Детские истории #девочка

форма одежды в школе свободная! Ну с мальчиками, как обычно, проще, а вот где взять коричневое платье с воротничками-манжетками и белым фартуком - вопрос. Я молчу уж про то, что даже родители этих детей на выпускном были уже точно не в советской школьной форме. Для детей же этот маскарад вообще выглядит глупо - могли бы и в форму выпускниц Смольного их одеть, чего уж мелочиться, для детей смысл примерно тот же остался бы. И в итоге получаем: вместо того, чтобы спокойно одеть детей в красивые платья, мамы вынуждены искать ткань, выкройки, заказывать пошив/шить самим - и всё это только для того, чтобы разок поплясать на выпускном и пофоткаться.

Нет, я могу понять, когда родители меряются кошельками на выпускном после 11 класса, хотя, по-моему, тоже глупость - одноразовое шикарное платье. Но выпускной после 9 класса превращать в косплей?! Полное ощущение, что у тех, кто это придумал, огромный избыток свободного времени и денег (коллега далеко не бедная, но её тоже бесит бессмысленность трат).

Да, у нас в 1994ом тоже был выпускной после 9го класса, но до шизы мы не доходили - не то время было. Начнём с того, что в школу мы ходили в чём придётся, лишь бы вид был приличный ("офисный"). Я, например, донашивала ещё советскую форму (то самое коричневое платье с воротничком и манжетами; было куплено "на вырост" в конце 80ых). При этом фартук был пошит из старых отцовских брюк. Понятное дело, что при таком уровне достатка мне не светило шикарное платье - поэтому я просто надела то, что нашлось у мамы в шкафу: юбку и блузку кораллово-розового цвета. Моя одноклассница Маша ещё интереснее сделала: в качестве платья на выпускной она использовала шифоновую блузку своей высокой и полной мамы - на Маше эта блузка сидела как платье-разлетайка. Мама моей подруги Женьки была портнихой, поэтому Женьке пошили бархатное мини-платье ("мини" - потому что на платье "в пол" банально не хватило ткани; на платье пошёл остаток ткани от какого-то крупного заказа). У подруги Ольги (её отец делал мебель на заказ) платье было шикарное - с открытыми плечами и декольте, пышное, длиной до середины икры, из серебряной парчи. Высокой стройной Ольге платье шло безумно, благодаря её длинным светлым волосам она выглядела принцессой. Особенно на фотографиях. А в реальности бедная Ольга только и делала что подтягивала платье за корсаж - потому что оно немилосердно сползало при любой заметной активности.

Кстати, после 11 класса моё наблюдение подтвердилось: чем шикарнее на девушке платье, тем сложнее ей получить удовольствие от вечеринки. У одноклассницы тоже было платье "из Бурды": вечернее, из тёмно-синего атласа, тоже декольте-открытые плечи, косая юбка, подъюбник из чёрной сетки. И опять-таки - сплошное мучение на дискотеке, съезжающий лиф, невозможность быстро и просто освежиться и привести себя в порядок.

В итоге те из девушек, кто был одет попроще, вовсю отрывались на танцполе, а обладательницы шикарных нарядов были вынуждены "держать фасон" и двигаться с достоинством, что очень трудно на дискотеке.

P. S. Кстати, не помню ни на одном из своих выпускных ни у кого проблем с алкоголем из разряда "напились и потеряли берега". Если даже кто-то и злоупотребил втихаря, то это никак видимо не проявилось.

ее лучше.

Тетка об этом и вовсе узнала пораньше с утра, когда обнаружила племянниц на пороге собственного дома. Довезли, позвонили и убежали. Как дети малые. Вот стояли все они и смотрели друг на друга в крайнем изумлении. Ну что уж делать, тетка почесала в затылке и решила, что два ребенка по десять лет уже не младенцы и, может, с них даже прок будет на садово-огородном поприще. Сгрузила она бедолаг в «победу» строго предупредив, что дышать нельзя, шевелится нельзя, а за каждый помятый лист рассады будет снимать скальп. Послойно.

Настроение у сестренок стало играть Шопена. Тетка, которая была педагогом старой школы и знала труды Ленина лучше, чем свой предмет, не сулила им ничего хорошего. Они не ошиблись: каждодневный подъем в шесть утра, полив и прополка, окучивание и подрезание, опыление с кисточками, уборка и стирка сделали девчонок жилистыми и злыми, словно собак перед охотой.

Тетка, которая всю жизнь прожила одна, умела готовить только три блюда: рисовую кашу, яичницу и щи. Готовить самим было нельзя. Потому что «Пожар, отравитесь, зарежетесь. Вот вам лучше коса, больше вас в три раза, идите траву в палисаднике скосите». Продукты запирались, девочки худели, подъедая щавель, кислицу и все, что могли спереть с огорода. Если на краже ловили, то драли до синяков и запирали на чердаке.

Вечерами сестры молились о том, чтобы тетка, стоя на краю холма, наступила на грабли. И летела сорок метров вниз, исключительно в шиповник и кубарем. Завершив молитву всем богам, которых знали, они зачеркивали день в календаре. В августе их должны были приехать и проведать.

Отдушина появилась в июле: тетка стала уходить в лес по ягоды. В ее отсутствие можно было делать что душе угодно, потому что свое возвращение тетка выдавала чихом аллергика, который продирается через заросли цветущего кипрея. Пока она выбиралась из леса, шла через колхозное поле, мои подруги развивали просто фантастическую деятельность, так что комар носа не подточит.

Местность, где стояла теткина дача, была славна сильными грозами. Они приходили дней за семь, иссушая край янтарной жарой и пугая жителей сухими разрядами, которые били из-под земли. От высоковольтных опор отделялись желтые и голубые шары, которые плыли в мареве, и одно их название «шаровая молния» пугало детей до состояния бледной простыни.

И вот, в один прекрасный день, подняв своих работниц с утра пораньше, накормив рисовой кашей и выдав им на день по куску хлеба, тетка одела кузов и пошла в лес. Радиоприемник на ее шее бодро наигрывал Марш Высотников.

Быстро управившись со всем списком Золушки в квадрате, сестрички успели сбегать выкупаться, проболтаться на иве, на которой им категорически запрещалось болтаться, объесть крыжовник, имитируя налет стаи дроздов, пожарить хлеб над небольшим костерком и в конце концов укрыться в доме, потому что жара стояла непереносимая.

Время за чтением старых выпусков «Техники и Молодежи» текло быстро, и часам к шести вечера сестрички услышали знакомое чихание. Ему вторил гром. Выйдя на улицу, двойняшки одновременно подняли ладони козырьком. Тетка тащила короб волоком, потому что нести его уже не могла. Из-под незакрытой крышки стреляла, подпрыгивая на кочках, черника. Не успела тетка проползти и средину поля, как в нее жахнула молния.

Вот так. Без предысторий. Треснула, что в глазах померкло, и тетка пригорюнилась пластом. Сестрички выдохнули. Молитвы услышаны, как говорится, но что теперь? Кругом никого ровно на сорок километров. На велосипеде в ночь до деревни не поедешь, да и не хочется как-то. Пока обсуждали, пошел дождь.

Решили — заземлить… и для этого взяли в сарае лопаты. Тетка не дышала и не шевелилась, для нее любовно выкопали не хилую траншею и засыпали под шею, заботливо прокапав канавки для стока воды, а то захлебнется еще. То, что тетка мертва, они даже не думали: такие гадины за понюшку табаку в рай не отправляются. Забрали чернику, перебрали ее, наелись от пуза в процессе, разложили на газетах сушится, да так и уснули все в грязи, чернике и совершенно счастливые.

На утро они проснулись от вопля. Тетка пришла в себя и орала так, как не должен орать педагог в третьем колене, который знает наизусть труды Ленина. Чувствовала она себя неплохо, если не считать частичной амнезии и следа, от шеи до самой поясницы и дальше, по левой ноге. Только этот след и спас моих друзей от расправы, потому что первое, что увидела тетка - это были лопаты. Ясен пень, ее треснули по голове лопатой эти кошмарные дети, которые совершенно не знают, как себя вести, кладут локти на стол, и в будущем их ждет только казенный дом. Впрочем, она оказалась не так уж и не права, обе сестры потом надели погоны. Только прокурорские.

Все равно, до самого приезда родителей она смотрела на них косо, запирала на ночь и старалась общаться поменьше. В августе приехали родители, посмотрели на огромные глаза и выпирающие ребра детей, и этим же днем забрали сестренок в город. С теткой они после этого не общались, и зла на нее не держат. В конце концов, она совершенно не обязана была их содержать на свои деньги три месяца.

проспекты. То ли с диванами, то ли с косметикой (все одно..). Мальчик постоянно девочку подначивал. То за варежку на резинке дернет, то ей скажет что-нибудь, то еще что.. В общем всячески демонстрировал свою сугубо взрослую доминирующую позицию. Девочка же - просто ангел. Глазами хлопает. Внимательно изучает вверенную ей серьезную литературу. При этом никакого внимания на сидящего рядом сорванца не обращает. Как-будто его и нет. Мальчику (ведь он в 2 раза старше и при этом в абсолютном игноре) это явно не понравилось. И он скорее несознательно (а если это был заранее продуманный и тонко подготовленный ход - ааааа!) совершил действие, которое мгновенно возымело долгожданную ответную реакцию со стороны столь неприступной юной особы.

Он просто перевернул собственный рекламный буклет "вверх ногами" и продолжил его внимательное изучение! Гениально. Девочка же, по всей видимости, получившая хорошее воспитание и образование в свои 2,5 годика, не выдержала такого испытания для своей тонкой натуры. И с криком, переходящим на визг она убеждала брата: "Низзяяя так! Нада пиевейнуть книжищку!" Потом в ход пошли кулаки, а слова сорвались в плачь. Родители успокаивали девочку несколько минут. Братец хитро улыбался.

глядя на папу не без доли ехидства комментирует: "Да? Ну и куда

мы его дома поставим?"

(2) Сижу с граблями в клетке с кондором. Птенчик там у нас был такой дивный,

Сократиком его звали. На клетке аршинными буквами выведено: "Птенец андского

кондора. Родился в нашем зоопарке (далее - дата)". Орудую я, значит, грабельками,

а с внешней стороны нарисовывается весь из себя тако восточный чэлавэк с неменее

восточным чэлавэчком лет восьми, который радостно глядя на птицу и не без презрения

на меня вопрошает у папани, мол кто это тут в клетке? В ответ папа начинает сеанс

воспитания, по типу "Вай, как тэбэ нэ стидно, такой балшой малчык, в школу ходышь,

а чытат нэ умэешь! Тут же балшими буквамы все напысано! Чытай!". У сынка то ли

действительно проблемы, то ли ломы ему, поэтому нытье продолжается. В конце концов,

папа, занадоевшись спорить глаголет: "Ну раз ти у мэня совсем глюпий и чытать не умэешь,

я сам тэбе прочитаю и пусть тэбэ будэт стидно! Тут напысано ПТИЦ АДСКОГО КОНТАДОРА!"

Я чуть не умер... А когда папа сообразил от чего это меня там за решеткой согнуло, я

был очень рад тому, что между нами есть-таки решеточка