Детские истории #родители

без дураков, произведение Николая Олейникова "Таракан".

Мне сложно сказать, что им руководило. Сам дедушка никогда садик не посещал, так что мстить ему было не за что. Воспитательницы мои были чудесные добрые женщины. Не знаю. Возможно, он хотел внести ноту высокой трагедии в обыденное мельтешение белочек и скворцов.

Так что погожим осенним утром я вышла на середину зала, одернула платье, расшитое листьями из бархатной бумаги, обвела взглядом зрителей и проникновенно начала:

– Таракан сидит в стакане,

Ножку рыжую сосёт.

Он попался. Он в капкане.

И теперь он казни ждёт.

В "Театре" Моэма первые уроки актерского мастерства Джулии давала тётушка. У меня вместо тётушки был дед. Мы отработали всё: паузы, жесты, правильное дыхание.

– Таракан к стеклу прижался

И глядит, едва дыша.

Он бы смерти не боялся,

Если б знал, что есть душа.

Постепенно голос мой окреп и набрал силу. Я приближалась к самому грозному моменту:

– Он печальными глазами

На диван бросает взгляд,

Где с ножами, топорами

Вивисекторы сидят.

Дед меня не видел, но он мог бы мной гордиться. Я декламировала с глубоким чувством. И то, что на "вивисекторах" лица воспитательниц и мам начали меняться, объяснила для себя воздействием поэзии и своего таланта.

– Вот палач к нему подходит, – пылко воскликнула я. – И ощупав ему грудь, он под рёбрами находит то, что следует проткнуть!

Героя безжалостно убивают. Сто четыре инструмента рвут на части пациента! (тут голос у меня дрогнул). От увечий и от ран помирает таракан.

В этом месте накал драматизма достиг пика. Когда позже я читала в школе Лермонтова "На смерть поэта", оказалось, что весь полагающийся спектр эмоций, от гнева до горя, был мною пережит еще в пять лет.

– Всё в прошедшем, – обречённо вздохнула я, – боль, невзгоды. Нету больше ничего. И подпочвенные воды вытекают из него.

Тут я сделала долгую паузу. Лица взрослых озарились надеждой: видимо, они решили, что я закончила. Ха! А трагедия осиротевшего ребёнка?

–Там, в щели большого шкапа,

Всеми кинутый, один,

Сын лепечет: "Папа, папа! "

Бедный сын!

Выкрикнуть последние слова. Посмотреть вверх. Помолчать, переводя дыхание.

Зал потрясённо молчал вместе со мной.

Но и это был ещё не конец.

– И стоит над ним лохматый вивисектор удалой, – с мрачной ненавистью сказала я. – Безобразный, волосатый, со щипцами и пилой.

Кто-то из слабых духом детей зарыдал.

– Ты, подлец, носящий брюки! – выкрикнула я в лицо чьему-то папе. – Знай, что мертвый таракан – это мученик науки! А не просто таракан.

Папа издал странный горловой звук, который мне не удалось истолковать. Но это было и несущественно. Бурными волнами поэзии меня несло к финалу.

– Сторож грубою рукою

Из окна его швырнёт.

И во двор вниз головою

Наш голубчик упадёт.

Пауза. Пауза. Пауза. За окном ещё желтел каштан, бегала по крыше веранды какая-то пичужка, но всё было кончено.

– На затоптанной дорожке, – скорбно сказала я, – возле самого крыльца будет он задравши ножки ждать печального конца.

Бессильно уронить руки. Ссутулиться. Выглядеть человеком, утратившим смысл жизни. И отчетливо, сдерживая рыдания, выговорить последние четыре строки:

– Его косточки сухие

Будет дождик поливать,

Его глазки голубые

Будет курица клевать.

Тишина. Кто-то всхлипнул – возможно, я сама. С моего подола отвалился бархатный лист, упал, кружась, на пол, нарушив шелестом гнетущее безмолвие, и вот тогда, наконец, где-то глубоко в подвале бурно, отчаянно, в полный рост зааплодировали тараканы.

На самом деле, конечно, нет. И тараканов-то у нас не было, и лист с меня не отваливался. Мне очень осторожно похлопали, видимо, опасаясь вызвать вспышку биса, увели плачущих детей, дали воды обмякшей воспитательнице младшей группы и вручили мне какую-то смехотворно детскую книжку вроде рассказов Бианки.

– Почему? – гневно спросила вечером бабушка у деда. Гнев был вызван в том числе тем, что в своем возмущении она оказалась одинока. От моих родителей ждать понимания не приходилось: папа хохотал, а мама сказала, что она ненавидит утренники и я могла бы читать там даже "Майн Кампф", хуже бы не стало. – Почему ты выучил с ребёнком именно это стихотворение?

– Потому что "Жука-антисемита" в одно лицо декламировать неудобно, – с искренним сожалением сказал дедушка

конфет и даже кофе. Нет, я кофе в детстве не пила, но все, кто ездил в Москву, привозили кофе, значит вещь нужная, во всяком случае дефицитная в наших краях.

Я тогда училась в 5 классе, уже вошли в моду и успели надоесть слова «гласность» и «перестройка», работали первые кооперативы, на заводах организовали госприемку, Михаил Сергеевич ввел сухой закон и с прилавков полностью пропало спиртное, а потом и все остальное. Это был самый конец 80-х годов и всем было сложно. Тогда мы еще не знали, что грядут незабываемые 90-е, но это я отвлеклась...

Однажды наша учительница русского языка (она же классная) сказала, что по поводу очередной годовщины образования СССР проводится всесоюзный конкурс детских сочинений, так что мы все можем принять участие. Победители поедут в Москву. Сейчас, оценивая реальные шансы на победу, я бы махнула рукой и отказалась. Я была круглой отличницей и гордостью школы, но ведь таких школ было тысячи и таких отличниц было десятки тысяч. Но тогда я не имела представления ни о статистике, ни о коррупции. Почти все однокласники отказались, а я согласилась, это был мой шанс увидеть столицу нашей Родины!

Примерно через неделю на столе у учительнице лежало 6-7 написаных как под копирку (родителями? ) сочинений про «ведущую роль партии, интернационал молодежи и солидарность трудящихся». Мне родители не помогали, я училась хорошо и никто не проверял мои уроки, именно поэтому мое сочинение было очень альтернативным. Я просто написала, что мы живем в огромной очень красивой и дружной стране, которую я очень люблю всем сердцем и хочу посмотреть всю. Рассказала про свой довольно скудный опыт поездок, но с детским энтузиазмом и любовью, написала про родствеников, которые постоянно зовут к себе в красивейший город Ленинград, про родствеников с таинственного и сказочного белорусского Полесья, про дядю, влюбленного в дикую природу Камчатки. Написала про тетю, которая родилась в эвакуации в Ташкенте, она полюбила всей душой те гостепреимные края и узбеков, которые делили с ней последнее. Не буду пересказывать все, скажу только, что отрывки напечатали в местных газетах уже после конкурса.

Мое сочинение выиграло школьный, районный, городской, областной и республиканский конкурсы. В качестве призов дарили книги и грамоты с портретом Ильича. Мне их приносили прямо в школу и вручали на линейке. Моя фотография висела на школьной доске почета, а учительница русского языка говорила родителям, что мне надо обязательно поступать на журфак. Вопреки ее мнению я потом пошла в физ-мат школу и поступила в «мужской» ВУЗ, о чем абсолютно не жалею. Уверена, что современная журналистика ничего не потяряла из-за моего отсутствия.

Примерно в феврале меня с мамой вызвали к директору школы, там же была представительница РОНО. Меня хвалили, но говорили, что это не только моя заслуга, но и школы, и районного отдела народного образования. Я не спорила, хоть и не знала, в чем их заслуга, я все написала сама. В принципе, я не понимала, чем мое сочинение лучше сотен и тысяч других, но видела, как росла стопка грамот, поэтому в глубине души я уже была готова к поездке в Москву за очередным дипломом. Мне сказали, что сочинение надо переписать аккуратно и без помарок вот на этот чистый бланк с печатями и с номером, имя и школу писать не надо, чтоб никто не сомневался в беспристрастности жюри. Потом сочинение в конверте с сургучом уйдет в Москву. И если займет призовое место, то я поеду в Москву на награждение. Это огромная честь представлять школу, район и город и я не должна подвести. Конечно не факт, что выиграю, там будет много других сочинений и вообще некоторые дети даже стихи написали...

Потом с моей мамой о чем-то долго говорили без меня. Мама была взвинчена, но у моей мамы всегда был взрывной характер, она часто и бурно злилась, но быстро остывала.

После этой встречи мне ничего больше не говорили. Скорее всего сочинение не попало в число призеров, тем более там были такие талантливые дети, которые написали стихи и поэмы, а у меня была пусть и не самая шаблонная, но проза.

А после весенних каникул, когда все однокласники делились впечатлениями, дочка нашего первого секретаря райкома Света А-ва (имя настоящее! ) мимоходом сказала, что была в Москве на экскурсии. Видела Ленина в Мавзолее, была в Кремле, ходила на ВДНХ, правда фонтаны были отключены, а еще купила в ГУМе жевачек на всех. Да, представьте себе, нас было 37 человек в классе, она нам всем дала по жевачке, даже хулиганам и двоечникам.

Мои родители поняли все мгновенно, но, чтобы я не расстраивалась, долго убеждали меня, что это просто совпадение. Тем более ни про какие грамоты Светка не говорила, а в Москву она ездила просто на экскурсию. И хоть по стране уже шагали гласность и перестройка, у нас по прежнему рулила партия...

А летом я поехала в Москву с папой. Ленина не видели, очередь была длинная, зато на ВДНХ работали фонтаны, а в день отъезда мы купили лощеных тетрадей, пару палок сервелата, кофе в зернах и даже 4 банки консервированых ананасов.

П. С. В более взрослом возрасте мама мне рассказала детали беседы с теткой из РОНО. Родословная «подкачала». Вот вам и перестройка с гласностью...

же, заказчика.

Ну, со слов парня, он всё чётко делает, а вот работодатель- подлец...

Тут у меня халтурка подвернулась. Замена светильников на девятиэтажном доме. Шесть подъездов, по 11 светильников в каждом. Цена- 180 рублей за штуку, новые светильники подходят под старые крепления, все кабельные соединения на винтовых зажимах, т. е. для замены даже электричество отключать не нужно, как и перфоратор с собой таскать. Время на замену одного около пяти минут реального времени.

Знакомый уговорил взять своего Лёшку на подработку. Парень вроде нормальный, общается по простому, есть свой инструмент, такие работы уже делал.

Ну ладно, заехал за ним, привёз на своей машине, вышли на объект. Поделили дом каждому по три подъезда. Разошлись.

(Отдельно отредактировал: договорённость- работу пополам)

Я сделал подъезд за час с небольшим, пришёл к Лёше. У того повешено четыре светильника, сам стоит по телефону разговаривает.

Спрашиваю, всё ли в порядке, отвечает, что да, просто важные звонки, сейчас продолжит.

До скольки, спрашивает, сегодня тут?

Отвечаю, что в моих планах ещё часа два-три и нужно уезжать.

Окей, говорит, время есть.

Минут через сорок приходит- "Я всё на сегодня, подъезд сделал... "

А остальные когда?

Ну завтра там... послезавтра... время есть же ещё?

Ну да, говорю, в принципе сегодня среда, сдача в понедельник... Да, время есть. Но вот сегодня бы закончили всё- ну хорошо бы было, не?

Не. Ехать надо, дела важные.

Ладно, смотри сам, я сегодня свою половину сделаю, тебе придётся самому сюда ехать.

Ой да ладно, батю попрошу- он отвезёт.

Ну ладно. Уехал. Я за два с половиной часа всё своё доделал, собрался, умотал домой. Перед отъездом забежал в Лёшин подъезд- быстро глянул как он там сделал. До третьего этажа добежал- вроде нормально.

Звоню ему в четверг. Как, мол, дела, сегодня приедешь?

Ой нет, занят, я в пятницу сделаю, крайний срок- в субботу.

Ну ладно, время действительно есть.

В субботу звонит председатель. Когда доделаете? Сдача в понедельник, кровь из носу.

Не беспокойся, говорю, всё на мази. Всё сделаем.

А сам вот что то беспокоюсь. Время три часа дня, стало быть Лёша ещё не появлялся. Будет ли сегодня вообще? Завтра последний день на работу выделен.

Звоню Лёше. По звукам слышу- сидит в компании, играет в приставку. По крикам определяю, что рубятся в Мортал Комбат.

Спрашиваю как дела, отвечает, что сегодня никак не может, но вот завтра... Сто процентов будет и всё закончит. Чего там делов то- на пару часиков...

Ну ну, думаю, на пару часиков, ага. Но да ладно, решил перезвонить в воскресенье.

Трубку не берёт. Врем обед. Но у меня отлегло почему то. Я сам себе выдумал, что он сейчас на стремянке с отвёрткой- ответить не может. Работает. Ну и ладно, думаю, слава богам, не так всё плохо.

Звонит председатель. Время четыре часа дня. Спрашивает, уже довольно нервно, когда мы подъедем, потому что никого нет и два подъезда до сих пор не заменены. Кроме того на девятом этаже светильник старый оставлен.

Блин, думаю, Лёша. Стоит он там на стремянке, ага. Ещё и один светильник позабыл поменять, собака такая.

Не дозвонился. Пришлось ехать. В щитовой реально лежат 23 светильника. Ну поставил, психовал конечно, но гнев выплеснуть не на кого было, кроме себя- Лёша трубку не брал, его отец сказал, что тот рано утром, в семь, собрал походные вещи и уехал на шашлыки в лес.

Спросил в чём дело, я кратко ответил, что Алексей не доделал работу, на что знакомый добродушно сказал, мол в понедельник доделает, пинками его с утра погонит, сам лично в машину запихает.

Ничего говорить не стал, слишком был взвинчен, разговор вряд ли адекватным получился бы. Да и толку то никакого. Всё равно из леса не побежит.

Решил позвонить в понедельник, сказать чтоб не ездили никуда.

В понедельник звонит знакомый, в полдень: "Сейчас Лёшку в машину гружу, едем, минут через тридцать будем, лично прослежу... "

Не надо, сухо говорю, никуда ехать, там сейчас приёмка работы идёт, я всё в воскресенье доделал. Сегодня сдача, Лёша был в курсе, так что расслабьтесь.

На заднем плане слышу как Алексей спокойно говорит: "Ну и хорошо, меня Маринка ждёт, как раз успею к ней. Бать, спроси там про деньги"

Всё нормально, отвечаю, деньги будут на неделе, могу тебе скинуть, могу Лёше, если у него карточка с номеру привязана.

Попросили скинуть Лёхе, по возможности сразу после поступления. Ответил: "Конечно" и трубку положил.

Высказывать не хотелось, для себя решил, что больше на уговоры не поддамся, ну и остыл уже, хрен с ним, думаю, лишние бабки вместо лежания за приставкой пригодятся.

В среду утром СМС-ка. Деньги пришли. Перевожу Лёше тысячу восемьсот за десять сделанных им светильников. Звоню, на всякий случай. Недоумённый голос Алексея:

- А что так мало?

- В каком смысле- "мало"? Десять штук по 180 рублей.

- Так договаривались напополам же... [с обидой]

- Так договаривались количество светильников напополам поделить. Поделили. Тебе 33 штуки и мне 33 штуки. Это почти по шесть тысяч. Но ты же только десять сделал.

- Кидалово какое то... За целый день 1800... Это что?

- В смысле "за целый день"? Ты там два часа был. Я в тот день всю свою половину поставил, например. Тебе что мешало?

- У меня дела были...

- Ну вот, говорю, дела были. А я тут причём? Сколько поставил- столько получил. Всё честно.

Он трубку бросил. Весь недовольный такой.

Через час звонит его родитель:

- Серёг, а что происходит? Мне сын поступления показал- 1800 рублей всего. Это что за прикол такой?

- Объясняю: светильник стоит 180 рублей, твой сын поставил десять штук. Умножай. У меня тысяча восемьсот выходит. А у тебя?

- Мало. Договор был сумму напополам. Он же ездил. Работал. Целый день там был, домой вечером вернулся. Да уборщица больше получает!

- Рома, говорю, я не знаю когда он целый день работал. При мне он отработал пару часов и уехал. Я в воскресенье подрывался, ехал, чтобы за него работу доделать, потому что в понедельник приёмка была. И Алексей знал о сроках. Я поставил 56 штук, он поставил десять.

Рома удручён. Сын сказал, что работал целый день, сделал много, а выясняется то...

Ну ладно, поговорили, всё пояснили, Рома обещал сыну триндюлей вставить, на том разошлись.

А нет, не разошлись. Снова Роман на проводе, спустя день:

- Серёг, слушай, Лёша говорит, что вы на пополам договаривались поделить.

- Ну так поделили. Ему 33 светильника и мне 33. Всё чётко.

- Нет, сын утверждает, что договорённость была деньги напополам.

- Не понял. Это как? Неважно кто сколько сделает- делим деньги ровно? Это в каком мире такие договоры существуют? Ты бы стал так работать?

- Нет... Ну как бы... Но договорённость то была именно такая же...

- Да, Рома, говорю, что за бред? Кто на таких условиях вообще работать то станет? Я вообще впервые слышу про подобный вид договорённостей. Это как вообще? Ты, дядя Серёжа, делай 90%, я сделаю 10%, а бабки пополам поделим? Что за прикол то такой? Ты серьёзно?

- Ну, блин, Серёг. Он и так от работы нос воротит, а тут ещё такое кидалово получилось, боюсь как бы не пошёл закладки прятать... Может, ну я не знаю... накинешь ещё тысячи три хотя бы, а?

- Давай, говорю, Ром, ты мне переведёшь эти три косаря, а я, типа одумался, ему их скину? Как тебе вариантик? Рабочая схемка же.

Нет. Схемка оказалась не рабочей. Переводить деньги через меня своему сыну Рома отказался очень резко.

Почему?

Ну потому что лишних бабок у него нет, а я вроде как причастен к тому, что его сын получил небольшую сумму, и я должен (уже слово "должен" в разговоре прозвучало) эту ситуацию исправить, чтобы не отбить желание его отпрыска к работе.

Ну нет, сказал, отдавать свои честно заработанные деньги я не хочу. Единственный вариант- ты переводишь мне сумму, я кидаю её Лёшке.

Всё.

Поссорились, хотя друзьями и не были. Я не прав, мог бы пойти на встречу и всё такое.

Конец истории. Морали нет. Заголовок кликбейтный, понимаю. <

часто плакал (попросту орал без умолку) и от этого чуть ни с самого рождения спал с родителями. Годам к двум привычка спать между мамой и папой совсем укоренилась, и любые попытки приучать ребенка к собственной кровати неизменно проваливались: даже когда удавалось перенести сонного дитятю в кроватку, он просыпался и устраивал такой скандал посреди ночи, что материнское сердце и отцовские нервы не выдерживали, и малой водружался на прежнее место, между несчастными родителями, где неизменно успокаивался и засыпал. И вот стукнуло ребенку 6 лет. В детском саду появилось создание неземной красоты: девочка, блондинка с огромными голубыми глазами, длинными ресницами и розовыми бантами. Малой, придя из сада, был сам не свой: рассеян, задумчив, на любимые вкусности реагировал тяжелым вздохом. Подойдя к отцу, посмотрел на него долгим взглядом и очень серьезно изрек: "Папа, я хочу жениться... " Таймураз понял: вот он, шанс - час пробил! Отложил газету, без тени иронии посмотрел на сына-шестилетку, и пряча улыбку в густых кавказских усах, задумчиво произнес: "Ну, что же, сынок, видно, все серьезно. Давай сватать твою невесту. Сейчас едем на базар, покупаем вкусностей всяких на выкуп. А завтра одеваемся в нарядные костюмы, берем дядю Аслана (соседа) с собой для представительности и едем прямо с утра в детский сад, говорить с невестой, вызывать родителей, свататься будем"... Мальчонка кивает, как завороженный, в глазах свет сумасшедший надежды... И тут папа добавляет: "Только учти, сын: если все срастется и твоя любовь согласится за тебя выйти, первые шесть лет со дня вашей свадьбы Я буду спать между вами"... У сына немой вопрос в глазах. " Ну, как же, добавляет папаня, ведь ты спишь между мной и мамой уже шесть лет! Предупреждаю, я большой, сильно храплю, ворочаюсь и вообще, спать со мной вам с невестой, скорее всего, будет неудобно... Поэтому когда будем свататься, ее обязательно нужно будет об этом предупредить"... Малец смотрел на отца с минуту с ужасом. Потом покачал головой и отошел, а на вопрос, идем или нет завтра в детский сад свататься, задумчиво промолчал. Таймураз клянется, что с того дня вопрос о совместном сне с родителями не вставал более ни разу.

ну кто удержится, чтобы по клавишам не стукнуть. Дошло до того, что некоторые простые произведения мы уже в четыре руки играли. Вечеринка у родителей старшей Анфисы. Она играла и пела прекрасно!  Ну вот какой черт меня дернул ей подыграть. Все в шоке, ой какой талант у вашей девочки. Итог плачевный, я в музыкальной школе. Все мои возражения отвергли, да кто слушает ТАЛАНТ в шесть лет! А талант у меня действительно был. Заключался он в полнейшем отсутствие музыкального слуха.   Бренчу на новом инструменте так, что собаки в подъезде пугаются.  Печальные времена сольфеджио и хора. Прошел год. . второй... Выпускной концерт в музыкальной школе. Выступают дети. Зал полный, много знакомых и друзей семьи.  Анфиса блистала! Меня стыдливо  впихнули между начинающим баянистом и песней детсадовцев.  Я правда старалась и лупила по клавишам со всей дури. Награждают лучших. Петрова Алена, Скурихина Дарья и наша звездочка Анфиса!  Аплодисменты!

Это был лучший день в моей жизни!  

Да вы точно сейчас не про то подумали. Лучший вот почему. Папа после концерта так смеялся, что тряслись стены:

- Ну, за Анфису мы чувство гордости уже испытали, некоторые даже решили, что это  НАШУ  награждают))) Вот на этом музыкальном достижении и остановимся.

От счастья плакали все! Я, мама, папа, а уж как плакали от счастья наши соседи, когда выносили проданное  фортепиано!

соседа за руку. Центр города, троллейбусы-трамваи, кто-то отстаёт, одна девочка ревёт, споткнувшись и ободрав коленку. Издёрганая воспитательница кричит: "Под ноги смотрите, бестолковки, смотрите под ноги!!! " Ну я, как мальчик понятливый и послушный, шагаю себе, уставившись на носки своих сандаликов. А в

Алма-Ате и сейчас кое-где сохранились, а тогда чаще встречались вековые дубы и огромные тополя, которые не спиливали, прокладывая тротуары, а просто обкатывали вокруг асфальтом. Берегли природу. Алма-Ата - зелёный город.

Ну, дальше, думаю, понятно: глядя под ноги, вхожу я прямо темечком в такой дуб. Ну ясно - слёзы, вопли-сопли - больно же! Но как же обидно было, когда та же воспиталка, что велела глядеть под ноги, вместо того, чтобы утешить, ещё и наорала: "Да вы что, болваны малолетние, надо же по сторонам смотреть! " Э-э-э. . ? Пойми этих взрослых, когда "они сами не знают, чего они хочут"!

И до сих пор хочу узнать, куда же смотрел тот (или та), кто шёл со мной в паре...

... Магадан, конец 70-х. Так сложилось, что в школу я бегал коротким путём

"двороми-огородами", ведь всегда ж опаздывал. А возвращались уже не спеша, с одноклассниками, по проспекту им. Гагарина. В то время там планировалось строительство трёх высоток (7 или 9 этажей), первых в городе, можно сказать, экспериментальных - на вечной мерзлоте. Родители работали в проектном институте, разговоры о работе продолжались и дома, т. ч. я был в курсе. Здания были ещё в проекте, а на их будущем месте пока воздвигли три скульптуры-не скульптуры, в общем, 3 красных железных серпа и молота, разьером в несколько метров (сейчас не уверен, а тогда казались огромными). Ну и лозунг, конечно, как же без него - на протяжении всей стройплощадки (будущей) стояли красные жестяные щиты выше человеческого роста, и на каждом по белой букве. Всю надпись взглядом не охватить, разве что издалека. Так вот, возвращаясь каждый день из школы, я читал по буквам этот лозунг, и складывалось "УДУРТ АВАЛС". Смыслом я особо не заморачивался, т. к. до Магадана жил в Казахстане, и привык к непонятным лозунгам типа "Беринши май жасасын! "(Да здравствует первое мая! ") или как у Задорнова - "Ленин кыш, Ленин пыш, Ленин тохтамыш! ".

Так что мало ли на Колыме народностей хоть и не русских, но партию любящих. Может быть, "УДУРТ АВАЛС" - это по-корякски или по-ненецки будет "Наша цель - коммунизм! ", ведь может?

И вот однажды, не помню по какой причине, поехал я в школу на автобусе, с парой одноклассниц. Далее прям как у Чехова: "Проезжая мимо надписи, у меня слетела крыша! " Впервые прочитав лозунг СЛЕВА НАПРАВО!!! я не смог скрыть причину своего... э-э-э... офигения от подружек. Ещё бы, несколько месяцев не догонять, что читаешь задом наперёд, шиворот-навыворот. Абстрактное мЫшленье, будь оно неладно!

А девчёнки ещё долго дразнили меня "удуртавалсом".

белели домики гуцульской деревни.

Отец деловито разматывал веревки, что-то доставал из своего огромного рюкзака, подтягивал и нервно дергал на себе альпинистское снаряжение, а сын, с малюсеньким рюкзачком за спиной, приложив к глазам руки, чтобы не мешал дневной свет, вглядывался в сырую и холодную пасть колодца.

Отец:

- Витя, не переваливайся так, а то и сам туда булькнешь!

- Папа, я кажется вижу, он нормальный…

Пастух, лет семидесяти, важно и неспешно спустил с пригорка стадо коров, подошел к незнакомым людям у колодца, поздоровался и сказал:

- Меня зовут дед Васыль, а вы откуда такие будете? Туристы?

Мужик в альпинистском снаряжении отложил бухту веревки, закурил и ответил:

- Я Сергей, а этот шалопай – Виктор, мы из Москвы.

- Из самой Москвы? Ого. И там уже про наш колодец знают?

Сергей с сыном переглянулись и хором спросили деда:

- А, что «знают»?

- Ну, как же, это просто страх Божий. Неделю назад, может чуть больше, пацаны тут вечером гуляли, случайно заглянули в колодец, а оттуда свет, такой, чуть синеватый. Да что я вам рассказываю, сами загляните, его даже сейчас чуть-чуть видно, а уж по ночам, так и вообще – глаза выедает.

Отец с сыном, в который раз за это утро, с интересом заглянули в колодец и Сергей спросил:

- Дед Васыль, А что, многие сюда заглядывали?

- Да все наше село, даже из соседних люди приходят. Вот и вы жеж из самой Москвы не просто так приехали, тоже ведь слышали.

Сергей сделал строгое лицо хихикающему сыну и снова обратился к пастуху:

- И что люди на это говорят?

- Ну, шо, разное. Одни говорят что - это злые духи и что колодец ведет прямо в Ад, другие, говорят – радиация, а там, кто ее бисову силу знает? Может так, а может и нет. Это ведь не просто колодец, он проклятый.

- Проклятый?

- Да, лет шестьдесят назад, хотя даже побольше, еще до войны - это был обычный колодец, аж пока в нем не утопилась дивчина с нашего села. Родители заставляли выйти замуж, а она не хотела, прыгнула и все. С тех пор и вода из него ушла, была и нет. Так, болото стоит после дождя, но воды уже не наберешь. А теперь, может - это душа дивчины светится, зовет кого? Кто ж ее знает? Другие говорят, что это инопланетяне высадились, понимаешь, сидят там и ждут чего-то.

Старик захихикал и продолжил:

- Радиация – не радиация, но штука опасная, это точно. У нас одна баба, моя соседка, в среду, или в четверг, заглянула туда и чуть не ослепла бедная от этого света. Давление поднялось, еле откачали, даже зрение ухудшилось, как от сварки. Вы бы малому не разрешали туда заглядывать.

Сергей строго сказал сыну:

- Витя, отойди оттуда!

А дед продолжил:

- Пан Сергей, ну так, а шо, вы собираетесь прямо к той холере на дно спускаться?

- Ну да, собираюсь.

- А если оно вас…? Ну, вы там смотрите, поосторожней с ним, мало ли. Ладно, с Богом, давайте потихоньку, не спешите, а я пойду пока.

Маленькая беспородная собачка, поняла хозяина с полуслова и принялась веселым лаем заворачивать стадо коров в сторону села…

… Через полчаса, Сергей уже весь грязный и злой вылезал из колодца, на его руке висели мокрые черные шлейки, а на шлейках болтался тускло горящий фонарик.

Сергей, не выключая, принялся поливать его из фляги, а сын, сидя на своем рюкзачке, виновато наблюдал со стороны:

- Вот видишь, папа, ничего с ним и не случилось, светит.

- Лучше молчи! Если бы ты меня попросил: - «Папа, дай мне свой фонарик, я хочу заглянуть в колодец. Что, я не дал бы?! Как ты не понимаешь, что твоя голова меньше моей, а шлейки отрегулированы под мою голову?! Конечно, фонарь сразу и слетел с твоей бестолковки! »

- Папа, но ты же обещал не ругать меня, если я признаюсь…

Сергей, несколько сбавив тон:

- Витя, я же тебя не ругаю, просто объясняю. Если бы ты сразу, в тот же день признался, я бы его тогда же и достал, а так – целую неделю без фонарика просидели как идиоты. Повезло еще, что мы за эти дни не перебрались на новое место. Ладно, проехали, пойдем быстрее, нас, наверное, там мама в палатке заждалась.

Витя:

- Но ведь все обошлось, фонарик не испортился, до сих пор светит, зато жизнь у местных людей стала немного веселее и интереснее, у них даже легенда про инопланетян появилась.

Сергей улыбнулся:

- Бери рюкзак, пойдем уже, пришельца кусок…