сына, ни даже свидетельства о заключении брака в золоченой папке.
подарили, так что отступать любимому было некуда. Оставалось всего
- и все, можно
было, взявшись за руки, идти к горизонту на фоне финальных титров. Так
получилось, что это извещение о свадьбе должно было совпасть для моего
будущего мужа со знакомством с моими мамой и папой. Двести километров,
разделявшие Москву и Тулу, за годы нашего знакомство так и не были
преодолены. То, что было ему известно о моих папе и маме, желания скорее
познакомиться с ними ему не добавляло. Понятия не имею, почему! Моя
добрейшая мама - отставной майор милиции, а папа - охотник. Причем не из
тех охотников, про которых сочиняют тупые анекдоты ("Да что там уметь?
Наливай да пей!"), а такой настоящий охотник, каждый раз приносивший из
похода по лесам полные болотные сапоги воды и звериный трупик на ужин.
В общем, любой из них может, не целясь, попасть в глаз мухе, невовремя
вылетевшей в их сторону, а вдвоем родители могли бы составить отличную
олимпийскую команду по биатлону, если бы мама, в довершение к своим
многочисленным талантам, умела бегать на лыжах. Легенды об их меткости
ходили среди моих поклонников с тех самых пор, как я в 16, кажется, лет,
прощалась с одним из них у подъезда часов эдак в 5 утра, и в самый
романтический момент к нам вышел папа в полной охотничьей амуниции и с
ружьем. "Шла бы ты домой, Оля, а то мама волнуется" - вежливо
посоветовал он и передернул затвор. Говорят, тот поклонник до сих пор
заикается, когда рассказывает эту историю.
Что и говорить, узнавая о милом увлечении моих папы с мамой, мои мужчины
на встрече с моими родными чувствовали себя, натурально, футболистами
перед пенальти - им инстинктивно хотелось бежать, прикрыв для верности
руками интимные места.
Так что визит жениха в мой отчий дом обещал стать незабываемым в стиле
фильма "Знакомство с родителями-2". Поэтому вы, наверное, нисколько не
удивитесь, если я скажу вам, что накануне судобоносной встречи жених
волновался. Он триста раз спросил меня, как зовут мою маму по
имени-отчеству, при том, что его маму зовут точно так же. Чтобы
успокоиться, мы даже выпили бутылку коньяка, но это ни фига не помогло.
То есть он забылся тревожным сном, а вот я отправилась к компьютеру,
чтобы написать какой-то невыразимо прекрасный пост в ЖЖ ("Отбываем в
Тулу на выходные! Всем чмоки!"). Когда я наконец добралась до нашей
опочивальни, любимый, поскрипывая зубами во сне, что-то бормотал. "Что
ты там говоришь, дорогой?" - поинтересовалась я. В ответ мне донеслось
что-то очень похожее на "Уйди на х[рен], гад!". Я повторила вопрос и
наклонилась ниже. "Ня!" - ответил мне дорогой. При этом его кулак
описал дугу (в темноте я ясно слышала свист) и врезался мне прямо в
правую скулу. Несмотря на то, что удар был несильным (все-таки человек
спал и видел какие-то, по всей видимости, героические сны), я теперь
знаю точно, что выражение "Искры посыпались из глаз" - это вовсе не
художественное преувеличение.
"Ой!" - громко сказала я и села на пол.
Дальше все было похоже на клиповый монтаж: включился свет, жених побежал
в кухню, затем вернулся меня обнять, потом снова смотался в кухню и
принес мне остатки коньяка и пакет замороженных овощей - приложить к
лицу. Даже спросонья он верно рассудил, что прикрывать площадь моей
травмы медным пятачком - все равно что пытаться гасить пожар, плюя в его
самую середину. "Твой папа меня убьет!" - констатировал он, когда я
отняла от лица потекший пакет со смесью "Овощная по-мексикански". И
протянул мне зеркало. "Нет, дорогой, папа разве что треснет тебя
прикладом - он у меня мирный, - ответила я, взглянув в зеркало. - А вот
мама точно убьет. Отравит, как пить дать. Так что ты уж не налегай на
угощение".
А угощение, между тем, готовилось вовсю. Три дня, предшествовавшие нашей
поездке, родители варили, пекли и жарили, будто бы я собиралась стать
как минимум женой полка голодных солдат. Кроме того, на смотрины были
приглашены наши самые близкие родственники - человек 50. Никто из них
давно уже не верил, что я когда-нибудь выйду замуж, так что наш с К.
приезд для моей мамы был отличным способом утереть им всем нос.
Что и говорить, смотрины удались на славу. Когда я явилась пред светлые
мамо-папины очи с лиловым синяком в пол лица, моя мама даже не дрогнула.
"Бьет - значит, любит!" - сообщила она застывшим в а[ут]е родственникам.
А папа поставил в обсуждении жирную точку, громко передернув затвор.
