Розыгрыши и обломы

и на этой волне заключили договор с Администрацией города Х, на право аренды некого старинного здания в центре города, которое некогда принадлежало купцу и банкиру, которого в 1918 году расстреляли.

Договор как полагается заключили, и компания начала внутренний и внешний ремонт здания. Вот тут и выяснилось, что судя по внешнему размеру здания, на втором этаже не хватало, около 10 квадратных метров площади. Вот тут и начинается самое интересное! Руководство компании оказалось людьми точными и скрупулезными и дало указания строителям, во, что бы то не стало найти эти 10 метров, или дать объяснение почему их нет. Искали долго, и поиски увенчались успехом. На втором этаже, здания, вроде как была замурована одна комната. Тут же последовал приказ, комнату размуровать, и отремонтировать.

Во время размуровки комнаты, рабочие наткнулись на металлическую стену, так идя по стене, нашли они и дверь, такую же металлическую и с замком. Вот тут все и поняли, что там вовсе не комната, а замурованное сейфовое хранилище! Да еще и до революционное! Что ту началось, руководство компании сразу вспомнило, что в дом принадлежал купцу и банкиру. Нашли в архиве информации, что когда его расстреляли то богатств его не нашли. Жажда дешевых денег затмила разум, и тут последовал вполне логичный приказ, вскрыть комнату, во, что бы то не стало!

Вскрывали дверь около месяца, ее сверлили, резали автогеном, резали пламенной сваркой, резали фрезой, резали болгаркой, но все без результатно, дверь не поддавалась. Жажда денег совсем затмила, чувство разума у руководства компании и они выписали из штатов, спецов с оборудованием для лазерной резки металла. Лазером дверь резали еще около недели. Вот тут дверь сдалась.

Наверное нельзя передать то ощущение, которой испытывал руководитель компании, теперь уже почти аристократ, да еще и обладатель сокровищ, когда он открыл дверь в хранилище и сделал туда первый шаг.

Вот тут его ждало разочарование, хранилище оказалось пустым, лишь на полу валялся желтый листок бумаги, на котором было аккуратно написано: «…Нет Вам не чего, все отдал нуждающимся…», ниже уже корявым подчерком было дописано: «Нехворать, тому придурку который тоже сюда забрался! И подпись красногвардеец…. » Вот тут руководитель оглядел комнату и увидел, дыру в стене, заложенную кирпичами….

А далее последовала команда замуровать все к …. .

ни видна вас?

Из вежливости вхожу в его лавку, долго разглядываю прилавки, делаю выбор:

- Дайте мне орбит эвкалипт, десять штук

Продавец достает жвачки, в коробочке остаются всего две упаковки.

- Это последние?

- Да

- Их тоже заверните

Считаю деньги, продавец кладет двенадцать жвачек в крохотный целлофановый пакетик, но не может удержаться от любопытства:

- А защьем вам столки орьбит?

И тут мне хочется как-то взбодрить хитрого и алчного торгаша, вдохнуть в него жизнь:

- Понимаете, вот у вас он еще по старой цене, а со вчерашнего дня во всем Ташкенте уже в два раза дороже, кое-где даже по 15000. Говорят, новых поставок больше не будет

Продавец замирает с пакетиком в руках. На лице очень сложные чувства, от глубокого потрясения до горькой досады. В мгновенно остекленевших глазах отражается высшая математика — коммерсант в уме подсчитывает убытки. Взять пакет с жвачками из его рук не получается, тот вцепился в него мертвой хваткой. Наконец, с трудом вырвав покупку, кладу деньги на прилавок:

- Есть еще орбит? Может на складе запасы?

- Нет!

было мутное, платили мало и т. д..

Я работал тогда в мало котируемой службе безопасности банка вместе со

многими бывшими товарищами милиционерами, состав был сплошь мужской,

соответственно и пьющий. Пили много и по разным поводам.

Работал у нас бывший зам. нач. УГРО, ему было чуть за 50, характер у

него был веселый, жизнерадостный, имея большой опыт оперативной работы,

часто прикалывал сотрудников и сотрудниц банка по разным поводам,

занимая должность зам. начальника службы, очень любил спорить, все в

банке звали его Васильевич.

Стоял очень теплый сентябрь, пили мы как-то всем отделом по случаю

святой пятницы, Васильевич не утруждая себя пришел на работу в шортах и

майке, имея совсем вид не банковского клерка, а какого-то раз..бая с

улицы. Выпили-закусили, еще выпили, зря ты, говорим, так Васильевич на

работу ходишь, своим внешним видом всех нас раз..баями делаешь, чего

руководство банка о нас думать будет, если целый зам. начальника службы

так ходит и т. п. А чего, говорит Васильевич, давай на спор на 2 литра

водки, что до 15 ноября так на работу прохожу (кстати, жил он в доме,

который находился через здание от нашего банка), мы и поспорили, зная,

что все равно после его выигрыша или проигрыша всем отделом эту водку и

употребим.

Весь сентябрь, уже похолодавший октябрь Васильевич исправно ходил на

работу в шортах и футболке, бегая 200 метров от дома на работу трусцой,

изображая физкультурника. Но настал ноябрь, точнее 14 ноября, а у нас в

средней полосе он задался холодным, стоял мороз –5, шел мокрый снег с

дождем, народ на улицах перешел на зимнюю форму одежды, Васильевич

предвкушая свою победу прибежал на работу в упомянутом виде, даже без

зонтика.

Надо сказать, что офисы банка располагались в арендованных помещениях, а

свое здание находилось на стадии строительства в другом конце города,

примерно в 10 километрах. Тут и поступает грозная команда от зам.

председателя банка, прибыть в новое строящееся здание, для решения

какой-то срочной неотложной задачи, сейчас уже не помню какой, то есть

поименно посылается Васильевич, как зам. начальника службы, начальник

службы, который берет в качестве адъютанта и меня. Служебных машин в

банке в наличии свободных не оказывается (а было их у нас

непосредственно в городе всего три - две у руководства банка, одна

разгонная), на своих личных на работу по причине постоянных послерабочих

пьянок никто не ездит. Принимается решение ехать на общественном

транспорте, то бишь на автобусе. Мы с начальником одеваем дубленки,

берем зонты и идем на остановку, которая находится в одной минуте ходьбы

от банка, Васильевич бодро идет за нами, выпятив грудь, ведя

непринужденную беседу, народ на улице расступается, тихо о..уевая, все

косятся на нас, мы с начальником стараемся от него оторваться, но не

получается. Минут 10 ждем автобус, холодно, Васильевич даже глазом не

моргнет, бодрится. Подъезжает автобус, садимся и отходим от Васильевича

подальше, вроде мы не с ним, народ в автобусе расступается, все на него

смотрят, но быстро привыкают, кроме одной тетки лет 50-ти, которая его

прямо-таки пожирает его глазами. После 10 минут такой езды, Васильевич

не выдерживает и выдает нарочито с деревенским акцентом - "Ну что ты на

меня так смотришь, ну от бабы я сбег, мужик ейный пришел, а мне што

делать, наряжаться что ли". Автобус давится от хохота, тетка в ступоре

вся красная, остаток пути он ехал без приключений, ловя сочувственные

взгляды мужиков и укоризненные женщин.

Кстати, обратно поехали на такси, а 15 ноября свой спор он выиграл, что

мы и благополучно обмыли.

подмышкой. Качок начал было торговаться, но Рома молча показал пальцем на строчку в объявлении под лобовым стеклом - «Без Торга! »

Делать нечего – «лимон» двести, значит так тому и быть.

Ударили по рукам, продавец взял десять тысяч залога, попрощались до завтра и разъехались.

Наступило завтра.

Рома подъехал к магазину, его уже ждал покупатель. Но что это? Вчерашнего качка – матершинника и балагура, было не узнать.

Строгий черный костюм, темная рубашка, а на рукаве пиджака еле заметная траурная повязка.

Он смотрел в одну точку, как будто мыслями был где-то далеко. Говорил медленно и рассеяно:

- У меня вчера отец умер… и… но все равно, я куплю эту машину, пусть он хотя бы там порадуется… Вообще-то это был подарок для него.

Отец всю жизнь мечтал о настоящей машине, но сорок лет ездил на своем убитом запоре, и вот, когда его единственный сын смог… (Покупатель догнал и растер сбежавшую из глаза слезу и после паузы продолжил) Братское сердце, только тут вот какое дело… гроб, морг, венки, землекопы, короче мы вчера с тобой сговорились на миллион двести, а у меня вот – две пачки – это лимон и вот еще ровно сто семьдесят одна тысяча и вот, в кармане последние десять рублей – все. Такие дела, браток.

Тут у черного человека зазвонил телефон, он спрятал деньги обратно в барсетку, взял трубку и сдерживая слезы сказал:

- Да, спасибо Вам. И Вы держитесь.

- …

- Похороны завтра. До встречи тетя Зина.

Сунул телефон в карман и с надеждой спросил у Ромы:

- Ну, что, по рукам?

Рома:

- В каком смысле «по рукам»? Мы еще вчера ударили по рукам и договорились на миллион двести.

Черный мужик замер в отчаянном удивлении, как будто ему плюнули в лицо:

- Что ты за человек такой? У тебя что, не было ни матери, ни отца? Ну видишь как получилось – отец умер, не каждый день такое переживаешь. Не дай Бог никому… Неужели мы будем спорить из-за…

Рома неожиданно перебил:

- Из-за двадцати восьми тысяч, девятисот девяноста рубликов. Спорить мы конечно же не будем, главное, чтобы они были, а раз их нет – то и нет, приятно было познакомится и примите мои искренние соболезнования, привет тете Зине… Пока.

Покупатель встрепенулся:

- Как это пока? Сначала залог верни и дай тебе Бог не испытать того, что испытал я и желаю никогда в жизни не встретить такого черствого человека, как ты…

Благодарю за пожелание, а причем тут залог? Залог остается у меня, Вы же передумали покупать мою машину.

Убитый горем человек вспылил:

- Как это передумал! ? Вот же я пришел, несмотря на горе, деньги принес - это ты зажался и продавать не хочешь!

Рома:

- Я конечно очень уважаю Ваше горе, но между – «передумал» и «денег не хватило», нет никакой принципиальной разницы.

Черный человек глубоко задумался и внезапно заматерившись, вдруг расплылся в широченной улыбке и подмигнув сказал:

- Непроканало…

Аккуратно снял с рукава черную повязку и вытащил из пакета с деньгами тысячу десять рублей. А вместо них всыпал обратно, заготовленную стопочку купюр и игриво сказал:

- Итого, с десяткой залога - ровно «лимон» двести – как в аптеке. Ну что, пойдем оформлять? Ты не взыщи по поводу этой «заморочки», ничего личного, только бизнес. Каждый крутится как может. А батя мой, еще всех нас переживет… Но ты реально меня удивил – у человека горе, а тебе все по барабану…

Рома:

- Так я сразу понял, что у Вас никто не умирал.

- Как понял, рубашка не черная?

- Нет, вид у Вас, как раз довольно кладбищенский, даже сиротский. Проблема в том, что по профессии я кинокритик и не обижайтесь, но говенную игру бездарного актера чую за километр. Садитесь - два.

Простите великодушно, ничего личного, только бизнес…

Ну ладно, короче случилась на одной подстанции авария. Делать нечего, придётся с ними съездить. Появляются, я выясняю, что случилось и говорю им:

- Возьмите тряпок почище для протирки изоляторов и фонарик у дежурного посильнее.

Сам иду переодеваться. Не спеша переоделся. Захожу в их раздевалку смотрю оба стоят и ждут. Спрашиваю:

- Всё взяли?

- Да.

- Ну поехали.

Водитель выходит, за ним эл/монтёр берёт со стула фонарик и ПАКЕТ. Я в кабину сажусь с водителем, эл/монтёр в будку (машина ГАЗ-66). Приехали на место, я быстро осмотрел всё- ничего страшного не случилось, бывало и похуже. говорю:

- "Это" заменить, "то-то" ПРОТЕРЕТЬ!

Водителя посылаю вниз тряпок принести. Приносит груду лоскутков 15*3 см. Далее такой диалог между водителем (В) и монтёром (М):

М: - Что это?

В: - Ну это изоляторы протирать.

М: - Я же в твой ПАКЕТ с тряпками в машину положил.

В: - Какой пакет?

М: - Иди посмотри, я там в ПАКЕТ взял, а в нём куртка детская, я пока мы ехали с неё все пуговицы срезал и капюшон оторвал.

В: - Да не брал я никакой ПАКЕТА.

И тут М. осеняет страшная догадка, это надо было видеть. Стоят и друг на друга как бараны смотрят, потом наконец до них дошло ругались они минут 10. Получилось так, что В. положил фонарик рядом с ПАКЕТОМ с новыми детскими вещами совершенно постороннего человека, а М. прихватил вместе с фонариком этот ПАКЕТ и пока ехали срезал все, как он считал, лишнее.

Вернулись мы уже под вечер, часов в 7. На следующий день (весь этот день я не мог сосредоточиться) выяснилось, что:

1. М. до 2 ночи пришивал то, что сгоряча срезал, поминая В. и его матушку;

2. Тот, чьи вещи были так жестоко покоцаны всю вторую половину дня бегал по базе и орал, как правило в нецензурных выражениях, что на минуту ничего нельзя оставить без присмотра.