Детские истории #машина

забыли в ванне. Ну вот! Теперь мы никогда не познаем истину!

Все правильно, размышляю я, малыш любит засовывать белье в стиральную машинку, его хвалят за то, что он помогает бабушке. Он проявил инициативу и неординарность мышления, ждал, что за это его похвалят еще больше. Ему же никто не объяснял, что книги не стирают в машинке. Ругать за это нельзя. Он стоит рядом, радостно улыбается и ждет похвалы. Мягко объясняю ему, что он очень хороший мальчик, но в стиральную машину можно закладывать только одежду, а книги нельзя. Интересно, когда он успел это сделать, как я могла не заметить?

То, что раньше было книгой, отправляется в помойное ведро, а я отправляюсь в комнату, собираясь перевести дух и немного поскорбеть о загубленном платье. Но опуститься в кресло я не успеваю, застываю в положении «полуприсев»: в комнату входит малыш, держа в обеих руках по кухонному ножу. При этом он делает ими такие движения, как будто затачивает друг об друга. В голове проносится: «Где он мог это видеть? ». На полусогнутых приближаюсь к нему, стараясь не делать резких движений, а он доверчиво отдает мне ножи, не его лице написано: «Я знаю, что мне нельзя брать ножи, поэтому я принес их тебе! » Уфф! Опускаюсь в кресло.

Перевожу дух, тем временем малыш выбегает из комнаты. Через секунду спохватываюсь: дверь-то в кухню не заперта! Со всей скоростью, на которую я еще способна, бегу в кухню и вижу такую картину – малыш сидит на стуле и стягивает со стола кастрюлю с двумя литрами молока, поставленного на творог. Перед моим мысленным взором проносится картина, как я собираю тряпкой с пола два литра молока, молоко затекло под плиту и под холодильник, малыш хохочет и радостно шлепает по луже. Подбежать я не успеваю, так как уже примерно треть кастрюли свисает со стола. Тогда я испускаю ужасный крик. Не знаю, что услышал малыш в моем крике, может быть он услышал одновременно как кричит петушок, как визжит соседский мальчик, как мычит коровка и как храпит дедушка во сне? Однако этот звук его удивил и даже заставил замереть на мгновение. Этого мгновения мне хватило, чтобы сделать полтора прыжка и перехватить кастрюлю.

- Я хотела сказать, это трогать нельзя, - объясняю я малышу, выношу его из кухни и запираю дверь. Ну теперь-то я могу наконец опуститься в кресло и передохнуть! Иду по коридору, держась за стенку. Это меня и спасло, когда ноги запутались в каких-то нитках. Это малыш стащил с полки и распустил по всему коридору мое вязание. Причем, я могу поклясться, что когда я выходила из ванны, чтобы выбросить книгу, ничего такого на полу в коридоре еще не было!

я сломал позвоночник. Ужас. Я три месяца лежал в больнице, далее дома, а потом меня отправили в специальный санаторий в Западной Украине на все лето.

Меня подлечили и осенью я смог пойти учиться в седьмой класс своей 876 школы в Орехово - Борисово. За время моей реабилитации случилось много чудес: я вырос до 176 см. практически не набирая вес(до травмы я был толстым мальчиком в очках и с пластинкой на зубах). Моя мама успела съездить в длительную командировку в Голландию, оттуда она привезла мне несколько джинсов, магнитофон, кассеты, спортивный костюм, кроссовки и иностранные журналы.

В эту взрослую субботу я должен был вернуться из школы пораньше. Родители собирались отвезти меня на дачу на машине. Машина была у моего дяди Жени/брата моего отца. Но... Женя приехал слишком рано и они уехали без меня.

Я пришёл домой и увидел записку /тетрадный лист придавленный металлическим рублем с Лениным :

"Саша, мы уехали на дачу, если хочешь, можешь приехать к нам на автобусе 575 от метро Беляево(выход из последнего вагона), а если не хочешь... Ты уже взрослый, можешь остаться дома один, на рубль которые мы тебе оставили купи себе хлеба и кефир. В холодильнике котлеты, колбаса, сыр. Свари себе макароны".

Все, в записке больше ничего не было, меню завтрака и обеда отсутствовало.

На дачу я решил не ехать. Мои одноклассники ещё были в школе.

Надо нарядиться в новые фирменные обновки из Голландии и пойти к школе.

Я надел голубые тертые джинсы KING , белые кроссовки PONY и красную олимпийку ELLESSE. Подошёл к зеркалу. Чего-то не хватало, из ящика письменного стола я достал оранжевую зажигалку БИГ и вернулся к зеркалу. Чиркнул колесо об кремень, посмотрел на пламя и понял чего не хватает. МАЛЬБОРО. Не хватает сигаретной пачки МАЛЬБОРО.

МАЛЬБОРО продавали в табачном киоске около нашего Универсама на Шипиловской за полтора рубля. Я взял железный рубль и достал из под стекла письменного стола сиреневый четвертак (подарок моей бабушки Мадлены).

В олимпийке, кроссовках и джинсах в кармане которых лежали зажигалка, рубль и ещё +25 руб. я выдвинулся в сторону Универсама.

В табачном киоске МАЛЬБОРО не был. Надо сказать, в нашей семье никто не курил, я естественно тоже: во первых я был маленький, а во вторых мне до этого дня никогда даже не приходило в голову начать курить (в семь лет я пару раз затянулся сигаретой КЕНТ, окурок дымился в пепельнице на столе, гости моих родителей танцевали на ковре и отвлеклись от курения). Тогда в семь лет курить мне не понравилось, но в курении фирменных сигарет была некая эстетика и элитарность действа. Поэтому сейчас /я семиклассник рассматривал сигаретные пачки в киоске и пытался найти именно безупречную и совершенную коробочку. Мне понравились папиросы Герцеговина Флор в зелёной плоской пачке и вишневая коробочка РОНХИЛ.

RonHill я принял за настоящий качественный продукт из страны капитализма (перепутав его с Dunhill).

Я протянул кассирше железный рубль и она без проблем продала сигареты ребёнку, в этот момент я почему-то забыл про свой детский возраст и у меня даже на краешке сознания не было мысли, что сигареты мне могут не продать. Я получил пачку... . и она была прекрасна: хрустящая прозрачная плёнка, красная лента, бронзовые буквы, золотая корона, вишневая краска на плотном картоне. Несколько разочаровала меня надпись : мейд ин Югославия, но... Как мне было известно МАЛЬБОРО делали в Кишиневе и... ЮГОСЛАВИЯ могла оказаться вполне приличным местом производства , я вспомнил географию и решил... вероятно вирджинский табак хорошо растёт именно там в : Молдавии, Югославии и Болгарии.

Я аккуратно открыл пачку, откинул крышку, потянул золотой клапан и услышал её голос:

- Кротов, угости даму сигаретой.

Я сразу её узнал. Взрослая Девочка Лена Щапова из десятого класса нашей 876 школы познакомилась со мной шестиклассником Сашей Кротовым два года назад.

Это она придумала мне прозвище: КРОТОВ. С Леной у нас были коммерческие отношения : я покупал у неё иностранные модели машинок 1: 43 по рублю за штуку. Каждую неделю я приходил к ней домой и выбирал новый автомобиль из коробки от магнитолы ШАРП. В коробке хранились машины её старшего брата, брат вырос и поступил в военное училище, а сокровища достались Лене.

Машинок было очень много, раньше Лена и её Брат жили во Франции, их папа был дипломатический работник. Ленина мама/ красавица была самой известной женщиной нашего восьмого микрорайона. Мама иногда (в дождь) привозила Лену в школу на шестой модели личных зелёных Жигулей , мама заезжала во двор школы, разгоняла зазевавшихся детей гудком клаксона и высаживала Лену прямо на крыльцо нашей школы.

Сейчас Лена была не одна, рядом с ней находилось ещё два человека. Высокая девушка в очень короткой юбке и низенький кудрявый парень в джинсовой (вытертой в лохмотья) куртке ЛИВАЙС застегнутой на все пуговицы и в сиреневых вельветовых джинсах. Лена была вся в белом : белые джинсы, белая хрустящая ветровка, белая теннисная лента в белых волосах и белые босоножки, ногти на её пальцах рук и ног были накрашены жёлтым лаком.

Я увидел нас как-то со стороны. Мы четверо хорошо смотрелись. Мы были почти иностранцы из французского фильма. Две красивые высокие девушки и два странных парня чуть пониже их. Именно так показывали иностранных студентов в кино на кинофестивале. Я протянул пачку Лене, она вытянула первую сигарету, девушка в мини вторую, кудрявый парень в очках третью.

Пачка была моя и я вспомнил, в иностранных фильмах хозяин курева вытягивает сигарету из пачки зубами, достаёт из кармана джинсов зажигалку и... .

Кино продолжалось чуть по другому сценарию, пламя на ветру гасло, а складывать руки правильно я ещё не умел.

Джинсовый парень заговорил первый:

- Я Боря Буйневич, мы с Леной учимся в одной группе в Плешке.

- Я Вика Шляхова - сказала Вика и засмеялась, а ты Кротов ?

За меня ответила Лена :

- Да, это мой друг Саша Кротов, я с ним в одной школе училась. Кротов - его прозвище, он страшный человек, капиталист, у него куча денег. Сейчас он купит нам две бутылки шампанского. Купишь?

- Да. (я знал, шампанское стоит 5руб. 50 копеек и его продают в штучном отделе нашего Универсама).

- Серьёзно, не шутишь?

- Нет, конечно куплю.

Вика выбросила недокуренную сигарету на асфальт и сказала :

- Саша : Ты золотой человек. Я чувствую к тебе большой интерес. Докуривай и пошли за шампанским.

Докуривать я не стал. Курить мне не очень понравилось. Но, была большая надежда на Шампанское. ШАМПАНСКОЕ мне нравилось с детства, на Новый год родители всегда наливали мне треть бокала шампанского, а в этом году налили половину. Сейчас был шанс распробовать этот напиток по настоящему, по взрослому.

Мы все проследовали в штучный отдел Универсама. Помимо Советского полусухого в этом отделе продавали ещё несколько спиртных напитков: Золотое Шампанское по 9, 5 рубля в коробке, французский коньяк КАМУС за 35 рублей, виски в зелёной бутылке с жёлтой этикеткой и бригом под Парусами/ КИТТИ САРК за 9 рублей 0, 75 ; и много советских ликеров в водочных бутылках : хвойный, шартрез, мятный, кофейный, звёздный и рябина на коньяке.

Шампанское мне не продали, вредная тётка потребовала паспорт. Тогда Вика вытащила из своей холщевой сумки студенческий билет и показала его продавщице, Боря тоже показал студенческий билет и...

Тётя не стала вредничать, в 1982 студент считался взрослым человеком.

А потом мы все пошли к Лене. У Лены все было аналогично : на столе в кухне под хрустальной пепельницей лежала записка и красные десять рублей :

"Мы не приедем сегодня, мы с папой очень надеемся : ты сдала сегодня СВОЙ первый весенний ЗАЧЁТ. Я приготовила вам с Викой рыбу, она в духовке, в холодильнике бутылка вина. Курите на кухне. "

Мама.

В духовке стояла чугунная сковородка. Рыбу я не любил с детства. Но когда сковородку поставили на стол, я сразу понял. Детство вероятно кончилось : И я очень хочу эту рыбу.

Кольца золотого лука, кружочки картофеля а под ними плотная рыба без костей.

Лена по взрослому накрыла стол : каждому из нас поставили бокал и фарфоровые тарелки. И ещё были ножи, необычные ножи и вилки с тремя зубцами. Вино не было кислым или горьким, все идеально.

Вика варила кофе в двух турках сразу и мы его пили. От этого кофе сразу забилось сердце и ещё появилась твердость в мышцах, или твердость была от сигареты. Я не кашлял и не стал пьяным, все что показывали в кино про детей которые курят и пьют вино оказалось не правдой, а может... Я уже не ребенок?

Помимо вина (я выпил один бокал) мы вчетвером выпили шампанское.

А потом мы с Борей пошли встречать девушек на остановку, к Лене к пяти вечера должны были приехать её одногруппницы сдавшие зачёт. Парней в их группе было всего трое, данное обстоятельство повысило ценность моей персоны.

С вновь прибывшими девушками мы покупали вино и сигареты, колбасу и сыр рокфор. Слава (парень после армии) предложил нам с Борей купить настоящих мужских напитков : водку или коньяк.

- Давайте купим виски с кораблём. Как раз девять рублей, скинемся по трешке.

Боря и Я очень хотели попробовать виски.

Часам к семи я оказался самым взрослым человеком в этой компании детей первокурсников.

Сидя в кресле я пил виски из бокала олд фэшн, курил сигареты с золотыми колечками у фильтра и ставил им диски на ветрушку ПИОНЕР.

Диски мне помогал выбирать Славик, он был самый олдовый в этой компании детей и знал все медляки на любом диске. Древние группы молодости старшего брата Лены : ДИП ПАРПЛ, ЛЕД ЗАПИЛЕН, НАЗАРЕТ, ИГЛС, БЛЮ ДЖИНС, ЭНИМАЛС больше подходили для медленных и чувственных танцев.

Первый танец : "Отель Калифорния" я танцевал с Взрослой Леной на пионерском расстоянии. Вика прижалась ко мне под песню: "Дом восходящего солнца" всеми своими косточками и мягкими местами, песню повторили четыре раза, я до сих пор помню все её кости и запах женского тела через шлейф табачного дыма. А потом я танцевал с Зоей, Зоя была гораздо мягче и жарче. Света максимально упруга. Потом я опять танцевал с Зоей и в Зое что-то изменилось... её грудь, грудь стала ещё мягче и горячее, а потом Зоя положила мою руку на свою талию под батник и я впервые потрогал нежную женскую кожу спины :

- Я сняла лифчик - прошептала Зоя мне в ухо.

Но, тут бесконечная "Лестница в небо" кончилась и мы с Зоей оказались в кресле. С моих колен Зою сняла Света и больше её ко мне не подпустила. Со Светой мы танцевали под Хулио Иглесиаса (очень удобный певец, все его песни максимально подходят, диск не нужно менять). Двадцать две минуты со Светой и Хулио, одна сигарета на двоих.

И вдруг свет включили, а музыку временно выключили. В девять вечера должны были звонить родители. И они позвонили, а потом была очередь к телефону и все девочки звонили своим мамам.

- Мама, я у Лены одногруппницы , мы поужинали. Можно мне сегодня остаться ночевать у Лены, её родители не против, мы здесь втроём. Я, Лена и Света. Свету родители уже отпустили. Мама ты можешь поговорить с Лениной мамой? Анжела Витальевна, моя мама хочет с вами поговорить.

К телефону подходила Нона (полная девушка с косой/одногруппница Лены) и взрослым голосом говорила:

- Здравствуйте. Я, Анжела Витальевна, мама Лены. Нет, все удобно. Я постелю им в Лениной комнате, там у нас есть ещё один диван, завтра девочки собираются пойти гулять в Царицынский парк, я их разбужу в одиннадцать.

Пока было светло Вика курила со мной на балконе

- Саша, а давай позвоним твои родителям. Нона сейчас позвонит. У меня на тебя большие планы.

- Вика. Мои родители на даче. Дома у меня никого нет. Звонить некому.

- Слушай, а зачем тогда мы здесь курим на балконе. Бери свое шампанское из холодильника и пошли к тебе.

Сделаем это по английски.

Но, мы это не сделали. В дверях нас поймала Лена. Лена что то сказала Вике.

- Тебе правда пятнадцать лет и ты не учился с Леной в одном классе и сейчас только в девятом?

- Нет, не правда. Лена так шутит. Лена все перепутала. Мне четырнадцать и я учусь в седьмом. Я уже взрослый. Взрослым я стал сегодня.Ты, Вика, сделала меня взрослым.

И я остался таким навсегда. Взрослым быть очень хорошо. Горячие женщины, виски со льдом, лестница в небо в Доме восходящего света. Отель Калифорния. Хулио Иглесиас пьёт шампанское в Ницце.

Взрослый Саша Кротов.

а я осталась с мелкой сестрой. Села на диван и стала бояться. Включила свет во всех комнатах, обложилась 3 иконами и стала ждать родителей. Уснула. Просыпаюсь от дикого грохота (а дело было глубокой ночью). ЧЕТВЕРТЫЙ ЭТАЖ 5 ЭТ. ДОМА. Бам-бам-бам - в окно на кухне, потом бам-бам-бам в окно в спальне, истошные вопли ребенка, кто-то ломится во входную дверь, звонит звонок, на болконе мечется темная тень. Меня осенило - ЭТО ЛЕЗУТ ЗЛОВЕЩИЕ МЕРТВЕЦЫ-ЫЫЫ. А кто ж еще? И в окна и в дверь одновременно. Да их похоже много.... Сижу боюсь, дверь закрыта изнутри на засов. Не открываю еще минут 10, спросонья ничего не понимаю. Конечно это были родители. Они сначала просто ломились в дверь, но я от страха видно укрылась с головой и не слышала. Потом разбудили верхнюю соседку и папан начал шваброй стучать с вернего этажа в наши окна.

М-да...... Я открыла, когда мама начала кричать в замочную скважину . Да-да, сделала рупор из газеты, тонкий конец засунулав скважину и начала туда орать. Я, правда, тоже не сразу поверила, что это маманский голос.... А на балконе на вешалке сушился папкин охотничий комбинезон : ))), очень был похож на мертвеца без головы.

это у них называется. Вожатая встретила её улыбкой людоеда.

Я не сразу уехал. Сел в ресторане неподалёку. Это не ближний лагерь, а помощь хороша, когда мгновенна. Ждал, ждал – ничего. Видимо, дочь выросла и сама справляется с людоедами. Это немного грустно.

Как только Ляля вошла, в неё тут же влюбился Денис. Сбегать до окончания любви глупо. На вечерней дискотеке Ляля получила четыре приглашения на танец, но Денис проявил себя как настоящий боксёр. Целый королевский бал с дуэлями получился. На ужин подали макароны по-флотски, удивительно вкусные. Ляля съела три порции, что составило 3 % её веса. Дома я пытался повторить это волшебное блюдо, ничего не вышло. Какие-то общепитовские принципы ускользают. Быть может, слишком чисто мою посуду – и сразу вкус не тот.

Во второй день лагеря разучивали танец для дискотеки, не хотелось пропустить фурор. Потом ночью вызывали дух Сергея Есенина. Поэт не явился, но и без него было страшно, как и планировалось. Жизнь в лагере оказалась возможна. Ледовитый океан в этом смысле всё-таки хуже.

На третий день устроили «зарницу» с деревянными автоматами. Ляле в бою отдавили палец ноги. Пришлось бинтовать. Подходили другие дети, спрашивали о переживаемой боли. Уезжать домой на пике популярности втройне глупо, Ляля снова осталась. Тем более, вечером жгли костёр, пекли картошку по технологиям каменного века. У картофеля-фри появился реальный конкурент.

На шестой день приехал я. С проверкой. Подозрительно всё тихо, мне показалось. Времени общаться не было. Ляля забрала фрукты, поцеловала и поскакала назад. Взрослая такая, незнакомая. Потом, за день до окончания срока, вдруг звонит. Приезжай, говорит, забирай срочно. В машине призналась: в день прощания все реветь будут, я этого не переношу. Вернусь домой, сама поплачу. Мне кажется, это очень по-взрослому. Я сам всегда реву без свидетелей, благодаря чему и прослыл эмоционально зрелым человеком.

У меня было много планов на Лялино детство. Чапаева посмотреть. Поймать щуку или головастика хотя бы. Прыгнуть с тарзанки мимо озера, но не убиться, а заявить себя отцом с хорошим чувством юмора. Найти, в конце концов, этот проклятый боровик. Но Лялино детство короткое оказалось. Вжик – и всё. Оглянулась и пошла.

к морю или еще куда-нибудь. На уик-энд мы ходим развлекаться: в театр, на концерт, часто обедаем в кафе. Мы хорошо питаемся. Не экономим на лекарствах. Ты одет и обут в новые хорошие вещи. Об айфоне, планшете, макбуке я и не говорю. Так что, сыночек, не надо никому завидовать. Мы и так богатые.

- Эх, мама! - поморщился сынок. - Ну ты же понимаешь...

- Не понимаю, - развела руками мама.

- Мы не богатые, - сказал он. - Мы просто прилично обеспечены. А я спрашиваю, когда мы станем богатыми. Понимаешь, по-настоящему богатыми. Бо-га-ты-ми! Когда? И вообще, станем ли когда-нибудь? Или всю жизнь вот так проживем? Едва-едва?

***

Мама написала, что не знает, что и сказать. Не в смысле, что "никогда не станем по-настоящему (то есть по-миллионерски) богатыми", а в смысле вот как теперь общаться с парнем, который всё заработанное родителями благополучие называет "так, едва-едва", и мечтает о каком-то "настоящем богачестве".

***

А я вот знаю, что ответить.

Надо открыть комп, посадить парня рядом, и показать ему несколько картинок. Особняки Горького. В Москве, под Москвой и на юге у моря. И сказать:

- Был такой человек, Алексей Максимович Пешков. Он был очень богатый. Видишь, какие у него дома были? Нет, ты представляешь? Никакой олигарх себе такого не купит. А еще у него была дача за границей, много машин и слуг. Но как он всего этого добился, знаешь? Ему помог его дедушка. Когда маленькому Алексею исполнилось одиннадцать лет, дедушка просто взял и выставил его вон из дома. Вот так, без лишних разговоров. "Иди, внучок, работай! " И маленький Алеша пошел сначала в булочную, помогать печь булки, потом работал еще на разных мелких работах, потом подрос, устроился в газету, сам научился писать разные репортажи и фельетоны, и уже годам к двадцати пяти стал известным и богатым человеком, а потом основал издательство, и стал уже просто-таки настоящим богачом. Потом сумел втереться в доверие к будущему правителю России, даже давал ему деньги, когда тому надо было, а уж потом, через него, получил дворец у моря и особняк в центре Москвы. Вот так. И всё это из-за того, что дедушка выставил его вон. Так что если тебе и в самом деле не хватает того, что тебе дают мама с папой, и ты хочешь настоящего богатства - то надевай кроссовки, натягивай курточку, и вперед! Желаю удачи. Правда, Алеше Пешкову было одиннадать лет, а тебе уже пятнадцать, но ничего! Наверстаешь... Ну, что стоишь столбиком? Давай, одевайся, и кыш отсюда!

ближайшие 30 минут ни отцы, ни их дети, ни влюбленные, ни спешащие в аэропорт, ни «я только спросить» - никто никуда не пойдет, кроме тяжелой техники.

Танков в свое время я насмотрелся вдоволь, поэтому стал заниматься people watching, смотреть на мир глазами Дроздова. Большинство граждан (99%) упоенно ипашили селфи на фоне коптящих самоходных установок, систем залпового огня и баллистических ракет. Женщины в возрасте по-матерински махали десантникам и считали отвечающих вслух. Девушки помоложе не понимали, отчего розовеют их щеки. Мужики моментально и явным образом поделились на служивших и откосивших. Но история внезапно(! ) не об этом.

В толпе зевак стояла мама с маленьким мальчиком, лет 4-5. Мальчик держал ее за руку и смотрел на проезжающий иконостас Российского ВПК. Но делал это не с комсомольским восхищением, как другие дети, а скорее, с оценивающим любопытством ветеринара, препарирующего тушку редкого утконоса, исключительно в образовательных целях. Ничего личного. «Парень как будто из кино про искусственный интеллект» - подумал я. И тут он заговорил:

- Мааам?

- Да, Сереженька.

- А зачем нам стооолько ракет и танков?

- Чтобы уничтожать врагов, дорогой. Если кто-то нападет на нас - мы сразу ответим.

* мальчик Сережа помолчал с минуту, словно что-то считал...

- Мам, а помнишь на той неделе мы с Сашей подрались?

- Да, а что?

- Ну ты мне сказала, что все споры надо решать интеллигентно и что пускать в ход кулаки - это метод дебилов.

- Ну, помню. А что?

- Мама, то есть, мы, выходит, дебилы?

* мама пыталась махать руками, вызывая заклинание телепортации домой, но портал не открывался.

- Сережа нет! Просто, понимаешь... . В общем, дипломатия - правильный путь. Но, вдруг наши враги не захотят играть по правилам и тогда нам надо будет защищаться? А мы тут ррррраз и готовы к отпору, понимаешь? Ну, если драки избежать нельзя.

*Сережа еще с полминуты смотрел на дорогу молча. По ней шла колонна комплексов С-400 и временами пролетали черные машины с номерами «ЕКХ».

- Мааам?

- Да, Сереженька.

- А помните мы с Денисом подрались зимой и вы с папой меня отругали?

- Правильно, драться нехорошо, потому, что... .

- Нет, я не про то. Папа тогда сказал, что, если не можешь избежать драки, надо бить первым, помнишь? Значит мы готовимся кого-то первыми бить, если драка неизбежна?

- Нет, дорогой, мы никого не собираемся первыми бить!

*тут мама перестала держаться единой линии и поплыла по морю контента, хватаясь за первую попавшуюся соломинку*

- Просто это парад Победы, понимаешь? Дедушка наш воевал! И мы нацистов победили! Они напали, а мы их победили. Вот, чтобы больше не нападали, мы им показываем, что их ждет. Чтобы они еще до нападения знали, что мы опять победим. Понимаешь?

- Понимаю, мам.

* мама выдохнула с физически ощутимым облегчением и снова вернулась к инстаграму. Секунд шесть у нее это получалось.

- Мааам?

- Что?!

- А дедушка мне сказал, что больше войны никогда не будет, потому, что все сд@хнут в первый же день в ядерном огне, потому, что какие-то чмошники не поделят нефтепровод. И я, вероятнее всего, сд@хну первым, потому, что они меня не знают.

*тень от маминой челюсти упала на горячий московский асфальт

- Мам, я сначала тоже удивился, но на счет меня точно, он два раза повторил, что я буду первым.

- Это тебе дедушка сказал?! ?! Который из двух? *мама явно собралась звонить и навалять люлей своему отцу или свекру*

- Оба, мамуль. Я папу папы сначала спросил, а потом твоего папу спросил, не наврал ли папин папа и твой папа сказал, что папы не врут. Особенно про войну. Еще он сказал- «зато про нее врут все остальные». И папа папы с ним согласился. Поэтому ты не переживай, я тебя не осуждаю. Я знаю, что ты врешь про войну. Деда меня предупредил, что твой нежный и воздушный мозг не способен осознать природу абсолютного днища с кровищей. Не женское это дело! Он сказал, что вы, женщины, поэтому и красивые.

- 8-0

- У меня только один вопрос.

- Какой, сынок? ...

- А что такое чмошники? Мы их видели?

- Наверняка, сынок. На-вер-ня-ка.

*мама убрала телефон в сумочку, стала на колени и поцеловала Сережу в лобик. Потом посмотрела на танки и больше почему-то не захотела с ними фотографироваться. Может быть, ей стало душно от паров соляры, а может быть, дедушки Сережи не врали.

- Пойдем отсюда, дорогой. Расскажи, что еще дедушки тебе рассказывали про меня?

*Сережа остановился, ошеломленный, потянул маму за руку и тихо сказал:

- Невероятно, но они меня предупреждали, что рано или поздно ты задашь мне этот вопрос и что тогда я должен буду... .

*** на этом месте танки заглушили их удаляющиеся голоса.

P. S. Все совпадения случайны

еды, и ушли на дальний пруд, пара километров от деревни. Выпивки оказалось через край, потому что нормы своей никто не знал ещё.

Шесть пацанов, развлекались как могли. Жгли костёр, палили сухую траву на лугу, пекли картошку, орали песни, играли в футбол, валяли дурака. К ночи конечно все упились в зюзю. Упали, кого где скосило.

Это было восьмое, канун праздника.

Утром девятого я очнулся от звука мотора. Башка гудела как котёл, и было непонятно, где собственно гудит, внутри или снаружи.

Огляделся. Все остальные победители пребывали в коме. А через поле от шоссе пылил уазик председателя колхоза.

Председатель, дядя Лёня, ехал в город на праздник, увидал с шоссе дымящиеся руины нашего мероприятия, и завернул посмотреть, что такое невразумительное творится в его вотчине.

Он вышел из машины, в своём парадно-выходном костюме, с полной выкладкой фронтовых регалий, которые приятно позвякивали при ходьбе.

- Здрасьте, дяя Лёня! – заорал я. Все остальные товарищи по-прежнему были без сознания. - С праздником!

- Здорово! – сказал дядя Лёня. – Это что это у вас тут?

- Да вот. Праздник отмечаем!

- Какой праздник? – слегка удивился председатель.

- Ну, как какой? День Победы!

Ветеран обвёл взглядом чёрное, выгоревшее до горизонта поле, дымящиеся тут и там кусты, зияющие как воронки от взрывов ямы, валяющиеся в нелепых позах трупы бойцов, (на двоих, лежащих ближе к костру, тихонько тлели и дымились телогрейки), батареи пустых бутылок, как отстрелянные гильзы, вздохнул, и изумлённо спросил:

- Победы? НАД КЕМ, сынок?