Истории о армии #офицер

обратно.

Конечно должен быть и человек, который выдавал и принимал назад эти строго секретные бумаги. Человек, надо полагать, на особом доверии у начальства.

Да. Это был один еврейчик из Москвы, по фамилии Пейсиков. (Привет, может читаешь сейчас. )

Надо полагать имел влиятельных родителей.

Захлопнув окошко, он целый день был предоставлен самому себе. В основном читал книжки, но и без того был весьма умён. Не был ни разу ни в наряде, ни в карауле, о строевой и военной подготовке даже не упоминаем.

Уж не помню как мы с ним сдружились, на общей волне битломании.

Я стучал в окошко условленным кодом, когда у меня было свободное время, он отворял бронированную дверь, я потихоньку входил и мы там играли на гитарах, благо изоляция была превосходной. А так очень много просто болтали, знаниями он обладал недюжинными.

Вот так, в пору холодной войны, в секретной комнате, куда даже командиру полка вход был запрещён, в части войск на важнейшем направлении защиты столицы, сидели немец и еврей и пели аглицкие песни.

и нашим комбригом.

Поэтому , что бы прекратить шастание по части солдат без кпочек, наш командир принял решение- ловит солдата без головного, его командир отдает солдату свой, так как плохо следил за солдатом.

Через некоторое время зашел в штаб, а там два ротных ругаются - ты почему комбриговскую кепочку спер гад... без очереди. Оказывается ротные потерпев какое то время это раскулачивание, пришли к выводу -если в части офицер ходит без головного убора , то виноват командир части , который не уследил за своим подчиненным. Ну самое главное под преступление подвести заранее оправдание. И понеслось- у комбрига кепочки улетали как блины на масленицу, наш завскладом замучился ему их подтаскивать.

Тут как-то по делу зашел на вещевой склад, слышу начальник склада Зофар , что-то бормочет на своём , периодически вставляя русские слова-это значит он жутко матерится. Спрашиваю в чем дело? ?

Ты понимаешь-комбриг , взрослый мужик , полковник , а кепочки теряет как ребенок панамки в дет саде, по две штуки в день, хорошо я приспособился- после обеда обегаю курилки , там солдаты забывают эти кепочки, вот я их собираю и комбригу , когда он свою потеряет тут же даю ему новую, а так бы давно весь склад уже был бы пустой. .

Всё занавес -круговорот кепочек в природе. пос. Азадбаш

Два жандарма даже и не думали досматривать багаж, они проверяли только паспорта. Возглавлявший их поручик не парился и этим - он вежливо просил предъявить документики и вступал в любезный разговор с отдельными пассажирами - то ли с особо ему понравившимися, то ли с наиболее подозрительными.

Не стали исключением и мой прадед с женой. Насмешив хорошенькую беременную русскую фрау своим русским языком и похохотав над её немецким, поручик галантно переключился на международный французкий и принялся им блистать, встретив достойный отпор со стороны обоих моих родственников. По окончании досмотра до отправки поезда оставалось какое-то время, и оба офицера - мой прадед и таможенник - вышли перекурить на перрон, продолжая беседу. Разговор пошел на семейную тему - недавно женившийся немецкий офицер работал как раз над тем, что уже получилось у его русского коллеги. Оба жандарма естественно были отпущены подальше еще в начале перекура, но вскоре один из них вернулся вприпрыжку, неся депешу. Прочитав её, немецкий поручик сделал непроницаемое лицо, украдкой глянул на оба имевшихся в наличии пистолета - свой и моего прадеда, и очень задумчиво - на весь поезд в целом.

Мгновенно просекший ситуацию прадед глянул на оба пистолета уже демонстративно, после чего вкрадчиво спросил:

- Таможенный досмотр был закончен ДО получения депеши, не так ли?

- Зря вы так, - ответил немецкий офицер - наши клиники лучше, и жене вашей было бы спокойнее. Но чтобы вас убедить остаться, перестрелку я здесь устраивать не собираюсь - она напугается. Желаю здоровья ей и вашему будущему ребенку. А депешу я вам не покажу - всё равно немецкий у вас хреновый...

С этими словами он кивнул машинисту, откозырял прадеду и пошел прочь задумчивый.

Этому короткому разговору обязаны жизнью три десятка потомков моего прадеда, да и судьбы всех людей в этом поезде повернулись наверное иначе. В те минуты Германия объявила войну России, и началась Первая мировая...

Конечно, начальникПДС заинструктировал меня до полного опупения, обратив вниманиена то, что эта дверка запирается путем поворота рукоятки,которую поворачивать не надо ни в коем случае. чтобы не заст-рять. Мы летим на ученья под Брянск, зимой. Время подходит квыброске, я занимаю свое место в закутке, держу руками дверцу.

Орет сирена, вываливается в дверь поток бойцов, хлопают вуглу дверки чехлы от стабилизаций. Когда последним покидаетботр выпускающий, я абсолютно непроизвольно поворачиваю этусамую злополучную ручку. Секунды через полторы, когда мне неудается откинуть дверцу и выйти, понимаю что наделал. Повернутьручку обратно, чтобы расфиксировать дверцу и выйти, в спешке,естественно, соображения не хватает. Дергаю эту злосчастнуюдверку, пытаюсь вылезти через верх (мешает парашют за спиной).

В бесплодной борьбе проходит секунд 15, я уже начинаю пони-мать, что безнадежно отстал от потока десантирующихся, само-лет за это время улетел уже достаточно далеко. Тут подходит"бортпроводница" (мужского, естественно, пола) и, щелкнувпредварительно тумблером закрытия двери, освобождает меняиз "плена" и почти силой, упирающегося и порывающегося все-такипрыгать, затаскивает в самолет со словами "Вылазь, пролетели".Некоторое время растерянно стою, затем из пилотского отсекавыглядывает летчик и зовет меня. Растерянно снимаю и уклады-ваю в сумку парашют, прохожу к летчикам. Первый вопрос - "Де-сантник, пить будешь ?" Несколько растерянно, отвечаю конечно"да..." Кто-то нырнул вниз, в кабину штурмана, и на свет поя-вился 3-х литровый бидончик со спиртом, сало и огурчики.

Тут надо уточнить, что аэродром взлета у нас был Иваново,а самолеты из Сещи (это под Брестом), и после десантированиявозвращались обратно, так что лету еще было прилично. Ну сидим,пьем. Ближе к финишу - оба пилота практически никакие (шлина автопилоте, никто не "рулил". С возласом "Ща сядем !" одиниз них натягивает кожаные перчатки, опускает сверху какой-топрибор вроде перископа и - сажает огромный "Антей" так, чтопосадку можно было даже и не заметить. Не успели еще полностьюостановиться винты - как экипажа в самолете уже нет. И вот ястою один, в десантном комбезе поверх теплой одежды, бездокументов но зато с автоматом и парашютом в сумке, чертзнает где посреди абсолютно незнакомого аэродрома. Подходиткакой-то старлей с повязкой "дежурный", стреляет закурить ив завязавшемся разговоре узнает мою историю. Летуны - народдобрый, поэтому первым делом он ведет меня в столовую длялетного состава. Сдаю в гардероб парашют, автомат не прини-мают, прохожу в столовую. Кормили, по крайней мере в то время,летунов весьма неплохо, и где-то минут через 40-50, забравв гардеробе свой злополучный парашют, я опять выхожу на поле.

Уже знакомый старлей подходит и говорит,что во-о-н тот АН-12сейчас полетит в Иваново (откуда мы взлетали), повезет камерыот стабилихаций ожидающим там нашим ВДСникам. Делать начего -бреду в дальний конец аэродрома к одиноко стоящему АН-12.

Под крылом компания из 4-х человек в летной форме, разложе-на выпивка и закуска. Первый вопрос - "Пить будешь ?"За выпивкой-закуской опять излагаю свою историю, и один изпьющих заявляет, что никуда они сегодня не летят, в лучшемслучае завтра. Тем временем подкатывает ГАЗ-66, и в брюхосамолета закидывают-таки наши чехлы от стабилизации, на чтовся компания не обращает ни малейшего внимания. Минут через15 через поле подбегает еще один в летном, скриком - "Через5 минут взлет, погоду дали !" влетает в самолет, вся компания,прихватив меня - следом. Заводимся, выруливает на взлетку,минут 10 гудим моторами и вдруг - тишина. Пытаюсь узнать, вчем дело - говорят, что попутно неких спортсменов надо вИваново забросить, просили подождать чуток. Минут через 40подъезжает ГАЗ-66 с этими самыми спортсменами (которые напроверку оказываются хорошенькими девушками), они быстренькозапрыгивают, мы снова заводимся и, минут через 5, наконец-товзлетаем. Почти сразу наступает ночь, летим уже в темноте.Ну, летчики как всегда, гостеприимны,поэтому описывать то,что происходило во время полета в гермокабине и в салонена куче чехлов от стабилизаций, я уж не буду, но к посадкемы все уже были одной дружной развеселой компанией.

Садимся в Иванове, сразу-же к самолету подкатывает наше ма-шина, быстренько здороваюсь со своими, перекидываем из са-молета чехлы и попрощавшись с экипажем м девушками, зары-ваюсь в кучу этих самых чехлов и мирно дремлю, уставший,всю стокилометровую дорогу. Приезд в часть - это было что-то.

Я, уставший, со все теми-же неразлучными друзьями парашютоми автоматом, вхожу в штаб. С криком "Родной, жив !" ко мненавстечу бросается оставшийся за старшего ПНШ. "А мы тебявторые сутки ищем, сообщили что все десантировались, не хва-тает одного человека и одного купола ! Где-ж ты был-то ?!"

Летуны добрые люди, но забыли сообщить на землю, что я осталсяна борту. Вкратце пересказываю свою эпопею, быстренько сдаюпарашют и автомат, и бегу домой отсыпаться. Через сутки,отдохнув и отоспавшись, заступил дежурным по части, где ипроболтался до конца учений. История осталась практическибез последствий, на следующих прыжках начальник ПДС опятьставит меня на то-же самое место, но на этот раз все про-ходит абсолютно благополучно.

трап и пошла отдыхать.

С берега к кораблю сразу же подошли двое: красивый капитан-лейтенант в парадной форме и лопоухий матрос в промасленной робе.

Издали могло показаться, что матрос на руках держал ребенка, но это был совсем не ребенок, а какая-то мазутная железяка, очень похожая на автомобильный стартер.

Красивый капитан-лейтенант поприветствовал часового у трапа и попросил вызвать дежурного офицера.

Вскоре явился дежурный и выяснил, что незнакомцы желают видеть командира корабля.

Через четверть часа на палубу вышел сам командир, тоже капитан–лейтенант, он дал команду пропустить посетителей на борт, протянул руку незнакомому офицеру и спросил:

- Чем могу?

Гость в парадной форме превратился в приторную улыбку и сказал:

- С прибытием. Очень приятно познакомиться, меня зовут Валерий Анатольевич, можно просто Валера. Давно хотел с вами вот так, с глазу на глаз, да все повода не было.

Я со вчерашнего дня вас тут пасу, кое-как дождался.

Командир корабля заметно напрягся:

- В смысле пасете? Зачем это?

- Да нет, я не так выразился. Дело в том, что я - командир корвета «Решительный», точно такого же, как и ваш. Мы там дальше «на стенке» стоим.

- А, да, видел, мимо проходили. Ну, что же, и мне приятно познакомиться. Так, чем могу?

Командир недоверчиво глянул на лопоухого матроса с железной чушкой.

А гость не переставал излучать радушие:

- Да видите ли, какое дело… а, кстати, мы с вами в прошлом году на учениях рубились, только - вы были за синюю группировку, а я за зеленую. Не помните? Вы еще подлодку, вроде, прикрывали.

- Да, было дело, только не прикрывал, а уничтожал. Так, собственно…

- А, чуть не забыл, я же вместе с вашим двоюродным братом Михаилом на классах учился. Отличный парень, теперь на Северном служит, не легко ему там приходится. Мы как раз вчера созванивались – это он сказал, что вы тоже должны прийти в Питер.

Командир напрягся еще больше:

- Да что, в самом деле, случилось? У Мишки все в порядке?

- Да, да, у него все отлично, велел передавать вам привет.

- Спасибо. И это все?

Гость почесал затылок белой перчаткой и, кивнув на своего лопоухого матроса с железякой, сказал:

- Не совсем все. Да, дипломатия – это явно не мое, попробую напрямик: понимаешь, из-за этого уродца мы уже три дня сидим без горячего.

Матрос заморгал длинными ресницами и, не поднимая головы, подал голос:

- Два дня, товарищ командир.

- Молчи, диверсант, задушу! Э, ты какого хрена меня позоришь? Приперся на чужой корабль в рабочем платье! Ладно, это потом.

Красивый офицер продолжил:

- Так вот – это тело, хотело что-то там отремонтировать и разобрало вот эту херню, а собрать не сумело. Теперь у нас на камбузе ничего не греется.

С утра и до ночи всем корветом пытаемся воткнуть ее на место. Никак, хоть убейся. Так я чего пришел? Раз наши корабли из одной серии, то и эта херня у нас должна быть одинаковая. Разреши моему диверсанту одним глазком глянуть - как она у вас там стоит. Не переживай, он руками ничего не тронет.

Командир облегченно хихикнул, с уважением глянул на железяку и ответил:

- Просто бальзам на душу, дождался, наконец-то и мой корабль стал образцовым. Ну, добро, я дам команду, пусть посмотрит. А если он и меня без горячего оставит? Больше ведь в Питере таких корветов нет.

- Не оставит.

- А если?

- Тогда можешь его пристрелить. Ну, а что еще с ним делать. . ?

где стояли наши катера. Там же стоял дивизион средних десантных кораблей (СДК). Комдив нашего дивизиона был из числа интеллигентов.

Картина: на тумбочке стоит дневальный, который уже скоро станет полторашником и благим матом орёт на молодых карасей, которые делают мокрую приборку. Дежурный по дивизиону, каплей, куда-то свалил и поэтому дневальный без опаски орёт трёхэтажным матом на молодых. Внезапно дверь открывается и в казарму заходит комдив (командир дивизиона), поднимает руку к козырьку и ждёт доклада. Дневальный, развёрнутый боком к комдиву, его не увидел и продолжает смачно и со знанием дела материться. Лицо офицера начинает становиться багровым и он во всю глотку орёт:

- Смирно, дивизион, большой сбор!

Дневальный, уже увидев комдива, сильно испугался и начал орать тоже самое. Мы пулей вылетаем на плац, который находится прямо у входа в казарму. Построились. Стоим. Минут через 5 выходит комдив и начинает свою речь-проповедь:

- Товарищи матросы, мне надоело каждый день слышать от вас матерные слова и всякую ругань. Русский язык богат... (дальше идёт лекция о богатстве и культуре русского языка). Комдив продолжает:

- А сегодня вообще вопиющий случай произошел! Я захожу в казарму, открываю дверь и вместо приветствия и рапорта о состоянии дел в дивизионе я слышу отборный трёхтажный мат.

Эта лекция-проповедь продолжается минут 20. Комдив стоит перед строем и наставляет нас на путь истинный. Я уже говорил, что рядом по соседству на том же пирсе базируется дивизион средних десантных кораблей. Пока мы стоим и слушаем речь нашего начальника, к пирсу швартуется пришедший с моря СДК. "Каштан" (судовая связь) включен на полную и по пирсу и нашему плацу слышны команды, отдаваемые командиром швартующегося корабля.

Команды очень громкие и почти забивают речь нашего комдива. На СДК промахиваются с подачей бросательного конца и он падает в воду. Пока его выбирают, корабль продолжает ход. Слышится команда по громкой связи:

- Боцман, пи[тух] [сраны]й, если ты сейчас, мудило хреново, не подашь бросательный конец и мы въедем в эти [м]лядские катера (имеется ввиду наш дивизион), я тебя, г@ндона штопанного за @йца в цепном ящике подвешу!

Мы стоим на плацу и слушаем всю эту речь. Комдив, замолкая на полуслове, весь багровеет, зеленеет и так далее. Естественно, мы понимаем комичность ситуации и по строю взрывается дикий хохот. Комдив, набрав воздух в лёгкие, надрывно кричит:

- Дивизион, вольно! Разойтись!

- Да, тут один старинный лучший друг - однополчанин, увидел меня в армейском сообществе и хочет добавиться ко мне в друзья. Всё у него так в жизни просто, даже завидно, в друзья захотел - говно вопрос. Посоветуй, как лучше ответить – «Гори в аду! » или более нейтрально – «Здохни с@ка! » А может для прикола ничего не писать и просто принять в друзья? А?

- Фима, мне бы твои проблемы. Не предавай этому большого значения – интернетная дружба тебя ни к чему не обязывает, а человеку будет приятно, тем более, что ты его знаешь. Ко мне вот тоже люди из детства записываются в друзья, так я их даже по фотке узнать не могу, но ничего, принимаю. Пусть, если им так надо. Тебе же не в разведку с ними идти.

- Да я, собственно, тоже от виртуальной дружбы ничего особенного не жду, от меня не убудет, но чтобы «этот» просился ко мне – это уже, даже для меня, добрейшего на свете человека, как-то перебор.

- А чем он тебе так насолил?

- «Насолил» – это неплохо сказано. Ну, представь себе – одна тысяча девятьсот затёртый год, Советская армия и в неё пришёл служить маленький худенький лопоухий «салабон», да ещё и еврей. Правда, я тогда ещё был не седой и не лысый, а вполне себе кучерявенький.

Естественно, «деды» начинают меня гонять, особенно один ефрейтор, совсем дебил. Каждый день после отбоя мудохал, по поводу и без. И вот однажды этот "друг", немного перестарался и сломал мне нос. «Стучать» не было никакого смысла, эту хохму я уже знал, а то меня бы сами офицеры в автопарке повесили, чтобы не мутил воду и не портил статистику. Бывали у нас такие случаи. Терпеть тоже невозможно и я под утро «встал на лыжи» и свалил из части.

На попутках даже до дома сумел добраться. Вправил нос, пожил пару дней под кроватью, мама с папой крутились, хотели меня как-то комиссовать, или, в крайнем случае, перевести в другую часть, но не успели. Через неделю меня всё-таки нашли, вытащили из-под кровати, осудили за дезертирство и дали шесть месяцев дисбата. Шесть! Месяцев! Долбанного! Дисбата!

Причём, того дебила, который сломал мне нос, тоже «раскрутили», осудили и тоже дали полгода. Но, самое смешное, что мы с ним оказались в одном дисбате и даже в одной роте. Правда, не разговаривали там никогда, там вообще лучше ни с кем не разговаривать, если не хочешь в карцер. Маршировали и пахали целыми сутками. Крикнешь, только – «Поберегись, раствор идёт! » вот и всё человеческое общение. Отмотали срок, он ушёл на «дембель», а я опять в родную часть дослуживать свои два года.

Так вот, с тех пор прошло без малого тридцать лет и этот «друг», представь себе, зачем-то нашёлся и предлагает дружить.

Так, как бы ему лучше ответить…?

к источнику.

Есть у десантников оригинальная забава. Выбрасывают их над каким-нибудь лесом, километрах в двадцати от части, а от места десантирования до родных казарм воины неба должны нестись быстрой рысью, чтоб поспеть в столовую к обеду. При этом мероприятии не спрашивают – врач ты или, к примеру, писарь в штабе. Десантник? Пожалуйте в самолет.

В один прекрасный день моего приятеля, назовем его Игорем, вытащили из теплого медпункта, где доктор занимался лечением очередного страждущего, и построили на плацу вместе с рядовым составом части.

- Товарищи бойцы! – начальственный рык командира раскатился по окрестностям и заставил стаю галок сняться с насиженных мест. - На вторник у нас планируются учения в районе полигона Б…. евск. Объясняю задачу! Высаживаетесь, собираетесь в точке Н. И чтоб в 14. 00 как штык были в расположении части! Ответственным за проведение мероприятия назначается капитан Иванов! Вопросы есть?

Какие у десантников вопросы.

Ранним утром доктора затянули в жесткие ремни парашютов и вместе с толпой возбужденно сопящего молодняка затолкали в самолет. Игорь сидит, тихо про себя ругается и мечтает о том, как он на гражданке будет с молодыми медсестрами кофе пить. Ну и нервничает, естественно. В его офицерской жизни это третий прыжок. А во время второго Игорь ногу вывихнул.

Сержант заорал что-то. Сквозь шум мотора слышно плохо, но видит доктор, бойцы поднимаются. Значит пора.

Отворили портал в небо.

- Первый пошел! Второй пошел! Третий!

Игорь предпоследний. Сжал зубы, чтоб перед сержантами не опозориться. И шагнул в пустоту. Вместо «триста тридцать один, триста тридцать два…» доктор привычно обругал командира, начмеда и дядю Гришу, отцовского брата, из-за которого его в свое время отправили на военмед. А потом привычным отработанным движением рванул скобу от груди. Купол благополучно раскрылся. Доктор летит, место для приземления выбирает.

И замечает он под ногами какие-то странные вещи. То ли цыганский табор по траве плетется, то ли ампула промедола сама собой в кровь всосалась. Идут по полю десятка три странно одетых молодых людей. Все в плащах, с мечами и копьями. На щитах краской расписанных гербы всякие. Стяги негосударственные под ветерком колышутся. Доктор дураком никогда не был. «Властелина колец» ещё на лекциях в университете прочел, потому узнал в подозрительных личностях ролевиков из ближайшего областного центра.

К слову, зона высадки десанта по правилам оцепляется патрулями, и посторонние в это сакральное место не допускаются. Но то ли ответственный капитан Иванов напутал чего, то ли ролевики при помощи магии Черного властелина просочились.

Короче летит доктор и понимает, что несет его ветром прямо в стан фанатов Боромира и Арагорна. Тут доктор снова занервничал. Никому не хочется любимой пятой точкой на копье назгула приземлиться.

А на земле в это время какая-то возня начинается. Десантники с неба прямо на ролевиков падают, и вот уже замелькали кулаки, мечи и штык-ножи.

Кто первый начал, и что десантники не поделили с поклонниками фентези – об этом потом никто впоследствии и не вспомнил. То ли боец, приземляясь, сбил корону с головы эльфийского короля. То ли какой-то гном в пьяном запале посягнул на парашют небесного воина. То ли боец, соскучившийся по женской ласке, попытался, не теряя времени, завязать знакомство с симпатичной ведьмой, а её колдуну это не понравилось.

В общем, когда берцы доктора коснулись поверхности планеты, в месте приземления царил полнейший бардак. Орали ролевики, возмущенные посягательством на их личности. Орали сержанты, пытаясь утихомирить разбушевавшихся бойцов. Визжали барышни в скудных эльфийских нарядах. Где-то в центре колонны дрались стенка на стенку. А на весь этот беспредел, словно листья по осени, продолжало сыпаться десантное подкрепление. Доктор все-таки офицер, попытался принять командование на себя. Да куда там! Вокруг схватка почище битвы Пяти воинств. Копья о десантные головы ломаются, щиты вдребезги. А у десантуры, между прочим, полные рожки боевых патронов. Того и гляди у кого-нибудь нервы не выдержат.

- Всем стоять! – кричит Игорь. Да кто его в этом шуме услышит!

И тут у доктора из глаз звезды брызнули. Какой-то коварный орк подкрался к нему с тыла и саданул по черепу булавой.

- Твою мать! – только и успел сказать Игорь и пал на колени.

Что тут началось! Десантники бросились мстить за павшего медика. В ход пошли приемы рукопашного боя и приклады автоматов. Ещё чуть-чуть и до смертоубийства дойдет!

К счастью в эту минуту на холм, у подножия которого проходило сражение, влетел командирский УАЗик. Из его недр вывалился полковник и своим басом перекрыл весь шум без всякого мегафона. Тирада командира была длинная и литературными в ней были только предлоги.

Сержанты в считаные секунды отделили зерна от плевел, в смысле десантников от ролевиков. Любители Толкина отделались парой сломанных носов, разбитым оружием и помятым достоинством.

Десантники выстроились в шеренгу. Из стана врага в них летели злобные взгляды гномов и воздушные поцелуи эльфиек.

- Бегом! – рявкнул полковник. И небесное воинство скрылось среди тучных трав. Последним ковылял Игорь, у которого от командирского голоса сразу все прошло, и черепно-мозговая травма сама собой рассосалась.

Капитан Иванов получил строгий выговор за отвратительную организацию мероприятия. К командиру приходили из милиции. Кто-то из ролевиков, пострадавших в результате схватки, накатал-таки заявление. Но полковник своих не сдавал. Из принципа. Да и лиц обидчиков толкинисты толком не запомнили.

После того инцидента доктор Игорь как-то к фентези остыл. Нынче предпочитает детективы. Их любители хотя бы по голове деревяшками не бьют.

Doktor Lobanov

кататься по взлетке.

Инициатива воодушевляет другого дембеля. Он берет вторую грузовую телегу для продуктов, запрягает еще одного молодого бойца, одевает шлем "Сфера" для безопасности.

Начинаются гонки. Народ начинает болеть за один из болидов. На шум просыпается помощник каптера. Выглянув из каптерки ,он оценивает ситуацию, и на старте появляется 3 болид - тележка из Ашана.

Каптер в трусах решает одеть валенки, чтобы сберечь колени в случае падения. Натягивает бушлат на голое тело, чтобы сберечь спину и локти. На голову одевает зимнюю шапку и обычную солдатскую каску. Для усиления драйва берет гармонь и начинает игру во время заезда, подбадривая духов.

Тележка из Ашана выигрывает 1 заезд с отрывом.

Все возвращаются на старт и жаждут реванша. Дана отмашка. Болиды разгоняются, гармонь бодро играет. Открывается дверь, и в казарму входит полковник. Дневальный подает команду "Смирно! ", бойцы грузовых тележек останавливают телеги и выполняют команду дневального. Боец , толкавший телегу из Ашана, просто отпускает ее и встает по стойке смирно.

Помощник каптера в каске, бушлате, валенках и труселях , с гармошкой на коленях проносится мимо полковника, не забыв отдать воинское приветствие, и уезжает вдаль.