Криминальные истории

ареста и отправился гулять на пляж «Иерушалаим». Это был особый день — последний день учебы в школах, и огромное количество школьников целыми классами веселились и купались.

Естественно, весь пляж представлял просто «непаханное поле» для Ашкенази — все было усыпано портфелями школьников и сумками их родителей. Моти не стал терять время даром и быстренько выбрал сумку подороже. Он профессионально подошел к сумке, присел на песок рядом, открыл не глядя, нащупал полотенце, солнечные очки, а вот кошелек все не попадался. Ашкенази засунул руку поглубже и оторопел — сумка была набита гвоздями. Пляжный вор огляделся вокруг — рядом загорали туристы, в воде барахтались дети и взрослые. Моти опять открыл сумку пошире и рассмотрел внутри коробку с торчавшим из нее шлангом и часовым механизмом. Ашкенази сразу понял, что перед ним — он схватил сумку и что было сил рванул к улице Геула, где как раз было заброшенное здание. Если бы вора остановили полицейские, объяснить свое превращение в террориста тот бы точно не смог. Но об этом Моти в тот момент не думал…

Моти оставил сумку-бомбу в ветхом заброшенном доме и бросился к телефонному аппарату. Полицейским вор заявил: «Я нашёл бомбу! Нужны сапёры! Срочно! Это Моти Ашкенази! » Те пробили имя по базе и посоветовали завязывать с наркотой, а за нарушение условий домашнего ареста пообещали арест реальный. И положили трубку… Ашкенази вернулся к дому с бомбой и начал вытаскивать на проезжую часть мусорные контейнеры, пытаясь перекрыть движение по улице Геула, сопровождая все это диким криком. На это уже полиции пришлось реагировать — дебошира схватили, но на всякий случай все же сходили в заброшенный дом проверить…

Из дома полицейские вылетели мгновенно и тут же вызвали саперов. Оказалось, что сумка набита пятью килограммами взрывчатки. Позже установили, что на пляж ее принес тот же террорист, который за три месяца до того устроил взрыв в кафе «Апропо» в Тель-Авиве. После этого полицейские все дела Моти Ашкенази закрыли и сняли с него все обвинения. Мужчину отправили на бесплатную реабилитацию, где он прошел курс лечения от наркозависимости.

Сейчас Ашкенази уже за 50 лет, у него пятеро детей и отличная работа. Бывший вор живет в Тель-Авиве и работает пляжным инспектором — теперь ни один пляжный воришка не уйдет от бдительного ока «эксперта», а еще Моти очень внимательно относится к бесхозным вещам на пляже. ..

Александр Сарто

линии я не застал, она умерла до моего рождения. Но некоторые семейные истории передаются из поколения в поколение.

Моя бабушка, тогда еще молодая женщина, работала медсестрой в детском саду. Садов было мало, и детей в них было много. Зарплата была маленькой, жили небогато. Вроде бы и взять с такой было нечего.

Но однажды криминал добрался и до нее.

Как-то раз ей потребовалось поехать по делам в детскую поликлинику. Транспорт ходил плохо, народ набивался как сельди в бочку.

Когда она с трудом выбралась из переполненного трамвая на нужной остановке, то с ужасом обнаружила, что ее сумку срезали. Только лямки остались. Найти вора в толпе не было никакой возможности. Это могло быть и опасно - преступник запросто мог полоснуть ножом.

Горю моей бабушки не было предела. Она казнила себя за то, что не держала сумку в руках. Ведь в ней был результат труда за весь день - контейнеры с анализами на яйца глист, собранные из попок детей всех групп! Работа целого дня насмарку! И это значит, что завтра придется ехать и собирать анализы заново…

Единственное, что её немного утешало, это мысль о том, какие лица были у автобусных воров, когда они раскрыли сумку с её «сокровищами».

в феврале 1907 года, когда ему было 73 года, произошло преступление, которое изменило его судьбу. Ah You поссорился со своим соседом по тент-палатке Ah Wong Cheong. Подозревая того в краже более семи фунтов из своего кошелька, Ah You ранил его из 0. 4-мм пистолета и затем забил камнем, а тело сбросил в шахту. Полиция нашла улики: окровавленную лопату и револьвер, чьи выстрелы слышали рядом с местом убийства. Но так же очень большую роль сыграли показания соседей: слышали ругань, слышали выстрелы там-то, в общем он вполне мог быть оболганным - кто-то после их ссоры мог убить его соседа, украсть сбережения обоих и подставить Ah You. Можно конечно усомниться что кто-то может пойти на убийство из-за среднего размера суммы, но дело в том что Австралия у Ah You уже сидела в печёнках и он по центу собирал деньги на билет обратно в Китай, об этом все знали и это могло быть мотивом.

Суд признал Ah You виновным и приговорил к смертной казни. Однако наказание заменили на пожизненное заключение. Он оказался в тюрьме Geelong Gaol.

В январе 1913 года судьба китайского старателя Ah You сделала неожиданный вираж. К этому времени ему исполнилось 80 лет — возраст, который по Carlisle Tables, актуарным таблицам продолжительности жизни, считался пределом человеческой жизни. И потому пожизненный приговор Ah You сочли полностью отбытым. После семи лет за решёткой его выпустили на свободу.

Возвращение бывшего заключённого на золотые прииски вызвало настоящий шок. Свидетели убийства, которым полиция некогда обещала, что преступник будет повешен и они больше никогда его не увидят, внезапно оказались лицом к лицу с осуждённым. Живой, крепкий и полный ярости, Ah You бродил по улицам и рычал: «Что я с вами сделаю! О, что я с вами сделаю! ». В общем соотечественники приняли решение собрать деньги ему на билет: Ah You отправился в Сидней, а затем вернулся в Китай.

Парламенту штата Виктория потребовалось целых два года, чтобы устранить эту юридическую лазейку.

Так завершилась уникальная история — человека, который, возможно, стал единственным в мире заключённым, сумевшим отбыть пожизненное наказание.

на багажнике лежит.

И только в магазине, стоя перед полкой с шоколадом, меня внезапно осеняет как молнией:

— СУМКА!

— Где?

— На улице!

— С чем?

— Со ВСЕМ!

Ключи от дома, от работы, телефон, портмоне — короче, «комплект для полного переселения в лес».

Вылетаю я из магазина.

На улице — картина маслом:

У моего велосипеда стоит женщина. Стильная. Спокойная. И сторожит мою сумочку так, будто охраняет государственный секрет Германии.

Увидела меня, улыбается и говорит:

— Я подумала, что вы вернётесь. Это ведь важно.

Я стою, смотрю на неё и пытаюсь решить, что у меня сильнее: облегчение, что мои ключи не уехали, или шок, что такие люди действительно существуют.

Я ей благодарю-благодарю, чуть не поклонилась как в Японии, а она:

— Не волнуйтесь. В Ганновере сумки не крадут. Их просто берегут.

Вот так я познакомилась с ганноверской Хранительницей Сумочек.

Люди, будьте добрее. Улыбайтесь. И проверяйте, пожалуйста, что вы оставили на багажнике.

не было с тех пор. Вполне "кюхельбекерно и тошно". Дверные замки в номерах отсутствовали и молоденькая кастелянша слегка подшофе могла заявиться на нашу вечернюю трапезу и произнесть:

- Ребятки, там мы выпиваем, а закусить нечем!

И с этими словами она собирала со стола наши бутерброды и прочую приглянувшуюся ей снедь. Народ был своеобразный. А когда мы в пять утра проходили мимо базарной пивной бочки, то бывало какой-нибудь мужик в очереди наяривал на гармонике, а любительницы пива на тот мотив пели матерные частушки. Настроение наше быстро подымалось.

Днем интеллигенты тоже не оставляли нас без внимания. Подходила интеллигентная бабка и верещала:

- Ой ребятки, а вы тут не замерзли? Я вам термос принесла японский.

Термос я купил, но тепло он не держал. Пришлось устранять дефект. Но осадок на душе остался. Предлагали библиотечные книги. Кто-то просил пять рублей. Приходила представитель санэпидстанции в белом халате и с трубой. Трубу она ловко засунула в рассаду и тож запричитала:

- Караул, радиация зашкаливает!

Родственник мой не растерялся и сунул ей в карман рубль со словами:

- Я положил вам 25 рублей!

- Спасибо, торгуйте cпокойно, я вас прикрою!

В общем всего не передать. А один раз подошли трое с красными рожами и предложили девушку за пять рублей.

- А где та девушка? - поинтересовался родственник, который сношал все, что шевелится.

- Да вот же она!

Один из них и был девушкой. Когда они отошли в своих ватниках от прилавка мы узрели это по голым ногам одного из компании.

Но и там встречались порядочные люди. Некий мужичок регулярно продавал деликатесы в пол цены. Камчатских крабов, маринованный чеснок, палки сервелата. Но в один день он подошел к нам сильно расстроенный и с подбитым глазом.

- Что случилось Павел Климентиевич? - поинтересовался родственник.

И Павел Клиементиевич поведал нам свою грустную историю. Шесть лет он провел в Сибири по какой-то статье за грабеж. К концу срока он накопил там на своем счету 16 тысяч и едя домой чувствовал себя солидным человеком, но по прибытию в родной город Ленинград его ждал сюрприз, деньги обесценились и бутылка водки стоила уже 50 рублей. И всего его состояния хватило только на костюм, шляпу, ботинки и посидеть пару раз в ресторане.

Клиементиевич однако не пал духом и вспомнил старые навыки. Прогуливаясь мимо ресторанов он засек график приезда грузовичков с продукцией. Когда грузовик подъезжал на разгрузку он брал упаковку товара вместе с грузчиками, но не нес ее в кладовку, а доходил до угла и давал стрекача. Потом забегал на рынок, где не вызывал подозрений ибо много кто там шастал с коробками и сбывал деликатесы нам. И вот наконец его вычислили и поймали, слегка наваляв.

- Возьмите меня в Латвию! - и родственник пообещал.

Перед отъездом родственничек одумался и решил потихоньку слинять.

- Переночуем у моей дамы.

Дама жила в коммуналке на первом этаже с решетками на окнах. Родственник был у нее дома первый раз и удивился. Воровать там было нечего. Все имущество состояло из шкафа, кровати, табуретки и двух номеров газеты "Спид-инфо".

- А не скажи, недавно меня обокрали.

- Надо же!

- Был день рождения, я испекла торт и поставила его остужаться на подоконник. Так разбили окно и украли.

Я ох[рен]ел и пошел спать за шкаф, где мне постелили матрас. Хотелось поскорее заснуть, чтобы не слышать возьню родственничка с дамой в кровати. Тот не подкачал, потряс кровать минуты полторы, издал хрип помирающего и захрапел.

Но я рано радовался, кто-то ухватил меня за ногу.

- Эд, давай, присоединяйся к нам!

Дама трясла меня, а я притворялся спящим. Ее расстройству не было придела.

сидушки занимал хамоватого вида гопник, который копыто свое немаленькое вытянул напротив, а лапы медвежьи раскинул куда смог дотянутся. И самое главное, быдло всем видом показывает, что если кто-то что-то ему даже косо посмотрит, то он стартанет сразу хоть на ребенка хоть на бабушку. В общем, сами знаете такой типаж.

Ну а нам то что?

Нам пивасик сербать надо.

Примостились рядом с этим быдлом, и пошел разговор у нас с коллегама тет-а-тет.

Я даже не помню с чего мы заципились языками про мое хобби — оружие, но я начал рассказывать о том, как один напугал шестерых гопарей, которые сначала повели меня избивать в закоулок, а потом против меня самого вызвали ментов, что бы они спасли этих самых хулиганов.

Коллега спросил про оружие, которое есть при мне. Я честно ответил, что в каждом кармане у меня сюрприз. Не потому что я — негодяй и бандит, а потому что швейцарскую перочинку забыл выложить дома с заднего кармана; в правом кармане куртки шокер — это, по сути, от сабак, но на самом деле просто фонарик; газовый балончик в потаенном кармашке на рукаве — это уже реально от гопоты. А вот тут вот в перчатке американский выкидной нож - так я его просто грею на ладошке, потому что смазал маслом механизм что бы не загусло. А вот это канцелярское лезвие. Конечно, без проблем рассечет любое сухожилье, но я его ношу, потому что постоянно почтовые конверты приходится вскрывать.

Он спросил: "А что дома есть?"

Я ему начал показывать фотографии о катане и вакидзаси, о том как их ковали, о насечках на лезвии и даже имени, которое присвоили после ковки и нанесли на ножны.

Пожаловался на японцев, на их языке и запутанные иероглифы на клинке и на ножнах, означающих непроизносимое имя присвоенное мастером. И как чуть было мне не зарубили пересылку этих клинков, потому что на таможне какой-то идиот проверил на остроту вакидзаси и рассек палец до кости.

А еще рассказал про арбалет, о пробивной силе которого я не догадывался, и стреляя в качестве мишени в заборную штакетину чуть не убил соседского пса на глазах у соседа.

Он спросил меня о том, как же меня полиция терпит?!

Я рассказал историю, как запалил мусор на грядках, а оказалось, это запрещено законодательно, и добрый соседушка, помятуя старое, вызвал полицейских. Приехал мой самый любимый наряд, и мы радостно почоломкались по деснам. Поскольку, мы с полицейским уже знакомы, а история, как меня решила избить толпа, но против меня же вызвали в панике полицию, стала притчей во языцах, и ржакой на многие месяцы, то, пожалуйста, погаси костер, мол, выносим только предупреждение без каких-либо штрафов. Я рассказываю дальше, что мол, извините парни, спинка болит, так что на тебе ведрышко, на тебе ведрышко, вот колодец. И местные менты без проблем мне загасили костерок. На ужас наблюдающего за происходящим соседа.

Мы мило попрощались, и они мне пообещали что если я буду пить пиво в незаконных местах, то они закроют на это глаза, потому что я прикольный парень по сравнению с местным контингентом.

Коллега слушал эти истории и ржал, задавал вопросы, и ржал еще больше, когда я отвечал на них.

Ну что же.

Прошло время прощаться.

Я пожелал всего хорошего, и, уходя, мимолетно глянул на быдляка, который раскинулся на пол лавки рядом с нами.

Он сжался, как колобок, подобрал ноги под себя, и, делая вид что он ветошь, пялился куда-то в окошко, мол, я — незаметный пуфыфтый котинька и, ваще, не трогайте меня!

Я сначала не придал этому значения, и пожав плечами вышел.

. .. и только потом до меня дошло, почему он пытался слиться с пейзажем...