Семейные истории #отец

ПРЕАМБУЛА

У моего товарища Яши есть замечательная девушка Лидочка! Спортсменка, комсомолка и просто красавица! Один недостаток - стеснительная малость... Особенно она всегда боялась знакомиться с его родителями (у Яши и Лидочки сначала отношения шли шероховато, Яшина мама заочно пила "Корвалол" , и Лида волновалась не без причины). Про эту девушку и пойдет сама история....

САМА ИСТОРИЯ

Одним пригожим летним утром мы с товарищем съездили на озеро и покатались на каноэ (важно). Погода ясная, настроение - отличное!

По дороге назад встретили Лидочку, поели суши, и... так получилось, что оказались возле Яшиного дома.

И тут Яша проявляет твердость - познакомлю тебя с моими родителями, и все тут! Никакие Лидины отговорки не принимаются "что, останешься одна (как дура) в машине на парковке сидеть???"

Мы разбираем походные вещи, спасжилеты, весла и идем к дому. У Лидочки настоящий ступор, но она собрала последние силы в кулак и медленными паническими перебежками движется за нами. Я решил Лидочку немного подбодрить, и в шутку сказал "ты знаешь, с пустыми руками нельзя, возьми, вот, весло!" На мое удивление, Лида не улыбнулась, не посмеялась, а молча схватилась за весло двумя руками и с безумными глазами взошла на крыльцо. (Оговорюсь, что весло для каноэ - пластиковое и очень легкое)

Значит, картина маслом: Яша с гордо поднятой головой и улыбкой: "Папа, мама, а это - Лида, мы сейчас будем пить кофе"! И в дом заходит не девушка, а цветочек, такая милая, в платьице, на каблучках, и с таким красивым желтым веслом в руках!

"Ну, проходите на кухню", пригласила мама, и Лидочка, волнительно улыбаясь, проходит на кухню с тем же ВЕСЛОМ В РУКАХ и садится за стол.

У моего друга ну ОЧЕНЬ интеллигентная мама, она не могла задать неловкий вопрос о таком интересном акксесуаре, поэтому ограничилась: "Лидочка, а вы тоже с ребятами НА ЛОДКЕ ПЛАВАЛИ"? На что Лидочка ответила просто:

"нет-нет, совсем нет" и схватилась за весло еще сильнее!

Ну вот мы и пьем кофе: Я, Яша, Яшина мама, изумительный кофейный сервиз, и Лидочка в полном ступоре, с чашкой кофе в одной руке и ВЕСЛОМ в другой. Как потом рассказала мама - она ООООЧЕНЬ удивилась, но ничего не сказала - может сейчас так модно? :):):)

И тут, значит, я, который уже не мог сдерживать смеха, говорю: "Лида, ты знаешь, я, вообще говоря, пошутил на счет весла. Тебе было не обязательно было брать его в дом!" Она, как будто очнулась от полуобморочного состояния, и только и смогла пролепетать: "КАКОЕ ЕЩЕ ВЕСЛО???"

Следующие пять минут я бегал по дому с целью не получить от Лидочки тем же самым веслом больно по морде лица... А все смеялись, гады!

В общем, как говорится, ЗНАКОМСТВО ОЧЕНЬ УДАЛОСЬ!!!

(c) oshestak

Обыкновенный дядька, 78-ми лет. В молодости он был фотографом. Собственно он и сейчас тоже фотографирует свадьбы и торжества всякие, но конечно в его возрасте много работать тяжело, хотя он не по годам здоров, активен, и бодр.

Он очень увлекается историей США, как и я. И поведал Билл мне свою печаль. У него есть взрослый сын (51 год) и внуки (им лет примерно по 25), но где то он воспитанием отпрысков маху дал. Мало того что они бездельники и лодыри, они ещё и хм... любители регулярно употреблять нелегальные субстанции и в больших количествах. Они бездарно прожигают свою жизнь не работая и не волнуясь ни о чём. Ну и правильно, ведь есть папа и дедушка Билл из которого они тянут копеечку и жилы. Бедолага этих пиявок поддерживает как может что бы они с голоду не подохли (да и со страху что без регулярной подпидки они чего-либо худое сотворят), но он ведь далеко не миллионер. И станка для печатанья открыток с лицом Бенджамина Франклина у него в подвале нету.

Короче, есть у него в семье одна ценность что передавалась от отца к сыну уже 180 лет. Его много раз прапрадедушка, Джозеф Картлидж приехал в США в начале 19-го века из Англии. По профессии он был каменотёсом (mason), что было очень уважаемым и сложным ремеслом в стародавние времена. Поселился Джозеф в Филадельфии, что не удивительно. До 1820-го года когда основной иммиграционный центр был перенесён в Нью Йорк, Филадельфия была основным культурным и коммерческим городом в США (да и после, она много лет задавала тон культурной жизни страны). А так как этот прадед был потомственным мастером экстра класса , то и работу нашёл очень быстро в одной из самых известных компаний, Struthers & Stricktland. Сначала обыкновенным мастером, потом старшим, а вскоре стал правой рукой хозяев.

И вот настал год 1837. В тот год решило американское правительство перезахоронить самого Джорджа Вашингтона. Поднял вопрос на повестку дня Лоуренс Льюис, так как он был последним живущим душеприказчиком Вашингтона и по совместительству его племянником. На удивление, отца основателя, главнокомандующего, президента и вообще историческую личность всемирного масштаба похоронили абы как, хотя и с большой помпой. Сначала Конгресс хотел его захоронить в самом Вашингтоне и создать нечто типа мавзолея, но денег не было. Средства появились только к 1831 году, но тогда уже началась драчка между наследниками. Одни говорили что останки Вашингтона трогать не надо, ибо он сам хотел быть похоронненым в своём поместье рядом со своей супругой Мартой, другие говорили что покойный дядюшка ни хрена не соображал и вообще он принадлежит не себе, а всей стране. А пока шли дебаты бренные останки успошего лежали в второсортном гробу в семейном склепе на его плантации.

Склеп был сырой ибо раз, был построен на месте что регулярно затапливаемом место и два, там протекала крыша. Своих детей у Вашингтона не было, приёмные дочь и сын уже к тому времени умерли, единственный приёмный внук на момент смерти Вашингтона был ещё совсем молодым, племянники и племянницы чего то недосмотрели, короче гнил труп великого человека как останки какого-нибудь пейзана. Но дальше вообще началось непотребство, некто борзый и дерзкий решил скоммуниздить голову Вашингтона. Он благополучно проник в склеп который охранялся кое-как, вскрыл могилу и был таков.

Правда далеко ворюга не ушёл. Беспредельщика поймали, добычу отобрали, навешали капитальнейших люлей, и отпустили. Тем более что незадачливый грабитель в темноте ошибся могилой и умыкнул не Вашингтонову голову, а голову какого-то родственника. Охрану усилили, но вопрос надо было решать радикально. Несмотря на то что родственники Вашинтона были люди очень богатые (Вашингтон раздарил своим родственникам сотни акров и рабов), раскошеливаться на знаменитого, но покойного родственника они не спешили.

И вот тут то и началось самое интересное. Пока родственники и Конгресс торговались, владельцы фирмы Struthers и Strictland сказали, "тьфу на вас балбесов. " Нам для любимого президента, ничего не жалко (кстати Вашингтон в народе был всегда любим и почитаем). Они за свои деньги добыли огромную глыбу дорогущего белого мрамора и из цельного куска смайстрячили саркофаг. Естественно это всё стоило безумных денег и один неверный удар долотом мог обернуться огромными убытками и на работу они поставили лучшего мастера фирмы, то бишь того самого Джозефа.

Мастер оправдал репутацию, отработал на совесть. Когда шедевр был закончен фирма загрузила саркофаг на баржу и он был отправлен на плантацию Вашингтона (в Маунт Вернон). Ясен пень, отустить такой драгоценный груз они просто так без присмотра не смогли, да и вдруг чего на месте надо будет, так что Джозеф и ещё 5 сотрудников фирмы поехали с саркофагом.

Они доставили сакрофаг на место и их попросили заняться и переносом останков самого Вашингтона. Рабочие вскрыли гроб и перед ними возникло совсем не аппетитное зрелище. Особенно было неприятно что несчастного Вашингтона хорошенько облгодали крысы ведь гроб совсем прогнил. Останки под руководством Джозефа они перенесли в новый саркофаг, крышку установили, всё что надо сделали, а старый гроб выбросили.

В момент переноса Джозеф и ещё два сотрудника взяли себе по пряди волос от Вашингтона, как сувениры. Душеприказчик, Лоуренс Льюис совсем не возражал. Даже больше, за чётко проделаную работу он подарил Джозефу (ибо тот был бригадиром) кресло Вашингтона. Это всё был задокументировано, дабы никто мужиков в мародёрстве не обвинил.

Через несколько лет Джозеф ушел из фирмы и открыл свою в пригороде Филадельфии (Upper Darby), делал памятники, надгробия, барельефы, колонны, итд (ну всё что масоны делают). Вместе с бизнесом Джозеф завещал стул и прядь волос Вашингтона (которые хранил как зеницу ока) старшему сыну с условиямм что тот 1) непременно передаст их дальше своему старшему сыну, и 2) передаст сыновьям потомственную профессию (и потом передаст им бизнес) и 3) возьмёт с них такое-же обещание. Старший сын согласился. Прадед Билла родился в 1880-х и ещё застал своего деда (того Джозефа).

Так основалась династия мастеров Картлиджей в окресностях Филадельфии. Прадед Билла (тоже Билл) решил два артефакта разделить, старшему из сыновей досталась прядь волос, а младшему стул. На стуле оказывается были какие-то символы Масонов (Вашингтон был Масон), а так как это младший сын тоже стал членом ложи, то передача стула ему имела смысл. Теперь уже только прядь переходила от отца к старшему сыну.

Сам Билл (мой знакомый), хоть и выучился на каменотёса, но оставаться в семейном бизнесе не захотел. Его больше привлекала фотография, богема, гламур. Отец был жутко расстроен ибо других сыновей у него не было и на Билле закончилась династия мастеров. С горя он бизнес продал в 1980-х (фирма до сих пор кстати существует под именем Картлидж, но владеют ей совсем другие люди). Прядь волос он разделил на 5 частей. Самую большую он завещал что бы Билл отдал в музей Вашингтона (оказывается есть такой при Арлингтонском кладбище), а остальные разделил между 3 дочерьми и сыном.

Билл завещание отца выполнил, предложил музею прядь. Музей провёл аутентикацию, ведь он не возьмёт абы что без доказательств. Биллу пришлось хорошенько попотеть. Сначала музей затребовал доказательства что Билл это потомок того самого Джозефа, на удачу все свидетельства о рождении были. Потом Биллу надо было доказать что его семья действительно владела каменотёсным бизнесом. Далее музей потребовал информацию о стуле. Тут уже Биллу пришлость отыскивать троюродного брата. Тот историей не увлекался от слова совсем, но поисками стула проникся. Оказалось двоюродный дядя завещал стул в музей и документы нашлись.

Музей кстати сам тоже времени не терял, сотрудники раскопали документы подтверждающи историю. Доказательств скопилось здоровенная папка. И наконец, на официальной церемонии Билл вручил музею прядь и выполнил завещание отца. А копии всех бумаг Билл сохранил, аккуратно подшил и ... предложил документы и его долю от пряди мне.

- "Как же так? " говорю. "Неужели ты сыну передать не хочешь? Это же семейная реликвия. Да и историческая тоже. "

- "Эх" говорит. "Я ему предложил. А знаешь что мне сынуля ответил. "Папа, мне плевать. Если ты мне дашь этот клочок волос, то я его просто напросто скурю. Ты мне денег дай. " Лучше я тебе продам, ты ведь историю любишь и ценишь. Владей на здоровье. " Потом он помолчал и сказал "Ошибся я в молодости, надо было мне продложить династию, оставаться каменотёсом. Может быть тогда и сын мой и внуки людьми остались. А так... смотреть на них тошно. "

Вот собственно и вся история. Можете меня поздравить, я теперь владелец артефакта. Ну и одной семейной саги которой с удовольствием делюсь с Вами.

отец решил сделать тест ДНК, и - о, боже! - совпадения ноль. Ребенок точно не его. Жили они нормально уже лет пять, никаких супружеских напрягов, ни намека. Жена в панике и в ужасе, клянется, что - ничего! ! ни с кем! Муж начинает подумывать о разводе, хотя и для него это тоже травма: и в жене, и в ребенке он души не чает.

Пока все мрачно, но, к сожалению, стандартно.

... Не знаю, кто надоумил, но жена тоже решила сделать тот же тест ДНК, и - трам-пам-пам! - у нее с ребенком совпадений тоже ноль(! ) Все прояснилось: подменили в госпитале. Тут уже супруги наняли адвоката, частного детектива и своего ребенка довольно быстро нашли. В агентстве по усыновлению. Хэппи енд? Если бы...

Легально младенец не их, а агентства, т. е. доказать в суде все можно, но это время. И довольно продолжительное - много месяцев. А ребенок - ИХ ребенок! - пока что растет бог знает где, бог знает с кем...

И тогда они решили... усыновить своего собственного ребенка.

Сейчас у них двое - "первый", чужой (то есть, конечно не чужой. . ) и "второй" - свой.

А вот теперь - хэппи енд.

что теперь мы берём в ипотеку квартиру для дочери. Маленькая студия на этапе котлована, но мы отдаём на первоначальный взнос наши накопления и опять влезаем в ипотечную кабалу, причём, ежемесячный платёж будет даже больше нашего. По плану мужа мы выплачиваем ипотеку дочери, дочь к этому времени съезжает от нас, мы продаем нашу квартиру, покупаем квартиру поменьше себе, берём вторую ипотеку для сына, использовав разницу как первоначальный взнос. Пока платим ипотеку, сын живёт с нами, потом переезжает в свою квартиру.

[м]лять! Я была против категорически! Мы из-за ипотеки жили трудно, не позволяли себе ничего лишнего, отпуск экономный, никаких трат вне бюджета, даже в кафе выбирались редко, подарки друг другу недорогие, а то и вовсе без них. Недорогие продукты, всё по акции. И сейчас ещё раз на это пойти, а потом ещё! А для себя жить когда? Но муж говорит, что я эгоистка, мы обязаны дать детям хороший старт в жизни. Я считаю, что хороший старт — это любовь и образование. Пусть сами пробиваются в жизни, пусть сами зарабатывают себе на жильё. Но для мужа старт — это и есть жильё. Говорит, что мы же сами его не заработали. Намекает на то, что с первоначальным взносом нам помогли родители. Но я не против помочь частью денег, но не полностью купить две квартиры ещё! Муж говорит: "Плохо было бы, если нам родители купили готовую квартиру? Конечно, нет, так почему ты не хочешь сделать детям хорошо? " Я хочу, но не только за свой счёт. Я хочу и для себя пожить, причём, сейчас. Хочу к косметологу ходить, покупать одежду, которая нравится, а не которая подешевле. Хочу машину себе сменить через несколько лет. Но муж упорно считает, что я эгоистка, готовая променять цацки на детей.

Мы взяли в итоге квартиру в ипотеку, платим за неё сейчас. Сдавать её не можем, она черновая, без коммуникаций, а на ремонт денег нет. Когда мы по подсчетам мужа купим квартиру сыну, и он отселится туда, мне будет около 55. Муж говорит, там и внуки пойдут, наверное, будем с ними возиться. А я говорю: "Может, и им возьмём квартиру в ипотеку? " Муж говорит, что я плохая мать. Я, с одной стороны, и вину чувствую, ведь родители должны дать детям самое лучшее, помогать. Но с другой — ну они же будут взрослые, будут сами работать. Мы не выгоним никого из родительского дома, поможем, но по квартире каждому в ущерб своим желаниям и бюджету — это слишком же.

состоянием хозяйства и соответственно здоровьем хозяев. Отцу это сельское хозяйство порядком надоело, давно уже звал в город деда с бабкой (благо возможность была - отец в то время секретарь райкома ), и он рассказывает - "что тёща нуждается уже в уходе, тесть согласен на переезд, а она ни в какую, а в хозяйстве у них заболела овца". Всё это выдаёт одним духом. Брат отца человек был обстоятельный и поинтересовался, что же они, то есть отец с тестем, намерены предпринять, имея ввиду переезд в город. Батя же почему то подумал что речь идёт о больной овце и выдал ответ - "если не будет улучшений, то тесть сказал что зарежет". Со слов отца, продолжительное молчание в трубке сменилось каким то невнятным бормотанием о том , что это не выход из положения, что отец должен отговорить тестя от столь необдуманного и негуманного поступка и т. д. Тут пришла очередь удивляться бате, так как от умервщления больного животного его отговаривал заядлый охотник, сотрудник милиции и вообще человек решительный. Когда всё же разобрались то по полу катались все домочадцы. Сейчас бабушка жива и здорова и проживает с моими родителями, а дед и мой дядька покинули этот мир.

на кухне. Он курил, а я решил ослабить

действие алкоголя на молодой растущий организм приемом внутрь нескольких

стаканов молока. Сижу, никого не трогаю, пью молоко: Вдруг батяня,

глядя на пакет молока, говорит:

- У нас у мужика одного с работы жена на молокозаводе работает, так

она говорит, что молочные пакеты такие крепкие, что на них наступать

можно - хрен порвутся.

Теперь попробуйте догадаться, что было дальше.

Я, не говоря ни слова, открываю холодильник и достаю оттуда нераспечатанный

пакет молока и, конечно же, кладу его на пол. Еще мгновение и моя нога

уже была занесена над пакетом: Опусти я ее и все прошло бы достаточно

безболезненно. Ну, вытер бы пол и все. Но тогда бы мне не о чем было

Вам рассказать.

Видимо, анестезия была неполной, и мое затуманенное сознание подсказало

мне, что пакет может лопнуть. В то же время я оказался недостаточно

трезв, чтобы просчитать последствия своих действий. В результате я

совершил две роковые ошибки, а именно:

1. Принес тазик и положил пакет с молоком в него.

2. Сбегал и позвал жену и мать, чтобы и они могли поучаствовать в шоу

(до сих пор не могу понять, зачем я это сделал).

Итак, представьте себе картину:

В центре кухни на полу стоит тазик, в котором лежит пакет молока. Над

тазиком в позе цапли стою я. Вокруг меня расположились отец, который

после своей фразы больше не сказал ни слова и только молча наблюдал

за моими метаниями, мать и жена, улыбающиеся и так до последнего момента

и не понявшие, для чего я их позвал.

Все было готово, зрители были на местах. На мгновение я представил

себя факиром на арене цирка и начал свое выступление, т. е. опустил

ногу и перенес на нее свой без малого центнер:

Представление закончилось неожиданно быстро. Произошел комнатный ядерный

взрыв. Самую подлую роль сыграл, конечно, тазик. Литр молока из лопнувшего

пакета красивейшим веером устремился по стенкам тазика вверх и распределился

примерно следующим образом:

40% - потолок (незадолго до этого побеленный);

20% - маманя;

20% - жена;

10% - батяня;

5% - я;

4% - стены и окружающая мебель;

1% - пол.

В тазике лежал только пустой полиэтиленовый пакетик.

В следующие полчаса, вытирая молоко, я узнал о себе очень-очень много

нового. Досталось и батяне:

Утром, зайдя на кухню, я был потрясен - забрызганная молоком побелка

свернулась корочками. Больше всего потолок напоминал дно высохшего

водоема. За столом сидел батяня. Как Вы думаете, каковы были его первые

слова при виде меня? Нет, не угадали.

Он сказал:

- Я вспомнил, она говорит, что на них не вставать - их на пол ронять

можно: -)

loralo

сытно, да ещё и свободные копейки оставались. И захотелось Афоне роскоши - приглянул он в лавке невиданную в деревне вещь - медный таз с медным же рукомойником. Долго он пересчитывал замотанные в чистую онучу и спрятанные в надёжном месте капиталы, пока не решился и купил. Господи, это было событие! Не прерывалась череда соседей, с утра и до позднего вечера приходивших поглазеть на невиданное чудо, скромно поблёскивавшее в предназначенном для него уголке. Да и сам Афоня преобразился, начал каждодневно расчёсывать бороду после умывания под рукомойником, смазывал деревянным маслицем по воскресеньям стриженную в кружок свою голову. Счастье и благополучие загнездились в доме, и начал Афоня катать валенки ещё с большим старанием, и каждая пара была ещё красивее. Но, как всякая сказка имеет обычно счастливый конец, всякая быль – печальный. Приехал как–то из райцентра председатель чего там не упомню, собрали в самой большой избе честной деревенский народ и сказали: «Пора создавать колхоз, она все окрестные деревни уже в колхозах, а ваша – отстаёт».

- «Дык, мы согласные, колхоз так колхоз» - загудели себе под нос мужики да бабы.

- «Тогда переходим ко второму вопросу. Необходимо утвердить список кулаков вашей деревни и выселить их к чёртовой матери из деревни куда подальше».

- «Да нет у нас таких, кулаков, и куда уж дальше нашей деревни их выселять–то? Дальше нетути»

- «Как так нет кулаков? А Афоня Петухов разве не кулак? Вона, каждое воскресенье у них в штях мясо, кашу от пуза лопают, а глядитка, что у них есть – медный таз да рукомойник. У кого ещё есть такое по деревне? » - зачастила горохом соседка, давно уже затаившая зло на всю деревню вообще и на рыжего Афоню в частности за то, что она, деревня, смеялась покотя над ней: муж её, Петруха, был настолько ленив, что, лёжа на раскалённой лежанке, поленился встать дверь в сени прикрыть, а на дворе стоял звонкий мороз, ну и обжёг себе бок и отморозил обе ступни.

– «Так и есть рыжий Хрен кулаком, раскулачить его, и всё! »

Долго гудело собрание, но председатель чего там не упомню был твёрд – раз есть деревня, значит и кулаки должны быть. И раскулачили моего деда Афоню в двадцать четыре часа, выкинули среди зимы из избы с домочадцами, отобрали всё, и станок для пимокатания, и перину и медный таз. Не выдержало такого позора его сердце, и вскорости он Богу душу отдал. А рукомойник с медным тазом – стоял он в правлении долгие годы, а после войны выкинули его в кучу, где старый хлам долёживал, а на его место повесили в правлении ещё большую ценность – эмалированный рукомойник с эмалированным же тазом. А могила моего деда, рыжего Афони, понемногу – потихоньку сравнялась с землёю и заросла травой. Валенки, скатанные его мастеровитой рукой, с цветочками полевыми и птахами небесными рано или поздно сносились, и осталась от Афонии только память его детей и внуков. Ибо главная ценность на свете для человека – дети его и внуки–правнуки, пока живут они, не распорошится по земле слава его и дела его.