Истории о армии

его в путешествии гвардейским гренадёрам и спросил, не хочет ли кто-либо из них померяться силой с лондонским атлетом. На единоборство вызвался мощный, плотного телосложения гренадёр, «бывалый в Москве часто на боях кулачных и на себя надеявшийся». К сожалению, Нартов не называет имени гренадёра, но из рассказа видно, что тот обладал не только огромной силой, ловкостью и бойцовской сноровкой, но и сметкой, расчётливым и умным тактическим мышлением. Понимая, что он встретится с какой-то новой, незнакомой ему манерой боя, гренадёр попросил разрешения прежде посмотреть схватки англичан. «А приметя все ухватки их, уверял государя, что он первого и славного бойца сразит разом так, что с русскими впредь биться не пожелает».

Пётр улыбнулся, довольный уверенностью солдата, но строго спросил: «Полно, так ли? Я намерен держать заклад, не постыди нас». — «Изволь, царь-государь, смело держать. Надейся, я не только этого удальца, да и всех с ним товарищей вместе одним кулаком размечу…» — пообещал гвардеец, а чтобы его слова не выглядели пустым хвастовством, рассказал, что не раз в одиночку с успехом противостоял за Сухарёвой башней натиску целой кулачной стены.

Среди нескольких англичан, с которыми Пётр I находился в дружеских отношениях, был «командовавший на море» маркиз Кармартен, сын старого английского политического деятеля Томаса Осборна — герцога Лидса. К этому герцогу через несколько дней после описанных выше событий Пётр был приглашён на званый обед.

Беседуя с хозяином, царь искусно перевёл разговор на английских бойцов, которых недавно видел, и уверенно заметил, что его гренадёр «первого их витязя победит». За несколько месяцев пребывания в Британии Пётр успел неплохо изучить английский характер и точно знал, какой будет ответ. Находившиеся рядом лорды очень почтительно, но вместе с тем твёрдо заявили, что его высочество, к сожалению, заблуждается. Они совершенно уверены в «силе и мастерстве победителя своего, против которого никто стоять не мог». В подтверждение таких слов предлагали даже, если угодно государю, держать заклад. Рассчитывая именно на это, Пётр принял пари на крупную сумму — в пятьсот гиней, однако счёл нужным оговорить, что его солдат придерживается не английской, а русской манеры ведения боя, и предупредил лордов: «Но ведайте, господа, что мой боец лбом не бьётся, а кулаками обороняется».

Обед у Кармартена состоялся 20 апреля (по сведениям князя Щербатова, который вёл «Журнал, или Поденную записку блаженныя и вечнодостойныя памяти Государя Императора Петра Великого…»). Поскольку Пётр I на следующий день покинул Британские острова, схватка русского гренадёра с англичанином могла состояться 20 или 21 апреля 1698 года.

«К сражению был назначен сад Кармартена». Там собрались британские вельможи, вся царская свита и семьдесят гвардейцев, сопровождавших царя в путешествии. Проникло в сад и немало английского простонародья — «черни», как говорил Нартов.

Вышли бойцы, и все увидели, что внешне петровский солдат значительно уступает шотландскому гиганту. Просто не верилось, что гренадёр сможет устоять. К тому же ещё до боя «англичанин богатырским своим видом, при первом на соперника своего взгляде, уверял уже почти каждого зрителя, что сие есть для него малая жертва». Сама «жертва», однако, не проявляла никаких признаков беспокойства.

С первых же секунд поединка шотландец всячески старался вызвать гвардейца на атаку. Но у солдата был выработан свой план боя, и он твёрдо его осуществлял. В конце концов, уверенный в силе своего коронного удара головой, английский атлет не выдержал и ринулся в атаку сам, целясь поразить противника в грудь. Этот приём неоднократно приносил силачу чистую победу. Зрителям показалось было, что удар дошёл до цели, но в последний миг гренадёр успел обрушить свой увесистый кулак на нагнутую шею атакующего. Это был удар хорошего тяжеловеса, и шотландец рухнул на землю как подкошенный.

Объективные англичане хотя и были явно огорчены, но встретили убедительную победу русского аплодисментами и хвалили его. А Пётр I, никогда не лезший в карман за словом, повернулся к свите и, не скрывая насмешки над таким малопочтенным «употреблением головы», сказал: «Русский кулак стоит английского лба! Я думаю, он без шеи».

Действительно, всем казалось, что схватка стоила шотландцу жизни. Долгое время он лежал без сознания. Позвали лекаря, и он привёл боксёра в чувство. Вопреки английскому обычаю справедливый Пётр одинаково наградил и победителя, и побеждённого. Тот и другой получили по двадцать гиней из выигранного царём заклада. Кроме того, Пётр «весьма старался, чтобы английского бойца вылечили; сего ради, подозвав к себе лекаря и наказывая о излечении, дал врачу двадцать гиней».

«Потом, — писал Нартов, — государь приказал тут же всем своим гренадёрам прежде бороться, а после между собой сделать кулашный бой, чтобы показать лордам проворство, силу и ухватки русских богатырей, чему всё собрание весьма удивилось, ибо все находившиеся при Петре Великом в путешествии гренадёры выбраны были люди видные, рослые, сильные и прямо похожи были на древних богатырей».

Итак, русский боец в решительной схватке победил одного из предшественников первого чемпиона Англии легендарного Джеймса Фигга. В сущности, шотландец и сам был тем, кого англичане называли «чемпйен», то есть защитник — боец, защищающий свою славу сильнейшего. Потерпев поражение, он потерял эту славу. И кто знает, не будь этой схватки с петровским гренадёром, быть может, англичане провозгласили бы своего первого чемпиона страны по боксу на два десятилетия раньше…

Из книги Г. Шатков, И. Алтухов «Жестокие раунды» (Страницы истории профессионального бокса), 1979 г.

положении. Жили мы в гражданской общаге, на объекте, где всегда был душ с горячей водой, питались в гражданской столовой и даже ходили в гражданских комбинезонах, рубашках и ботинках, а форму надевали только при переездах с объекта на объект. Не служба, а малина, ощущение, что не в армии служим, а работаем где-то в командировке. Естественно было много разных историй и эта одна из них.

- Коля, переодевайся, сейчас придет грузовик, поедешь на склады, привезешь вот по этим накладным. И не задерживайся, будь уж так любезен.

Так началось раннее, морозное, январское утро 1981 года, которое не предвещало ничего сверхординарного. Через полчаса пришла машина и Коля уехал.

Мы ожидали машину часам к трем пополудни, но груз пришел только в семь вечера. Надо отдать должное, Коля умудрился привезти (выбить, найти, достать) всё оборудование, расходники, инструменты, даже новые комплекты одежды и обуви.

- Коля, два вопроса. Во-первых почему так поздно, где ваc носило, а во-вторых - как? Ты что, штурмом склады взял?

- Мы ждали, когда экзекуция закончится.

- Коля, какая нафиг экзекуция, я понимаю, что ты родом из города «Большие Киздуны», впрочем потом расскажешь.

- Так, ребята, все на разгрузку. Давайте быстренько, у нас полчаса до ужина, ждать не будут. А ты чего стоишь? Кто? ШОфер? ШОфер, ты где ужинать будешь, с нами или в части? Я знаю, что у нас лучше, так ужин заработать надо. Давай помогай, не шлангуй.

Ударными темпами грузовик был разгружен и наша группа направилась в столовую. Уже за чаем я потребовал от Коли полный отчет.

- В общем дело было так. Приезжаем, а там «краснопогонники» нарушителя поймали. Представляешь, две недели за ним гонялись. Порежет проволоку, поковыряет замки и назад.

Небольшое пояснение. Часть, в которой я служил хоть и была стройбатовской, но всё же стройбата связи. И на складах хранились не кирпичи и цемент, а дорогостоящее и часто секретное оборудование. Поэтому охраняла специальная рота охраны. Они относились к строевым и чтобы отличаться от нас, стройбатовцев, носили красные погоны с общевойсковой эмблемой. У нас их называли «красными» или «краснопогонниками». Склады были окружены двойным забором «колючки» с паханой полосой внутри.

- А что за нарушитель?

- Да так, мужичок лет тридцати, тридцати пяти, алкашом не выглядит и одет прилично.

- Так, что он делал?

- Кто?

- Нарушитель! Коля, не тупи!

- Да непонятно. Порежет проволоку, проползет вовнутрь, покрутится возле складов, поковыряет замки и назад. Ребята говорят, что в основном он лазил к навесу, под которым барабаны с кабелем лежат. Они там устроили засаду и взяли тепленьким. Даже дернуться не успел, как скрутили. Немного помяли, конечно, но сильно не били.

- И что?

- А ничего, сказал, что случайно попал, перепутал, думал, что это гражданский склад.

- А гражданский склад можно обворовывать? Ну поймали, сдали ментам или кому там, делов то.

- Не, если бы сдали, начались бы проверки в части, военная прокуратура, почему не доложили, а вдруг он шпиён. Просто так отпустить – ещё хуже. Так кто-то из лейтёх-пиджаков предложил устроить экзекуцию, как в царской армии.

- А это как?

- Шпицрутенов дать.

- Коль, а що цэ такэ шпицрт. . , чы як то называють?

- То, Васылько, як у вас в сэли кажуть: - дать по сраци хворостыной, зрозумив?

- Та то ты брэшешь.

- Васыль, ша. И что, устроили?

- А я за шо. Построили всю часть на плацу в каре, принесли скамью из столовой. Разложили и привязали этого [ч]удака голой жопой кверху. Лейтёха зачитал «приговор». Типа за попытку проникновения в военную зону и нанесения ущерба воинскому имуществу такой-то приговаривается к экзекуции 100 ударов шпицрутенами. Приговор привести в исполнение немедленно. Канат (парень-казах, служил киномехаником и заведовал радиорубкой) включил барабанный бой и под эту «музыку» меняясь всыпали прутьями по филейным частям.

- Так, что, таки надрали задницу в прямом смысле слова?

- Ага, обстоятельно надрали, а лейтёха ещё и считал, чтобы все «по закону». Воплей было на всю округу, знатно всыпали…

- Ну ладно, кино вы посмотрели, понимаю, а как ты всё получить умудрился?

- Прапора там тоже были, ну которые складские. Я до них. Вот у меня накладные, надо срочно… И как обычно, а где я тебе сейчас найду, приезжай завтра, а лучше послезавтра…

- Ну а ты?

- А шо я… Вижу, идёт зам. командира части, ну главный инженер. Я к нему. Так и так товарищ подполковник, не могу материалы получить. Почему? Говорят, что найти не могут.

- А он что?

- Так пообещал каждого кладовщика, невзирая на звание и выслугу вот так на скамейке разложить и всыпать, а ты знаешь – он может.

- И что, сразу все нашли?

- Даже погрузили!

Ну да, обещание оздоровительной [ман]дюлины и особенно наблюдением за получением оной действует лучше любого приказа.

Иногда задумываешься, стоит надрать задницу нерадивому работнику или чиновнику, может тогда жизнь лучше станет.

Объяснял это так: генералов много, а Командующий - один! И до того он всех своих подчиненных выдрессировал, что никому и в голову не приходило обратиться к нему иначе, чем: "Товарищ Командующий!".

Не часто, но иногда он, со своей свитой, совершал облет подчиненных ему гарнизонов с проверкой. Поездки особ такого уровня тщательно планируются, в том числе маршруты и все мероприятия, порядок и места посещения, временные интервалы и т. д. Несмотря на все это, Командующий имел обыкновение эти планы нарушить и заглянуть в такие места, после посещения которых, местный начальник получал, в лучшем случае, выговор, а то бывало и покруче.

Приехав в наш гарнизон, и следуя из одного запланированного места в другое, он, неожидано для свиты, изъявил желание посетить матросскую столовую. На беду, в этот день, дежурным по столовой в первый раз заступил молодой прапорщик, который прослужил-то всего ничего. Он в гарнизоне даже освоиться еще не успел, не то что изучить традиции или особенности службы, а уж генералов в своей жизни еще точно не видел.

Командующий неожиданно появился перед ним во всей красе. Прапор, как и положено по уставу, кинулся к нему с докладом, но Командующий жестом его остановил, протянул ему руку и сказал:

- Здравствуйте, товарищ прапорщик!

Прапорщик по уставу:

- Здравие желаю товарищ ГЕНЕРАЛ-ПОЛКОВНИК! - и тоже протягивает руку.

Командующий руку убирает и снова обращается к прапору:

- Здравствуйте, товарищ прапорщик!

Прапор ничего понять не может, бледнеет, вподает в ступор, и уже не таким бодрым голосом повторяет:

- Здравие желаю товарищ ГЕНЕРАЛ-ПОЛКОВНИК! - опять протягивает руку. Командующий повторяет фокус с рукой и снова с ним здоровается, надеясь, что тот сообразит, что он от него хочет. Прапор просто офигел!

В его мозгу со скоростью звука пронеслись все статьи строевого устава, положения о всех воинских ритуалах и, вообще все что он успел познать об армии за свою недолгую службу. Он выпрямился, принял строевую стойку, руки прижал по швам и, что есть мочи, заорал:

- УРА!!!

Вся свита ржала вместе с Командующим еще минут пять!

во Флориду США.

Первый же полицейский на американской земле их остановил и предупредил об обязательной замене резины. Его предупреждение забыли, ещё не отъехав от него. Следующий полицейский был афроамериканец. Он их остановил и настоятельно потребовал сменить резину на ближайшей станции. Разговор происходил на возможном английском с нашей стороны. Жена владельца машины во время разговора сидела рядом на пассажирском сидении и небрежно бросила мужу:

- Да пошли ты этого [мав]ра в [п]опу!!!

Неожиданно, полицейский меняется в лице, достаёт бланки для штрафов и выписывает ребятам штраф на 2 500 долларов. За… оскорбление полицейского при исполнении.

Оказывается, на его униформе висит микрофон и камера. Когда он разговаривал с иностранцами, его беседу ретранслировали в участок, где сидели ребята знающие языки. Они должны были ему подсказать о переговорах между иностранцами. Так получилось и в этот раз. Услышав перевод из участка, куда его посылают и с каким нарицанием, полицейский не стал себя сдерживать. Поездка в США была понижена в градусах и намного. Виновница уже ничего не хотела и не просила для себя. Не знаю, как Вам, а мне из этой истории вывод один – вежливость не надо забывать дорогие товарищи.

работы надо погрузиться в реальность. Так вот, я даю права, техпаспорт, гаишник говорит мол, габарит один не работает. Я отвечаю, что только что лампочка перегорела и по приезду сразу все исправлю. Отпустил. Через километр останавливает следующий - отпустил.

Третий гашник - немолодой усатый прапорщик, посмотрев права и техпаспорт, привязался:

- Не, то то ж штраф 500 грывэнь...

- Приеду, починю, до Вас двое Ваших коллег меня отпустили...

- Не-е, 500 гривень штрафу, - протяжно повторил прпоршик.

- Сто пойдет?

В ответ кивок и косой взгляд вниз и налево.

Я кладу 100 гривен в ксиву (удостоверение прокурора) и сквозь приоткытое окошко отдаю гайцу. Не глядя на документ, тот ловким движением пальцев отправляет купюру в нагрудный карман, после чего раскрывает корочку, держа ее друмя руками за края.

- ШО ЦЕ! - поняв происходящее, мгновенно изменившись в лице взвизгивает, слегка отпрянув, и пальцами, как карточный шулер, словно ксива раскалена, ловко закидывает ее в приоткрытое окошко автомобиля.

При этом купюра продолжает торчать у него из нагрудного кармана.

Я беру лежащий на боковом сиденьи мобильный телефон и спокойным голосом (он то не знает, что в пустоту) говорю:

- Ребята, все зафиксировали, картинка четкая?

После чего вынимаю из кармана ошарашенного прапорщика свои деньги и тихонько отъезжаю."

Надо было видеть лицо непосредственного начальника того парня, который молча выслушал рассказанную в компании историю и в конце удивленно произнес:

- А с виду и не скажешь, такой вроде тихий...

пробегавший ребятёнок лет 12-ти затормозил лихо, повернулся ко мне:

- Дяденька, дай сигарету!

- Не дам. - отвечаю – Рано тебе еще…

- Козел… - про себя прошептал мальчик, но достаточно громко, чтоб я услышал, потом обратился к тому мужичку – Дяденька, ну дай сигарету!

- А ты почему куришь? Ты не кури, малыш, не надо! – печально ответил пьнчужка.

- Вот, блин, тоже учитель! Сам-то смолишь! – возмутился мальчик. Мужичок печально на него посмотрел:

- Я в армии служил, там тяжело не курить!

- У меня брат вот старший пришел из армии и не курит!

- И я не курил… До одного случая. – тихо сказал мужик и отхлебнул из бутылки.

- Ой, ну прям щас заплачу! – мальчик уже стал откровенно издеваться – Это что ж такого случилось-то?

- Закуриваешь тогда когда тяжело! А тяжело это тогда, когда со своей батареей уже третьи сутки на огневой сидишь, почти без сна долбишь по горам, а тебе только снаряды подвозят. Когда «говорящая шапка» не затыкается ни на секунду и твой связист держится только потому, что в него влили сто грамм спирта! Это тогда, когда твои бойцы падают возле орудий где придется от усталости, при этом автомат не выпуская из рук! Это тогда, когда охраняющие тебя и твою батарею спецназовцы, приносят горячий чай наводчику, чтоб он не упал! Это тогда, когда на четвертые сутки с гор приходит отряд боевиков. Большой отряд! Очень большой, который прорывается через спецназ. . Это когда ты хватаешь автомат и выбегаешь из КШМ на звуки стрельбы и крики, и видишь как здоровенный, бородатый араб, пытается прирезать сзади рядового Алексеева, которому еще 19-ти лет нет. Это когда стреляешь веером и убиваешь араба, а пуля шальная бойцу в плечо попадает! Твоя пуля! А ты думаешь – «х[рен] с ним! Главное живой, главное живой! ». Это когда испуганный до смерти связист, принимает хоть какое-то командование на себя, из-за того что тебя нет, и вызывает помощь! ... .

…. А потом Алексеев пишет тебе из госпиталя – «Спасибо тов. Ст. л-нт я еду домой, по ранению! Вам мать моя говорит спасибо. Ваша пуля меня от войны избавила! », А ты думаешь, вот дурак, убить ведь мог… Чтоб я ТОГДА твой матери сказал…

Вот тогда и закуриваешь… А ты не кури, малыш, не надо… Успеешь еще…

Мальчик постоял еще некоторое время, внимательно глядя на странного мужичка, совсем не похожего на воина… Потом молча ушел…

на улице, если не приглядываться, то вполне сходил за человека.

Кстати, имя ему дали дурацкое и нарочито человеческое – Адам Петрович.

Майор был не злой, не добрый, персонаж без эмоций, как плоскогубцы. Я думаю, что на ночь он закрывался в классе, подключался к розетке и ждал когда наступит завтра.

Мы, тридцать оболтусов, его раскусили очень быстро и с удовольствием пользовались его «сырой» и «глючной» программной начинкой. Например.

Строевые занятия в школьном дворе, тема урока – поворот кругом в движении. За нашими передвижениями наблюдала старушка из полуподвального окна. Шагали мы коряво, и наш робот приказал одному из нас подать команду для него. «Шагом марш» - робот зашагал, а вот команды «Кругом марш» давать мы не спешили...

Военрук, молча, промаршировал весь двор, перешел на траву, строевым шагом миновал цветочные клумбы и уперся в окно со старушкой. Их головы были на одной высоте, Адам Петрович, глядя ей в глаза, вышагивал на месте. Без нашей команды он завис. Перегрузился и вдруг как гаркнет (не поворачивая к нам головы), прямо бабке в лицо:

- Почему нет команды КРУГОМ МАРШ!!! ?

Старушка от неожиданности ввалилась вглубь комнаты. Она потом ходила жаловаться директору школы.

Когда мы писали контрольные: «Из каких частей состоит автомат Калашникова», очень просто нейтрализовывали его вирусом:

- Товарищ майор, разрешите пользоваться наглядным пособием?

Майор «подвисал» и строго говорил:

- Наглядным пособием пользоваться разрешаю.

Военрук вешал перед нами большой плакат с «шепталами» и «затворными рамами».

Весь класс получал пятерки…

Адама Петровича выбивал из колеи любой не прописанный в его программе вопрос:

- Товарищ майор, а во сколько раз человек больше автомата?

Военрук начинал мерить себя автоматом, «зависая» до конца урока. В результате выдавал:

- Примерно в 1,5 раза, но скажите, зачем вам эта информация?..

Вот однажды робот объявил:

- Завтра всем принести по 30 копеек на автобус, после уроков поедем в лес, сдавать зачет по метанию гранаты.

Конечно же, половина класса сбежала, остальные, в том числе и я (мне было просто интересно легально прогуляться в весеннем лесу), погрузились в рейсовый автобус и через 40 минут прибыли за город.

Адам Петрович долго выбирал подходящую поляну, а мы тащились за ним по грязи, волоча сумку с гранатами и жерди с флажками.

Наконец все отмерено большой рулеткой, воткнуты оценочные флажки, можно приступать к метанию.

Построение, перекличка, выставление двоек всем отсутствующим и вперед по одному на огневую позицию шагом марш.

К нашему ужасу, после того как все бросили по разу алюминиевую гранатку, выяснилось, что среди мальчиков и девочек только один парень добросил до «тройки», гранаты остальных не покинули сектор «двоек». Вторая попытка, третья – результат тот же!

Военрук открыл классный журнал, тяжело вздохнул и аккуратным почерком выставил всем присутствующим «двойки» и одну «тройку».

Мы были в бешенстве:

- Товарищ майор, как же так?! Те, кто убежали и давно смотрят дома телевизор, получили такие же двойки, как и мы, которые до шести часов, все в грязи таскали за вами флажки и гранаты, да еще и потратили по 30 копеек. Разве это справедливо?

Робот, не понимая наших претензий, отвечал:

- Но ведь у меня же методичка, вот посмотрите сами. Тут метры и оценки для мальчиков, тут для девочек. Не могу же я, в конце концов, поставить вам «тройку», если вы не выбросили гранату из «двойки». Это исключено.

Глупо конечно было уговаривать робота, мы же не уговариваем банкомат:

- Банкоматик, миленький, послушай: ну забыл я сегодня карточку дома, но мне очень, очень нужны денежки...

Что за методичка, кто ее писал? У нас ведь была обычная школа, а не с гранатометательным уклоном...

Больше всех страдал наш кандидат на золотую медаль. Это была его единственная «двойка» за 10 лет.

И тут кто-то высказал общее мнение:

- Адам Петрович, вот вы прикрываетесь этой дурацкой методичкой, а сами-то попробуйте бросить гранату, тогда мы и посмотрим: добросите по вашей методичке хотя бы до «тройки»?

Робот подошел к делу серьезно: снял китель, часы с левой руки, хоть был правшой. Закатал рукава и минут 15 делал жутко смешные упражнения.

Разминался.

Наконец встал на позицию, помахал своими короткими ручками и метнул.

Граната сверкая алюминием удалялась вперед и вверх: «тройка», «четверка», «пятерка», «шестерка», а он с@ка еще и армейский гранатомет...

Нашему разочарованию не было предела, с кем мы соревнуемся... ну не может человек тягаться с паровозом.

Вот граната вернулась в плотные слои атмосферы, стала снижаться, снижаться и с глухим ударом врезалась, но не абы куда, а точнехонько в «командирские» часы, которые мирно дремали на пеньке. Часы вдребезги.

Ура! Мы были отмщены, уже не жалко ни потраченного времени, ни денег, да и хрен с ними с «двойками», когда тут такое зрелище.

Робот подошел, немного постоял на коленях перед пнем с разбитыми часами (опять видимо завис), и вдруг неожиданно для всех, начал громко хохотать. Раньше никто ни разу не видел у него даже полуулыбки, а тут дикий ржач на весь лес.

Может быть, он превращался в человека?..