Детские истории #девочка

кит не мог проглотить человека, ибо это физически невозможно.

Девочка сказала: "Когда я попаду в рай, я спрошу у Ионы".

Учитель спросил: "Что, если Иона в аду? "

Девочка ответила: "Тогда вы у него это спросите".

История 2.

В детском садике учительница наблюдала за тем, как дети ее группы рисовали. Иногда она подходила к ребенку посмотреть, что он делает.

Подойдя к одной очень старательно рисовавшей девочке, она спросила, что та рисует.

Девочка ответила: "Я рисую Бога".

Учительница задумалась и сказала: "Но ведь никто не знает, как выглядит Бог".

Не отрываясь от рисунка и безо всякой задержки девочка ответила: "через одну минуту узнают".

История 3.

Как-то маленькая девочка, наблюдая за мамой, которая мыла посуду, заметила, что в ее черной, как смоль, голове есть несколько белых волос. Любопытство взяло верх, и она спросила: "Мам, почему у тебя появились белые волосы? "

Мама ответила: "Видишь ли, каждый раз, когда ты делаешь что-то нехорошее, и заставляешь меня огорчаться или плакать, у меня появляется очередной белый волос".

Девочка задумалась над этим, и после небольшой паузы сказала: "Мама, отчего тогда у бабули ВСЕ волосы белые"?

История 4.

Был день классной фотографии, и учительница пыталась убедить всех купить по одному экземпляру.

"Подумайте, как здорово будет смотреть на эту фотографию, когда вы все станете взрослыми, и говорить "Вот Дженнифер, она - адвокат, или вот Майкл, он - врач"".

Тоненький голосок с задней парты добавил: "Или "А вот учительница. Она умерла"".

История 5.

Учительница рассказывала про кровообращение. Пытаясь объяснить попроще, она сказала: "К примеру, если бы я стояла на голове, кровь, как вы понимаете, прилила бы к ней и моё лицо бы при этом покраснело".

"Да", - ответил хор голосов.

"Тогда почему, когда сейчас я стою прямо, в обычной позе, кровь не приливает к ногам? "

Мальчик звонко сказал: "Это потому что у вас ноги не пустые".

История 6.

В католической школе к ланчу дети выстроились у столовой. У переднего края стола была большая куча яблок. Монахиня написала записку и приклеила ее к подносу с яблоками: "Берите только одно. Бог смотрит".

На другом краю стола стоял поднос с большой грудой шоколадного печенья. Какой-то ребенок приклеил к нему записку: "Берите сколько угодно. Бог смотрит за яблоками".

хрень ржавую непонятную, так это ж вообще свезло конкретно, просто экстаз! Нахрен телевизор, нахрен Интернет – у тебя же есть ржавая хрень -и всё, блин, ты - король мира. Ковыряйся с ней хоть сутки напролёт, по-любому не надоест! Это ж Ржавая Хрень, как она вообще может надоесть?!

Верните меня обратно! Чтоб девочки снова бесили. Чтоб в лужу залез в сапожищах дедовских и медленно так топаешь по ней, ищешь в луже такое место, где вода прям до края сапожищ доходит, но при этом внутрь не заливается. Чтоб конфеты от тебя прятали - а не так, как сейчас: смотришь на эту Рафаэлу и тошнит сразу же, как её вкус представишь. Чтоб на велосипеде всего одна звёздочка была , и чтоб задние тормоза срабатывали, когда педали назад крутишь. Чтоб катафоты на колёса навешал, цветной проволокой спицы обмотал, и всё – теперь ты ну, просто не реально, запредельно крут! И нахрен ваши спортивные площадки, дайте просто поле: два рюкзака бросил - и всё ,ворота футбольные готовы, сегодня ты - Зинедин Зидан.

А зимою, ночью, чтоб на улице -полный драбадан, чернота непроглядная, а ты зарылся в два одеяла, в комнате свечка горит. .. тепло... лежишь, на голые ветки за окном смотришь... и хорошо.

после каждого урока надо самим переходить из одного класса в другой, и называются они теперь по-взрослому – "кабинеты".

Самым роскошным был кабинет русского языка и литературы. Мало того, что в нём был "дорогой ремонт" – облицованные лакированным штакетником стены, так ещё и аж телевизор! Прямо неприличная роскошь.

А вот учительница русского нам не понравилась. С первого же урока мы её невзлюбили. Грозный взгляд, зычный голос, не то что потрепаться, в носу поковырять – шевельнуться не смей! Что мы, первоклашки?

В общем, на первой же учебной неделе уж не помню, в чью бунташную голову пришла идея устроить ей бойкот. Показать, где раки зимуют. Назвать кошку кошкой.

Всех подговорить не удалось, но человек десять (включая рассказчика) на очередной урок не явились.

Типа как подёргать льва за усы – чтоб не рычал...

Что тут рассказывать... Был крупный скандал с операцией по отлову бунтарей, позорным построением у доски и разбором прерванного полёта. Время стёрло из памяти страшные натуралистические подробности. Мы лишний раз убедились, что Марь Петровна зверь. Настоящий зверь.

... А ещё в четвёртом классе у мальчиков начались свои отдельные уроки труда – не малышачьи, типа "сегодня я научу вас делать человечка из ниток", а в специальной мастерской с верстаками, слесарными тисками и взаправдашними станками в углу: токарным, фрезеровочным и сверлильным. К ним, правда, приближаться пока ещё запрещалось. Мы пока проходили выпиливание лобзиком.

Понятно, что у каждого мальчишки в карманах было по пять-шесть штук фанерных пистолетов и револьверов разных систем. Можно больше. Меньше – значит не уважать себя и традиции.

И вот в тот самый ноябрьский день, с которого начался рассказ, а точнее, в то самое хмурое ноябрьское утро, мы являемся на сдвоенный урок русского языка и литературы. К зверю Марь Петровне. Как раз накануне вечером Ваня Пасюк держал Глеб Егорыча. И вся страна держала.

(Знакомо ли вам это удивительное чувство – когда что-то делает вся страна? )

В общем, являемся мы (точнее, никак нет – прибываем, так точно) на урок, а Марь Петровна вместо утренней поверки и леденящего душу "к доске пойдёт... " вдруг спрашивает: "Вчера смотрели? "

Она б ещё спросила, дышали ли мы.

Но одна девочка вдруг пискнула:

– А у нас света не было...

– И у нас! . . И у меня! – угрюмо поддакнули ей ещё несколько голосов.

Марь Петровна несколько секунд глядела куда-то вдаль, поверх наших голов.

– В общем, так. Сейчас по телевизору будет утренний повтор... Но чтобы тихо мне!

От удивления мы даже не удивились.

У Виктора Драгунского есть рассказ "Сражение у Чистой речки" – помните, там школьников всем классом ведут в кинотеатр на фильм о Гражданской войне, и когда на экране начинается бой...

"... В это время, откуда ни возьмись, появились белые офицеры, их было очень много, и они начали стрелять, и красные стали падать и защищаться, но тех было гораздо больше…

И красный пулеметчик стал отстреливаться, но он увидел, что у него очень мало патронов, и заскрипел зубами, и заплакал.

Тут все наши ребята страшно зашумели, затопали и засвистели, кто в два пальца, а кто просто так. А у меня прямо защемило сердце, я не выдержал, выхватил свой пистолет и закричал что было сил:

– Первый класс «В»! Огонь! "

И они палят в экран из всех своих пистолетов сразу. Помогают нашим.

С нами произошла ровно та же история. Литература воплотилась в жизнь! Мальчики палили в телеэкран с двух рук, "по-македонски". Моя соседка по парте Наташа Верховская попросила один из моих пистолетиков и тоже стреляла. Девчонка, а понимает!

– Глеб Егорыч, стреляй! Стреляй, Глеб Егорыч! Уйдут проклятые!

Сорок четыре года прошло.

О чём вы думали, Мария Петровна, глядя поверх наших макушек на портреты Пушкина, Лермонтова и Гоголя? В себя ли заглядывали (самой тоже посмотреть хочется) – или думали о чём-то совсем другом? Может, вы просто смотрели в будущее? Сорок четыре года прошло, но тот ваш урок навсегда со мной.

с папой за ручку по мостику, видимо, в виде прогулки.

Посмотреть на это чудо обычно собираются все продавцы торгового центра.

Папа, бизнесмен лет сорока, ни в чем дочке не отказывает, просто покупает абсолютно все, что она просит.

Марина еще плохо говорит, но уже весьма требовательна. Причем, приходит она обычно после привоза нового товара – вот как-то угадывает, видимо, в уме чувствует график поступлений новинок. Марина первым делом изучает все детские витрины и шкафы, и потом дает команды: «помада» (это продавец должен показать ей детские помадки), «кольцы» (продавец показывает наборы детских колечек) и т. д. Отбирает Марина обычно по 5-6 штук каждого вида товаров на несколько тысяч рублей.

Дальше начинается самое интересное – не знаю как, видимо, какой-то женской интуицией, но Марина вычислила взрослый самый дорогой прилавок, там где лежат помады известных зарубежных фирм ценой от 500 рублей до нескольких тысяч за тюбик. Она ведет отца к этому прилавку. Прилавок для нее слишком высок, она в нем еще ничего не видит, поэтому следует команда отцу - «на ручки». Отец всячески саботирует эту команду, прекрасно понимая, что тогда он не отделается несколькими тысячами рублей, счет явно перевалит за десять или двадцать тысяч. Видя такое нежелание отца, Марина цепляется за поручни прилавка и начинает подтягиваться, но у нее это пока не получается. Подрастай быстрей,

Марина.

После ухода Марины с папой продавцы еще долго обсуждают, на какую сумму сегодня набрала девочка и, что скоро она подрастет, и дотянется до дорогого прилавка, и как следует «тряханет» отца.

А я, наверное, несовременный предприниматель, мне жалко этого папу, но мысль – к следующему приходу Марины переложить дорогую помаду на низкие полки в детские шкафы, приходит ко мне все чаще и чаще.