Детские истории #мальчик

всю информацию о всех знакомых людях, бесшумно ходить по скрипящему паркету, переводить «Трех мушкетеров» азбукой Морзе и довольно бегло болтать на немецком, который дедушка, в силу обстоятельств, неплохо знал. И среди прочего дедушка учил маленькую Р. собирать автомат Калашникова. То есть дедушка в любом часу ночи вынимал из кроватки семилетнюю Р. , ставил ее, босую, в пижамке с поросятами, на ковер, и она за шесть секунд должна была надеть трофейный противогаз, а еще за сорок семь — разобрать и собрать «калаш». И маленькая Р. , уже тогда имевшая довольно патриотические взгляды, выдерживала эту жесткую подготовку, потому что понимала, что стране нужны герои. В остальном же она была обычной маленькой девочкой — такой же, как все маленькие девочки. Верившей, например, в Деда Мороза и очень ждавшей его прихода в новогоднюю ночь. Дед Мороз (то есть старый дедушкин друг, ветеран разведки дядя Женя) пришел, и все дети, наряженные зайчиками, снежинками и мушкетерами, ломанулись показывать Деду Морозу свои таланты. И маленькая Р. в придуманном дедом костюме чертика (черные колготки, черный гимнастический купальник, каракулевый хвост и поролоновые рожки) тоже ломанулась. И вот один мальчик на фоне ковра прочитал стишок про зимушку-красавицу и получил мешочек конфет, другой мальчик прочитал стишок про мороза-красного носа — получил мешочек конфет, потом девочка какая-то что-то снежиночье станцевала, потом опять мальчик со стишком... Ну, и у маленькой Р. тоже был заготовлен стишок, но она чувствовала, что стишок — это дешево и массово и вообще недостойно великой будущей шпионки. И вот посреди чьего-то очередного чинного стишка в комнату вдруг врывается крошечное существо, затянутое в черное. С хвостом. И в трофейном противогазе. И в абсолютной тишине собирает и разбирает автомат Калашникова за сорок семь секунд. А потом наставляет его на дядю Женю. И на этом месте дядя Женя, человек, прошедший всю войну, герой, удостоенный многих орденов и медалей за некоторые не подлежащие разглашению подвиги, как-то так вздрогнул, что повзрослевшая школьная учительница Р. до сих пор вспоминает эту сцену с неловкостью и раскаянием. И говорит, что никогда не простит происшедшего своим родителям. Потому что кем же это надо быть, чтобы невинного ребенка наряжать нечистью, врагом рода человеческого.

(с) Линор Горалик

вагон. Я вышел в задний тамбур, и мне пришла в голову дикая авантюра: что ,если привязать самолет к поезду?

Полетит или нет? У меня был моток тоненькой лески. Выскочил из вагона, прибежал в конец, вскарабкался с торца и наскоро привязал к двери. В последнюю секунду успел запрыгнуть обратно, и поезд пошел. Вначале самолет тащился, подпрыгивая на шпалах, его шум привлек внимание двух мужиков на перроне, они оценили хорошую вещь на длинной леске и погнались... Я стоял в закрытом тамбуре и ничем не мог помочь своему летчику. Когда он был уже почти в чужих лапах, мужик упал, сойдя с трассы. А самолет ВЗЛЕТЕЛ.

Это было потрясающе... Представьте: вам восемь лет, и за вашим поездом летит самолет на невидимой леске. Я восторженно смотрел на него часами, а на каждой остановке мое сердечко перекачивало лошадиные дозы адреналина. Каждый раз одно и тоже: поезд трогается, самолет шуршит, люди его замечают, думают, решаются, пускаются в погоню. Видимо, длина лески оказалась идеальной, и преследователи либо, запыхавшись, отставали с дикими проклятиями, либо - падали. Однажды, в погоню за моим самолетом пустилась бабушка, бросив на перроне внука. Отстала быстро. Я каждый раз представлял, что это наш летчик убегает из немецкого плена. Одним словом, через сутки нашего перелета, самолет вобрал в себя столько людской энергии, что казалось, слегка светился в темноте.

Вот последний полустанок за два часа до прибытия домой. Стоянка две минуты. Вокруг лес. Смотрю, через рельсы идет пацанчик октябрятского возраста, в разрушающей мою психику близости от сокровища. Так и есть, заметил. Поднял и одним рывком оторвал леску. Я почувствовал, что мне оторвали руку или ногу... Он рассматривал самолет и не верил своим глазам, Я тоже своим не верил. Поезд тронулся. Человек всегда чувствует, когда на него смотрят, а когда смотрит медуза горгона, чувствует тем более. Мальчик оторвался от самолета и встретился с моим взглядом. Три секунды мы смотрели друг на друга, и… он пошел за поездом. Быстрее, еще быстрее, догнал леску, уже на бегу, кое-как привязал мой натерпевшийся страху самолетик, отпустил и помахал ему рукой...

С тех пор прошло тридцать пять лет, но более благородного поступка в своей жизни я не видел.

Чтобы сельский, советский, восьмилетний мальчик выпустил из рук ТАКОЙ трофей?!

Это был необыкновенный человек.

Надеюсь, что сейчас он счастлив, богат и любим своей семьей, ведь на нем, как на ките, держится огромный кусок мира.

А самолетик, весь в сетке мелких царапин, хранится в игрушках моего сына.

Она рассказывает: "Когда поняла, что потеряла, кинулась назад. И издалека видела, что мужчина вроде бы что-то поднял с земли. Я - к нему, сказала про телефон, он сказал, что не находил... "

Набираю номер повторно. Снова долгие гудки, и вдруг там принимают звонок. И молчат. Я кричу "Алло! Алло! "

Из телефона детский голос: "Мы нашли телефон и хотим отдать! "

Спрашиваю: "Где вы?! "

Мальчик называет ориентир метрах в восьмистах.

Жена понимающе мне кивает, забирает сумки, говорит: "Ну, кто-то же должен спасти этот мир! ", и направляется к подъезду. А мы с девочкой уже бежим.

Приближаемся. Два мальчика с самокатами. Старшему лет 10, второй года на два помладше.

Они издалека видят нас бегущих, и движутся навстречу. Старший протягивает телефон. Говорит: "Едем, - услышали, как запиликал на газоне. Развернулись, подняли, а тут вы позвонили".

Я говорю девочке: "У тебя какая-то денежка есть, отблагодарить мальчишек? "

Она вытащила из кармана несколько купюр. Говорю: "Дай пару сотен им на конфеты! "

Они поблагодарили, она их - тоже.

Я пожал им руки. Говорю: "Спасибо, пацаны! Вы поступили по-мужски! "

Ну, и мы с этой девочкой уже не спеша пошли обратно. Я - домой, она - на станцию.

Успела рассказать, что бежала на электричку, спешила в стоматологию. Запас времени у неё есть, и на следующей электричке она не опоздает. Двести этих рублей ей не критично, денег мама дала с запасом. И про утерю-находку этого телефона, который ей купили только неделю назад, маме лучше не рассказывать - может отобрать и вручить снова старый.

Как-то так у меня это воскресенье началось. Позитивненько

Я играю зайца. В 10 утра надо быть в школе с костюмом. Слова я выучил. Где костюм?

Остаток субботы и большую часть воскресенья я ищу костюм, попутно надеясь, что проблема рассосется как-нибудь сама, ну например, упадет гигантский метеорит, и все спектакли с костюмами резко станут неактуальны. Покупать на один раз, во-первых, давит жаба, во-вторых, вы пробовали найти карнавальный костюм в магазинах через три недели после Нового года? И не пробуйте, пожалейте свои нервы.

Друзья-родные предложили один наряд пирата, один - белочки и один костюм зайца, в котором на утреннике выступал их трехлетний карапуз. Трещащий по швам заяц, которого я вообразила, меня не вдохновил.

К вечеру воскресенья проблема так и не рассосалась.

- Так ты сшей, мама! Ты же умеешь шить! – предложила деточка.

Я аж прослезилась. Кто-то в этом мире в меня верит! Я, видите ли, шью вдохновенно, но хреново. В стране слепых мои изделия, может, и проканали бы, но не желать же ослепнуть всему второму Б вместе с учителями и зрителями!

- Окей, - говорю, - щас я отпорю рукава от твоей белой водолазки, пришью их к трусам, остаток от водолазки натянешь – готово! Так пойдет?

- Я, - говорит, - тогда с тобой разговаривать не буду.

- Если ты в таком костюме придешь на спектакль, ни с тобой, ни со мной больше вообще никто разговаривать не будет. Так что волей-неволей будешь общаться с родной матерью…

«…Ехидной» - высвечивается в глазах сына.

- Может, отделаемся шапочкой? Ну там брюки, водолазка белая (с рукавами! ) и шапочка? С ушами? Шапочку я осилю.

- Нам сказали – надо костюм!

Сын сопит и дуется. Хорошо, дорогой. Будет тебе костюм.

И вот два часа ночи. Сын спит. Весь второй Б спит. Учитель, выдавший моему сокровищу роль зайца, доброго ему здоровья, тоже спит. И только я в ночи леплю костюм привычным дендрофекальным методом. Слава моим хомячьим привычкам – кусман белой ткани у меня нашелся. Хватило ровно на все. Без выкройки, без нихрена – сметала штаны. Посмотрела.

Боги, у нас будет первый в истории заяц, похожий на санитара дурдома.

Сметала шапочку. Ну что там шить – четыре клина, в швы уши, набитые синтепоном (вот когда он мне пригодился, собака! Как знала! ). Сын спит. Примерила на себя.

Память услужливо подсунула словосочетание «свинья в ермолке».

Ткани больше нет. Пришью уши, пойдет так.

Почему ему не досталась роль, допустим, елки? Я как раз нашла тот заныканный котами зеленый габардин…

Что вы себе думаете, все так и кончилось? Ага. Щас.

Только не в нашей семье.

Утром растолкала деточку. Примеряй, говорю, будем смотреть, что получилось. Сначала давай шапку, я посмотрю, не надо ли уши переставить.

Примерил.

- Мама, - сказал сын.

- …, - сказала его мама.

Ну как вам сказать… Вот вы точно видели в сети фото костюма птички, который заботливый папа сляпал для дочери. Ну тот, который одновременно похож на чумного доктора и ночной кошмар? Так мы бы его затмили в момент.

«И ведь какая-нибудь зараза придет с камерой», - с грохотом проносится у меня в голове.

Триста тысяч просмотров на Ютубе. Придется менять фамилию, школу, город и страну. Может, лучше сразу харакири?

Я не представляла, насколько способен менять внешность головной убор из белой тряпочки. Чадо скалилось. Уши, набитые синтепоном, гнусно торчали в разные стороны.

Дальше надо было вдернуть резинку в штаны.

Нет резинки.

Буквально на днях, разбирая кладовку, видела большой моток бельевой резинки. Сегодня его там нет. И в коробках с шитьем нет, и в пакетах, и в ящиках, и вообще нигде нет. И в холодильнике нет.

Хыка и Тай-Лунг, если вы это читаете (а я знаю, что читаете), всеми богами прошу, не выходите из-под дивана. Ну до вечера хотя бы. Не дайте взять грех на душу.

Шнурка подходящего тоже не нашлось. Я посмотрела внимательно на сына. Остальные артисты могли сидеть дома. Достаточно выпустить на сцену мою деточку, и пусть он там немного постоит в своей ермолке с ушами, придерживая у пуза белые штаны. Зрители будут в обмороке, режиссер тоже.

- И все-таки я предлагаю взять маркер и крупно где-нибудь на тебе написать, что ты заяц. Чтоб не перепутали.

- На лбу давай напишем, - советует деточка. – Или табличку сделаем и на грудь мне повесим, а на ней напишем…

«… Он помогал партизанам», - мрачно додумываю я. Вот не думала, что чувство юмора по наследству передается. Хороший мальчик. Далеко пойдет.

- Спокойно, - говорю, – Щас появятся Мистер Пропер и Аркадий Паровозов и что-нибудь придумают. Я в телевизоре видела.

Подождали. Никто не появился. Видимо, для спасения кошмарных зайчиковых костюмов супергероя еще не придумали.

Но спасать-то было надо. Чадо уперлось. Нужно костюм. А то все подумают, что мы лентяи!

Боги, думаю, пусть лучше все считают нас лентяями, чем маньяками. Потому что я бы, увидев ребенка в таком костюме, немедленно накатала бы телегу в опеку. С фотографиями.

Вот тебе, говорю, хвост, вот булавка. И пусть тебе его этой булавкой приколют куда полагается. А уши… что уши, неси осеннюю шапку, щас мы к ней эти уши и приколхозим.

И приколхозили. Получилось больше похоже на осла, чем на зайца. Но все равно лучше, чем было.

Так и пошел. Так и выступал. Говорят, это был очень артистичный заяц.

Про коричневую осеннюю шапку с ушами и приколотый булавкой хвост тактично не сказали ни-че-го... )))

эту кучу. Куча, между тем, была почти с наш, дошкольничий, рост. Мы все недоверчиво посмотрели на него и даже не успели ничего сказать. Он разбежался и смог запрыгнуть ОЧЕНЬ далеко. Так, что ни мы, ни подбежавшие с запозданием воспитательницы не смогли его вытащить. Почти до вершины кучи допрыгнул. Сам он мог шевелить только руками, которые держал на весу - настолько увяз. Мы с ребятами стояли неподалеку в полном офигении... Воспитательницы позвонили его отцу на работу. Приехал очень импозантный мужчина с видом начальника. Брезгливо скривив губы, мужчина вытащил на вытянутых руках сына. Один из сандалей остался в навозе. Черную волгу с водителем мужчина отпустил и пошел вместе с сыном пешком. Ну как вместе. Неподалеку от него. Все-таки, запах. Благо, была жара и городок в те времена был еще достаточно маленький - идти куда угодно было недалеко. Даже без одного сандаля. К чести мужчины, он не ругал сына прилюдно. На мой взгляд, в этом он был очень прав. Не знаю, какой разговор у них состоялся дома. Я бы и дома ребетенка не стал ругать после такого - думается, он и так много понял в тот раз. Хорошо также, что все обошлось без жертв. Надеюсь, что воспитательницам не сильно "влетело".

Но я с тех пор знаю, как пахнут хвастовство и понты...