Семейные истории #мама

на землю, обзывает. Конечно, не устояла, бросила недоеденное мороженое, вмешалась, разогнала хулиганов. Кто-то даже сумкой по спине получил. Пацан лет десяти-одиннадцати вытер протянутым платком разбитый нос и поблагодарил.

- Спасибо.

- Не за что. Как найти твоих родителей? Давай, я маме позвоню?

Надя и правда позвонила, но мама оказалась странная - сказала, что приехать сможет только через час-полтора. Ну что делать, знакомая моя ребёнка бросать не стала, отвела в кафе пообедать. Сидят, лопают котлетки с пюрешкой, салатик с крабовыми палочками, а мамы всё нет и нет. Мальчик, которого звали Виталя, ей перезвонил, но родительница попросила дать трубку Наде и сказала, чтобы она по возможности подвезла её сына в центр города, а там он её уже сам дождётся. Не маленький. Надя согласилась, но из разговора сразу поняла, что мама будет не скоро. А парень что-то вообще приуныл, нахмурился.

Жалко его, поэтому знакомая моя взяла и зачем-то потащила расстроенного ребёнка в парк. Этот парк она терпеть не могла, ибо гуляла там всё время одна, а люди вокруг - наоборот, с кем-то. Но в этот раз Наде даже понравилось. Покатались на карусели, покормили уток и лебедей, купила Витале сахарную вату и чипсов. Взамен парень рассказывал много интересного. С шутками-прибаутками, так и до центра добрались. Сидели на лавочке, смеялись, болтали ногами и вдруг парнишка закричал:

- Тётя Надя, папа, папа идет!

Надя поворачивает голову в указанном направлении и замирает, как громом поражённая. Почему? Потому, что увидела своего коллегу по бывшей работе, в которого была влюблена, но боялась, что не найдёт общий язык с его сыном от первого брака, так как не умела общаться с детьми (опыта не было), поэтому не отвечала на его шаги. Оказывается, мама мальчика не смогла отпроситься с работы и позвонила бывшему супругу, который после этого случая через пару лет стал Надиным мужем.

Отец невесты-председатель колхоза предупредил местное население на наш счет: "-Если у кого из сельчан рука на городских поднимется, то разбираться кто прав он не будет, а руку ту оторвет и кое-куда засунет". Мы гуляли на свадьбе три дня и с точки зрения местных хлопцев повод подраться давали не раз, уже сам факт нашего общения с местными девушками был достаточной причиной навалять нам, но то ли село попалось такое высокоморальное с высочайшими этическими принципами, то ли авторитет председателя-здоровенного колоритного дядьки под два метра ростом и в полтораста кило веса, но никто не решился проверить серьезность намерений и правдивость его обещаний. Впрочем уже на второй день напряженные отношения с местными парнями переросли в более или менее дружеские. Но история не об этом...

Как только мы приехали в село и разместились в специально выделенной для нас хате, пришли отцы молодожёнов, они поблагодарили нас за приезд и чуть позже отозвали меня в сторону на приватный разговор. -Семен, пробасил председатель, ты сразу извини если что не так скажу и если откажешься даже не буду спрашивать почему.

- Тут дело такое, я знаю от друга что ты вроде как еврейской национальности, а у меня... замялся он, жена-мать нашей невесты тоже еврейка, но получилось так что это наша семейная тайна, не спрашивай почему, так уж вышло и изменить что либо невозможно. Но тут такой день... единственную дочь замуж выдаем и я хотел бы как-то любимую жену поздравить, поблагодарить ее за дочь. . В общем если ты не против, я музыкантам в честь тебя музыку еврейскую закажу, а ты на танец ее пригласи... Может несколько раз закажу, ей будет очень приятно услышать еврейские мелодии на свадьбе дочери ну и она очень танцевать любит...

Во время разговора я смотрел на руки председателя-кулаки размером чуть не с футбольный мяч и весом в полпуда, часто ли люди вообще отказывают ему, думал я…

- Я не против, тайну вашу страшную-сокровенную сохраню и танец с вашей супругой за честь сочту, но предупреждаю что мое умение танцевать еврейские танцы прямо скажем так-себе... базируется на классике жанра-согнутые руки, большие пальцы за лацканами пиджака, приставные шаги влево и вправо, прыжки с попеременным поднятием то левой то правой ноги ну и теория почерпнутая из танца Луи де Фюнеса в фильме"Приключения раввина Якова". Председатель заверил меня что этого более чем достаточно.

Свадьба должна была пройти на соседнем к дому участке земли размером с три четверти футбольного поля, рядами стояли укрытые тентами столы сервированные на несколько сот человек. Всё украшено цветами, везде реют ленточки, колыхаются воздушные шарики, все мило и торжественно. Отдельно была выстроена деревянная сцена для музыкантов и сделан небольшой метров на сто квадратных танцпол.

Все шло своим чередом... Загс и церковь с венчанием, возвращение свадебного кортежа домой, воровство и выкуп невесты... Столы ломящиеся под весом еды и спиртного, тосты и крики горько. Вскоре начались и танцы...

Председатель через какое-то время подал музыкантам знак и в микрофон на всю округу раздалось-А теперь для дорогого гостя Семена песня "семь-сорок"! Я как и пообещал пригласил на танец жену председателя, миловидную худенькую женщину чуть за сорок. Кто же знал что за скромной на вид учительницей местной школы таится такой темперамент...

Она изначально задала такой темп, что я будучи чуть не вдвое младше еле успевал за ней. Как только песня закончилась, не давая ни мне ни себе отдохнуть она заказала "Хаву-нагилу". Музыканты грянули эту удивительно легкую веселую мелодию и если "семь-сорок" с нами танцевали человек двадцать, то к окончанию этого танца с нами было уже не меньше двухсот человек. Секрет заключался в двух вещах, во первых: необычный темп музыки, медленный вначале он ускоряется по ходу зажигательной мелодии, простые движения позволяют даже самому неискушенному танцору быстро научиться прямо во время танца, во вторых: жена председателя зажигала так что чертям в аду тошно было, и устоять окружающим было невозможно!

Даже приблизительно не могу сказать сколько раз в течении этой свадьбы мне пришлось выходить на танцпол, не успевал я выпить пару рюмок и немного пообщаться с друзьями и гостями свадьбы как кто-то заказывал что то из двух свадебных хитов- "семь-сорок"или "хаву нагилу". Мне приходилось идти, отказаться было решительно невозможно, тащили чуть не силком, как только мы не танцевали под эту мелодию-попарно и хороводом, ручейком и поодиночке. Разумеется танцевали и "гопак" с "казачком" и диско с рок-н-роллом. Никогда до и никогда после я не видел такую "танцующую" свадьбу.

Читал я как-то спорное высказывание Цицерона: "Никто не станет танцевать в трезвом виде, разве только человек не в своем уме". С уверенностью могу заявить, безумцев среди танцующих на свадьбе не было-водка, наливки, самогонка и вина лились рекой. Заинтригованные моим близким знакомством с семьей председателя, любопытные сельчане чуть ли не в очередь становились что бы выпить со мной и как бы между делом спросить кем я прихожусь семье. Я весь из себя загадочный поначалу отнекивался, но опрокинув граммов с триста меня понесло и я начал таинственно подмигивать селянам неся всякую чушь-одним говорил что являюсь армейским другом председателя и благодаря йоге выгляжу так молодо, другим говорил что представляю израильскую фирму ведущую переговоры о покупке колхоза, наиболее популярной у селянок оказалась версия где я был родным братом близнецом невесты выкраденным малюткой из роддома бандой кочующих евреев и насильно обращенный в веру иудейскую, селянки меня жалели, особо жалостливые намекали что могут утешить. Остановил меня председатель, положив тяжелую руку на плечо, он тихо попросил угомониться, так как по селу поползли слухи один другого ужасней и нелепей.

В полдень следующего дня, проснувшись, я с трудом мог ходить, учитывая количество выпитого накануне и время проведенное за танцами, удивляться было нечему. Удивила меня мама невесты-бодрая и веселая, будто бы и не она отплясывала всю ночь напролет. Родители молодожёнов да и жених с невестой вообще были очень довольны, свадьба удалась на славу, обойдясь без традиционных драк она стала одной из веселейших свадеб за последние годы.

Недавно вспоминали эту свадьбу с друзьями и друг бывший там женихом, рассказал что с тех пор в самом селе и в окрестных селах «хава нагила» стала считаться обязательной мелодией на сельских свадьбах.

P. S. Не знаю почему отец друга-жениха решил что я еврей, но после слов председателя о семейной тайне разочаровывать его не хотелось, да и жену стало как-то жалко. О празднике Рош а шана услышал случайно по телевизору. Так то папа армянин, а мама русская.

Лекарства, продукты, любая другая помощь - все, что нужно одинокому или обездоленному старому человеку.

Не то, чтобы меня сильно удивляла такая направленность, но в её помощи была какая-то странная идейность, что ли...

Как то разболтались, выпивши. И Лида рассказала мне причину такой любви к бабушкам.

- Шел 1992 год. Мама была мной беременна, второй месяц подходил к концу, и тут отец ушел из семьи. Уехал в другой город к молоденькой девчушке, с которой познакомился на море. Уехал, оставив маму беременной и с двумя детьми. Накопления сгорели в инфляции, братья- сестры все маленькие, работать, даже за гроши - нужно с кем-то оставить 2 малышей.

Помочь некому: бабушка умерла, дедовой пенсии с трудом хватает ему самому на еду, да и сам он на другом конце страны живет. Мама погоревала и решилась делать аборт, пока ещё можно. Оделась, пошла. Идет, и где то на подходе к больнице ей встретилась бабушка. Такой вот божий одуванчик. Непонятно, откуда она взялась - сама подошла, взяла маму за руку и сказала: "Не ходи туда, дочка, не совершай греха, не бери на душу - все будет хорошо, просто дождись вечера". Мама, совершенно ошарашенная, развернулась и пошла домой. Сидела и просто ждала, сама не зная, чего.

Вечером раздался звонок - подруга, с которой они вместе учились в институте, устроилась в крупное иностранное СП, пригласила на работу и сказала, что у них есть для женщин - сотрудников няни и свой корпоративный детский сад.

Сочетание редкое, но в 1992 году бывало и не такое - компанию возглавляла женщина- борец за права слабого пола, и это было частью корпоративной идеологии. Прошли годы, мама дослужилась до заместителя коммерческого директора, освоила инвестиции и уже в нулевых смогла с партнерами запустить небольшое собственное производство.

А бабушкам я до сих пор помогаю - долг свой отдаю за жизнь.

но была одна проблема, которую предстяло уладить - в этот день некому было забирать Павлика, моего сына, из детского сада. Пришлось звонить моему папе, он согласился и в выходной приехал, чтобы посмотреть где расположен садик, из которого надо забрать ребенка. Дело в том, что папа у нас бывал редко, так как у него не очень складывались отношения с моим мужем. Папа приехал, показали мы ему детский садик (рядом - точно такой же, живем в типовом районе), сказала "папа, не перепутай, наш сад справа" и распрощались до вторника.

Но в назначенный день выходит с больничного дежурная сестра и меня отправляют домой в обычное время. Дай, думаю, зайду за Пашкой, может мой папа еще его не забрал. И точно - ребенок в группе, одеваемся, уходим.

Подходим к подъезду. И тут бабки у подъезда меня ошарашивают:

" А Слава (это мой папа) с Павликом уже пришли! "

Я смотрю на своего ребенка и недоумеваю: "А я с кем? "

Быстро поднимаюсь в квартиру, открываю дверь и застаю следующую сцену: на стуле в комнате сидит и ревет чужой маленький мальчик, вокруг него суетятся мой папа и моя старенькая подслеповатая бабушка, тычут ему альбом с фотографиями и твердят наперебой: "Павлик, Павлик, не плачь, детка, вот твоя мама, завтра с работы прийдет". Бабушка начинает гладить малыша по голове и вдруг напряженным голосом произносит: "А у нашего-то волосики были короче! - затем щупает ножки и добавляет "И колготочки другие". Мой папа в ужасе начинает озираться и наконец-то замечает меня с сыном. "Ревизор", немая сцена.

А дело было так: папа, конечно, перепутал садик. Поднялся в предополагаемую группу, попросил "выдать" Павлика. Времена были советские, за безопасность никто не парился. Павлик в этой группе, к сожалению, нашелся. Папа его схватил и начал одевать, мальчик стал реветь. Тогда папа сунул ему банан (тогда - дефицитное лакомство).

Мальчик стал есть банан, немного успокоился, благодаря чему папа его быстро собрал и привел домой. Псевдовнук ревел всю дорогу. Ну а плачущие дети, по словам моего отца, все на одно лицо.

Не передать тот ужас, с которым я выслушала эту историю. "Папа, беги быстрее в детский сад, там, наверное, родители мальчика с ума сошли! "

Когда мой отец примчался в тот злополучный соседний садик, на детской площадке на качелях сидел и курил одинокий папаша. Он забрал своего

Павлика и на сбивчивые объяснения отца сказал только одну фразу:

"Не представляешь как тебе повезло, мужик, что его сегодня не мать забирала! "

в такой семье, как наша. Это правда, Лина чрезвычайно ответственная и заботливая мамаша, половину анекдотов о еврейских мамах можно смело рассказывать про нее. Но жизнь полна сюрпризов.

В воскресенье утром они всей семьей должны были ехать в школу на концерт, в котором участвовала старшая. С завтраком несколько подзадержались, опаздывают. Лина командует: «Дети, быстро в машину! ». Дети послушно бегут в гараж, садятся на заднее сиденье. Родители лихорадочно допивают кофе, собирают сумки, коих миллион, запрыгивают на передние сиденья, вжжик – унеслись.

Через три минуты на Линин сотовый приходит одновременно два вызова. Один от подруги, которая ни при чем и чисто случайно позвонила в это время, на другом написано Home. У меня есть ключи от их дома, и Лина решила, что это я приехал и звоню. Она выбрала ответить не деверю, а подруге, не будем ее за это винить.

За разговором с подругой подъехали к школе. Дети, вылезайте! – а в ответ тишина. Лина оборачивается, чтобы посмотреть, что делают дети, и видит, что дети ничего не делают и вообще отсутствуют в машине как класс. Как второй класс, а также как четвертый. А-а-а-а, спасите-помогите, мы где-то потеряли детей! Лина в панике звонит домой. Старшая дочь поднимает трубку, слава богу, все живы, ничего не случилось.

Разгадка. Машин в семье две. Дети сели в мамин минивэн, на котором обычно ездят в школу. Пристегнулись, заспорили о чем-то и вдруг услышали хлопки дверей и шум мотора не внутри машины, а рядом. Подняв глаза, едва успели увидеть, как уносится вдаль папина SUV (на которой обычно ездят, если за рулем папа) и закрывается за ней дверь гаража...

Счастье еще, что американский гараж - это не хорошо укрепленное отдельно стоящее строение, как в России, а сообщающаяся с домом пристройка. Так что дети не пострадали. Первые слова старшей, когда она сняла трубку:

- Мама, помнишь, ты говорила, что не сможешь забыть ребенка, как в «Один дома»? У тебя получилось! Сразу двух! Ты все можешь!

где живут родственники, кто и чем болеет…

Сейчас же порой люди не знают даже, кто живет на одной лестничной площадке с ними. Увы, такова действительность нынешних дней!

Так к чему это я… Как-то у наших соседей по старой квартире весной приехала больная мама главы семейства, бабушка, стало быть, пожить у них. Приехала издалека. Ребятня – дети их, радуются. Очень хорошая женщина. Сидела чаще дома. Иногда выходит погулять на свежий воздух, походит около подъезда, а присесть негде… Коммунальщики старые скамеечки убрали, а новые не поставили. Мужички с нашего подъезда организовались, соорудили две добротные хорошие скамейки, покрасили. Даже бумажку прицепили, дескать, покрашено. Но как-то так получилось, что та бабушка все же села на не засохшую полностью скамейку и остался соответствующий след. Никто перекрашивать по новой, естественно, не стал.

Увы, возраст и болезнь делают свое дело. Не стало той бабушки…

И вот как-то один из внуков (тогда еще совсем маленький) спустя какое-то время выходит погулять, встал на крылечке, посмотрел на скамейку и с грустью произнес:

- Вот… Бабушки уж нет, а след остался…

На этом кладбище его и похоронили по местным обычаям: входили на кладбище по специально положенным еловым веткам, у каждого в процессии было повязано на плече чистое полотенечко, и еще много местных нюансов, что хорошо знала родня из избы с окнами на кладбище. Собралась родня городская и деревенская, начались поминки. Сказали добрые слова о профессоре, выпили. Сказали снова добрые слова, выпили. Сказали третий раз добрые слова, выпили, заговорили про будущий памятник на могиле, заспорили. Столичные родственники за фото на памятнике, что ж за могила без фото? Деревенские против категорически — фото нельзя, примета плохая. Заспорили и давай ссориться всерьез — уже угрозы пошли, кто как насильно керамическое фото все равно приклеит, а кто его назло сдерет... Чуть остыли, вышли на улицу, молчат, нервно курят. Может, — думаю, — как-то вежливо разрядить обстановку загадочных местных суеверий? Подхожу к главной деревенской старейшине, говорю: знаете, а у нас два месяца назад тоже мама умерла... В ответ слова сочувствия. Продолжаю: и знаете, мы так подумали, условности ведь не важны, верно? Важно, чтобы в семье был мир и добрая память, правильно? И вот как мы делаем: распечатали ее красивый портрет, где ей двадцать лет, она любила ту фотографию, и дома каждый вечер вместе зажигаем перед портретом свечку... В ответ — заинтересованность. Ой, как это правильно! — отвечает деревенская родственница. — Это вы очень правильно делаете, так и надо, свечку! Ну, — думаю облегченно, — кажется удалось смягчить ситуацию. А она продолжает: но ещё обязательно нужно блюдечко с водой ставить! Блюдечко? — говорю растерянно, — а блюдечко зачем? Деревенская родственница наклоняется к моему уху и звенящим шепотом доверительно: ОНА ЖЕ ПИТЬ ПРИХОДИТ!

ЕВРЕЙСКИЕ НАРОДНЫЕ ПОХОРОНЫ

Маму хоронили, как она завещала: без гостей, без поминок, застолья и бессмысленного сорения деньгами. Только самые близкие люди, только чистый траур и аскетизм. Приезжаем с сестрой и отцом на кладбище, ставим урну в ячейку. Поставили. Стоим, молчим. Может, — говорит сестра, — прочесть какую-то еврейскую молитву? Точно! — говорю. — Мама ведь уважала еврейские обычаи! Молитв мы не знаем. Но вынимаем мобильник, быстро гуглим каноническую погребальную молитву. Читает сестра, в транслитерации — она когда-то чуть учила иврит, и хоть смысл древних молитв перевести не может, но по крайней мере правильно читает, не запинаясь. Звучат в тишине над кладбищем торжественные «борух ата адонай элохейну» древнего языка — понятно, обращения к Б-гу со словами скорби и мольбой позаботиться о душе. Молитва закончилась, произнесли хором «амен». Стоим, молчим, собираемся уходить. И мы бы ушли. Но тут мне приходит в голову идея: а давайте я теперь перевод на русском прочту! Ой, да надо ли? — говорят отец с Маргаритой. Надо! — говорю. — Пусть прозвучит на русском тоже, хоть понятно будет! Сказано — сделано. Быстро гуглим перевод этой молитвы, я начинаю читать на русском. Тут всё понятно, всё как предполагали: типа, да восславится имя Твоё, прими в своё царствие да упокой душу, да обретет она покой в вечности вместе с душами праведников, и да будет на то воля Твоя, запятая, ну а я уж со своей стороны обещаю и клянусь, — продолжаю я торжественно декламировать текст молитвы с мобильника и остановиться уже не могу, — пожертвовать солидную сумму в местную еврейскую общину, и да будет так, аминь! Аминь... — растерянно повторяют отец с сестрой. Ничоссе молитва! — говорит сестра. — Я и не знала, что она заканчивается таким разводиловом. Ты же не будешь, надеюсь, жертвовать кому-то солидную сумму, у нас и так с деньгами не густо? Ага, — отвечаю, — я конечно не верующий, но, на минуточку, только что дал клятву лично Б-гу на могиле матери! Какие у меня теперь варианты-то? Пришлось пожертвовать.

праздничному столу, начав поздравлять отца. Выпив первую рюмку за здоровье именинника, гости обнаружили отсутствие черного хлеба, то есть белого в избытке, а вот чернушечки гурманы не обнаружили. Отец решил проблему просто, подозвав меня, он толкнул короткий тост за здоровье наследника и, рассказав как он помогал по дому в семилетнем возрасте, впервые в моей жизни послал меня в близлежащий универсам за черным хлебом. В коридор у входной двери набилось с дюжину провожающих, наперебой давались советы о том, как правильно перейти дорогу, не выбирать черствый, как не обсчитаться и т. п. В суматохе мне позабыли дать на покупку деньги, о чем смущенный всеобщим вниманием я робко напомнил. Дедушка-юморист не преминул тотчас сострить: "Внучек, любой дурак за деньги купит, ты даром попробуй принести". На чуть подвыпивших гостей незамысловатая шутка произвела сногшибательный эффект, хохот стоял такой, что закладывало уши, обо мне все забыли и я несколько растерянный вышел на улицу. В семилетнем возрасте сказанное взрослыми воспринималось мною буквально, несмотря на смех, я принял слова деда за чистую монету. "Наверное, так нужно, -думал я, - первый раз хлеб необходимо выкрасть, это вроде как экзамен такой". Медленно брел я в сторону магазина, обдумывая план кражи, и тут удача улыбнулась мне, послав навстречу яркого представителя местной гопоты - шебутного семиклассника Гену, известного под кличкой "Зуб", знали его все, включая даже зеленых первоклассников как я. Я вежливо поздоровался с Геной и спросил у него - не приходилось ли ему брать в магазине хлеб, не заплатив за него. Вероятно, Гене в этот день заняться было решительно нечем, иначе и не объяснить, почему он соизволил помочь малолетке. С интересом оглядев меня, он спросил: "с[тыр]ить, что ли? " Я не был знаком с этим словом, но в контексте вышесказанного интуитивно я его понял. "Ага, - говорю, - с[тыр]ить! " - "Ну пойдем, щегол, покажу как это делается", - согласился помочь добрый Гена.

В магазине Гена незаметно спрятал хлеб за пазуху и благополучно вышел с ним на улицу, передавая мне буханку, он посоветовал мне не воровать хлеб. "Слишком велик он пока для тебя - спалишься, начни с вещей помельче", - напутствовал меня сэнсэй Гена.

Дома с законной гордостью я положил буханку черного хлеба на праздничный стол. "Как ты умудрился купить хлеб? Ты же так и ушел без денег? " - в унисон спросили папа с мамой. Немного переиначив дедушкину шутку, я сказал: "С деньгами любой дурак купит, а я с[тыр]ил! " Тишину, воцарившуюся за столом, нарушил звук разбившегося хрусталя - выпавшая из рук деда рюмка. "Я же пошутил, внучек", - сказал побледневший дедушка, глядя на грозную бабушку, - а слово с[тыр]ить я вообще не говорил", - пытался оправдаться дед. "Я тебе сегодня вечером пошучу - обхохочешься", - обнадежила деда бабушка.

Не совсем понимая чем провинился, я с дедом пошел снова в магазин с обновленным заданием - оплатить хлебушек. По дороге дед, взбодренный семьей, читал мне лекцию о подсудности воровства и недопустимости сквернословия. На кассе дед отдал шестнадцать копеек, извинившись за мою забывчивость. Там же в магазине дед купил пару пива и на обратном пути, уже хорошо повеселевший и пересташий бояться бабушку, доверительно поделился со мной: "Знаешь, внучек, деньги не самое главное в жизни, часть своих денег я потратил на выпивку, часть на женщин, а остальными распорядился глупо". Не получался из деда хороший воспитатель, не тот характер...

Стояла осень 1980 года, трава была зеленее, небо голубее, а вода - мокрее...