Детские истории #бабушка

и решают на какой фильм пойдут в следующий раз. Пока шел мультик, парочка веселилась в нужных местах, подталкивая друг дружку локотками. Короче пара как пара, но привлекла мое внимание к ней одна маленькая деталька: им обоим было лет по девяносто, никак не меньше.

Закончилось кино, включился свет, публика ломанулась к выходу (как будто все только и ходят в кино ради того чтобы побыстрее выскочить из зала... ) Мы с сыном не спешили: пока одевались, пока собирали в кучу нашу попкорновую свалку, смотрим, кинотеатр опустел, а парочка старичков даже не думает уходить. Сидят и мило беседуют. Вдруг в зал входят «двое из ларца, одинаковых с лица». Огромные мужики лет по тридцать с одним лицом на двоих (братья-близнецы). Подходят к старичкам.

Мужики:

- Ну как вам сегодня?

Старички:

- Сегодня хороший фильм и закончилось счастливо, а в тот раз какие-то черти, страсти, нам не понравилось... Алик, а тебе стричься не пора ли?

Куда жена смотрит? Зарос весь, глаз не видно...

Мужик:

- Подстригусь, бабушка.

Один из ларца накинул пальто на старушку, другой на деда. Бабушка повисла на одном, а второй легким привычным движением подхватил дедушку на ручки и понес к выходу.

Мы с сыном шли позади этой кавалькады и слышали их трогательный разговор. Дедушка, парящий на ручках, показывал внуку проспектики:

- Вот смотри, этот какой-то ужастик, на него мы не пойдем. А этот вроде ничего и Джорж Клуни тут играет. На него я обязательно пойду.

Внук:

- Пойдешь, дедушка, пойдешь...

Они вышли на улицу, загрузились в джип и укатили.

А я шел и думал: Эти старички наверняка обычные добрые волшебники, иначе откуда бы у них взялись двое из ларца...

этого и приехал (лукавство-сарказм-любовь). Но, если засну посреди игры - прости тогда. Я всю ночь не спал.

- Почему не спал? Что ты ночью делал?

- Работал. Наш завод работает круглосуточно. И рабочие друг друга меняют, чтобы завод не останавливать. В эту ночь была моя смена. Но сколько смогу - поиграю...

Куклы Ляля, Соня, Синеглазка и Петрушка всегда ждут моего приезда. Потому что без меня они с Алисой не играют. Как-то так повелось. А уж с моим приездом - всегда чуть не сами выскакивают из коробки. В этот раз им была назначена тренировка по плаванию, урок верховой езды, занятие по светскому этикету.

Потом Петрушка (спасибо ему! Он, вообще-то друг ещё и моего детства, и к внучке перешёл по наследству) заметил, что дед совсем засыпает, и сообщил об этом Алисе.

И Алиса (душа-сердце моё), сказала:

- Дедушка! Хочешь я тебе книжку почитаю? Ложись под одеялко!

Выбрала она книжку, мне раньше незнакомую. Успел прочесть название - что-то вроде "Лучший дедушка". Начала читать... Там дедушка медведь повел внука медвежонка на рыбалку...

Дальше бабушка рассказала.

Приходит Алиса к ней на кухню:

- Ба! Как узнать - спит дед или нет? Ты говорила, что если храпит, значит уснул. А он не храпит, но на вопросы не отвечает.

Пошли они вместе, проверили...

Дед спал. Хоть и не храпел, но посапывал.

вагон. Я вышел в задний тамбур, и мне пришла в голову дикая авантюра: что ,если привязать самолет к поезду?

Полетит или нет? У меня был моток тоненькой лески. Выскочил из вагона, прибежал в конец, вскарабкался с торца и наскоро привязал к двери. В последнюю секунду успел запрыгнуть обратно, и поезд пошел. Вначале самолет тащился, подпрыгивая на шпалах, его шум привлек внимание двух мужиков на перроне, они оценили хорошую вещь на длинной леске и погнались... Я стоял в закрытом тамбуре и ничем не мог помочь своему летчику. Когда он был уже почти в чужих лапах, мужик упал, сойдя с трассы. А самолет ВЗЛЕТЕЛ.

Это было потрясающе... Представьте: вам восемь лет, и за вашим поездом летит самолет на невидимой леске. Я восторженно смотрел на него часами, а на каждой остановке мое сердечко перекачивало лошадиные дозы адреналина. Каждый раз одно и тоже: поезд трогается, самолет шуршит, люди его замечают, думают, решаются, пускаются в погоню. Видимо, длина лески оказалась идеальной, и преследователи либо, запыхавшись, отставали с дикими проклятиями, либо - падали. Однажды, в погоню за моим самолетом пустилась бабушка, бросив на перроне внука. Отстала быстро. Я каждый раз представлял, что это наш летчик убегает из немецкого плена. Одним словом, через сутки нашего перелета, самолет вобрал в себя столько людской энергии, что казалось, слегка светился в темноте.

Вот последний полустанок за два часа до прибытия домой. Стоянка две минуты. Вокруг лес. Смотрю, через рельсы идет пацанчик октябрятского возраста, в разрушающей мою психику близости от сокровища. Так и есть, заметил. Поднял и одним рывком оторвал леску. Я почувствовал, что мне оторвали руку или ногу... Он рассматривал самолет и не верил своим глазам, Я тоже своим не верил. Поезд тронулся. Человек всегда чувствует, когда на него смотрят, а когда смотрит медуза горгона, чувствует тем более. Мальчик оторвался от самолета и встретился с моим взглядом. Три секунды мы смотрели друг на друга, и… он пошел за поездом. Быстрее, еще быстрее, догнал леску, уже на бегу, кое-как привязал мой натерпевшийся страху самолетик, отпустил и помахал ему рукой...

С тех пор прошло тридцать пять лет, но более благородного поступка в своей жизни я не видел.

Чтобы сельский, советский, восьмилетний мальчик выпустил из рук ТАКОЙ трофей?!

Это был необыкновенный человек.

Надеюсь, что сейчас он счастлив, богат и любим своей семьей, ведь на нем, как на ките, держится огромный кусок мира.

А самолетик, весь в сетке мелких царапин, хранится в игрушках моего сына.

к веткам. Мамаша как зашипит: «Ты с ума сошёл? ? Они же грязные, сейчас мы пойдём в магазин, я тебе куплю, мы дома помоем, и ты скушаешь. Никогда, слышишь, никогда не делай, как этот дядя. Это же микробы, они могут тебя убить! » Ребёнок вздохнул и с сожалением посмотрел на дядю, которого, по версии мамы, страшные микробы уже должны были оттащить за ногу в овраг и там дожрать. А дядя застыл, со ртом, набитым ягодами и листьями. И пронеслось у меня перед глазами мое детство...

Просыпаешься, схватил хлеб, колбасу, нож. Мама кричит: «порежешься -убью». Фигачишь себе по пальцу. С рукой за спиной, бочком, по стеночке, выбираешься на улицу. Пучка болтается на волоске.

Приклеиваешь ее клеем ПВА, сверху - подорожник. Главное, чтоб мама не узнала. Ибо прибьёт. На улице - Барсик. Жрешь бутерброд на двоих с ним. Кусь он, кусь - ты, по братски. Бутерброд падает. По закону подлости, колбасой вниз. Но у нас же в детстве был ещё закон «быстро поднятое не считается упавшим». Отряхиваешь колбасу, продолжаешь трапезу с Барсиком. Поскакал к своим дружбанам. Играли в войнушки. Тебя подбили из рогатки. Раз 15. Ну, живучий оказался, чего уж. Сидишь, облепился подорожником. Сделали из резины тарзанку. Ты - самый смелый, тебя запулили дальше всех. Приземляешься лицом об лавку. Ломаешь нос, разбиваешь губы, надщербливаешь зуб. Кровь хлещет фонтаном. Пихаешь в ноздри подорожник.

Главное, чтоб мама не узнала. Убьёт.... Сделали деду с сестрой «потолок». Это когда человек спит, ты натягиваешь над ним простынь и орешь «потолок падает! ». Сидели три дня на липе. Пытались есть кору. Дед ходил внизу с палкой, бубнил: «Эх, дробовичок бы хороший сейчас». Погнали на ставок. По трое на одном велосипеде. Кому-то ногу цепью зажевало, кто-то через руль кувыркнулся. До точки назначения добрались не все. Боевые потери. По пути стащили огурцов, помидоров и арбузов с колхозного поля. Главное, дома в огороде у каждого свои арбузы.

Но трофейные же - вкуснее. На ставке разбиваешь арбуз об колено или об камень. Жрешь без ножа и вилки. Сидишь, довольный, липкий, весь в арбузных семечках. Мухи у тебя на затылке арбузный сок облизывают. Поспорил с пацанами, что переплывешь ставок.

Ну а чо, ты ж уже три дня, как плаваешь! Спас мужик на лодке. Сидишь, отплёвываешь ил и лягушек, молишься, чтоб маме не сказали. Мама утопит сама. Обсохли, сварганили костёр. Напуляли туда патронов и шифера. Схоронились в овраге. После «обстрела» выползли по пластунски, то есть пузом по земле. На а что, враг не дремлет, [п]опу поднимешь - завалят. Накидали картошки в костёр.

Сожрали вместе с лушпайками и головешками. Ночью пошли обносить соседскую черешню. Сосед спустил собаку. Собака погрызла жопы и пятки. Опять же, здравствуй, подорожник, давно не виделись. Бабушка гнала домой и лупила палкой по хребту. Ты думал - фиг с ним, маме только не говори. Мама прибьёт. Короче, нам в детстве никакие микробы были не страшны. Это микробы нас боялись. А мы боялись только маму.

Ибо мама прибьёт!