкома, домкома, «любимый вождь» Л. Троцкий, а восторженная толпа в экстазе ревёт: «качать товарища! » И, хватали оратора, да так подбрасывали вверх, что у того кепка летела в одну сторону, калошы - в другую. Потом долго искали. Нет, не оратора, а кепку, калошы или другой какой-нибудь предмет одежды.

Позднее такой чести удостаивались военные, шахтеры, нефтяники, летчики, полярники, представители других героических профессий. Но, со временем, партийных вождей качать перестали. Ибо до них дотрагиваться было запрещено. За такие вольности, фамильярность, несознательных граждан могли отправить к белым медведям, а могли и к стенке поставить…

Весёлая забава «качать товарища» дожила до пресловутого застойного периода и приказала долго жить. Почему? Да потому, что «качать товарища», по сути, превратилась в инструмент интриг – к сведении счетов друг с другом и обрела дурную славу…

В начале семидесятых прошлого века, в одном военно-учебном заведении Минобороны СССР, произошел дикий случай. Фабула этой реальной истории такова:

…Жил-был начальник курса, подполковник - самодур и держиморда. Если из его фамилии убрать одну букву, то получиться его прозвище - «Подлянко». Да, он был настоящим сатрапом! Армейский «дуб» и карьерист «Подлянко» открыто лебезил перед командованием и даже не жестко, а жестоко давил на своих подчиненных, на военных – слушателей, а те отвечали ему той же звонкой монетой – ненавистью. У «Подлянко» была заветная мечта, спал и видел себя генералом. Если бы он своего достиг, тогда изречение великого хирурга Н. И. Пирогова было бы, в самую точку: «Нет в мире больших сволочей, чем генералы из врачей».

Но, «Подлянко», как говорят в армии: «Проехался рылом мимо взлётной полосы».

С ним приключилось такое, что он не попал, а вляпался в историю:

По завершении церемонии вручении дипломов на выпускном вечере, несколько десяток свежеиспеченных лейтенантов подлетели к бывшему начальнику курса, с криками «качать товарища «Подлянко! », схватили его и стали подбрасывать вверх. Звучит дружная команда «раз! », и «Подлянко» полетел в воздух, и с него слетела фуражка. Под команду «два! », когда он руками воздух хватал, из его кармана выпала здоровенная связка ключей. А когда прозвучала «три! », лейтенанты подбросили его с нездешней силой вверх и …разбежались.

Не в меру упитанный «Подлянко» с высоты птичьего полета звезданулся об асфальт и хрюкнул! Как говориться: «сам вдребезги, а калошам хоть бы хны! » В том смысле, что он целый месяц пролежал в госпитале. А лейтенанты – охламоны, виновники сей «забавы», имея в карманах билеты, удостоверения и диплом, прямо с плаца рванули, кто в аэропорт, а кто на вокзал, где в камерах хранения заблаговременно очутились их чемоданы…

Непостижимо – но факт: информация об инциденте, усилиями «доброжелателей» была доведена, как говорили в «приснопамятные» времена, «руководителям партии и правительства». По свидетельству очевидцев этот курьез несказанно развеселил многих на Старой площади. М. Суслов не разделял весёлый настрой товарищей и увещевал, дескать, необходимо провести следствие и строго наказать лейтенантов. Л. И. Брежнев утирая слезу, неожиданно его спросил: «Михал Андреич, а тебя никогда не качали? » А тот растерялся. В Политбюро наступила гробовая тишина. И вдруг, все присутствующие словно по команде стали хохотать еще сильнее…

По высочайшему велению, было принято мудрое решение: лейтенантов – оболтусов не наказывать, во всем виноват дурак - «Подлянко» который допустил их к своему телу, но сжалились над ним и ему было дозволено дослужиться до… пенсии. А самое главное: отныне подкидывать должностных лиц в воздух – «качать товарища! » было запрещено.

Благодаря курьезу с «Подлянко» появилось поговорка: " ТРИЖДЫ БРОСИЛИ – ДВАЖДЫ ПОЙМАЛИ" или " БРОСИЛИ ТРИЖДЫ, А ПОЙМАЛИ ДВАЖДЫ"

и т. д. Сержанты народ особый (хотя про дедовщину тогда и слыхом не слыхали). Утром подъём! и пока горит спичка курсанты должны подняться, одеться и встать в строй! Если не успели - повторить! И так далее... Чтобы достичь максимальных результатов, сержант мог погасить спичку раньше. Вот такой хронометр! Курсанты свирепели, но смирялись. Однако, наконец, решили это дело прекратить. Пока спичка горела, все 70 курсантов неслись на выход, одеваясь на ходу. Сержант в это время стоял в одном из проходов между двухэтажными койками и ждал. Курсанты назначили самого здорового (Иван с Донбасса) на роль вышибалы. Он должен был "нечаянно" вытолкнуть сержанта из прохода на путь летящих в строй курсантов. Далее по сбитому с ног мучителю промчалось 70 пар сапог (было что припомнить). Группа построилась на улице около казармы - сержанта нет! Стоят, строй не покидают. В итоге сержант оказался в санчасти. Не убили, но мало не показалось. На следующий день полковник (начальник учебки) построил всех курсантов и долго объяснял, что надо выполнять и перевыполнять, но не до такой же степени. Все остальные курсанты школы благодарили нас за солдатскую смекалку. Сержантский состав принял к сведению. И дальше стало лучше.

«ближнем бою». Далее от его лица, только в сокращении.

- Дежурил в составе следственно-оперативной группы. Выехали на место происшествия, где зарезали одного гражданина. На месте выяснили личность подозреваемого и поехали сразу к нему домой в частный сектор. Перед входом в дом пистолет переложил из кобуры в карман куртки, загнав патрон в ствол. Зашли в дом вдвоем с опером уголовного розыска. Подозреваемый сидел за столом, положив на него руки, укрытые полотенцем. В руках под полотенцем оказался здоровый нож, с которым он набросился на меня, пытаясь нанести удар. Я успел выхватить пистолет и выстрелил ему в грудь. Нападавшего отбросило на кровать, где опер, не успев «въехать» в случившееся, стал пытаться отобрать у него нож. Но тот уже был труп.

Что, говорит, удивило в момент выстрела: выстрелил в левую часть груди, а с правой стороны вдруг вздулся и опал пузырь. Оказывается, пуля ударилась в позвоночник и отрикошетила чуть не навылет, застряв под кожей.

Пулю эту, спасшую ему жизнь, он в качестве брелочка носил потом вместе с ключами и офицерским жетоном.

ПМ чем удобен? Загнал патрон в ствол, поставил на предохранитель и убрал хоть в кобуру, хоть в карман (только не за пояс, как в кино). Готовым к стрельбе его, конечно, носить было не положено. Зато в нужный момент достал одной рукой, большим пальцем снял с предохранителя и жми на спуск. Курок самовзводный, сразу будет выстрел. А пока по инструкции второй рукой затвор передергиваешь, он может уже и не понадобиться…

А вот одно время стали к нам поступать маленькие такие пистолетики ПСМ (пистолет самозарядный малогабаритный) калибра 5, 45. Патрончики малюсенькие с острой пулькой.

О его работе могу судить по двум случаям.

Приезжаем на обыск по бандитским делам в частное хозяйство, я первым захожу во двор, где из-под сарая выскакивает с лаем здоровенный кобель без цепи. Я на автомате выхватил свой ПМ, но стрелять не пришлось. Кобель остановился метрах в трех от меня, лает, но не бросается. Вышла хозяйка. Спрашиваю, чего он не бросается?

- А позавчера ваши приезжали, он бросился на начальника УБОПа, тот в него стрельнул навылет. Теперь только лает. А у того, я знал, был именно ПСМ.

Второй случай со слов ребят больше смахивает на анекдот.

Какой-то деятель рекламировал в УВД импортные бронежилеты, чьи замечательные характеристики демонстрировались в тире, где в этот жилет стреляли из пистолета. Тупая пулька от ПМ его не брала, отчего продавец был в восторге. Тут зашел один товарищ со своим ПСМом и небрежно продырявил рекламируемое изделие. С какой дистанции, я у очевидцев не спрашивал. На вопрос продавца о модели пистолета сказал, что это секретная разработка (они тогда были редкостью).

Так что у каждого пистолета свои фишки.

Но в канцелярии что-то напутали и нам пришлось коротать вечер в ожидании утреннего поезда на местном вокзале.

Вся троица оказалась русскоговорящей: Миша-белорус двухметровый гигант с фигурой под стать имени, рыжий чеченец Марат, ну и собственно я. Сухпай нам не выдали, а кушать хотелось и еще больше пить. Вокзалы в Европе бедные- ни кафе, ни шаурмы, лишь пара практически пустых торговых автоматов. У охранника выяснили, где находится ночной пивбар, куда и направились, захватив последнюю пару бутылок пива из вокзального автомата. Нашли адрес быстро. Миша махнув открытой бутылкой пива в грудь арабу, выходящему из дверей с непонятными французскими надписями, поинтересовался "паря, аллё, бар здесь? " Араб смутился и опрометью ринулся обратно в дверь, откуда вернулся через 10 секунд с толпой галдящих соотечественников.

Бар, бар лопотали бородатые туземцы, обтекая нас толпой. Кажется это не бар, сказал Марат и в тот же момент получил удар по голове от руки, протянутой из второго ряда арабов. На нас посыпался град ударов со всех сторон и будь возможность мы бы наверное удалились, но узкие французские улочки сильно контрастируют с широтой русской души, на танке здесь точно не развернешься. Пришлось бить.

Бить мы умели. "Умереть от руки арабских гопников это скучно" на ходу перефразировал О. Бендера Миша и словно мультяшный гигант Балу раздал оплеухи арабам. Арабы текли рекой и разделялись об Мишу, ложась слева и справа. Увидев перед своим лицом перекошенную злобой пасть идеальных обезьянних клыков, я с силой направил в неё кулак. Морда хрустнула и исчезла. Арабы рычали и продолжали вылезать из двери заведения. Силы были слишком не равны. Но тут с криком "Русские не сдаются" чеченец удачно вложил, оторванную от стены, трубу в самую гущу черной братвы. Толпа резко уполовинилась. Кто-то заперся за дверью, а оставшиеся заметались по улочке.

Это была славная охота. Улица всё больше походила на лежбище бородатых котиков. Но всё хорошее когда-то заканчивается известили нас с обеих сторон улицы сирены полицейских машин. Осторожно ступая и по-возможности перешагивая, арабов, ползающих по брусчатке, мы подошли к патрульной машине. Жандармы релаксировали. С улыбкой постигших дзен, они наблюдали поле битвы, где в крови и соплях стонали и плакали вынужденные соотечественники.

После недолгих объяснений нас отпустили, проводив на другую сторону здания, где действительно находился бар. На прощанье жандарм помялся и сказал: "А туда, вы больше не ходите -там у арабов круглосуточная библиотека. "

наведывались офицеры, проверить как они работают, ну и заодно рыбу половить. Горбушу, кету, семгу. Этого добра было тогда много. Ее тоже заготавливали, солили в бочках для солдат. Когда шел "ход", река вся кипела от рыбы. Утром я с отцом отправился на рыбалку. Отец всегда с собой брал ружье и бинокль. На всякий случай. Идем вдоль берега. Вдруг отец останавливается и тихо говорит мне: "Не шуми, смотри вон туда! " и показывает мне в сторону речки. Видим мы в бинокль следующую картину.

Небольшая песчаная коса, между ней и берегом метра два. В реке стоит медведь и... ловит рыбу! Раз лапой по воде, когтями цепляет рыбину и выкидывает, как он считает, на косу. Ну, силища-то дурная, медвежья, рыбина перелетает через косу, она тоже метра полтора, и опять падает в воду, между косой и берегом, и уплывает. Медведь наверно так штук с десяток перебросил, поворачивается, а рыбы-то КУ! Нету! Разобидившись на жизнь такую звериную, как начал он рычать благим матом, и бить что есть силы по воде лапами, да от злости подпрыгивать. Ну точно как человек!

Потом повернулся и опустив морду пошел в лес. Отец тогда очень жалел, что фотоаппарата с собой не было или кинокамеры, вот это б были снимки.