Истории о армии #менты

Мой товарищ собрал образцы помола зерна (т. е муку) в двух пакетах и отправился на Вокзал к ближайшему поезду (получатели встретят по-договоренности).

Но, задержавшись по дороге к вокзалу, и, уже выскочив на перрон, бегом бежит (чтоб успеть) с пакетами к договоренному проводнику...

А тут - доблестные работники правоохранительных органов...

Что они видят?

По перрону бежит некто с белым порошком в немыслимых количествах - два пакета по 2 килограмма!

И! совсем не скрывается!

Ловят его и на возгласы: "Поезд уходит, пустите, ***! " реагируют соответственно: предъявите документы, что несёте и т. п.

Товарищ, поняв, что сегодня передать образцы может быть уже и не удастся, начинает на них орать и совать пакеты под нос.

Повезло, что охреневшие от ситуации менты не оказались дебилами, попробовав муку на вкус, отпустили.

Товарищ всё-же успел передать пакеты, а менты долго и многозначительно смотрели за его передвижениями, видимо, просто обалдев от сути происходящего... ...

двигаться дальше.

Зима. Фильм о военных годах. Я - сторож. Драный тулупчик, такой же треух, валенки, берданка на плече. Человек двадцать в пазике, как мужчины, так и женщины, такого же примерно вида. К сожалению (а может, к счастью, иначе бы не было этой истории), никто не курит и я выхожу на улицу один. Прогуливаюсь с беломориной в зубах, отойдя от "ПАЗика" метров на пятьдесят.

В это время мимо проезжает наряд милиции в патрульной машине.

Надо сказать, что там, где проводятся съемки, конечно же предупреждены и милиция и все другие службы. Но мы-то не на прощадке, а, повторюсь, в центре города в ожидании команды.

Патрульная машина останавливается, милиционеры таращятся на меня, но выходить из машины явно боятся: вдруг такое чучело возьмет да и пальнет?

Приоткрывается стекло и мент робким голосом вежливо спрашивает:

- А в-вы ч-что здесь делаете?

Я включаю дурака, встаю по стойке смирно и рапортую:

- Пост охраняю, вашблагородие.

- К-как-кой пост?

- Вверенный мне, вашблагородие.

Милиционерам явно поплохело. Замолчали. Пауза стала затягиваться.

Наконец страж порядка решился на следующий вопрос.

- А д-документы у вас имеются?

- Так точно, вашблагородие.

- А п-показ-зать можете?

- Так точно, вашблагородие. Следуйте за мной.

И не спеша направляюсь к автобусу.

Доблестные милиционеры не сразу вышли из машины, а дождались, когда я удалился метров на десять, и только тогда настороженно переглядываясь, двинулись за мной.

Я подошел к автобусу, нажал на кнопку, дверь открылась, поднялся на ступеньку, и крикнул им:

- Прошу, вашблагородие.

Увидев гражданский и вполне мирный автобус, менты немного посмелели, и уже более уверенным шагом подошли к открытой двери.

Вы не забыли, кто сидел в автобусе?

Так глаза этих ментов надо было видеть, когда они заглянули в салон.

"Дурдом на выезде" - самое мягкое, что можно было в них прочитать.

И надо было слышать вздох облегчения, когда до них что-то все же, по-видимому, дошло. Фильмы-то в нашем городе достаточно часто снимаются.

Под громкий хохот всей массовки я громко спросил

- Так документы-то вам показать, вашблагородие?

Заикаясь даже больше, чем в момент встречи, они хором ответили:

- Н-н-е н-н-надо...

По многолетней дурной привычке выхожу из дома в 6 утра. Так вот, выйдя и держа в руках зонтик, накрапывал дождь, подхожу к метро. В такое время прохожих можно пересчитать пальцами одной руки. Спустившись в переход и отряхивая зонт вижу здоровенного мента, именно мента, бегущего ко мне. На другом конце перехода, такой же типаж, стоя в позе: "Документы покажите", навис над какой-то пожилой женщиной, и больше никого нет. Разумеется ситуация для меня понятная, доблестные представители патрульно-постовой службы не желая мокнуть под дождем, спрятались в переходе, а вид бесцельно стоящего там мента, сами понимаете, вызывает много вопросов, поэтому что-то имитируют. За это время здоровяк добежал до меня и строго гаркнул: "Мужчина! Документы покажите". Сам я, в отличие от многих коллег никогда в ППС не работал, пришел из университета. Поинтересовался причиной проверки, мордоворот еще более грозно гаркнул: "Документы, я сказал". Не теряя времени представился, показал документ, прошу прощения, но там есть слово полковник. Мужик грозно раздувая большой красный нос и щеки, рявкнул: "Проходите". Вот здесь я реально тормознулся и командирским голосом напомнил слова из своего документа, и предложил представиться и предъявить всю его документацию, те кто знает, поймут какую. Мужик сопя и тяжело глядя на меня сказал: "Старший сержант милиции Шехтман".

- Первый раз вижу еврея в ППС, какими судьбами, почему не пишем диссертацию?

- Я украинец, - нос и щеки старшего сержанта приближались к цвету удостоверения, уже довольно засаленного.

- Пусть ваш начальник подразделения позвонит мне и доложит кто вас рекомендовал на службу, чего-то вы и ваша фамилия мне не нравитесь. Я прослежу.

Отдав не раскрывая удостоверение и служебную книжку, я с чувством восстановленной субординации вошел в метро. Как ни странно, этот эпизод имел продолжение. Через пару месяцев, уже в разгар лета, в джинсах и футболке, в свой выходной пошел на ближайший радиорынок. Подходя я заметил скопление людей, над ними возвышалась знакомая лунообразная рожа и издавала зычные возгласы: "Стоять! Предъявляйте документы".

Подойдя сзади, хлопнул его по плечу: "Ну что Шехтманюк? Думал я про тебя забуду? "

Надо отдать должное этому могучему сыну земли украинской, он меня узнал сразу и с неслабым дуновением ветерка улетел в неизвестном направлении.

Не уверен, что он читает этот сайт, а я хочу передать большой привет еврейскому и украинскому народам, - я вас люблю.

там был очень суровый. Чуть ли не у каждой двери стоял вооружённый боец, а для перемещения разработок между зданиями была сеть подземных тоннелей, чтобы шпионы не дай бог не подглядели из космоса, чем же здесь занимаются. На испытательные полигоны оборудование возили в обычных на вид грузовиках с надписями “хлеб”, “почта” и т. п. На самом деле изнутри они были бронированы, в кузове ящики с секретным оборудованием охраняли два ВОХРовца с калашами, в кабине ещё один охранник в штатском с автоматом, у водителя – пистолет. Номера на них неприметные для простого люда, а гайцы предупреждены, что машины с такими номерами трогать нельзя.

Как-то в очередной раз едет такой спецавтомобиль на полигон. И на трассе чем-то он одному постовому не понравился, тот выскочил на дорогу, голосует полосатой палкой. Водитель на него ноль внимания. Должностная инструкция не позволяет останавливаться ни при каких обстоятельствах. Мента такое отношение к своей персоне не устроило, он сел в свою машину, врубил мигалку и, требуя в матюгальник остановиться, бросился в погоню. В конце концов ему удалось подрезать и остановить непослушный грузовик. Подошёл к водительской двери, дверь приоткрылась, оттуда под ноги гайцу вылетели несколько пуль, дверь закрылась. Далее из кузова выскакивают два бойца, скручивают опешившего мента, заталкивают в кузов, поездка продолжается. Инструкция предписывает всех виновников подобных инцидентов арестовывать и доставлять для проверки в первый отдел НИИ. Пришлось брать его с собой на полигон. Пару дней, пока шли испытания, он сидел в кузове грузовика и питался хлебом с водой и терпел издёвки со стороны охранников, которые вместо того, чтобы отдыхать в пивнушке, обязаны были его караулить. Испытания техники закончились, поехали обратно. А для этого мента испытания только начинались - в отделе безопасности уже ждали на допрос. “Кто такой? Почему так поступил? Может ты работаешь на заграничную разведку? Бери бумагу, ручку, пиши объяснительную. А мы пока на тебя запрос в КГБ отправим. Если всё чисто – к вечеру выйдешь. ” ГАИшник действительно оказался не шпионом, а простым идиотом, по дури тормознувшим машину с секретным грузом. Вот только его не отпустили, сославшись на то, что по их регламенту объяснительная записка должна быть написана на русском языке без грамматических и орфографических ошибок, а у него тут тарабарщина. Листок порвали, дали новый, заставили переписывать. Так он и просидел весь следующий день в камере первого отдела, переписал их с десяток. То где-нибудь запятой не хватает, то букву пропустит, то предложение неправильно построено. А начальник 1 отдела читает, рвёт лист, выдаёт новый. На следующий день приезжал кто-то из высших чинов ГАИ, ручались за своего дурачка, просили отпустить. 1 отдел – ни в какую, “мы работаем по инструкции, пусть правильно напишет, тогда с радостью отпустим. ” На самом деле они просто глумились, ведь известно, что во все времена МВД’шники и ГБ’шники сильно недолюбливали друг друга. Бедолаге даже принесли школьный учебник русского языка. Дня через три ему всё-таки удалось обрести свободу.

P. S. Какие меры к нему применили в его родном ведомстве, история умалчивает.

отдохнули...клубы...девчёнки...тусовки всякие..итд. Вот тут вся история и начинается.

Последний день в Москве, вечер, билеты куплены, до поезда остаётся 2-3 часа, гулям мы значит по Поклонной горе, видом наслаждаемся, снимаем последние кадры на видеокамеру, а надо сказать что кроме нас на Поклонке никого нет, и вдруг друг мой вспоминает что девушка у него одна знакомая есть, к которой он не то что не успел заехать, но даже не позвонил. А по причине того, что мы студенты и всяких буржуйских средств сотовой связи у нас нет, то мы отправляемся на поиски телефона-автомата...и о чудо...прямо на аллейке специально как для нас стоят пара автоматов и к тому же жетонных (кто не знает в Москве такие аппараты редкость великая), и у меня в кармане даже жетончик для него есть (разве не радостное совпадение). Но при ближайшем рассмотрении у обоих автоматов, какие-то изуверы-террористы слегка поломали трубки, части от которых и выляются на снегу. Обидно конечно. И именно в этот момент приходит ГЕНИАЛЬНАЯ мысль а почему бы нам их не починить, благо в тех. вузе учимся и пара проводов соединить могём...В сумке и ножик и отвертка нашлись сразу(ещё одно радостное совпадение).

А теперь представте себе: Поклонная гора, 11 часов вечера( через полтора часа отходит поезд) два молодых человека неплохо одетых с сумками и видеокамерой копаются в телефоне и естественно ничего вокруг не видят. И вот в самый ответственный момент подключения телефонного динамика, я чуствую лёгкое похлопывание по плечу, естественно считая что это мой друг, посылаю его в места не столь отдалённые украшая речь всякими эпитетами. Следующая секунда глухой удар и я ощущаю себя головой в сугробе, удар ногой по почкам, и меня приводят в вертикальное положение, ничего не понимая - вижу перед собой злое...Очень злое лицо сотрудника местных правоохранительных органов. Гамма чувств, лёгкая паника, но самообладание постепенно возвращается, ведь в конце концов мы ничего не сделали. Начинаю объяснять, что мы не местные из славного города Питера в 12 часов ночи за час до отхода поезда на Поклонной горе ремонтируем телефонный аппарат....чувствую какая-то Х..ня получается. Мент смотрит на нас как на обдолбавшихся нариков с пароноическими наклонностями, после чего назвав нас террористами, совершающими акты НАСИЛИЯ и ВАНДАЛИЗМА над телефонными аппаратами в особо извращённой форме, нас сажают в машину и везут в отделение. Ну вера в справедливость ещё теплилась в наших сердцах до момента приезда в следственный изолятор. Но после того как нас посадили в разные камеры надежда умерла и её место заняло чувство абсолютного пофигизма.

Утром, после продолжительного разговора со следователем, перед тем как нас выпустили, я услышал от него феноменальную фразу: "Так если вы действительно чинили телефон ТО КАКОГО ХРЕНА ВЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕТЕ? "