Детские истории #девочка

расчет был на проходящие суда, а вот их то как раз и нет… До конца навигации еще минимум месяц, но в конце 90-х суда и так ходили не часто по Севморпути, а тут еще и ветер, предштормье… Ждем уже две недели, продукты заканчиваются, старая изба на берегу, в которой мы ютимся, продувается насквозь.

Связь с внешним миром у нас по рации (наш позывной – Факел), выходят База (гидрографы, через которых мы работали, до нее более 400 км), Волнолом (около 300 км от нас, полярка гидрографии) и Кигилях (полярка на Острове, до нее 60 км через пролив, но она принадлежит системе Гидромета). Два раза в сутки База рассказывает нам про суда, которые проходят мимо нас, и почему они не могут нас забрать, Волнолом и Кигилях решают свои вопросы с Базой и при плохой слышимости транслируют нас с ней друг другу. Наши надежды на возвращение домой тают день ото дня, в то время как снежный покров становится все толще. Питание для рации тоже постепенно садится. Очередная вечерняя связь…

И ВДРУГ:

- Факел, говорит БАЗА! Завтра мимо вас будет проходить гидрограф «Днестр», если сможет – заберет.

- База, это Волнолом. Днестр генератор нам доставит? Зима на носу!

- Днестр, говорит База! Заберете геологов, зайдите к Волнолому, отдайте им ваш дизель-генератор!

- База, говорит Днестр! Вы охренели?! Как я им отдам свой дизель-генератор?! А мне чем судно запитывать?! Да я его и из машинного не вытащу, он же у нас встроенный!

- Говорит База. Днестр, да не ваш собственный генератор, а переносной дизельный генератор, на 10 киловатт!

- База, это Днестр. Ну так бы и говорили, а то капитана чуть кондратий не хватил!

Пауза…

- Факел, это Днестр. Как у вас волнение?

- Штормит слегка, волна полметра пока.

- Людей и груза много?

- Три человека, полтонны образцов и вездеход.

- ВЕЗДЕХОД? Факел, вы охренели?! Мы гидрограф, у нас на корме есть пара квадратных метров и все, куда мы вас грузить будем?! База, Днестр не может взять геологов!

- База Факелу, домой хотите?

- Говорит Факел, домой хотим, но с вездеходом!

- База Факелу, решайте сами – домой без вездехода или зимовка с вездеходом!

- Факел Базе, хотим домой без вездехода, но с образцами!

- Добро! Днестр, слышали? Забирайте геологов!

- Факел, говорит Днестр. Сможем – заберем.

Кристальная тишина в эфире.

И ВДРУГ!

Тонкий девчачий голос в этой звенящей тишине:

- Днестр, заберите меня отсюда, пожалуйста!

Долгая пауза.

- Говорит Днестр. Девочка, ты кто?! Откуда отсюда тебя забрать? Где папа и мама?!

- Я на Кигилях к папе на каникулы приехала в начале лета, он на станции работает, а теперь вернуться не могу.

- Говорит Днестр. А папа где?

- Он на сроке сейчас (прим. – метеоданные снимает на площадке), но ему сказали, что судов больше не будет. А я не хочу зимовать!

- База, говорит Днестр! Мы после геологов зайдем на Кигилях, заберем девочку?

- База Днестру, нет, идете на Волнолом, скидываете там дизель-генератор и идете в Базу, девочку пусть Гидромет вывозит.

- Днестр Кигиляху, слышали?

Тишина в эфире. Все замерли и представляют себе страдающую маленькую девочку, которую ждет дома мама.

Тонкий звенящий голос девочки:

- [м]лядь, опять в школу только в декабре попаду! Да чтоб я еще хоть раз сюда на каникулы приехала! Третий раз в девятый класс!

С коротким щелчком Кигилях отрубил рацию.

Тишина в эфире.

- База, говорит Факел. Может, если Днестр нас не сможет забрать, пусть он на Кигилях зайдет?

- Факел, если он вас забрать не сможет, то и на Кигилях он зайти не сможет. И вообще, если хотите домой – идите вещи собирайте, а кто куда пойдет мы без вас решим. Говорит База, конец связи!

Молча мы собирались в тот вечер, паковались и таскали ящики и мешки на берег. Утром, несмотря на усилившееся волнение, несколькими рейсами шлюпки нас действительно забрал маленький гидрограф «Днестр». Часть образов (хорошо хоть, что небольшая) утонула при погрузке, настроение было не очень. Спустя несколько часов мы проходили траверз Кигиляха. Над морем висел рваный туман, берега почти не было видно, пристать из-за волны Днестр не смог. Мне представлялась на берегу фигурка девочки, которая смотрит на проходящее мимо судно и мечтает попасть в школу…

Попала ли она в школу? Наверняка. Может, все же судном позже забрали, может уже в декабре по льду на вездеходе вывезли… Но все же как это здорово, когда можно ходить в школу!

своей историей, со своим страхом и надеждой, тихим пониманием того, что как только двери вагона закроются, их жизнь изменится навсегда.

История «сиротских поездов» — одна из самых сложных и противоречивых страниц американской социальной истории. Между 1854 и 1929 годами благотворительные организации, в первую очередь Children’s Aid Society, отправили на запад поезда с детьми, которых считали сиротами, беспризорными, оставшимися без родителей или оказавшимися в крайне тяжелом положении по жизни. За эти годы на поездах было перемещено примерно от 150 000 до 250 000 детей, и сотни локомотивов прошли маршруты от Восточного побережья до фермерских городков Среднего Запада США и даже южных штатов.

Мэри должна была ехать одна. Её трёхмесячной сестре не разрешили ехать с ней — система тех лет рассматривала старших детей и младенцев по-разному. Многие семьи хотели принять младенцев, которых можно вырастить, или подростков, которые могли помочь по хозяйству. Но чтобы взять двух детей разного возраста, правила того времени предписывали отдельные условия, и очень часто братьев и сестёр разделяли.

Мэри не могла смириться с мыслью о расставании. Перед отправлением поезда она тихо и решительно зашла в комнату, где спала её сестрёнка, крепко завернула младенца в своё пальто и спрятала её под тканью. Осознав риск, Мэри знала, что обнаружение означало бы наказание, высадку с поезда и, возможно, гарантированную разлуку навсегда. Но любовь и инстинкт защищать — взяли верх над правилами.

Первые часы пути были как вечность. Младенец не плакал, а Мэри сидела неподвижно, дрожа от напряжения и страха быть разоблачённой. Другие дети вскоре заметили её тайну, но никто не выдал её. В вагонах сирот быстро учились правилам выживания, и молчание часто становилось формой защиты.

На первой остановке в небольшом городке Канзаса на платформу вышли семьи, чтобы выбрать ребёнка. Когда Мэри сошла с поезда, её пальто показалось необычно тяжёлым в летнюю жару. К ней подошла фермерская пара. Они искали помощницу по дому, и Мэри согласилась сразу, слишком быстро, чтобы скрывать тревогу. Когда женщина заметила странно объёмный силуэт под тканью, Мэри солгала, что ей холодно и что она больна — всё, лишь бы прикрыть правду.

И тут раздался детский плач. Женщина потребовала, чтобы Мэри раскрыла пальто. Тем временем из толпы вышел пожилой фермер по имени Томас. Он внимательно наблюдал за происходящим и увидел не проблему, а историю двух сестёр.

— Я возьму их обеих, — сказал он тихо и уверенно. — Девочку и младенца.

Это было больше, чем спасение. Это было признание человечности там, где система часто смотрела на детей как на ресурс или проблему. Томас сам потерял семью и понимал, что значит быть одиноким. Он воспитал обеих, дал им дом и относился к ним с уважением, как к своим дочерям. Он позаботился о младшей — отправил её в школу, где она могла учиться и расти.

Годы шли, и к двадцати четырём годам Мэри стала самостоятельной. Томас передал ей ферму, сказав, что это её дом и её судьба. Она прожила на этой земле 63 года, построив жизнь, наполненную смыслом и памятью о том, как однажды любовь и решимость изменили её путь.

Когда Мэри умерла в 1973 году в возрасте восемьдесят семи лет, её сестра, теперь уже пожилая женщина, принесла ту самую фотографию, на которой Мэри выходит из поезда с пальто, скрывающим её тайну. На похоронах она сказала, что была жива, образована и цельна именно потому, что её сестра однажды нарушила правила ради любви.

История поездов сирот — это не только история перемещённых детей. Это сложная глава в истории социальной помощи, которая дала начало современным подходам к опеке и усыновлению, и одновременно оставила после себя множество вопросов о том, что значит быть ребёнком, семьёй и обществом, ответственным за судьбы самых уязвимых.

Порой любовь требует не просто смелости, а готовности бросить вызов миру, чтобы защитить то, что действительно важно.

смотрела на девочку, которая дубасила лопаткой напарницу в песочнице, и думала - фи. Мой ребенок никогда не будет никого бить лопаткой. Никогда и никого. В доме, где на полках музыка, далее по тексту.

А потом я родила двоих детей. Одного за другим, не приходя в сознание.

С тех пор девочка с лопаткой приходит в мои сны. Она дубасит меня по комполу и голосом Шопенгауэра спрашивает: "Ну что? Получила? Получила? Ты просто не умеешь их правильно воспитывать! ".

То, что я не умею их правильно воспитывать, было открытием номер раз. То, что все дети - сюрпрааайз! - разные, стало открытием номер два.

Вот возьмем девочку Санечку.

В комнате бардак. А давай-ка, говорю, прибeремся. Утром уборка, говорю, вечером - мультики. Девочка Санечка честно убирает комнату и смотрит заслуженные мультики.

А теперь возьмем мальчика Сережу. Сережа сначала интересуется, сколько мультиков он сможет посмотреть, если уберет комнату. О цене договариваются на берегу, справедливо полагает мальчик Сережа. Потом Сережа торгуется. Он со вкусом скандалит на тему того, что 2 мультика - это мало, и ему нужно 3. Потому что 3 мультика, мамочка, это лучше, чем 2 мультика, мамочка, ты какая-то глупая мамочка.

После этого Сережа строит замок, рисует динозавра и беседует с игрушечным хомяком. Потом приходит и сообщает что Сейезинька отинь устай, что животик хочет кушать, a глазки хотят мультик, а ручки и ножки совсем, совсем не могут ничего делать.

Я не знаю, как заставить Сережу прибирать комнату. Привет тебе, о девочка с лопаткой.

Или вот возьмем врача и прививку.

Девочка Санечка боится врачей и прививок. Она кричит и вырывается. Она дерется как лев и не идет на уступки. Девочка Санечка - честный боец. В меня - гордо говорит муж. Я не знаю, как убедить Санечку не бояться прививок.

Да вижу, вижу тебя, девочка с лопаткой, сгинь уже.

Или вот возьмем кактыпровелдень.

Девочка Санечка очень любит рассказывать, как она провела день. Как с утра она пришла в школу. Встретила Нину. Потом они пошли на завтрак. На завтрак была невкусная каша, потом была математика, потом они ходили в буфет, и так коротенько минут на 40.

Мальчик Сережа информацией нас не балует. Началя папа пьивёй меня в сад, мы кусийи, потом меня побий Максим, потом я побий Максима, потом я спай, потом папа пьисёй. Се!

Девочка Санечка любит заныкать свои конфеты в красивую шкатулку, а потом любоваться и пересчитывать.

Мальчик Сережа любит сожрать свои конфеты, а потом тырить чужие из красивой шкатулки.

Девочка Санечка пошла в школу с 6 лет. Когда мы были на собеседовании, Санечка узрела на столе у секретарши стеклянную фигурку оленя. Стеклянный олень, вашумать! Это ж надо додуматься. Санечка два часа прорыдала горючими слезами о том, что ей без такого оленя теперь жизнь не мила. Прямо там, в школе, и рыдала. Мимо ходили ученики, строго смотрели учителя, а под секретаршиным столом злорадно хихикала девочка с лопаткой.

Саня выковыривает из пирога изюм и ест только тесто.

Сережа выковыривает из пирога изюм и ест только изюм.

Сережа спит днем по два часа.

Саня не спит днем с двух лет.

Я не знаю, это про дети-разные, или про девочку с лопаткой, сами придумайте.

Саня никогда не таскала в рот монетки, бусинки и детальки от конструктора. Никогда никогда никогда.

Сережа радует нас до сих пор. Недавно проглотил монетку и начал задыхаться. Если б не моя сестра, которая быстро перевернула его вверх тормашками и вытрясла эту монету, то я даже не хочу думать.

Ни Саня, ни Сережа не умеют ходить в музей. Все, что их интересует в музее - это пожрать. Пожрать в музеях обычно не бывает, поэтому музеи их не интересуют. Хеллоу, книги на полках и журчащая в бачке музыка.

Еще я всегда мечтала печь вместе с детьми. Знаете, вот эта идиллическая картинка, красивая мама в фартуке, а рядом два причесанных ребенка вырезают формочками из теста рождественское печенье.

У меня было три попытки.

В первый раз выяснилось, что у меня опасные формочки. Если надавить ими на тесто не с той стороны, то можно здорово порезаться. В тот раз Саня залила кровью всю кухню, у меня тряслись руки, а формочки я выкинула.

Вторая попытка произошла уже после того как родился и слегка подрос Сережа. С новыми, безопасными пластиковыми формочками. Выяснилось, что Сережа очень любит тесто. Стоило мне отвернуться, как Сережа жрал тесто. Собственно, на печенье теста не хватило.

В третий раз звезды были на нашей стороне. Никто не порезался, и не какал потом сырым тестом два дня подряд. Я просто полдня отмывала кухню, коридор, себя и детей. А потом решила - ну его в пень, это печенье.

Но вчера я зачем-то снова сделала тесто! Лежит в холодильнике, угрожает. Я тоже немножко боец. Горжусь!

А вот с оленем - проблема. Вы не знаете, где можно купить маленького стеклянного оленя, вашумать?

Подозреваю, что девочка с лопаткой знает.

Но не говорит!

стала Президентом, что бы ты сделала в первую очередь?

Она ответила:

- Первым делом я бы предоставила пищу и жильё всем бездомным.

- Чудесно, - согласился я, - весьма достойная цель! Но вовсе не обязательно ждать того времени, когда ты станешь Президентом. Можно уже сейчас начать действовать в соответствии с твоим планом. Приходи ко мне в дом, выполи сорняки в саду, постриги траву на лужайке, подмети двор, и я заплачу тебе пятьдесят долларов. Тогда ты сможешь пойти к лавке, возле которой валяется один из бездомных, и вручить ему свои $50 на покупку еды или для сбережений в счёт покупки будущего дома.

Она надолго задумалась. Её мать смотрела на меня так выразительно, что я не берусь истолковывать её взгляд. В конце концов, девочка подняла глаза и спросила:

- Почему бы тогда этому бездомному самому не прийти к вам домой и не сделать эту работу - тогда вы бы прямо ему и заплатили эти 50 долларов?

Я ответил:

- Добро пожаловать в ряды консерваторов, дочка!

Её родители до сих пор со мной не общаются.

детали.

И эта сказка затянулась на 5 лет.

- Мама, а кто такие эльфы?

- Эльфы есть у всех детей, они выполняют желания, они помогают, они дарят подарки.

- Мама, а другие дети говорят - эльфов нету.

- Глупость какая, у каждого ребенка есть эльф. Но если ребенок в эльфов не верит, то они к нему не приходят.

- А как они выглядят?

- А ты им напиши и оставь письмо под подушкой. Они тебе сами расскажут.

Сначала эльфы приносили подарки сами, их мелкие безделушки вызывали бурю эмоций. Потом дочка стала рисовать эльфам картинки, чтобы рассказать, чего она хочет... потом писать, перерисовывая буквы с маминого черновика, потом писать самостоятельно по секрету от мамы. Иногда эльфы приносили заказанное не сразу, иногда приносили вообще что-то другое, иногда писали письма и рассказывали о себе. И чем старше становилась дочка, тем больше ей нравились именно письма. Когда мама с дочкой ругалась, та возмущенно бросала ей в ответ, что напишет эльфам! ... и просила у них добрую маму и 100 конфет. И даже если мама злилась, эльфы всегда отвечали и успокаивали.

Как-то дочка попросила у эльфов красивых зверюшек, точь-точь как в журнале, который выходит раз в месяц, с одной игрушкой из целой коллекции сплошных замечательностей. А у эльфов как раз был набор в школе эльфят, и они поручили маленьким эльфам сделать зверюшек в качестве тестового задания. Эльфята перестарались, во-первых, сделали дракона, во-вторых, они его случайно оживили. Дракончик разнес пол-деревни, и все силы были брошены на то, чтобы сначала восстановить домики. По вечерам эльфята, тихо шушукаясь, запирались в мастерской, потому что хотели сделать подарок сами, без помощи взрослых. Дела у них шли медленно... в общем, через 2 месяца посылка дошла из Китая, и эта глава сказки закончилась.

За 5 лет было написано много сказок, придуманы эльфята и их имена, описание острова и домиков, наличие в деревне эльфов главной феи, болезни, праздники, школа, отпуска. Дочка делала эльфам подарки: одной конфеты хватало на всю деревню, а из маленьких коробочек эльфы сделали себе целый домик для гостей, а еще они не знали, что такое сахар, и называли его сладким камнем... Эльфам нельзя было показываться людям, совсем нельзя, как в сказке про Черную Курицу. Им бы пришлось сразу искать себе другое место жительства. Но эльфы все равно просили главную фею, чтобы она позволила им привести девочку в деревню и научить ее колдовству.

А потом мама поняла, что сказку пора заканчивать, чтобы она навсегда осталась сказкой. Дочка еще верила в эльфов, но была уже о-ооо-очень большая. Знаете, как верят люди, которые просто хотят верить? Как не замечают очевидных мелочей, противоречащих их вере? Все дети когда-то узнают про Деда Мороза, про зубную Фею, про ... а эльфы должны были остаться сказкой.

Когда дочке исполнилось 8 лет, эльфы принесли ей 3 пожелания в качестве прощальных подарков:

- Тебе достаточно начать что-то делать, и оно обязательно получится.

- Тебе достаточно будет улыбнуться, чтобы подружиться с другим человеком.

- Когда ты станешь старенькой бабушкой, мы заберем тебя к себе, превратим в маленького эльфа, и ты пойдешь в нашу школу.

И еще они пообещали, что заколдуют маму с папой, чтобы те стали добрее и сами иногда прятали ей под подушку подарки. Надо отметить, что вот это последнее пожелание исполнилось прямо сразу, еще до появления каких-то подарков от родителей. Великая сила убеждения.

Нет, дочка не сразу смирилась с тем, что эльфы ушли. Что значат эти все: "ты уже большая", "ты скоро перестанешь замечать волшебство"?

... а если им написать?

А в доме по-прежнему живет масса игрушек, которые принесли эльфы. И эльфы по-прежнему существуют.