Истории о армии #офицер

воистину, святое. Собрались мы на квартире у начальника нашего отдела и Мага извлек из сумки бутылку пятилетнего коньяка. Разлили по стаканам, выпили, закусили. Ни в какое сравнение с тем коньяком, что продается в наших магазинах этот благородный напиток не шел. Цвет, вкус, аромат – просто песня… В общем, бутылка быстро закончилась. И тут Мага заявил, что это был не коньяк, а так, пойло. Весь коллектив дружно выразил несогласие, но наш кавказский товарищ извлек следующую бутылку, на которой был указан возраст – 8 лет… Распробовав этот шедевр, пришлось согласиться с поильцем. То, что пили перед этим заметно уступало восьмилетнему. Все хорошее имеет пакостное свойство заканчиваться. Нам было уже очень хорошо, но возникали мысли о продолжении банкета. Неугомонный Мага вновь заявил, что пили мы, в общем то, обычную бодягу, за что чуть не оказался избит – коньяк и первый то был хорош, а вторая бутылка – лучшее, что доводилось пробовать из спиртного. Тем не менее, Мага вновь полез в сумку и извлек похожую по форме бутылку. Если верить этикетке, в ней находился шестнадцатилетний напиток. Разлили, выпили. Первое ощущение – фальшивка. На бутылке указано 45 градусов, на вкус – просто холодный чай средней крепости… Нисколько не обжигает, пьется как вода… Спиртом даже не пахнет. Один нюанс – минут через 5-7 ноги не слушаются, при том что голова, относительно, ясная. Мне доводилось за свою жизнь пить много разных спиртосодержащих жидкостей, но никогда ни до, ни после не встречал такого великолепного коньяка.

к источнику.

Есть у десантников оригинальная забава. Выбрасывают их над каким-нибудь лесом, километрах в двадцати от части, а от места десантирования до родных казарм воины неба должны нестись быстрой рысью, чтоб поспеть в столовую к обеду. При этом мероприятии не спрашивают – врач ты или, к примеру, писарь в штабе. Десантник? Пожалуйте в самолет.

В один прекрасный день моего приятеля, назовем его Игорем, вытащили из теплого медпункта, где доктор занимался лечением очередного страждущего, и построили на плацу вместе с рядовым составом части.

- Товарищи бойцы! – начальственный рык командира раскатился по окрестностям и заставил стаю галок сняться с насиженных мест. - На вторник у нас планируются учения в районе полигона Б…. евск. Объясняю задачу! Высаживаетесь, собираетесь в точке Н. И чтоб в 14. 00 как штык были в расположении части! Ответственным за проведение мероприятия назначается капитан Иванов! Вопросы есть?

Какие у десантников вопросы.

Ранним утром доктора затянули в жесткие ремни парашютов и вместе с толпой возбужденно сопящего молодняка затолкали в самолет. Игорь сидит, тихо про себя ругается и мечтает о том, как он на гражданке будет с молодыми медсестрами кофе пить. Ну и нервничает, естественно. В его офицерской жизни это третий прыжок. А во время второго Игорь ногу вывихнул.

Сержант заорал что-то. Сквозь шум мотора слышно плохо, но видит доктор, бойцы поднимаются. Значит пора.

Отворили портал в небо.

- Первый пошел! Второй пошел! Третий!

Игорь предпоследний. Сжал зубы, чтоб перед сержантами не опозориться. И шагнул в пустоту. Вместо «триста тридцать один, триста тридцать два…» доктор привычно обругал командира, начмеда и дядю Гришу, отцовского брата, из-за которого его в свое время отправили на военмед. А потом привычным отработанным движением рванул скобу от груди. Купол благополучно раскрылся. Доктор летит, место для приземления выбирает.

И замечает он под ногами какие-то странные вещи. То ли цыганский табор по траве плетется, то ли ампула промедола сама собой в кровь всосалась. Идут по полю десятка три странно одетых молодых людей. Все в плащах, с мечами и копьями. На щитах краской расписанных гербы всякие. Стяги негосударственные под ветерком колышутся. Доктор дураком никогда не был. «Властелина колец» ещё на лекциях в университете прочел, потому узнал в подозрительных личностях ролевиков из ближайшего областного центра.

К слову, зона высадки десанта по правилам оцепляется патрулями, и посторонние в это сакральное место не допускаются. Но то ли ответственный капитан Иванов напутал чего, то ли ролевики при помощи магии Черного властелина просочились.

Короче летит доктор и понимает, что несет его ветром прямо в стан фанатов Боромира и Арагорна. Тут доктор снова занервничал. Никому не хочется любимой пятой точкой на копье назгула приземлиться.

А на земле в это время какая-то возня начинается. Десантники с неба прямо на ролевиков падают, и вот уже замелькали кулаки, мечи и штык-ножи.

Кто первый начал, и что десантники не поделили с поклонниками фентези – об этом потом никто впоследствии и не вспомнил. То ли боец, приземляясь, сбил корону с головы эльфийского короля. То ли какой-то гном в пьяном запале посягнул на парашют небесного воина. То ли боец, соскучившийся по женской ласке, попытался, не теряя времени, завязать знакомство с симпатичной ведьмой, а её колдуну это не понравилось.

В общем, когда берцы доктора коснулись поверхности планеты, в месте приземления царил полнейший бардак. Орали ролевики, возмущенные посягательством на их личности. Орали сержанты, пытаясь утихомирить разбушевавшихся бойцов. Визжали барышни в скудных эльфийских нарядах. Где-то в центре колонны дрались стенка на стенку. А на весь этот беспредел, словно листья по осени, продолжало сыпаться десантное подкрепление. Доктор все-таки офицер, попытался принять командование на себя. Да куда там! Вокруг схватка почище битвы Пяти воинств. Копья о десантные головы ломаются, щиты вдребезги. А у десантуры, между прочим, полные рожки боевых патронов. Того и гляди у кого-нибудь нервы не выдержат.

- Всем стоять! – кричит Игорь. Да кто его в этом шуме услышит!

И тут у доктора из глаз звезды брызнули. Какой-то коварный орк подкрался к нему с тыла и саданул по черепу булавой.

- Твою мать! – только и успел сказать Игорь и пал на колени.

Что тут началось! Десантники бросились мстить за павшего медика. В ход пошли приемы рукопашного боя и приклады автоматов. Ещё чуть-чуть и до смертоубийства дойдет!

К счастью в эту минуту на холм, у подножия которого проходило сражение, влетел командирский УАЗик. Из его недр вывалился полковник и своим басом перекрыл весь шум без всякого мегафона. Тирада командира была длинная и литературными в ней были только предлоги.

Сержанты в считаные секунды отделили зерна от плевел, в смысле десантников от ролевиков. Любители Толкина отделались парой сломанных носов, разбитым оружием и помятым достоинством.

Десантники выстроились в шеренгу. Из стана врага в них летели злобные взгляды гномов и воздушные поцелуи эльфиек.

- Бегом! – рявкнул полковник. И небесное воинство скрылось среди тучных трав. Последним ковылял Игорь, у которого от командирского голоса сразу все прошло, и черепно-мозговая травма сама собой рассосалась.

Капитан Иванов получил строгий выговор за отвратительную организацию мероприятия. К командиру приходили из милиции. Кто-то из ролевиков, пострадавших в результате схватки, накатал-таки заявление. Но полковник своих не сдавал. Из принципа. Да и лиц обидчиков толкинисты толком не запомнили.

После того инцидента доктор Игорь как-то к фентези остыл. Нынче предпочитает детективы. Их любители хотя бы по голове деревяшками не бьют.

Doktor Lobanov

в городе Сестрорецк. До службы работал я в маленькой фирме мастером по производству корпусной мебели.

Собственно, сама история. Часть наша находилась на окраине города, ну, как часть - дом сталинской постройки, отдельная казарма радиобатальона, автопарк, узел связи, спортгородок, маленькие склады и караулка. Огорожено все это было стандартным бетонным забором, сразу за которым распологались жилые дома горожан. Обычные пятиэтажки-хрущевки. Все, кроме одной. Располагалась эта пятиэтажка особняком, как бы на отшибе, и жили в ней офицеры, прапорщики и прочие контрактники с семьями. Обычная четырехподъездная пятиэтажка. Вот про этот чудо-дом и пойдёт речь. Как - не знаю, но один прапор (старшина нашей роты) просек, что с изготовлением мебели я, так сказать, на ТЫ. И в один прекрасный день вылавливает он меня после караула в курилке и предлагает сделать ему кухонный гарнитур. Взамен обещал избавить от нарядов, новое Х/Б и прочие другие ништяки. Честно сказать караульная служба уже приелась настолько, что я без раздумий согласился, да и свободный выход в город никогда не был лишним. Короче - сделал я замеры, нарисовал эскиз будущего гарнитура, согласовал с женой прапорщика (ибо она оказалась главнее), составил смету и список всего необходимого, включая материалы, фурнитуру и инструмент, и отдал все это прапору. Через день все было доставлено. За неделю, не спеша, гарнитур был изготовлен и успешно установлен. Гарнитур к прапору ходили смотреть все! В итоге, через пару месяцев, ко мне обратился уже капитан с аналогичной просьбой - изготовить кухонный гарнитур. Без проблем, тем более квартиры (а соответственно и кухни) у капитана и прапора были абсолютно одинаковые, правда, располагались в разных подъездах (у прапора - в 1-м, а у капитана - в 4-м). А это значит, что производить замеры не нужно, кухни-то одинаковые. В общем, все прошло по старой схеме - смета, необходимый материал и прочее. Однако, когда пришло время установки, я очень сильно удивился и даже ох&ел. Оказалось, что помещение кухни в квартире капитана на 60см уже и на 25см ниже, чем в квартире прапора! После получения веселых капитанских [ман]дюлей, мы вместе с ним произвели замеры дома. Оказалось, что по ширине дом, если считать от первого подъзда до последнего сужается на 1, 8 метра, а по высоте - на 1, 5 метра. Причём, внешне это не заметно совсем! Позже я узнал от нашего штатного сантехника, что дом этот строили солдаты, со всеми вытекающими последствиями. При строительстве [луп]или все и всё. В итоге, и получился такой чудной дом. И ведь никто этого не замечал, пока не случилась данная история.

палатки солдат с туалетом вся пустыня и в стороне палатки офицеров с отдельно стоящим металлическим, врытым в грунт на века, туалетом.

Это преамбула теперь амбула:

Часть первая - печальная. Наше офицерье, что бы скрасить свои суровые будни, привезло с собой канистру спирта. И надо было такому случится, что ее сперли у них на вторые сутки лагерей и именно в ту ночь когда я был дежурным. Естественно все подозрения пали на меня, но как тогда так и сейчас - отвечаю : в этом деле я чист, подозреваю что кто то из своих офицеров ее умыкнул, т,к, солдатики все время были трезвые. Откуда я знаю, да потому что с того дня я из наряда не вылезал. Мстительный комбат каждую ночь устраивал всему батальону учебные тревоги, в выходные дни спортивные праздники (кто участвовал-поймет)Вообщем через две недели стало ясно: или меня линчуют братья по оружию или надо что то менять в нашей жизни. И я поменял.

Часть вторая - месть. Нет страшнее зверя. которого загнали в угол и нет хитрее солдата когда дембель светит через госпиталь.

Как я сказал, служба проходила в пустыне, где столбик термометра ниже 30 не опускался на верное с ледникового периода. И вот в одну из ночей, между очередными тревогами меня осенило. Я взял на кухне килограммовую пачку дрожжей и улучив минутку подбросил ее в офицерский нужник. Какие там химические процессы проходили врать не буду, не знаю (все таки не фрукты), но эффект превзошел все ожидания.

Утречком, перед тем как начать боевую учебу, выскочил из своей палатки комбат и прямичком к туалеты, я стоял за платкой и с большим интересом наблюдал за происходящим. С первого раза у него дверь не получилось открыть, он дернул по сильнее, потом уперсе ногой в косяк и рванул на себя, лучше бы он этого не делал. За ночь, то что там накапливолось годами, забродило и поднялось, видно процесс был мощным, т.к. все внутреннее пространство туалета было под завязку забито этой ммммм... массой. И вот когда комбат рванув на себя дверь, открыв тем самым проход.... Я думаю последний динозавр издал такой же вопль. Горнисту в свою дудку в это утро дуть не пришлось. И вот картина маслом, т.е. г....: по лагерю носится что то невообразимо грязное и вонючее, батальон на автопилоте, думая что это очередная тревога уносится к боевой технике, выводит ее на рубежи и ждет комбата. Когда разобрались всем стало хорошо: солдатам выходной, у офицеров пароксизмы смеха, комбат отмывается. Вы думаете это конец, нет это только начало и офицеры зря смеялись, потому что беда в армии касается каждого.

Часть третья-битва. Туалет стоял в десяти метрах от офицерских палаток, т.к. никто не догадался закрыть дверь ( да и кто бы туда сунулся), то эта жижа потекла в сторону палаток. И началась битва по всем правилам фортификационной науки. Туалет победил и побежденные зажимая носы бежали. Вызвали с соседней части танк что бы снес это здание к чертовой матери. Что он и сделал. Как танк потом отмывали -это другая история. Вобщем снес он это дело, холмик насыпал и уехал. Но химию, брат, так просто танком не убьешь. Появился у нас в центре лагеря гейзер, который каждые два часа выплевывал струю дерьма на высоту метра три обильно поливая округу. Естественно жить в соседстве с этим источником даже офицеры Советской армии не могли, поэтому остаток лагерей они прожили в машинах.

Эпилог. Учебные тревоги прекратились, т.к. была одна постоянная, но боевая - мы почти все время были в противогазах. По итогам сборов батальон получил отлично, потому что ни одна коммисия не хотела ехать в наш лагерь. После лагерей меня торжественно выгнали из комсомола, разжаловали из старшин в рядовые и послали пулеметчиком в полк, в котором кроме таджиков еще служили и узбеки на самый юг нашего юга.

Тридцать лет, а уже лейтенант". У него, как и у многих его друзей, было тогда уже двое малолетних детей, и достаточно успешное продвижение по корпоративной лестнице, которое тоже прерывать ой как не хотелось. И задумали они с другом от этого призыва откосить. У друга дядя оказался генералом, поэтому и пошли они к тому за помощью. Чем же помог им тогда генерал? "Ребятки, - сказал он друзьям, - я вас очень хорошо понимаю, но ничем помочь не могу. Дело это серьезное, идет по всей стране, и загребут вас всех как одного. Единственное, что я могу, это дать вам хороший совет: прежде чем пойдете служить, вам придется проходить несколько комиссий, медицинских и не только. На каждой из них вам будут задавать вопрос, хотите ли вы служить. Так вот: отвечайте, что хотите, и тогда у вас будет шанс по крайней мере попасть в хорошее место. " Так и оказалось. Комиссий действительно было несколько, и ни на одной из них не забыли спросить, хотят ли те служить.

Как два стойких оловянных солдатика друзья отвечали, что хотят. Их товарищи по-призыву и несчастью думали, что эта парочка сошла с ума: вы чё, у вас же по двое детей; вы же через пару лет станете заместителями директоров и т. д. И сами, конечно же, отстаивали противоположное - куда нам служить; у нас семьи, дети, и прочее.

Нужно ли говорить, что мой отец был отправлен на службу в Евпаторию на центр дальней космической связи; что форму он носил только для вида; что оба года проработал по специальности инженером, получая при этом две зарплаты - одну инженера, а другую - офицера; получил грандиозный опыт работы с самыми передовыми на то время технологиями, а вернувшись, стал-таки заместителем директора. Когда же он называл имена тех пунктов, куда отправились отказники, то я их даже и не запомнил.

когда инфляция по 40 процентов в месяц!

Командование 2-ой флотилии, что на Камчатке, понимало, что так долго народ не протянет и решило облегчить подводнику жизнь. На ПКЗ 25 дивизии открыли парикмахерскую, где за символическую плату можно было привести себя в порядок. Мелочь, а приятно!

Работал, а точнее служил парикмахером на ПКЗ, замечательный парень из самой Туркмении и звали его Сердар (вождь по-ихнему). Вот угораздило парня, попал на флот на сломе эпох! За три года говорить по-русски научился прилично, да и специальность «трюмный матрос» пришлась ему по душе. В отпуске не был - далеко с Камчатки. Скоро ДМБ и командование решило определить его в парикмахеры.

Так вот наступил у Сердара неминуемый Дембель. Приходит он в строевую часть. Его спрашивают:

- Куда ВПД выписывать?

Он спокойным русским языком отвечает:

— Такой-то район, такой-то аул….

Посмотрели строевики в книгу, где все населенные пункты СССР и не нашли такого аула.

- А далеко ли от твоего аула до ближайшего города?

- Ой, далеко…- отвечает матрос.

Мудрили долго. Ничего не получилось, населенный пункт пропал, а в личном деле бойца стоит название военкомата маленького приграничного поселка. Но это не то!

- Быть такого не может! - сказал начальник строевого отдела и достал карту.

Информативность карты оказалась недостаточной. Взяли карту покрупнее.

Строевики гурьбой склонились над сложным перекрестьем меридианов и параллелей. Нет такого населенного пункта! Молодой старлей елозил взглядом вдоль границы Туркмении и Ирана. И вдруг …его взгляд упал на сопредельную, иранскую территорию. О, ужас! Аккурат в 10 километрах в глубине ее находился тот аул, о котором говорил матрос подводного флота России Сердар.

Строевики застыли, тут и международным скандалом попахивает.

- Ты как в армию попал, сынок? - по-отечески изрек начальник.

- Я овец пас, неделю пас, потом, по горам ходил. Однажды люди в форме подъехали, спросили как зовут. Я сказал Сердар. Сколько лет спросили, я сказал 18. Они паспорт спросили, а я не знал, что такое паспорт. Они посадили в машину и отвезли в город. Потом на самолет сюда попал.

- Ты, сынок, за дверью подожди…

Настроение испортилось совсем. По ряду прямых и косвенных признаков получалось, что три года на секретной базе подводных лодок в должности трюмного, служил Гражданин Ирана по имени Сердар.

- Что делать будем, товарищи офицеры?

- А что делать, каким военкоматом призвали туда и отправим, а там пусть сам домой по горам добирается.

И поехал счастливый Сердар на родину к своим сестрам и братьям. Удалось ли ему попасть в свой иранский аул - неизвестно. Через полгода в штаб дивизии пришел запрос от туркменского КГБ, «не служил ли у нас некий

Сердар?». Ничего не ответил строевой отдел и ничего никому не сказал.

Ну не знал Сердар в какой он стране родился, зато воинский долг исполнил, да еще как!!

слышишь бодрое: "Стой, кто идет?" - ну и далее по сценарию. Особо выдающихся офицеров сей факт несколько не устраивал, и вот, однажды...

Взяв себе в попутчики контрактника (шоб свидетельствовал опосля), в самое сладкое для сновидений время, вышел такой особо выдающийся офицер в глубокую ночь. Первая часть операции прошла по сценарию - все часовые приветствовали ласковым "Стой! кто идет? Стой стрелять буду! Стой! Стреляю! ... " Затем началась вторая фаза операции. После проверки, с чувством выполненного долга, часовые принимают удобное положение и давят хоря до следующего звонка. Но офицер же был особенный, и, как ему думалось, весьма хитрый. Поэтому, возвращался не привычным маршрутом в дежурку, а пользуясь укрытиями и оборонительными сооружениями к первому, уже проверенному посту. Ночь выдалась лунная, и контрактник незримой тенью скользил за офицером. И вот, взобравшись на холм, за которым стояли, в готовности отразить любой военный конфликт, боевые машины, парочка стала наблюдать за действиями часового. Академик Павлов, наблюдая за особенностями сна энтого зольдатика, непременно открыл бы новую ветвь в физиологии, и, возможно, получил бы еще одну нобелевскую премию...

Итак, факт налицо, свидетель имеется, казалось бы, что еще надо? Но офицер же был особенный, и, как ему казалось, способный к подвигу. Со словами: "Смотри, как спецназ снимает часовых", решительно спрыгнул с холма и понесся навстречу к победе... Безусловно, люди, придумавшие "пУтанку"-сетку из закрученной тонкой и прочной проволоки, разбрасываемой на подступах к объекту, были весьма гениальны. Офицер в тот момент рассуждал несколько иначе. Слетев с трехметрового холма, с ускорением, соответственно его более центнера, массе, приготовившись к решительному прыжку, почувствовал мягкие щупальца этой путанки, нежно овивающие обе его ступни... Далее - (с характерным звонким шлепком)стремительное падение плашмя, фейерверк поцелуев грудины с позвоночником, носа с грунтом, а пальцев, намертво зажавших цевье автомата, - с удачно подвернувшимся камнем. Следующим звуком, как вы догадались, прозвучало: "Стой! кто идет!!!" уже, правда, с испуганно-истерическим оттенком и щелканьем предохранителя и затвора.

Ночь была лунная, и сие зрелище наблюдал, как ни странно, бдящий часовой соседнего поста. В прозрачно тихом ночном воздухе гулко прозвучал его глас:

- Тааааварыш капытаааан, не ушиблись?!

К чести часовых, хочу сказать, что держались они достойно - не ржали до самого моего ухода за пределы слышимости.

наведывались офицеры, проверить как они работают, ну и заодно рыбу половить. Горбушу, кету, семгу. Этого добра было тогда много. Ее тоже заготавливали, солили в бочках для солдат. Когда шел "ход", река вся кипела от рыбы. Утром я с отцом отправился на рыбалку. Отец всегда с собой брал ружье и бинокль. На всякий случай. Идем вдоль берега. Вдруг отец останавливается и тихо говорит мне: "Не шуми, смотри вон туда! " и показывает мне в сторону речки. Видим мы в бинокль следующую картину.

Небольшая песчаная коса, между ней и берегом метра два. В реке стоит медведь и... ловит рыбу! Раз лапой по воде, когтями цепляет рыбину и выкидывает, как он считает, на косу. Ну, силища-то дурная, медвежья, рыбина перелетает через косу, она тоже метра полтора, и опять падает в воду, между косой и берегом, и уплывает. Медведь наверно так штук с десяток перебросил, поворачивается, а рыбы-то КУ! Нету! Разобидившись на жизнь такую звериную, как начал он рычать благим матом, и бить что есть силы по воде лапами, да от злости подпрыгивать. Ну точно как человек!

Потом повернулся и опустив морду пошел в лес. Отец тогда очень жалел, что фотоаппарата с собой не было или кинокамеры, вот это б были снимки.

одного из поволжских университетов. Аудитория на 200-250 человек (помещалось и больше), фактически 100-120, мужская часть двух факультетов - мехмат и физики. Многие (и я в том числе) уже нашли себе занятие на ближайшие полтора часа, пишут пулю, играют в шахматы и в бесконечные крестики-нолики на деньги. Короче, рутина. Но минут через пять лектор умудряется завладеть нашим вниманием. То, что это новый преподаватель, нас мало смутило (или мало привлекло, не знаю, как правильно в данной ситуации). Лекции мог читать любой офицер кафедры, на которого в этот день пал выбор начальника. Бралась соответствующая папочка с наименованием специальности и порядковым номером лекции и потом, без соблюдения знаков препинания, каких-то технических пауз на осмысление торжественно зачитывалась перед аудиторией. Тоже я вам скажу при определенном таланте – ого-го какое шоу.

Но наш сломал все стереотипы.

Во-первых, он представился:

– Я новый преподаватель военной кафедры Госуниверситета - капитан Бабкин. Потом жизнерадостно предложил: «Давайте знакомиться» и начал зачитывать список присутствующих, чтобы стало быть познакомиться. Дальше надо либо стенограмму, но она утрачена))), либо попытаться представить сам процесс. Мало того, что все КРОМЕ капитана понимают, что знакомство с такой толпой займёт по минимуму пол пары, так он ещё фамилию, если она больше двух слогов с первого раза прочесть не может, разбивает на части (Белобородов с четвертого раза осилил) и ударение ставит в самых неожиданных местах. Минут через 40 две трети списка уже были оглашены, половина аудитории, состоящей из двадцатилетних оболтусов, не имея возможности смеяться в голос, хрипит под столами, но самые прозорливые уже поняли главное веселье ещё впереди, точнее в конце списка.

Вот сыграла моя ставка - три литра пива против кружки, что мой дружок Витя Попов будет ПОпов (он потом месяц у пивного ларька не появлялся, когда стало известно по какому поводу он мне пиво проставил), вот уже капитан поднял первого Рабиновича, Аркашу (у нас их было два, один с мехмата, другой физик) и радостно, как ребенок диковину, его разглядывал. Похоже, ему часто приходилось слышать фамилию в анекдотах, но счастливого обладателя он видел впервые. Далее в списке был опять Рабинович, но Валерий. Сразу этого факта капитан Бабкин осознать не смог. Что в одном помещении могут оказаться сразу два Рабиновича, для него было полнейшей экзотикой. Валера поднялся сам, зная что следующий в списке он. Бабкин обалдело на него посмотрел, и неуверенно спросил: «ШО, тоже? ? » Валера только развел руками, как бы соглашаясь со всеми возможными версиями капитана. А на горизонте, точнее через 2-3 фамилии в списке, уже маячил Хэбанес Кабос Хосе Викторович. Такой тишины аудитория похоже не знала даже по ночам. Все, включая самого Хосе Викторовича, полного паренька в очках с толстыми стеклами, затаив дыхание следили за капитаном. Откуда тому было знать, что в 30-е годы, теперь уже прошлого века, в СССР из Испании вывезли несколько сотен детей, чьи родители воевали в это время против Франко и один из внуков героев-коммунаров сидит сейчас в зале.

Сначала капитан просто вздыхал и шевелил губами, пытаясь сложить из букв хоть что-то, в его понимании осмысленное. Потом начал багроветь и вроде бы про себя, но в воцарившейся тишине это услышали все, с чувством произнес:

- «Херня какая-то! »

По щекам слушателей потекли первые слёзы, а капитан багровел всё больше и больше, и, похоже, из состояния показного благодушия перекочёвывал в состояние глубокой «личной неприязни» к Хэбанес Кабосу Хосе Викторовичу. Каким он себе его представлял, история умалчивает, но… Когда он закрыл ведомость списочного состава, вышел из-за кафедры к аудитории и голосом, не предвещавшим ничего хорошего произнес:

- «Ну, Карабас Барабас, выйди, покажись какой ты есть! » захрипели почти все. Кто-то, сам того не замечая, от избытка чувств колотил ногой в перегородку между рядами, кто-то (а таких было много) просто сполз под столешницу, кому-то была нужна скорая. Не смеялись двое, капитан Бабкин и Хосе Викторович Хэбанес Кабос.

Капитан Бабкин через месяц стал майором, а Хосе оставался Карабасом Барабасом до 4 курса, пока не стал Парижским Грузчиком. Но это отдельная история.

хотели все нещадно, и тут привезли в походных бачках воду. Такое ощущение, что набирали ее в соседнем болоте, она даже была зеленоватая на вид и жутко воняла. Наш батальон связи в тот день был в наряде по столовой, когда ее привезли. На наш вопрос, как ее можно пить, офицеры ответили, что она все равно перекипятится при приготовлении, и другой все равно нет. В итоге, даже после кипячения, от этой воды все 600 человек полегли от дизентерии. Так как местный военный госпиталь всех наших солдат уже не вмещал, было решено создать карантин в самой части, куда и отправлять больных. Ну а теперь сама история.

Я был в числе первой волны переболевших. В ту ночь нас в казарме оставалось три солдата и дежурный по батальону - прапор. Было ему лет 47-48, но моложавый, подтянутый, а жене его, тоже служившей у нас по контракту, лет 43-45. Когда закончились все дела после отбоя, этот прапор, живший в военном городке при части, решил пойти домой.

- Если кто позвонит, прибежишь, - сказал он и ушел. Время было где-то час ночи.

Где-то через 10 минут после его ухода звонит дежурный по части.

- Где прапорщик?

- Домой пошел, - отвечаю.

- Бегом за ним. Скажи, что сейчас придут солдаты, чтобы выдал им 20 кроватей для устройства карантина.

- Есть! - отвечаю, и бегом к прапору домой.

Встретил он меня не очень приветливо, но, услышав приказ дежурного по части, вернулся в батальон. Пока пришли солдаты, пока выдали и перетаскали 20 кроватей, прошло часа полтора-два. Уставший прапор сказал, что он снова уходит домой и ушел.

Через 30-40 минут после его ухода снова звонит дежурный по части.

- Где прапорщик?

- Домой пошел.

- Бегом за ним. Сейчас придут солдаты, чтобы он к 20 кроватям выдал тумбочки и табуретки.

- Есть! - отвечаю я и снова к прапору. Время уже три - полчетвертого утра.

Прапор был не рад мне еще больше, но приказу нужно было подчиниться. Он вернулся в часть, потом пришли солдаты, и он выдал им все необходимое. На это раз все прошло быстрее. Управились где-то за час. Прапор снова отправился домой.

Вы не поверите, но через 20-30 минут его ухода снова позвонил дежурный по части. Разговор был снова на тему обустройства карантина, на этот раз к кроватям нужны были подушки, матрацы и одеяла.

Я снова отправляюсь домой к прапору - время: начало шестого утра. На мой стук открывает жена прапора, всклокоченная как фурия, и такая же злая.

- Тебе чего?

- Звонил дежурный по части... - начинаю я, но она меня со злостью перебивает:

- Иди и скажи своему дежурному по части, что если он у меня по ночам забирает мужа, тогда пусть приходит и Е... ЁТ меня сам! - и захлопывает дверь.

Пока я прихожу в себя от этого, дверь открывается, появляется прапор, на ходу застегивая рубашку и брюки, и, матерясь, как сапожник, типа: а сразу нельзя было все забрать: и кровати, и тумбочки с табуретками, и одеяла с матрацами и подушками, а не гонять его туда-сюда. Не знаю, слышал ли он ответ своей жены, но наверное слышал.

После того, как было выдано все необходимое, прапор снова ушел домой, перед этим предупредив, что даже если будет ядерная война, его трогать запрещено под страхом смертной казни и месяца нарядов вне очереди. Слава Богу, в ту ночь больше вызовов не было. Служить мне еще оставалось полгода, и каждый раз встречаясь с его женой в части, мы просто улыбались друг другу.