Истории о армии #товарищ

как административная единица является Фрунзенским районом города Владивостока. Служил я в учебке, и так получилось, что сухопутных (а я заканчивал сухопутное училище) офицеров, или по-флотски "сапогов", было всего трое. Я, тогда еще старлей начхим и два лейтенанта, окончивших Вольское училище тыла, служивших командирами взодов в роте коков. В училище мне повезло, в том плане, что начальник нашего училища, генерал-майор Белов Михаил Иванович (дай Бог ему здоровья если жив) относился к боевой подготовке серьезно. И несмотря на тотальное безденежье во всех отраслях нашей экономики в период с 1989 по 1993 годы (годы моей учебы) умудрялся выбивать средства на проведение учений, полевых выходов, еженедельных стрельб из ПМ в тире и ежемесячных (а то и по два раза) стрельб из всех видов стрелкового вооружения мотострелковых войск. Средств имитации (взрывпакетов, ракетниц, шашек, ИФов и ИМов) на занятия никто не жалел и соответственно я умел с ними обращаться.

В тот солнечный день, я сидел у себя в малюсеньком кабинете в штабе. Надо заметить, что я исполнял несколько нештатных должностей и в том числе был офицером по мобработе. Вот поэтому мне, молодому старлею, полагался отдельный кабинет с металлической дверью с автоматическим замком, глухими закрашенными и зарешечеными окнами и огромным несгораемым сейфом. В дверь моего кабинетика настойчиво постучали. Я выглянул. На пороге стоял взъерошенный рассыльный - тащстарнант (мОтросы привыкли все сокращать, так звучит фраза "товарищ старший лейтенант"), вас вызывает зам командира каптри Гриб. Гриб - это не кличка, это фамилия. Легендарная личность нашей части. Маленьким ростом (еще и каблуки носил под клешами) и внешностью (из-за необъятных размеров фуражки) он в точности оправдывал свою фамилию. Гриб успел два раза побывать старлеем и два раза каплеем, последняя должность перед назначением зам. командира части была командир роты. Будучи ротным, он частенько бухал "с тренером". Он закрывался в канцелярии командира роты, брал пузырь, ставил перед собой зеркало и с ним пил. Как и большинство людей невысокого роста, он был безмерно тщеславен и обладал гиперэго. Вел он себя с подчиненными как будто занимал должность не меньше заместителя министра обороны, при этом жутко лебезил перед командиром и проверяющими. Одним словом, личность малоприятная и офицерами, мягко говоря, не уважаемая. Но в ВС не уважение главное, а должность и связи, а также умение вовремя "лизнуть". Как он стал замом командира, так и осталось для нас тайной.

Так вот этот Гриб вызывал меня на малый пирс. В части был малый пирс, к которому причаливал катер командира и маленькая баржа. Подходя к пирсу, я уже предвкушал что-то интересное, так как Гриб расхаживал по нему без фуражки, в форменной рубашке с коротким рукавом и с забинтованной от кисти до локтя левой рукой.

- ЛИЙТИНАНТ [м]ля! НУ ГДЕ ТЫ ХОДИШЬ, УБОГИЙ? это он меня увидел. А НУ БЯЯЯГОМ КО МНЕ СО ВСЕЙ ПРЫТИ!

Имитируя ускорение шага (кто служил, меня поймет) я приблизился на положенное расстояние, приложил лапу к уху и отрапортовал - тащкаптри, СТАРШИЙ (специально выделил голосом) лейтенант Шепелёв по вашему приказанию прибыл.

- Х@ЛИ ТЫ МНЕ УКАЗЫВАЕШЬ ЧТО СТАРШИЙ? (запах перегара ударил мне в нос) Я САМ ЗНАЮ КТО СТАРШИЙ, А КТО НЕТ! с этими словами Гриб попытался мне "пробить фанеру", но я, даже не отрывая лапу от уха, сделал полуповорот и шаг назад. Все-таки занятия единоборствами в юности даром не прошли. Так что у него ничего не получилось, а в ответ я легонько пнул его кулаком в кадык. При чем сделал я это на полном автомате. Только силу успел убавить до предела. Гриб хрюкнул и повалился навзничь. Рассыльный, который прибежал впереди меня, смотрел на меня ошалевшими глазами.

Гриб поднялся, отряхнул штаны, посмотрел на меня мутными глазами, в которых промелькнул страх, и произнес - ладно, лейтёха, если б не посторонние, уделал бы я тебя (ага... уделался бы). И уже более дружелюбно - Миша (даже имя вспомнил), ты ж у нас сапог? А сапоги просто обязаны разбираться с этой хренью (и кивнул на ящик стоящий чуть поодаль). В ящике оказались фальшфееры (факелы), ШИРАСы (шумовой имитатор разрыва арт снаряда), взрывпакеты и пару РДГ (ручная дымовая граната). Рядом валялся один использованный фальшфеер, а на бетоне пирса жирный черный след сажи. Видно кто-то поджег, не удержал и бросил.

- Тащкаптри, спрашиваю, а зачем вам?

- Тебе какая хер разница, зачем. Показывай как работает.

Я взял первый попавшийся под руку фальшфеер, отвинтил крышку, вынул веревку с кольцом, направил раструб от себя и дернул за кольцо. Фальшфеер загорелся, а Гриб почему-то отбежал от меня на пять метров.

- А х@ли ты ее неправильно держишь? Ее же за кольцо надо было к себе тянуть.

Тут я понял причину забинтованной руки. Этот олух думал, что взял ракетницу и хотел запустить ее. Дернул за веревочку, и пламя из факела обожгло ему руку. А фуражку утопил, пока от боли прыгал.

Вечером по части был издан приказ, где я назначался ответственным за получение, хранение и использование средств имитации в период подготовки и проведения празднования Дня ВМФ. : )))

Вот одна из них: В самом начале девяностых, когда Союз только распался, в определенном военном округе, в определенном лесном гарнизоне ("определенный" - любимое слово Юрия Тарасовича. Он даже может сказать, что идет в магазин за определенными продуктами. Ничего не поделаешь - отпечаток службы...) Так вот в этом гарнизоне находилось на боевом дежурстве, определенное количество межконтинентальных ракет, определенной суммарной мощности, выраженной в мегатоннах. Население города - человек двадцать офицеров с семьями и рота солдат. Архитектура города состояла из дома офицерского состава, штаба и казармы. Сразу за городом, начинался городской парк, раскинувшийся во все стороны километров на 500, аж до другого такого же шикарного города... Даже телевизоров в городе не было - не добивал сигнал.

Служил там старлей. Сказать, что рубаха парень, ничего не сказать. Все его просто обожали: добрый, отзывчивый, абсолютно не жадный, что по тем местам и временам было дико. У этого старлея в Москве жил старший брат и не простой, а очень богатый банкир. Он всю дорогу внушал младшему братику - старлею:

-Что ж ты, Вася (назовем его так), сидишь там в лесу, а жизнь проходит? Увольняйся из армии. Приезжай ко мне в Москву, я тебя сделаю своим соучредителем, будем опираться друг на друга. Ну а если ты совсем тупой, то будешь у меня начальником службы безопасности, с зарплатой пять штук зелени.

Но наш Вася не хотел бросать службу, даже товарищи крутили пальцем у виска. Но банкир подогревал "непутевого" брата, присылая на жизнь 2000 баксов в месяц. При том, что зарплата офицера была тогда долларов сорок.

И наш Вася не жлобился, скупал всю автолавку и поил и кормил всех, всех, всех. На машину не хватает 300 баксов? - На, отдашь когда сможешь. На отпуск занять 150? Пожалуйста... не отказывал никому, хотя знал точно, что отдать не смогут, да и не было случая, чтобы кто-то пытался... Ему даже не завидовали, завидовали только тем, кто успевал первый в очереди на заем денег. Врагов у него не было, наоборот, все старались позвать в гости и накормить обедом. Вася был неженат.

Однажды с майорской дочкой случилось горе, она стремительно стала слепнуть, а девчонке 9 лет. Летали на вертолете в больницу, там сказали:

- Мужайтесь, но ваша девочка ослепнет. Помогла бы только операция в Германии, но стоит она 12 тысяч дойчмарок, а это по тем временам как читиллион - шмиллионов, ведь квартира в Москве стоила тогда тысячи четыре...

Вася в тот же вечер позвонил брату, имел с ним напряженный разговор, но через пару дней вручил майору сумку денег:

- На. В Москве поменяешь на марки...

Немцы не подвели, операция помогла, к девочке вернулось зрение. Вот таков был старлей Вася. Как такого не любить?

Однажды ночью, находясь на боевом дежурстве, глубоко под землей, Вася шарился по всем "определенным" помещениям командного пункта, в поисках сигареты. Из туалета вернулся капитан и говорит:

- Товарищ старший лейтенант, вы не имели права входить в это помещение, у вас нет допуска в эту зону.

- Да ладно тебе, я только хотел сигаретку у тебя тут потырить...

- Сигаретку не сигаретку, но я обязан доложить в особый отдел.

Хотелось капитану стать майором и он заложил Васю. Бывает.

Стали Васю тягать и так и сяк и после "определенной" проверки, выяснилось, что Вася... шпион, завербованный североамериканскими штатами…

Завербовали его еще в училище, подставили девчонку и: либо отчисление и срок за изнасилование, либо - что-то подписать, с кем-то сняться на видео... да собственно и все. Прошло пять лет. Он уж было успокоился.

Но в гарнизоне его нашли, и пришлось Василию сливать потенциальному противнику - "определенные" коды ракет, которые менялись каждый месяц, так что у старлея всегда была «работа».

И конечно же никакого брата у него не было, а все полученные деньги он тратил на общество. При обыске у Васи не нашли ни одного (!!!) доллара.

Старлея навсегда увезли в "определенном" неизвестном направлении. Вроде бы все просто - "по делам вору и мука".

Только вот "Хорошему" капитану, разоблачившему шпиона - Васю, офицерское общество устроило тяжеленькую житуху. Его подставили и вынудили уволиться на гражданку. Не простили ему старлея. Все понимали, что Вася предал Родину, но он черт возьми хороший человек, да и что такое Родина, когда страна лопалась и распадалась вместе с присягой... ?

А попробуйте спросить майора, у которого дочка стала видеть белый свет: а кто же в этой истории гад, и кто хороший?..

строем технического состава нашей третьей эскадрильи уже прохаживался инженер эскадрильи старший лейтенант Визир Александр Васильевич.

Человек он был строгий, но незлобивый и с юмором у него было в порядке. И вот от него я иногда слышал вопрос, вынесенный в заголовок, обращенный к опаздывающему в строй:

- Ты что, фишку приварил?

Я долго не понимал юмора и сарказма вопроса, да и не обращал на это особого внимания, пока своими глазами не увидел как приваривают «фишку». Только тогда я понял язвительную метафору вопроса нашего инженера.

На мотогондоле левого двигателя самолета Як-28П, техниками которых мы все были в этом полку, установлен разъем для подключения внешнего бортового питания 27 вольт. Сам источник питания – это такой шкаф, по размерам как автомат газированной воды. На лицевой панели пара приборов – показывать напряжение и ток. От него тянулся резиновый тяжеленный шланг медного кабеля, заканчивающийся ответным разъемом, который как раз и подключался к бортовой сети самолета. Надо сказать, что токи, которые отдавал этот блок питания во время запуска первого двигателя, достигали четырехсот ампер, а может и больше. Поэтому диаметр медных штырей в этом разъеме из прочной рыжей пластмассы был никак не меньше толщины большого пальца взрослого человека.

Еще небольшая техническая подробность: цикл запуска двигателей Р-11АФ-300 этого самолета, регулируется его топливной и другой автоматикой и составляет, если мне не изменяет память, что-то около 21 секунды. При автономном запуске от аккумуляторов самолета чуть больше, но никак не меньше.

Так вот. Во время полетов, перед вылетом, пилот садится в кабину, шланг питания, как правило, на стоянке всегда подключен, дается команда на запуск двигателей. Сначала одного, потом другого.

Летчик в кабине контролирует запуск по приборам: обороты ротора и температура турбины. А техник, стоящий рядом с самолетом, контролирует процесс в основном на слух, задача техника после запуска двигателей: отсоединить внешнее питание, убрать колодку и разрешить взлет, если всё остальное в порядке.

И вот, один из техников, сейчас уже не помню кто, по вою ротора двигателя неправильно определил момент окончания запуска, летчики обычно не давали сигнала об окончании, они надеялись на опыт техников. Ну и попытался выдернуть разъем, возникла дуга, так как цикл запуска не завершился и немаленький ток продолжал течь по кабелю.

Дуга расплавила штыри и они сварились намертво. Это и есть «приварить фишку». Но сама беда в том, что исправить положение можно было только демонтировав разъемы и заменив их на новые, а это задержка по времени.

Вот тем самым вопросом и намекал наш инженер, тёзка адмирала Колчака, на возможную причину задержки офицера в супружеской постели.

И это была не самая грубая армейская шутка из тех, что я слышал в армии.

кладезем для последующих подведений итогов на всех уровнях. А вот об этом - позже.

Так вот, если с обычных подведений, где замполиты анализируют состояние воинской дисциплины в свете решений и постановлений, когда начинаешь тупо вырубаться и материть себя за то, что не спрятался в раздевалке или в туалете, чтобы слинять, - и так до обеда в полубессознательном состоянии слушаешь то, что тебя абсолютно не волнует. Дело в том, что мы - летный состав, и какое мне дело до твоих казарм, форм одежды, тумбочек, службы войск... У меня есть профессия, я летаю, у меня есть небо и неповторимый запах самолетов. Что ты видел за 25 лет службы? -

Грудь четвертого человека! А авиацию любят как женщину. И пусть портянками, подворотничками, количеством очков на единицу личного состава, толщиной реечек на стендах наглядной агитации занимаются те, кто заканчивал командные училища! Они сами сознательно пошли в командиры взводов, рот... . Хотя, низкий поклон офицерам, которые сутками звереют от общения с ентим "личным составом". Я бы не смог.

Так вот, мы всеми правдами и неправдами пытались слинять, но на то, на окружное, когда прилетал зам командующего, боевой летчик, грузин, великолепно говорящий по-русски, так на это подведение все стремились попасть.

Начпо дивизии скушно читает доклад, в президиуме - командование полков, политработники, пропагандисты.

Все клют носом, под монотонную речь начпо о морально бытовом состоянии офицерского состава, где …. . в семье капитана Иванова скандалы, рукоприкладство...

- Что-о!

Зам командующего привстает со стула. В зале оживление.

- Кто этот капитан?!

Зал в напряжении, напряжение растет - сейчас будет то, ради чего пришли!

Капитан Иванов поднялся.

- Подойдите сюда! - Подходит. Народ вытягивает шеи и широко раскрывает глаза, стараясь не пропустить ни одного слова.

- Вы, капитан, офицер, коммунист, летчик, мужчина. Вы бьете свою жену?

Женщину, мать своих детей? !!! (характерная кавказская жестикуляция) .

Капитан уже смирился с погонами старшего лейтенанта и вечным правым креслом помощника командира корабля.

Начпо:

- Товарищ командующий (не зам командующего! - кто знает, что будет завтра, - правила хорошего тона он впитал с молоком Клары Цеткин и Розы

Люксембург), нe он бьет, это она его, когда выпьет, бьет...

- Что-о-о!!!

Когда генерал свирепел, в нем просыпались отцовские чувства, он переходил на "ты", и легкий акцент, который его красил, становился тем страшным подобием русского языка, на котором говорили только солдаты-таджики из стройбата.

- Ти, капитан, афицер, камунист, мущ-щ-ина! честный слова, ти пазваляишь, чтобы тебе бил женщина? !!! (еще более неповторимая кавказская жестикуляция).

У капитана вспотели даже пятки, начался озноб, - а это чревато воспалением легких.

- На каком этаже живещь?

- На п-п-ятом, товарищ генерал...

- Ва-азми и викинь ее на x... й с пятого этажа!!!

некоторое время из окна высовывается харя. В ПРОТИВОГАЗЕ.

В самый разгар перестройки я служил в Морских Частях Погранвойск (привет сослуживцам! ;-) Причем служил на катере-перехватчике, небольшом, но очень быстром - быстром настолько, что в кино его обычно снимали не иначе, как "Главный Катер Шпионов". Ну это так, к слову.

Проблемой же нашей стало то, что в определенный момент Самое Главное Начальство решило, что катер и слишком мощен, чтобы его держать на стоянке в вечном дежурстве (то есть по тревоге мы отваливали от стенки в 1,5 минуты и еще через 2 мы уже вылетали из бухты на перехват... ну, это отдельная история, причем та еще...) Так вот, какое-то начальство решило, что нас можно использовать и как Сторожевой Корабль, то есть заставить болтаться на границе (12 морских миль от берега) - пусть, дескать мы оттуда стартуем. Ок, сказано - сделано, но народу-то маловато для полноценных вахт, проектировался кораблик для того, чтобы "быстро догнать и еще быстрее захватить", а не стоять в дозоре... Как быть? Командир бригады решил проблему просто: увеличиваем штат моряков в полтора раза, а чтобы могли спать - сделаем третью койку по вертикали (на месте первых двух). Судоремонтный завод за сутки успел все смонтировать, но!

Узкие, в общем, коечки, со всех сторон узкие и тесные, но спать, конечно, можно. И где-то даже стало удобнее - в море, например, при качке. Ибо сверху теперь тебя прижимала верхняя койка или подволок. Надеваешь на себя спасжилет, забираешься на койку, поддуваешь его тут же - и спи себе, трактором не вытянут, не то, что волной в борт... Красота!

А вот теперь и собственно история - "Кошмар на улице Вязов" и "Книга мертвых" одновременно. Это мы в базе стояли, только с моря пришли, а в береговой клуб привезли тем временем первый в нашей жизни видеомагнитофон и в первый же день отдыха весь экипаж увидел впервые обе вышеназванные картины... Опять же для всех нас - первые в жизни ужасники.

И вот этим-то вечером я как раз на очередное дежурство и заступил. До двух ночи торчал в рубке, слушая приглушенные стоны и крики моих боевых товарищей - бедные, посмеивался я, что ж им там снится-то? В два разбудил ночную вахту и в кубрик - спать, спать! Даже не раздеваясь...

Что уж мне там снилось - я не помню... Не до этого было, когда я проснулся! Сердце колотится, лоб в испарине, полная темнота вокруг, поза какая-то неудобная... Только что я бежал куда-то от кого-то там с ножами на пальцах и упал в какую-то липкую яму... Фу, ну и приснится же! Руки я потянул ко лбу - утереть пот... Черт! Руки (обе!) ударились о твердую поверхность в пяти сантиметрах над моим телом. Инстинктивно рванулся всем телом вверх - и ударился со всей силы о нее же лбом: я в эту доску или что там почти упирался лицом, оказывается! Замер... А почему я в одежде? Так, вверх нельзя, голова во что-то упирается, ноги - тоже, а что у нас слева? Я рванулся со всей силы влево, ударился о жесткую поверхность прямо сразу, взвыл (все, все, заживо похоронен!) с еще большей силой рванулся вправо - и вылетел в воздух, крича и пытаясь замахать руками как крыльями, ибо летел я явно в ад! С высоты двух метров, с грохотом свалившись на палубу кубрика, цепляя по пути одеяла остальных спящих вокруг и расшвыривая их и разные попавшие под руки предметы, вспугнув прикорнувшего в ходовой рубке дизелиста (ночную вахту), я так и не понял до конца в тот момент - что же происходит, собственно? Кроме одного - я жив, и пока еще - не в гробу!

А происходило в этот момент вот что: мгновенно проснувшийся от грохота и моего вопля дизелист спросонья дал звонок "Боевая тревога!" и нырнул к себе - заводиться (кто ж его знает, что ему прикемарилось). Я, как дежурный по кораблю, на сигнал уже просто автоматически включил в кубрике свет. Бойцы, спавшие в обнимку с кошмарами и уже немного привыкшие к разным воплям и стонам (но тоже, как и я, так и не привыкшие, даже за три года службы, к боевой тревоге), вырывались из комшмарных липких острых лап и выпадали из коек примерно так же, как и я - но менее с воплями испуга, а более с матерными проклятиями на устах. По боевому расписанию, совершенно офонаревший, я взлетел в ходовую и подтвердив голосом боевую тревогу по внутренней и внешней (это значит громкой... ОЧЕНЬ громкой, на всю бухту) связи "Боевую тревогу", включил весь свет на катере, включая наружнее освещение - и свою РЛС. Заработал дизель, не прошло и пяти-десяти секунд - все бойцы, держа в руках одежду неслись или уже сидели на боевых постах, включая различную аппаратуру. В течение минуты мы отключились от берегового питания, а швартовая команда замерла на своих местах, наш командир-лейтенант сорвался к Дежурному по Стоянке (хоть бы кто удивился, что мы не дежурный корабль) - а радист запросил Оперативного Дежурного бригады на выход и целеуказание... Ну, действия оперативного дежурного вы себе можете примерно представить - четыре часа ночи, все вроде спокойно, а тут сначала удивленный дежурный стоянки спрашивает "чего это так резко срывается перехватчик" и тут еще сам перехватчик требует цель... Решив, что он что-то пропустил, наш ОД запрашивает ОД погранокруга, на что тот встает на уши - у него тоже никакой информации - и начинает теребить все погранзаставы, а корабли бригады, на всякий случай поднятые по тревоге дежурным по стоянке кораблей, тоже начинают заводиться...

Весело, да? Собак всех, через полчасика разобравшись, естественно списали на дизелиста - он же дал "Боевую тревогу". Но мне никогда не забыть ни отношения к нему экипажа (его никто из нас ни разу не упрекнул за ТАКОЕ пробуждение от ТАКИХ снов), но и мечтательное выражение моего дружка - нашего старшего радиста по прозвищу "Рембо" (шкафчик этот и до и во время службы занимался какими-то там единоборствами):

- Жалко все-таки, что не было никакой цели. А то бы так отдохнули!...

Я с ним был в какой-то мере согласен - но жаль мне было бы больше всего тех, кто попался бы нам в тот момент... ;-)

еще вращались, из его чрева на зеленое поле высыпало человек семь комиссии. К нам приехала «внезапная» проверка из штаба армии. «Внезапная» - потому что о ней знал весь наш ракетный полк еще неделю назад. Естественно в этот день в нарядах стояли самые толковые, вся трава стала зеленой, а бордюры белыми.

- Так-с, с чего начнем? - спросил генерал-лейтенант. И дружно всей комиссией пошли в расположение части.

- Смир-р-р-рна!!! Товарищ генерал-лейтенант, за время моего дежурства происшествий не случилось. Дежурный по роте старший сержант Седов.

- Вольно! - ответил генерал.

- Вольна!!! - продублировал сержант.

Седову до дембеля оставалось всего ничего, и в этот ответственный наряд его поставили как самого опытного, знали, что он не зарубится, как говорили в части.

- Сколько служить осталось, сержант?

- Четыре месяца, трищ генерал-лейтенант!

- Понятно.

Глава комиссии был не первый год в армии и прекрасно понял, что Макарова предупредили о проверке, раз в наряде у него «деды».

- Так… Ну раз тут у тебя все в порядке, давай посмотрим что на хоздворе, – обратился он к командиру полка.

Хоздвор стоял немного на отшибе. За плацем, за столовой. Это был обыкновенный свинарник, голов на тридцать. Кое-что из той свинины, что здесь выращивалась, попадало не только в офицерскую столовую, но и на солдатский стол. И главным на хоздворе был рядовой Загоруйко. Он прослужил здесь уже полтора года, сам он был выходцем из Западной

Украины, но парнем был городским и до своей службы в армии о свиньях знал только, что они источник сала. А еще у него дома осталась немецкая овчарка, по кличке Ника, которую ему подарил дед на четырнадцатилетие.

Но сейчас не об этом. Будучи не первый день в армии, Загоруйко тоже привел в порядок и свинарник и себя. Подворотничок сиял, [м]ляха блестела,

- все как положено. В свинарнике тоже было относительно чисто, свежая солома, чистые поилки… Хотя ему сказали, что вряд ли Он к тебе зайдет, но все же… Ты смотри если что.

А генерал-лейтенант, поняв, что в части недостатков ему не найти, решил докопаться хоть до чего-нибудь. Где самое грязное место? Правильно – хоздвор. Еще на подходе к свинарнику было слышно как тридцать свиных голов хрюкают и повизгивают, - шум стоял такой, что мама не горюй! И запах! Запах!!! Вообще, запахом это назвать нельзя. Вонь, она и есть вонь.

Дверь в свинарник открылась и на пороге показалась высокая, статная фигура проверяющего.

- Смир-р-рна-а!!! - вскочил Загоруйко, и сделав четыре строевых шага подошел к генералу на расстояние вытянутой руки. В этот момент в свинарнике произошло нечто неимоверное! Все свиньи, услышав команду своего свинаря, как одна замерли, и стояли не шелохнувшись, не произнося ни звука!

- За время несения службы во вверенном мне подразделении происшествий не случилось, старший по хоздвору рядовой Загоруйко!

- Вольно! – ответил генерал. Было слышно как муха на другом конце свинарника бьется о стекло.

- Вольна-а-а!!! – продублировал Загоруйко, сделав шаг в сторону и назад, как и положено по Уставу, давая проверяющему возможность пройти вперед.

После второй команды «вольно» свиньи опять начали двигаться и постепенно все громче и громче издавать свои свинячьи звуки.

Генерал-лейтенант посмотрел на рядового, с тоской окинул взглядом свинарник, молча развернулся и вышел. Выйдя из свинарника, он все так же молча направился к вертолету. Уже там, в вертолете, когда они были на пути в штаб, его заместитель набрался храбрости и спросил:

- Товарищ генерал-лейтенант, почему комиссия покинула полк?

- Понимаешь, у них даже свиньи честь отдают…

На следующий день мы узнали, что наш полк получил оценку «отлично» по боевой и политической подготовке, а рядовой Загоруйко – отпуск домой на десять суток без учета проезда туда и обратно.

0, 27 земного - такое бывает где-то в трёх километрах над Эверестом.

Чудо, но он не потерял при этом сознание. Но теперь его не пускал второй шлюз. Влезть в него удалось, только грубо нарушив инструкцию - вперёд головой, а не ногами. Рухнул рядом с товарищем. Едва отдышался, пришла новость - автоматическая система возвращения на Землю поломана. Снова впервые в истории человечества, корабль пришлось возвращать на планету вручную. И тут вышла незадача: на новом корабле Восход - 2 единственное окно иллюминатора смотрело вбок. В нём были видны только звёзды. Запустишь двигатель не так - вместо возвращения улетишь еще дальше и останешься там навечно.

Космонавты отчаянно ползали по кабине, вглядывались с разных углов в злосчастный иллюминатор, прикидывали по памяти, где Большая Медведица, а где Земля, и наконец стартанули двигатель. Уже наверно смешно звучит, но снова впервые в истории человечества они занимали свои места при работающем двигателе ракеты, ускорение которой норовит превратить в лепёшку. Для них оставалось загадкой, куда она их унесёт.

Спуск они мало помнят. Очнулись, выбрались. Вокруг сугробы по пояс. Холодно - минус 30. На корабле была масса средств спасения - рыболовные крючки, средство для отпугивания акул, единственный пистолет ТТ, и так далее. А вот от холода не подумали. Космонавты сняли скафандры, вылили из них литров по пять пота каждый, голыми развели костер, тщательно закутались и стали ждать, периодически настукивая морзянку - SOS. Текст разнообразить не стали - а что собственно писать на всю планету? Мы советские космонавты, находимся хрен знает где, нам плохо...

Сигнал этот экранировали ёлки. Космонавты догадывались, перемещались по сугробам. В конце концов, SOS поймали в Бонне. Немцы сообщили в Кремль. Наши не поверили.

А в это время - единственное, что Центр управления полётами знал о пропавших космонавтах, это то, что они приземлились где-то в России. Сотни вертолётов были подняты в воздух и прочёсывали окрестности. В это время по телику сообщалось, что космонавты благополучно приземлились и отдыхают в санатории. Пауза между этим сообщением и появлением на экране самих космонавтов явно затягивалась. Не выдержав, Брежнев позвонил Королёву и спросил, какого чёрта. Королёв зло ответил: "Моё дело запускать космонавтов, Ваше - извещать. Вы поторопились, не я".

Наконец один из вертолётов засёк костёр и двух несчастных космонавтов возле него. Но сесть там было невозможно. Пехом отправилась группа лыжников для расчистки площадки топорами. А с неба посыпались подарки - тёплая одежда и ящики коньяка. Одежда вся висла на деревьях, коньяк разбивался. Космонавты увёртывались и мрачно матерились.

Я нарочно изложил всё в жанре завирального авантюрного романа. Чтобы стал понятен контраст. Я просто пересказал документальную запись Алексея Архиповича Леонова. Как бы в опроверждение полному бреду, на его груди горели две звезды Героя Советского Союза. Я бы дал десяток - чтобы больше, чем у Брежнева, и за каждое "впервые в истории человечества" в этом полёте. Все они - настолько русские...

загреметь в дисбат, что-то типа штрафного батальона). Тем более личного времени почти не имелось у нас, солдат-первогодков. И каждую свободную минуту большинство из нас старалось использовать для самого важного дела – написать письма родным и близким. В тот день, в те 40 минут личного времени, у меня было запланировано три письма – родителям, другу детства, тоже попавшему вместе со мной в армию, но совсем в другие войска и в другом регионе, и знакомой девушке. Текст родителям был стандартным, близким к реальным обстоятельствам службы: тяжело, но терпеть можно (щадя психику матери об ужасах дедовщины и прочих армейских гадостях умалчивал), кормят неважно, поэтому вышлите 5 руб. Семья наша была не то чтобы зажиточной, но могла, к примеру, легко накопить на мебельный гарнитур из трех предметов

(кухонный стол и пара табуреток из спрессованных опилок местного деревообрабатывающего комбината), и ежемесячная посылка мне 5 руб. в конверте (по-другому никак) для родителей уж очень серьезной проблемой не являлась. А для меня – подспорье существенное (две бутылки дешевого портвейна). Впрочем, эти деньги на спиртное тратить было жалко, поскольку жрать хотелось постоянно, и с лишним полтинником все ходили в так называемый «чепок» - гарнизонный комбинированный магазин-кафе.

Письмо товарищу было совсем иного рода. Мы с ним и на гражданке любили повыделываться друг перед другом, а тут на меня вообще нашло! Даже и не знаю – с чего. И я ему пишу, что у меня в полку едва ли ни гарем. В санчасти – медсестра, которая меня еще и медицинским спиртом поит (там вообще не было ни одной девицы, санитарами служили обычные солдаты), в штабе – сногсшибательная делопроизводительница из штатских (была в штабе действительно одна баба из гражданских – переболевшая в детстве полиомиелитом калека, вызывавшая всеобщую жалость), за пределами части – пара девочек, к которым я хожу в увольнительные и бегаю в самоволки (за пределы гарнизона выбраться было нереально). И все это расписано красочно и в весьма живописных деталях, потому как фантазия солдата, обделенного обыденными радостями жизни, не знает никаких границ.

Но особенно тщательно я писал письмо девушке. Знал и запал я на нее достаточно давно, но на гражданке наладить с ней контакт у меня просто духу не хватило – слишком уж она для меня, простого парня, была вся из себя. Так и ушел служить, не установив с ней даже элементарных дружеско-ребяческих отношений. Но адрес ее я знал, и, уже находясь вдали от ее небесного образа, рискнул – написал ей довольно трогательное письмо. Не то чтобы прямо-таки признавался ей в любви, но из текста можно было понять что к чему. Я был просто потрясен, получив ответ!

Оказывается, я был ею замечен, и она сожалела, что между нами как-то так ничего не сложилось, но она «надеется, что все еще впереди»! И у нас завязалась оживленная переписка, которая обещала перерасти в нечто более серьезное после моего дембеля. Она как и мать расспрашивала меня: не тяжело ли мне служить, нормально ли я питаюсь, а также предлагала выслать мне деньги - девочка была из совсем небедной семьи. Но для нее, как и для своего приятеля, я корчил из себя супермена, но иного рода: мол, полковой повар - мой ближайший друг, поэтому я хожу в столовку, когда хочу, и ем, сколько хочу. А денег у меня вообще навалом, потому что меня в полку все любят и ценят как специалиста, и я получаю повышенное денежное довольствие. Ну и еще пару страниц подобного же бреда. Чего только ни сделаешь, чтобы вызвать интерес понравившейся тебе женщины… А чтобы все это выглядело более убедительно и чтобы окончательно ее добить, я послал своей будущей, как я надеялся, возлюбленной в конверте 5 руб, которые только что получил от своих родичей!

От приятеля ответ пришел очень быстро и был, надо сказать, весьма язвительным. Но я долго не мог врубиться - чего это он так развеселился.

Наконец дошло – я в спешке, из-за дефицита свободного времени, перепутал конверты, и он получил от меня письмо, которое я отправил родителям, где просил выслать мне денег. Но я не сразу осознал катастрофические последствия моей оплошности…

Потом пришел ответ от отца с матерью – им досталось письмо, посланное мною своей девушке, я туда еще 5 руб. вложил. Не вижу смысла излагать, что мне ответили родители, но с той поры денег от них я не получал ни копейки.

Ну а письмо с моими амурными похождениями ушло к моей любимой. Ответа от нее я ждал с ужасом, хотя и с некоторой все-таки надеждой, - но так и не дождался. Причем до сих пор…

на жизнь не торговлей на рынках тухлыми помидорами, а похищениями москвичей-хозяев отдельных квартир, продажей этих квартир с последующей плачевной судьбой самих бывших москвичей. Учитывая серьёзность ситуации и реальные коррупционные связи южан в области-объекте командировки, было решено не сообщать местным ментам о цели поездки. Состав группы: мы - 3 опера, 3 СОБР-овца и следователь.

Приехали в райцентр, пошли в местное ОВД отметить командировочные удостоверения. Одного собровца оставили в машине караулить оружие и форму, чтоб не светиться. За час до окончания рабочего дня (в 17. 00) в этом ОВД уже никого не было. Тем не менее нас кто-то увидел, потому что ,когда мы подошли к дежурной части - у дежурного уже зазвонил телефон. Далее - диалог:

- Слушаю, товарищ полковник! Да! Кто ходит по зданию!? А, так они уже здесь! Передо мной стоят! А! Щас!

И вопрос к нам: Зачем приехали?

Ответ: Туризм, рыбалка, охота!

- Товарищ полковник! Они не говорят! ... А чой-то я [ч]удак-то?! Не говорят, и всё! Я не кретин!

В общем, посмеялись и разошлись.

За 2 дня отловили всех фигурантов, насмотрелись на сгоревшие дома, в которых прописаны пропавшие без вести люди (бывшие хозяева квартир). В процессе работы отоварили этих гадов, конечно, изрядно, зато научили говорить почти без акцента, вернули память и способность мыслить. Местные менты, как могли, гадили нам, видимо, отрабатывая ранее полученное бабло. На третий день поехали в Москву, погрузили всех задержанных в 3 машины, охрана - СОБР - ехала впереди. Перед выездом, для снятия стресса, по 200 грамм водки приняли, кроме тех, кто был за рулём. Я рулил последней машиной - старенькой 2108 с глушаком диаметром печной трубы, чадящей горелым маслом. Наш кортеж на дороге дважды останавливали, как бы случайно, местные гаишники, пытаясь создать проблемы и отбить задержанных. Отвязались. На подъезде к границе Московской области в нашей машине лопнул ремень генератора, и я ехал следом за всеми с одними габаритными огнями, радуясь тому, что аккумулятор был новым, и его должно было хватить надолго. На границе областей нас остановил ГАИ-шник, который жутко обрадовался поимке злостных нарушителей, так как из открытой двери машины, конечно ,слегка пахнуло водкой. Время - приблизительно 2 часа ночи. Как назло, кортеж проскочил мимо, и они не заметили, что нас остановили, а в моей машине были самые отморозки.

Задержанные джигиты воспряли духом. Мои увещевания об отсутствии злого умысла, демонстрация лампы разряда аккумулятора были бесполезны. Капитан усирался, требуя документы на машину и права. И тут, в разгар тирады о том, как он щас создаст нам кучу проблем, я вдруг заметил, что по трассе ЗАДНИМ ходом, но со скоростью приблизительно 60 км/ч, едут ранее уехавшие вперёд две машины эскорта. Хорошо, что машин на трассе в то время практически не было, так как ехали они практически слаломной змейкой, и со стороны это смотрелось жутковато. Говорю ГАИ-шнику спокойным тоном:

- Командир, давай разойдёмся, зачем тебе проблемы, отпусти нас!

В ответ:

- Да вы! ! Да Я!!! Щас вас отымею по-всякому!!! Проблемы будут у вас!!! И тут до его слуха доходит визг включённых задних передач двух машин, работающих на предельных оборотах! Подлетают 2 машины, оттуда выпрыгивают разъярённые ребята из СОБРа (которым за 2 дня досталось немало работы), и говорят ему:

- Уважаемый инспектор ДПС, зачем вы остановили эту машину, неужели не понятно, что в этой машине везут бандитов в тюрьму, а вы только мешаете! ... . Шутка. Всё было сказано гораздо короче и матом, с намерением засунуть свисток туда, где ноги теряют своё гордое имя, и протолкнуть его поглубже полосатой палкой.

Конечно, вся спесь с него слетела. Дежуривший на другой стороне дороги ГАИ-шник куда-то испарился. Сидевший в будке старший поста всем своим видом показывал, что настолько увлечён какими-то бумагами, что голову поднять не может, и, соответственно, не видит всё происходящее. ГАИ-шник понял, что его очко уже находится в зрительном зале, а угроза приобретения гомоc@ксуального опыта становится неминуемой. Он проблеял какие-то извинения с пожеланиями счастливого пути. Мне с изрядным трудом удалось всех успокоить, и мы без дальнейших приключений доехали до места назначения. По приезду услышал фразу: "Отобрали основные средства" - оказалось, взяли на память свисток и полосатую палку. В общем, лишили хлеба. Ненадолго.

P. S. А задержанные клялись мамой и ещё одной книгой, что выйдут и зарэжут всех нас. Здоровья не хватило.

золотой медали, армейских льгот и нечеловеческого везения, он поступил, куда мечтал.

После окончания с отличием института военных переводчиков, на Игоря вышли "определенные" люди из "определенных" органов, и конечно же предложили послужить на благо родины. Парень, не задумываясь, согласился. Предложение было более чем заманчивое - служить во внешней военной разведке, и не где-нибудь, а в городе - герое Вашингтоне, под крышей Советского посольства. Поскольку ЦРУ, будет конечно же в курсе, что Игорь работает на разведку, нужно обрубить возможность для американцев получения о нем информации: где жил, где учился, кто родители и т. д. Для этого ему сделали некоторые поправки в анкете: изменили номер школы, убрали армию и институт, добавили отсрочку от армии по здоровью. Оставили только имя и фамилию. Поставили задачу: Ты под видом простого двадцатипятилетнего новобранца - переростка, идешь служить в армию, естественно не лейтенантом, а рядовым. «Отправят тебя на ЗФИ, Землю Франца – Иосифа, там ты спокойно прослужишь месяц, и уже оттуда тебя переправят в Вашингтон. Таким образом - вся информация о тебе, будет обрубаться на ЗФИ, а туда ни один американец и на 1000 километров не подберется».

Игорь сказал: «Есть! » и отправился выполнять поставленную задачу на благодатную Землю Франца - Иосифа, мужественно и стойко перенося все тяготы и лишения воинской службы.

Прошел месяц.

Потом второй...

Наш славный разведчик, заброшенный в полярные снега, как мог выкручивался в месиве диких дедов и затравленных салабонов. Опыт первой срочной службы ему очень пригодился.

А в это время случилось в стране 19-е августа 1991 года... .

И как-то военной разведке, да и всему генштабу, было слегка не до Игоря... Ну так бывает, не обижаться же на Родину.

Через полгода службы, парень решился доложить своему командиру:

- Товарищ старший лейтенант, я вынужден посвятить вас в государственный секрет особой важности: На самом деле я не рядовой вашей части, а сотрудник внешней военной разведки в звании лейтенанта. Мне срочно необходима связь с Москвой.

Старлей прокашлялся и ответил:

- Боец, если бы ты ссался и срался под себя, я бы еще понял - человек солидно косит. Но нести такую хрень, это даже для такого чмошника туповато. Ты прекрасно знаешь, что у нас коси не коси, а самолет за тобой не прилетит. Всем тяжело, все были салабонами. Терпи коряга.

Ладно, я помогу тебе. Вот тебе лом, поработай над замерзшими кучами говна возле сортира, косить может и разонравится... Это все, что я могу для тебя сделать.

…………………………………………

Отбарабанил наш Игорь два года, как один день.

Приехал домой и с тех пор слова: РОДИНА, ОТЕЧЕСТВО, ПАТРИОТИЗМ, стали для него ругательными. Теперь он работает в школе учителем английского, немецкого и французского.