Купил мандарины в супермаркете. Пришел домой, открыл, а там из 15 штук 5 оказались с плесенью! Ну, я мандарины в охапку, чек в руки и пошел ругаться.
Начал с кассира, потом менеджер подтянулся. Нет бы извиниться да заменить. Так нет, он на принцип пошел, нормальные, говорит, мандарины. Я ему сказал: "Хорошо, если нормальные, ешь. Если съешь и не поморщишься — без претензий, тут же уйду". Тот согласился.
Съел два и говорит — все, мол, это дневная норма. А я ему — какая дневная норма, ешь все.
Съел он все пять штук плесневелых — и ведь видно, что давится, лицо аж позеленело, но ест!
— Молодец, а теперь зови старшего менеджера.
Тот подходит.
— Дайте мне новые мандарины, потому что ваш сотрудник мои только что сожрал Не забуду этот взгляд никогда.
Не забуду этот взгляд никогда.
Вспомнился один случай, о котором рассказывали несколько лет назад. Может кто помнит.
В каком-то американском университете объявили специальную льготную программу по поддержке афро-американских студентов (стипендии и прочие блага). И вот в комиссию, которая этим занималась, приходит парень и заявляет: "Я афро-американец, студент вашего университета. Будьте любезны, предоставьте причитающиеся мне льготы". Комиссия на него смотрит и тихо охреневает - жгучий блондин, кожа белее снега, ГОЛУБОГЛАЗЫЙ. Они ему говорят: "Молодой человек, что ж вы нам так беспардонно врете! Какой вы афро-американец! ? ". На что он спокойно отвечает: "Самый что ни на есть настоящий. Я родился и вырос в ЮАР. По нации - бур. Мои предки живут на юге Африки с 16 века. Лишь недавно я эмигрировал в США. А большинство ваших чернокожих ребят видели Африку только по телевизору! Если же вы ориентируетесь только на ЦВЕТ КОЖИ, то так прямо и скажите! Расисты... ".
Я не помню, чем кончилась история, но, кажется, парню таки отказали...
Однажды Фредерико Феллини поспорил с другом сценаристом, что тот не сможет придумать фильм длиной в 10 секунд.
- Ты не сможешь, друг мой, - сказал Феллини. - Это невозможно сделать.
Гуэрра пожал плечами.
- Если ты готов расстаться с 12 долларами, Федерико, давай заключим пари : завтра я принесу тебе такой сценарий.
И они поспорили.
Феллини был уверен, что победа и 12 долларов уже у него в кармане. И он был близок к этому. Впоследствии Гуэрра признавался, что вечером у него случился приступ паники - он никак не мог написать сценарий десяти секундного фильма. Задача казалась невыполнимой. Согласно условиям спора, фильм должен был быть полноценным : c завязкой, кульминацией и неожиданной развязкой. Но как уложить всё это в 10 секунд?!
Лишь к ночи сценариста осенило.
- Ты принес 12 долларов, Тони? - глядя на слегка помятое после бессонной ночи лицо друга, спросил Феллини.
- Не торопись, Федерико. Я принес сценарий.
И Тонито Гуэрра протянул своему другу листок. Федерико развернул бумажку и прочел следующее:
«Женщина смотрит телевизор. На экране – трансляция старта ракеты. Идёт обратный отсчёт: 10… 9… 8… Мы видим её лицо, на котором отражается буря переживаний. На последних секундах она берёт телефон, набирает номер, 7... 6... 5... 4... 3... 2... 1 и со стартом ракеты произносит в трубку: "Приезжай, он улетел! "
Прочитав сценарий, Феллини молча вытащил кошелек и отсчитал своему другу 12 долларов.
Сценарий, предложенный Гуэрра, - это абсолютно полноценное кино, настоящая комедийная драма в духе итальянских фильмов 50-60 годов. Мы видим на экране только один персонаж - женщину, но , по сути, в фильме три действующих лица: она, муж-рогоносец, отправившийся к звездам, и счастливый любовник.
Обратный отсчет до старта ракеты придает фильму динамики, своего рода, саспенса. Развязка неожиданная и абсолютно гениальная. Вот, что такое настоящее мастерство.
Вот, что такое настоящее мастерство.
Дочка приехала из Нью-Йорка, рассказала. Она работает в бригаде, которая устанавливает свет для больших торжественных мероприятий, вроде свадеб на полтысячи человек. Вот, они готовили зал для бармицвы в очень богатом и очень религиозном еврейском семействе. Само событие в воскресенье, работали среду, четверг и половину пятницы. Основное
Все стоят в растерянности, кто-то звонит бригадиру и докладывает обстановку. Но тут выступает вперед один из осветителей, итальянец Марко. Подмигивает своим – мол, не журись, народ, ща все будет – и идет объясняться с раввинами. Говорит им следующее:
– Я немного знаю ваши порядки. Знаю, что вам нельзя включать и выключать плиту в субботу. Но ведь ставить кастрюли на уже горящую плиту и снимать их можно. Вот мы будем делать с прожекторами то же самое, что вы делаете с плитой. Мы не будем их включать – они уже горят. И не будем их выключать. Мы только будем их двигать туда-сюда. Будем ставить и снимать фильтры. А когда будем уходить, то вырубим главный рубильник, он вне кошерного помещения.
Раввины подумали-подумали, посовещались между собой и согласились. Не знаю, как там с точки зрения богословия, но им, наверно, самим хотелось, чтобы со светом все было нормально. Довольный как слон Марко звонит бригадиру:
– Грег, все в порядке. Я договорился, можно продолжать работать.
Грег, сам наполовину еврей, в полном изумлении:
– Марко, я не могу поверить. Ты переспорил трех раввинов?
Марко:
– Ха! Это пара пустяков по сравнению с тем, что я сделал месяц назад. – А что ты сделал? – Выбил из тебя сверхурочные.
– А что ты сделал?
– Выбил из тебя сверхурочные.
Так творилась наука
В 80-е годы я по распределению работал в далеком и очень секретном сибирском НИИ. Народ вокруг был непростой – сплошь кандидаты наук, умные и амбициозные. Но публиковать научные статьи они могли только в секретных журналах тиражами в 100-200 экземпляров. Сами писали, сами читали. Возможность опубликовать что-то в открытых
И вот такая возможность. Двух наших коллег – Юрия Михайловича и Сашу вызвал к себе начальник отдела
- Нас приглашают на Феодосийскую научную конференции по вопросам моря. Стендовый доклад плюс публикация в открытых материалах конференции. Сделаете?
- Конечно, сделаем! (Такую возможность нельзя было упускать, даже при том, что отдел не имел к морю никакого отношения, разрабатывали боевые части зенитных ракет).
Доклад рождался в курилке, чему я и был свидетелем.
- Юрий Михайлович, что писать-то будем?
- Ну, давай о распространении ударной волны в водной среде. Хорошо бы экспериментальные данные, только где их взять …
- Юрий Михайлович, а вот, когда Вы рыбу глушите, в каком радиусе она всплывает?
- Ну, метров 20-25
- А потом, если сачком не достать, в каком радиусе рыба тонет из-за того, что у нее воздушный пузырь лопнул, а остальная уплывает?
- Ну, метров 6-8.
- Вот, две точки есть, масса тротила известна, давайте прикинем давление!
Так, с замечаниями и советами от слушателей, родился доклад с псевдо-экспериментальным графиком и массой математических выкладок.
На конференцию авторы, разумеется, не поехали (да и не рассчитывали), но текст доклада, как обещалось, был опубликован.
Прошел год. Однажды Саша, сидя в библиотеке и листая анонсы статей из немецких научных журналов, увидел знакомый график – распределение давления на фронте ударной волны при подводном взрыве. Нарисовано было не как у нас, тушью на кальке, а солидно, с использованием машинной графики. Но главное - форма, цифры – все совпадало! С журналом в руках Саша помчался в отдел, и через минуту всеобщему восхищению не было приделов.
- Мужики, вы гении! Вы же, блин, без всяких экспериментов …, как Лавуазье …, на кончике пера! - Нужна вся статья, нужно понять, как немцы считали.
Получить ксерокопию статьи можно было только через Москву. На следующий день запрос, подписанный начальником КБ, ушел со спец. почтой.
Ждали примерно месяц. И наконец, вот он, пакет с вожделенной ксерокопией. Статья, график, ... ссылка на материалы Феодосийской конференции.
Евгений Весник к каждой своей роли относился очень ответственно. Всё "по школе" - системе К. С. Станиславского. Даже если это была малюсенькая роль, он всегда стремился найти образу какую-нибудь характерную деталь - говорок, манеры, походку.
В 1979 году он сыграл учителя математики по прозвищу "Таратар Таратарыч" в фильме "Приключения Электроника". Актёр рассказывал, что манеру разговаривать немного в нос он взял у С. Я. Маршака, походку заимствовал у знакомого врача. Получился довольно милый, симпатичный и смешной образ.
Весник был очень удивлён, когда дети стали писать ему письма, в которых просили помочь разобраться с трудной задачкой или примером. А ученики одной школы даже написали коллективное письмо с просьбой прийти к ним, чтобы преподавать алгебру и геометрию.
У КОГО ЧТО БОЛИТ, ТОТ О ТОМ И ГОВОРИТ
Идёт какое-то нудное собрание-заседание.
На трибуну поочерёдно выползают ораторы и что-то там себе бубнят, а народ в зале занят своим делом. Большинство дремлет, у остальных уже слипаются глаза.
К трибуне прорывается очередной правдолюбец и сходу в карьер начинает гневно обличать:
- И куда только
Оратор осекается и включает думалку. Соображает, что ляпнул что-то не то...
Народ в зале оживляется. Спящие открывают глаза, бодрствующие начинают потихоньку хихикать.
Докладчик наконец соображает, что сказал и поправляется:
- Кхм... как я уже сказал, на дорогах сплошные вЫебоны!
Как говорится, Остапа несло! Мозги соображают, но язык не слушается и гнёт своё:
- И в этих вЫебонах гробятся сотни машин!
Смех в зале. Проснулись все! В последнем ряду просыпаются и начинают негромко переговариваться два подвыпивших мужичка, но их почему-то всем слышно.
Зал мгновенно затихает и начинает прислушиваться.
Даже на сцене небольшая пауза - пока докладчик, глядя в бумажку, про себя репетирует трудное слово, президиум греет уши.
Первый мужик:
- Я чё-то не понял - это кто вЫ[дол]баны на дороге? Совсем менты страх потеряли! Это ж беспредел!
Второй мужик:
- Ты что, глухой? Он же не про это!
- А про что?
- Он про выебОны на дороге!
- А-а-а... Ну, тогда правильно! А то права купят, а ездить не умеют! Гоняют на дорогих тачках и вы[дел]ываются! На дороге сплошные выебОны! И куда только менты смотрят!
Всё! Собрания больше нет! Докладчик в панике бежит с трибуны! Народ доволен - не зря припёрлись!
Народ доволен - не зря припёрлись!
Эту байку приписывают одному известному актёру. По молодости ему давали крошечные роли и платили маленькую зарплату. Чтобы как-то выжить, актёр приспособился играть сразу в двух московских театрах.
В одном выходил сказать реплику, потом бежал в другой на свой выход. Так как спектакли шли в одно и то же время, во второй театр он успевал прибегать буквально за пару минут до выхода на сцену. Коллеги, разумеется, каждый раз нервничали: успеет или нет?
Однажды он получил роль в опере "Евгений Онегин". В сцене народного гулянья в деревне должен был пройти вприсядку мимо девушек в хороводе. Одежда соответствующая - длинная рубаха, кушак и сапоги.
На очередной спектакль актёр примчался вновь в последний момент. Коллеги с криками: "Скорее! Скорее! Твой выход! " стали помогать ему быстро напялить костюм уже по дороге к сцене. Наконец, добрались до кулис. Кто-то шепнул:
- Давай!
И вытолкнул плясуна в свет софитов. Тот сходу вприсядку пошёл по сцене, выделывая разные коленца. Публика в зале охнула и замерла. Через некоторое время артист понял, что явно попал не туда.
По сцене вместо девушек в сарафанах бродили расфуфыренные сеньоры и донны. Оказывается, в этот день "Евгения Онегина" заменили на оперу "Кармен".
Работал я когда-то в одной фирме, которая занимается установкой наружной световой рекламы. В виду специфики профессии часто приходилось работать на высоте. Для этих целей заказывались разного рода подъёмники, в том числе и автовышки о которой пойдёт речь.
Отправили нас устанавливать большую вывеску на крышу торгового центра. Заказали
Давно было, во времена доткомовского пузыря. У всех русских эмигрантов внезапно обнаружился талант к программированию. Я тогда преподавал программирование в бизнес скул. Был у меня студент из Одессы. В Одессе он был начальником колбасного цеха, причем уникальным, поскольку это был чуть ли не единственный беспартийный начальник. По его рассказам, парторг предприятия регулярно ловил его где-нибудь вблизи цеха, хватал за рукав и интересовался:
- Ты почему на партосбрания не ходишь?
Он тоскливо отбрехивался, мол, я ж бепартийный, че мне там делать?
Потом КПСС растворилась, СССР закончился и он умотал в Америку, где начал играть на барабане в ресторанном джазе. А с началом роста спроса на программистов (с приличными окладами) решил переучиться. Раз приходит на занятия и рассказывает:
- Шел вчера мимо синагоги, а из нее как раз толпа народа вываливает. И среди них наш парторг. Хватает он меня за рукав и спрашивает: "А ты че в синагогу не ходишь? "
Эта профессия появилась в Англии и Ирландии во второй половине XVIII века, когда начали активно открываться заводы, фабрики и мануфактуры.
Людям нужно было приходить на работу чётко к определённому времени, а часовые будильники были тогда дорогим удовольствием, и простые рабочие просто не могли их себе позволить.
А вот нанять человека за несколько пенсов в неделю было проще. Иногда рабочие сами нанимали себе будильщика, иногда это делали владельцы заводов.
Живые «будильники» обычно долбили в окна палками до тех пор, пока не убеждались, что клиент проснулся.
Со временем у многих выработался свой стиль.
Например, Мэри Смит использовала в своей работе плевательную трубку, попадая из неё горохом аж до четвёртого этажа.
Примечательно, что дочь Мэри Смит тоже стала будильщицей: эта профессия была востребована в Лондоне вплоть до 50-х годов прошлого века.
Кто же будил самых будильщиков? Их не будил никто. Эти люди либо страдали бессонницей, либо отсыпались днём, чтобы с пяти утра уже стоять на ногах.
Когда Люся сделала ремонт в своей крохотной полуторке и переставила мебель, выяснилось, что стена в комнате как-то пустовата.
Что-то просто просилось быть повешенным на эту стену. И Люся поняла, что именно и где это найти.
По выходным художники оккупировали сквер. Реализмом там и не пахло. На пьяной улице танцевали пьяные
Не сразу Люся нашла то, что надо. На картинах у солидного дядьки в берете красивые девушки вбегали в набегающие волны, выглядывали из-за белоствольных берез, лежали, жарко раскинувшись в разнотравье, глядя на зрителя со скромным лукавством. Правда, смущало то, что девушки были голыми, а та, что вся в лютиках и васильках, напоминала хрестоматийные строки: “под насыпью, во рву некошеном, лежит и смотрит, как живая”.
— А вы пишете портреты? — спросила Люся.
— На счет раз, — ответил художник.
— А сколько это будет стоить?
Художник ответил. Люся про себя ахнула, но не отступила:
— А с котиком на руках можно?
— Хоть с крокодилом, но за котика придется доплатить.
И хоть у художника и было заказов по горло, но как раз сейчас он оказался немного свободен, так что начнет портретирование уже сегодня вечером.
Художник пришел, как договаривались, но не с кистями, красками и мольбертом, а с дешевой “мыльницей”.
— Сейчас так все делают. Вот Никас Сафронов — страшные тысячи за портрет берет, а тоже по фотографиям, — объяснил художник.
— Ну, давайте пожелания.
— Знаете, — сказала Люся, смущаясь, — я бы хотела быть на портрете помоложе. Немножко. Чуть покрасивее. В голубом платье — любимый цвет. Потом, вот волосы, у меня, видите ли, аллергия на любую краску, а всегда хотелось быть с такой рыжинкой. Ну, вы понимаете?
— Чего ж тут не понять, — сказал художник. — Все так хотят, чтоб с рыжинкой. Идите, переодевайтесь. И кота берите.
Люся замялась:
— Платье я не купила. Такие цены. Что платье — сносишь, и как не было. А портрет на всю жизнь. Вы уж как-нибудь сами платье, пожалуйста. А котик у меня такой, знаете, своеобразный. Пушок! Пушок!
Художник только крякнул, увидев Пушка, подобранного в младенчестве и за два года превратившегося из трогательного, жалобно мяукающего комочка в наглую, бесчувственную и прожорливую скотину (и безо всяких там глупостей, типа уютных мурлыканий на коленях у хозяйки), причем все эти качества явственно читались на его шкодливой морде. Но Люся его нежно любила.
— Котика тоже подправим, — решительно сказал художник.
Нафотографировал Люсю и кота и ушел с авансом.
Но не исчез, не обманул, через неделю принес портрет.
Тетки из Люсиной бухгалтерии, пришедшие посмотреть и ремонт, и портрет, проглотили свои раздвоенные языки.
С портрета со скромным лукавством глядела сидевшая в кресле молодая красивая женщина, с рыжеватыми волосами, в открытом голубом платье, немножко похожая на Люсю, а на руках у нее был огромный рыжий кот чрезвычайно умильного вида.
Но было на портрете кое-что еще, отчего заткнулась даже главная кобра Кира Семеновна. Рядом с креслом на картине был придуман дверной проем в прихожую, и художник даже нарисовал в этой прихожей вешалку, на которой висели мужской плащ, мужская куртка и черная мужская шляпа. Все-таки это был очень хороший художник...
Все-таки это был очень хороший художник...
Сосед новый устроился на тёплое местечко, как-то за шашлыком рассказал как всё было.
Говорит по жизни ему помогает часто урок усвоенный в детстве.
Рос в большой семье, где было правило: завтрак перед школой минимум 2 яйца плюс стакан молока с хлебом.
Перед каким-то праздником в семье решили это правило временно отменить и заменить жареной картошкой, кашами или супом, на что он не согласился и устроил бойкот, до праздника вообще не завтракал.
На праздник он сдался, уж сильно вкусно пахло выпечкой: пирожки, пирожные, торты – оказывается, вот куда пошли все сэкономленные яйца.
Урок он усвоил, что иногда надо потерпеть и даже долго терпеть ради большего блага, с этим правилом и шёл по жизни.
Перед устройством на работу он составил список всех возможных вариантов трудоустройства в нашем маленьком городке, начал с уборщика и его зарплаты и выше.
С этим списком пошёл туда, где хотел бы работать. Там его приняли и директор потом пояснил, что кандидатов было не мало, но ты единственный, кто вытер ноги об коврик, даже закрыл дверь за собой, на вопросы не отвечал кивком головы а давал чёткие ответы, при обсуждении зарплаты ты достал свой листок, где были перечислены варианты зарплат и особо понравилось, что уборщик без опыта работы получал энную сумму, а ты с опытом просил больше, что довольно логично, хотя мы понимаем что уборщиком ты не стал бы работать!
Израильтяне экстренно оказались в Саудовской Аравии. Встретили спокойно
После аварийной посадки в Табуке израильские пассажиры неожиданно оказались в стране, которая до сих пор не имеет дипломатических отношений с Израилем.
И приняли их вполне нормально.
По свидетельству пассажирки, в самолёт вошли саудовские полицейские и медики. Пострадавшему пилоту начали оказывать помощь, пассажиров попросили оставаться на местах, пока решался вопрос с их дальнейшей отправкой.
Никаких сообщений о конфликтах с израильтянами, враждебном отношении или отказе в помощи нет.
Показательна и реакция саудовских СМИ. Местное издание Akhbaar24 спокойно сообщило об экстренной посадке в Табуке. Saudi Gazette также описывает произошедшее как авиационное ЧП и подчёркивает, что все 174 пассажира, включая 27 детей, находятся в безопасности.
То есть никакого скандала из присутствия израильтян саудовские СМИ пока не делают.
Иногда чрезвычайная ситуация довольно наглядно показывает, что происходит между соседями без политических лозунгов.
1990-й год. Всемирная расслабуха, то бишь, первый конец холодной войны. Всесоюзная расслабуха, то бишь, перестройка. Кооперативы, гласность. На каждом заборе написано, что Биттлз – основа современной музыкальной культуры. В общем, ожидание счастья.
Дочке 15 лет. Вместе с другими ребятами из школы она едет на две недели в Швейцарию,
Правда, у неё случился совершенно реальный шок, когда мы ей сказали, что в Москве население больше, чем в Швейцарии, а по площади Швейцария примерно как Московская область – ну, с кем не бывает, европейское образование.
Когда мы только готовились к визиту Александры, мы долго думали, что ей подарить. В Швейцарии у них всё есть (почти как в Греции), книги наши ей вряд ли нужны – Достоевский там в любом магазине, а другие писатели им, скорее всего, неинтересны… Остановились на музыке.
Ну что могло интересовать пятнадцатилетнюю девчонку из Европы? Конечно же, рок, и именно Биттлз. А в Штатах тогда специально для распространения только СССР был издан диск «Back in USSR», который нигде больше не продавался. За рубежом из-под полы, говорили, стоил 250 «зелёных». Мне этот диск удалось купить («достать», как тогда говорили о таких вещах).
В общем, приезжает к нам Александра. Знакомимся, обмениваемся мелкими официальными подарками, и потом я кладу перед ней эту грампластинку. Александра глянула на неё и отложила в сторону. Решив, что она не рассмотрела, я подкладываю диск опять. Та же реакция. Я спрашиваю: «Александра, разве тебе не нравятся Биттлз? »
Её ответ нас сразил: «Я НЕ ЗНАЮ, КТО ЭТО ТАКИЕ! ». Европа, 1990-й год. Где вы, Леннон с Маккартни?
Европа, 1990-й год.
Где вы, Леннон с Маккартни?
