Семейные истории #родители

истории, забирал из садика, а потом из школы. Он говорил, что я не виноват в поведении своего отца. Заступиться за брата было некому: матери было наплевать, а его отец умер очень давно. Помню, как забегал в комнату, когда отец бил брата, и пытался заступиться за него.

Когда мне было 11, брат начал отдаляться от меня, он редко бывал дома, плохо выглядел, позже мать узнала, что он бросил техникум, связался с компанией наркоманов, а вскоре и сам подсел. Она выгнала его и собиралась заявить в милицию, мол, он у неё украл дорогое украшение (потом оказалось, что она просто спрятала их в другое место и забыла). Я скучал по брату, но родители и слышать о нём ничего не хотели.

Шесть лет мы о нём ничего не знали, я думал, его уже нет. Несколько месяцев назад я случайно встретил его в магазине, он хорошо выглядел, я сразу бросился к нему, брат как раньше крепко меня обнял. Позже рассказал, что у него были серьёзные проблемы, его вытянула бабушка со стороны отца, с которой ему всю жизнь запрещала общаться мать. Она отвезла его в деревню, где у неё был небольшой домик, он вылечился, бросил всё это дело. Благодаря бабушке закончил колледж, а после и устроился на работу на Дальнем Востоке, куда переехал сам и сейчас приехал, чтобы забрать к себе бабушку. Как же я был счастлив его увидеть!

С родителями и сам сейчас не общаюсь, живу отдельно, а с братиком общаюсь, и всё так же люблю его, как и в детстве.

ребенок из многодетной семьи.

Гришу очень любили, но рос он как перекати-поле, потому что родители отчаянно зарабатывали на жизнь многодетной семьи.

Гриша с братьями рос практически во дворе. Двор научил Гришу многому, показал его место в социуме. Не вожак, но и не прислуга. Крепкий, уверенный, себе-на-уме.

Гришины родители ждали Семочку не менее страстно. Еще бы! Первый внук!

Они плакали под окнами роддома над синим кульком в окне, который Лиля показывала со второго этажа.

Сейчас Семе уже пять. Пол шестого.

Сема получился толковым, но избалованным ребенком. А как иначе при такой концентрации любви на одного малыша?

Эти выходные Семочка провел у бабушки и дедушки.

Лиля и Гриша ездили на дачу отмывать дом к летнему сезону

Семочку привез домой брат Гриши, в воскресенье. Сдал племянника с шутками и прибаутками.

Сёма был веселый, обычный, рот перемазан шоколадом.

Вечером Лиля раздела сына для купания и заметила ... На попе две красные полосы. Следы от ремня.

У Лили похолодели руки.

- Семен... - Лилю не слушался язык.

- Да, мам.

- Что случилось у дедушки и бабушки?

- А что случилось? - не понял Сема.

- Тебя били?

- А да. Я баловался, прыгал со спинки дивана. Деда сказал раз. Два. Потом диван сломался. Чуть не придавил Мурзика. И на третий раз деда меня бил. В субботу.

Лиля заплакала. Прямо со всем отчаянием, на какое была способна.

Сема тоже. Посмотрел на маму и заплакал. От жалости к себе.

- Почему ты мне сразу не рассказал?

- Я забыл.

Лиля поняла, что Сема, в силу возраста, не придал этому событию особого значения. Ему было обидно больше, чем больно.

А Лиле было больно. Очень больно. Болело сердце. Кололо.

Лиля выскочила в кухню, где Гриша доедал ужин.

- Сема больше не поедет к твоим родителям, - отрезала она.

- На этой неделе?

- Вообще. Никогда.

- Почему? - Гриша поперхнулся.

- Твой отец избил моего сына.

- Избил?

- Дал ремня.

- А за что?

- В каком смысле "за что"? Какая разница "за что"? Это так важно? За что? Гриша, он его бил! Ремнем! - Лиля сорвалась на крик, почти истерику.

- Лиля, меня все детство лупили как сидорову козу и ничего. Не умер. Я тебе больше скажу: я даже рад этому. И благодарен отцу. Нас всех лупили. Мы поколение поротых жоп, но это не смертельно!

- То есть ты за насилие в семье? Я правильно понимаю? - уточнила Лиля стальным голосом.

- Я за то, чтобы ты не делала из этого трагедию. Чуть меньше мхата. Я позвоню отцу, все выясню, скажу, чтобы больше Семку не наказывал. Объясню, что мы против. Успокойся.

- Так мы против или это не смертельно? - Лиля не могла успокоиться.

- Ремень - самый доходчивый способ коммуникации, Лиля. Самый быстрый и эффективный. Именно ремень объяснил мне опасность для моего здоровья курения за гаражами, драки в школе, воровства яблок с чужих огородов. Именно ремнем мне объяснили, что нельзя жечь костры на торфяных болотах.

- А словами? Словами до тебя не дошло бы? Или никто не пробовал?

- Словами объясняют и все остальное. Например, что нельзя есть конфету до супа. Но если я съем, никто не умрет. А если подожгу торф, буду курить и воровать - это преступление. Поэтому ремень - он как восклицательный знак. Не просто "нельзя". А НЕЛЬЗЯ!

- К черту такие знаки препинания!

- Лиля, в наше время не было ювенальной юстиции, и когда меня пороли, я не думал о мести отцу. Я думал о том, что больше не буду делать то, за что меня наказывают. Воспитание отца - это час перед сном. Он пришел с работы , поужинал, выпорол за проступки, и тут же пришел целовать перед сном. Знаешь, я обожал отца. Боготворил. Любил больше мамы, которая была добрая и заступалась.

- Гриша, ты слышишь себя? Ты говоришь, что бить детей - это норма. Говоришь это, просто другими словами.

- Это сейчас каждый сам себе психолог. Псехолог-пидагог. И все расскажут тебе в журнале "Щисливые радители" о том, какую психическую травму наносит ребенку удар по попе. А я, как носитель этой попы, официально заявляю: никакой. Никакой, Лиль, травмы. Даже наоборот. Чем дольше синяки болят, тем дольше помнятся уроки. Поэтому сбавь обороты. Сема поедет к любимому дедушке и бабушке.

После того , как я с ними переговорю.

Лиля сидела сгорбившись, смотрела в одну точку.

- Я поняла. Ты не против насилия в семье.

- Я против насилия. Но есть исключения.

- То есть если случатся исключения, то ты ударишь Сему.

- Именно так. Я и тебя ударю. Если случатся исключения.

На кухне повисла тяжелое молчание. Его можно было резать на порции, такое тугое и осязаемое оно было.

- Какие исключения? - тихо спросила Лиля.

- Разные. Если застану тебя с любовником, например. Или приду домой, а ты, ну не знаю, пьяная спишь, а ребенок брошен. Понятный пример? И Сема огребет. Если, например, будет шастать на железнодорожную станцию один и без спроса, если однажды придет домой с расширенными зрачками, если ... не знаю... убьет животное...

- Какое животное?

- Любое животное, Лиля. Помнишь, как он в два года наступил сандаликом на ящерицу? И убил. Играл в неё и убил потом. Он был маленький совсем. Не понимал ничего. А если он в восемь лет сделает также, я его отхожу ремнем.

- Гриша, нельзя бить детей. Женщин. Нельзя, понимаешь?

- Кто это сказал? Кто? Что за эксперт? Ремень - самый доступный и короткий способ коммуникации. Нас пороли, всех, понимаешь? И никто от этого не умер, а выросли и стали хорошими людьми. И это аргумент. А общество, загнанное в тиски выдуманными гротескными правилами, когда ребенок может подать в суд на родителей, это нонсенс. Просыпайся, Лиля, мы в России. До Финляндии далеко.

Лиля молчала. Гриша придвинул к себе тарелку с ужином.

- Надеюсь, ты поняла меня правильно.

- Надейся.

Лиля молча вышла с кухни, пошла в комнату к Семе.

Он мирно играл в конструктор.

У Семы были разные игрушки, даже куклы, а солдатиков не было. Лиля ненавидела насилие, и не хотела видеть его даже в игрушках.

Солдатик - это воин. Воин - это драка. Драка это боль и насилие.

Гриша хочет сказать, что иногда драка - это защита. Лиля хочет сказать, что в цивилизованном обществе достаточно словесных баталий. Это две полярные точки зрения, не совместимые в рамках одной семьи.

- Мы пойдем купаться? - спросил Сема.

- Вода уже остыла, сейчас я горячей подбавлю...

- Мам, а когда первое число?

- Первое число? Хм... Ну, сегодня двадцать третье... Через неделю первое. А что?

- Деда сказал, что если я буду один ходить на балкон, где открыто окно, то он опять всыпет мне по первое число ...

Лиля тяжело вздохнула.

- Деда больше никогда тебе не всыпет. Никогда не ударит. Если это произойдет - обещай! - ты сразу расскажешь мне. Сразу!

Лиля подошла к сыну, присела, строго посмотрела ему в глаза:

- Сема, никогда! Слышишь? Никогда не ходи один на балкон, где открыто окно. Это опасно! Можно упасть вниз. И умереть навсегда. Ты понял?

- Я понял, мама.

- Что ты понял?

- Что нельзя ходить на балкон.

- Правильно! - Лиля улыбнулась, довольная, что смогла донести до сына важный урок. - А почему нельзя?

- Потому что деда всыпет мне ремня...

интернета это не так ужасно сложно, но куда-то придётся поехать лично, а у меня работа и учёба, я не хочу этим заниматься.

Сказала, что если будут дети, то они получат его фамилию, а я не хочу. Что наличие общей фамилии никак не влияет на отношения и чувства в семье. Парень начал возмущаться, что в семье должна быть одна фамилия у всех. "Окей, — говорю, — бери мою". Он в отказ — это против традиций. Я говорю ему, что мы в 21 веке уже нарушаем кучу старых традиций. "Тогда, — говорю, — тебе, может, за меня родители должны приданное дать? " Он отвечает: "Не откажусь". А я в ответ: "Тогда веди меня жить в свой дом, причём хороший и большой, [фиг]ли мы в моей квартире собрались жить? И пусть тогда ты и твои родители оплачивают всю свадьбу, как было раньше принято, ведь с меня и моих родителей приданное". Короче, слово за слово, посрались, свадьбу отменили. Из-за такой удивительной глупости! Причём он говорит общим знакомым, что причина во мне — я не только не захотела его фамилию брать, но ещё потребовала квартиру и чтобы он единолично свадьбу оплачивал. А, и ещё его фамилию засрала, хотя я просто сказала, что мне не нравится, как она звучит.

«Бежать, кому говорят! » И я бежала. Это самое страшное воспоминание моего детства.

Ещё у меня был дедушка. Он работал шофёром и пару раз катал нас с друзьями на своем дребезжащем Драндулете (да, у автобуса было имя). Это самое счастливое воспоминание моего детства.

Ещё была мама, но тут всё понятно, мама — она и есть мама. Когда она уезжала в командировку, я открывала шкаф с мамиными кофточками, зарывалась в них, чтобы почувствовать запах, и плакала. Это самое сладкое воспоминание моего детства.

А папы не было. Впрочем, это меня совершенно не расстраивало, потому что отцы в нашей школе встречались нечасто. Зато у всех были сёстры и братья. О-о-о-о! Ничто так не поднимало рейтинг, как младшая сестра в коляске, которую тебе доверили катить. Или — мечта жизни! — брат-десятиклассник, который всегда готов дать пинка твоим обидчикам и в которого влюблены все твои подружки.

Я была одна, и до недавнего времени считала: единственный ребёнок — самое грустное, что может случиться с тобой в детстве. Мой муж тоже был один. Поэтому мы сначала родили сына, а через пять лет — дочь. И понеслось.

— Почему эта дура плачет? Я спать хочу!

И это мой нежный интеллигентный мальчик.

«Ничего. Главное, что подушкой не пытается задушить! Когда Борю принесли из роддома, я кричал: «Убью! » — капал моей маме валокордин друг семьи, профессор, сын академика, рассказывая про своего младшего брата, профессора номер два.

Впрочем, наличие младшей сестры давало и кое-какие преимущества. Скажем, когда вечером мы с коляской подходили к детскому саду, там разворачивалось действо. Дети стояли тихо в трепетном ожидании, а сын командовал: «Так, ты со мной сегодня дружила, поэтому я разрешаю посмотреть на мою сестру. А ты мой компот выпил, тебе не разрешаю! » Мальчик Петя разворачивался и понуро брёл прочь.

Как образованные люди, мы прочитали много специальных книжек: про детскую ревность, про то, что из неё следует, и про то, как с ней работать. Мы всё делали правильно, и какое-то время было тихо. Примерно два года — до тех пор, пока наша крошка не научилась нарочно рисовать в чужих тетрадках, нарочно залезать на верхнюю полку и нарочно швырять оттуда детали парковки «Лего», только вчера собранной. В тот раз я впервые попробовала «Новопассит», а муж сказал «Боже, помоги! » — и записался к психологу. Психолог сказал: всё в порядке, хорошие детки.

Спустя восемь коробок успокоительных, семьсот тридцать один день, тысячу двести минут, проведённых в разговорах с подругами, у которых были старшие и младшие братья-сёстры, две тысячи прочитанных комментариев в детско-психологических сообществах — я немного успокоилась.

Просто теперь, когда я смотрю на чужие семейные фотографии, где старший умильно помогает младшему застегнуть коньки, я восхищаюсь не детками, а реакцией родителя, который успел запечатлеть эти доли секунд до того, как коньки не стали предметом ссоры или — того хуже — орудием драки.

А если другие восхищаются, как заботливо старший катает младшего на карусели, я удивляюсь: как они не замечают, что вся фишка в том, чтобы раскрутить карусель так, чтобы мелочь орала от ужаса. При этом, надо заметить, мелочь может быть вполне счастлива.

И когда звонит моя мама: «Я купила внуку лупу, а вот что подарить внучке? » — я, не задумываясь, отвечаю: «Лупу! » На резонное: «Зачем четырёхлетней девочке лупа? » — говорю: «Затем! » Вы не поверите, но мама не послушалась и вместо второй лупы купила куколку. И что? «Зачем девятилетнему мальчику кукла? » — поинтересовалась продавщица. «Затем! » — огрызнулась я.

Теперь я знаю, что из двух одинаковых мороженых какое-то всегда больше, в одной из двух одинаковых книжек картинки ярче, а с соседнего места в кинотеатре обязательно лучше видно. И вообще, если одна жвачка в пачке помялась, вторую надо измять точно так же, прежде чем вручать их детям.

Ещё я знаю, что мои дети дружат, только если затеяли какую-то совместную пакость. Которая всё равно закончится обидами и слезами. О, ещё они дружат против внешнего врага. Как правило, им оказываюсь я. Если второй час подряд мне никак не удается уложить их спать, я ору на обоих. Дети обижаются, обнимаются и плачут, а через три минуты — спят.

Агния Барто — бессмертна:

— Ты почему толкнул мою сестру?! Никто не имеет права её толкать, кроме меня! А ну извиняйся, кому говорю! Не плачь, моя хорошая.

На днях моя девочка запустила лопаткой в восьмиклассника, который попытался отнять у её брата бакугана. Надо сказать, что под напором двух малолеток восьмиклассник ретировался. Так что братья-сёстры — это сила.

А сегодня утром сквозь сон слышу:

— Эй ты, иди сюда! Доброе утро! Голодная, небось? Вот тарелка, подожди, я тебе хлопья насыплю. Ложку взяла, быстро, кому говорю! Подожди, ты не сумеешь, молоко я сам налью. Вот, приятного аппетита!

— А поцелуй меня ещё в правую щёчку. Ты мой любимый братик! Придурок, зачем ты мне дал зелёную чашку? Я хочу розовую!

И вот я думаю в ужасе: а может, вчерашняя битва на подушках, закончившаяся слезами, обидой, а также двумя подзатыльниками, тремя синяками и одной царапиной (скажите мне, как можно поцарапаться подушкой? ) и станет самым счастливым воспоминанием их детства? Может быть, так и должно быть? А мы просто ничего не понимаем, потому что были одни.

знает, что можно, а чего нельзя делать в Пасху. В Италии реально никто не слышал про запрет работать в Пасху, я потом выясняла этот вопрос. Моей подружке (с которой в Рим ездили паспорт получать) итальянский муж просто вручил библию и сказал, чтоб нашла, где это написано.

Муж у меня очень креативный, энергия из него всегда бьет ключом, поэтому я для минимизации последствий попыталась придать его энергии нужный вектор. Чем газон косить, пусть лучше торт сделает. Да, мой муж недавно увлекся выпечкой. В Италии у многих мужиков такое хобби, они даже рецептами обмениваются. Но, чтоб соблюсти равновесие в мире, шкафчики и полочки у нас в семье вешаю я, у меня даже есть персональная дрель. Но это я отвлеклась.

Муж приступил к работе, а я пошла подремать на раскладушке в саду. Поспать не удалось, т. к каждые 2 минуты меня звал муж из кухни:

- У нас есть большая открывающаяся форма?

- Да.

- А шоколад горький есть?

- Есть, на верхней полке.

- А где написана жирность на сливках?

- Внизу, там, где калории.

Для человека, который увлекается выпечкой, вопросов было слишком много, наверное рецепт новый осваивает. Но главное, что при деле.

Пока я боролась со сном, продолжали звучать вопросы:

- Сито есть?

- На нижней полке.

- А крахмал есть?

- Есть, возле сахара.

- Ты маркиз пекла? ?

- Маркиз? Я даже слова такого не знаю. У меня кот Маркиз был в детстве.

Муж долго гремел и жужжал на кухне, весь дом пропитался ароматом шоколада. Похоже, что будет шоколадный торт. Стены тоже будут шоколадные, надо бы быстренько протереть, хоть и Пасха, пока все не затвердело.

- А таймер на духовке точный?

- Точный.

- Мне надо ровно 9 минут.

В этот момент у меня чего-то щелкнуло в мозгах. Что он печет, что надо ровно 9 минут? Мои торты обычно минут по 40 пекутся.

- А что ты печешь?

- Маркиз по рецепту Эрнста Кнама.

С ума сойти! ! Какой у меня муж молодец, десерт по рецепту Эрнста Кнама! Это вам не шарлотка по рецепту тети Лючии. Эрнст Кнам- один из самых известных кондитеров в мире, сами посмотрите, какие у него красивые тортики. А маркиз- это шоколадный родственник бисквита.

Через 9 минут мой муж из духовки достал некое подобие гриба. Черный переросший боровик на очень короткой ножке. Но с запахом шоколада. Похоже, надо было яблочный пирог по рецепту тети Лючии печь, а не осваивать рецепты Эрнста Кнама, не доверяю я немцам в кулинарных делах.

В рецепте было написано остудить маркиз, залить сверху шоколадным муссом, идеально выровнять, а потом по бокам шоколадом покрыть. Странным образом, остывший пирог осел и вместо купола по центру образовалась довольно глубокая яма. Интересные метаморфозы. Но я мужа знаю, он все делал по рецепту господина Кнама с маниакальной точностью, наверное так и надо.

Шоколадный мусс муж выровнял практически идеально. А вот шоколадная глазурь не задалась, там была очень важна температура, а он ошибся на 10 градусов. Я сказала, чтоб не расстраивался, глазурью можно просто залить орешки, конфетки будут, а торт просто посыпать какао по бокам.

Торт стоял в холодильнике, время приближалось к ужину. Мне понадобилось одно яйцо. В холодильнике яиц не было. Спросила у мужа, куда он яйца переложил, с утра было 15 яиц.

- Они закончились. Одно разбилось, 14 ушло на торт.

- Чего? ? 14 яиц? На один торт? Ну-ка, дай мне рецепт.

Да, все верно, рецепт требовал 14 яиц, вернее белков, а заодно 600 грамм сахара, 300 грамм шоколада и полведра крахмала. А полученного теста должно было хватить на 2 противня 60х40 см. Выпекать надо было 9 минут. Но Эрнст Кнам, будь он неладен (нельзя в Пасху сквернословить), на фото разместил красивый кругленький тортик в небольшой разъёмной форме, написал дозы мусса на маленький тортик и отправил смотреть рецепт теста маркиз на страницу 169, как раз там, где 14 яиц и мешок крахмала, потому что дозы на 2 противня. А мой муж все это тесто залил в одну круглую форму. Теперь понятно, почему сначала получился чернобыльский боровик, а потом кратер вулкана, торт был просто сырой.

Реально торт надо было бы выбросить, но на него ушло 14 яиц, пол литра сливок, масла немерянно и шоколада грамм 500 с учетом мусса и глазури. Зеленое земноводное ухватило меня своими лапками за горло. Ну не могу я выбросить столько продуктов, у меня бабушка пережила блокаду Ленинграда, я никогда даже сухарь не выбрасывала. Буду спасать! Где мой любимый передник, благое дело в Пасху делать не грех.

Легкий воздушный мусс на торте за это время хорошо затвердел, соскребла его ложкой и попробовала перебить миксером, по консистенции получилась плотная манная каша с комочками. Как-то выровняла оставшуюся сырую базу торта ножом и отправила допекать в духовку на 30 минут. Есественно, что тесто уже не поднялось, просто затвердело камнем. Потом была операция по вырезанию каменного диска толщиной в 1 см. На получившийся каменный шоколадный корж намазала затвердевший шоколадный мусс. Посыпала какао и украсила неказистыми орешками в шоколадной глазури. Украшай- не украшай, это был Франкенштейн, а не торт. Страшный, как смертный грех и тяжелый, как наша жизнь. Единственная надежда была на то, что он будет съедобным, на вкусное я уже и не рассчитывала. 14 яиц, пол литра сливок, шоколада почти пол килограмма. Будем душиться, но не дадим добру пропасть!

Говорила я, что нельзя работать в Пасху, хоть в библии об этом не написано, накажет Боженька. Но муж у меня энергичный и креативный. Он всегда такой. Он энергично креативит, а мне разгребать; кухню я окончательно отмыла ближе к полуночи. Торт после реанимации получился съедобный. Но гостей на такой тортик звать нельзя, тем более никто в Италии не ест шоколадный торт на Пасху.

Во вторник вернулся из гор сын, посмотрел на наше творение, и как в том анекдоте, сказал, что дети у нас красивые получаются. Но съел кусок, это ведь десерт Эрнста Кнама как-никак, да и родители пол дня старались, нельзя их обижать.

В следующем году мы не будем печь и возьмем готовый кулич, Возможно даже и Эрнста Кнама. Или попросим тетю Лючию, она не только шарлотку, но и куличи печь умеет!

Желаю всем Светлой Пасхи, мира и добра. И вкусного кулича!

развития в семьях по внукам детям родителям и бабушкам дедушкам собранные вместе в сравнении с другими такими же династиями. Что можно сказать.

1. Наследственность она есть. Во внешности, в привычках, вкусах. Везде, кроме интеллекта. Интеллект это и мутагенез и приобретённые способности.

Самые яркие детские звёздочки, фантастически талантливые ребятишки наблюдаются у самых серых и унылых родителей. И наоборот, у самых пафосных семейств малыши выглядят ничем не лучше и не ярче массовки. Зато чем старше дети, тем расхождение в уровне и интеллекте в зависимости от семейного статуса становится все заметнее. Воспитание и инвестиции в детей делают свое дело.

2. Мальчики - девочки. То что девочки поначалу опережают в развитии мальчиков, видно невооружённым взглядом. Если у мальчиков 3-4 лет интеллект напоминает домашнюю собачку, то девочки-ровесницы уже формируюшиеся личности. Но. . В 12-13 лет создаётся впечатление, что с половой зрелостью развитие девочек начинает тормозиться, а у мальчиков наоборот - ускоряться. Мальчики подростки, не все, а также разово, вдруг из придурков превращаются в умнейших юношей. Опять же непредсказуемо, опять же мутагенез.

3. Старики. Если по детям можно наблюдать как созревает их мозг, то по старикам ярко видно как он засыхает. Если в зрелом возрасте мозг не работал, не был загружен, то с возрастом деградация личности становится все печальнее. И наоборот. Таких забойных стариков и старушек, которые в зрелости рассекали в университетах, морях, бамах и уренгоях - наблюдать одно удовольствие, наблюдать и общаться.

Как вывод. Занимайтесь детьми. Если видите как бог поцеловал ваше дитя - упритесь но не дайте растерять его талант. Если видите, что ребёнок так себе, все равно качайте его интеллект. Никто не знает как сыграет природа с его взрослением. Все дети талантливы по своему.

Даже если ваша работа проста и не требует знаний, все равно обязательно грузите мозг работой, путешествиями, музыкой, хобби, спортом, религией. Это окупится в старости. Никто и никогда не назовёт вас старым придурком. . Всем благ.

гордились, что в классе есть свои Ромео и Джульетта.

Про Ромео и Джульетту не для красного словца: обе пары родителей были резко против их отношений. Ребята ушли из дома в неполные 18 лет, снимали квартиру, учились в вузе и одновременно работали – словом, не сломались и отстояли свою любовь в нелегких испытаниях.

И вдруг одноклассники узнают, что Миша и Маша разводятся! Причем без видимых причин, никто никому не изменял, просто «не сошлись характерами». Это после почти десяти-то лет безупречных отношений! Нет, так это оставить было нельзя. Одноклассники решили помирить влюбленных любой ценой. Разработали план.

У одного из парней пустовала квартира для сдачи: старые жильцы выехали, новые еще не въехали. Туда парни заманили Мишу, сказав, что есть мужской разговор. Девушки туда же заманили Машу. И, не дав влюбленным, ошалевшим от внезапного присутствия друг друга, опомниться, оставили их в квартире одних и заперли снаружи. Позвонили и сказали: давайте разговаривайте друг с другом, прорабатывайте возникшие проблемы. Впереди два выходных, еда у вас есть, выпить есть, туалет работает. Когда помиритесь – позвоните, выпустим.

Наутро звонит Маша в слезах: приезжайте немедленно, выпустите меня! Приехали – Миши в квартире нет. Есть рыдающая Маша и открытое окно в кухне. Третий этаж на минуточку.

Миша нашелся через сутки в больнице. Сломал ногу в двух местах, весьма неудачно, долго лечился. Спрашивают его:

– Ты не идиот ли? Неужели не было другого выхода, кроме как в окно?

– Сами вы идиоты. Должны понимать, что раз люди не могут больше быть вместе – значит, не могут. Если бы я оставался с ней еще пару минут, то убил бы ее и сел лет на 10. Так что сломанная нога – это я еще легко отделался.

Вот так. Урок всем, кто пытается лезть в чужую жизнь с благими намерениями.

и соревновались, кто меня лучше откормит.

Бабушка (мамина) очень переживала, что с такими физическими характеристиками меня никогда замуж не возьмут. Ну согласитесь сами, кому нужна кожа да кости, это ж суповой набор, а не невеста. Пользы от такой в хозяйстве ноль. То ли дело дородная деваха, которая сначала коня на скаку остановит, а потом еще и 50 соток под картошку вспашет на нем. Единственный выход из ситуации- собрать мне хорошее приданое, тогда никто не придерется к моей худобе. Вторая бабушка иллюзий по поводу моей свадьбы не питала, она была уверена, что я протяну ноги от голода со дня на день и до свадьбы не доживу.

Примерно с моих 6-7 лет бабушка всерьез занялась сбором приданого. Не то чтобы у меня была прям свадьба на носу, но будем откровенными, в магазинах тогда были довольно пусто, поэтому она начала заранее, чтоб потом в 18, макс 19 лет внучка лицом в грязь не ударила перед будущим мужем ( или свекровью? ). Несмотря на неуверенность в моем замужестве, к этой вакханалии подключилась и вторая бабушка, а следом и другие родственики, так что общими усилиями по меркам того времени у меня было богатое приданое даже для нашего города-милионника, а уж в глухой деревне я была бы самой завидной невестой в радиусе 100 км.

Итак, список (далеко не полный) самых запоминающихся экземпляров.

На день рождения в 8 лет бабушка мне подарила шкурку песца. Сказала: «Будет тебе на воротник, когда замуж пойдешь». Хороший подарок, главное запастись терпением лет на 10-12 и регулярно пересыпать нафталином. К счастью, дефицита нафталина не наблюдалось. А чтоб отбить запах нафталина, мама в шкурку пару кусков хвойного мыла положила.

На 10 лет та же бабушка подарила чайный сервиз с перламутровыми разводами. Помните такой? ? Гладкие чашки, блюдца, здоровенный чайник, сахарница на килограм сахара и молочник на поллитра. Кто из вас в детстве не мечтал о сервизе на день рождения? Вот и я не мечтала : ) В комплекте с сервизом шел и запрет на его использование. Пусть лежит до свадьбы. Договорились с бабушкой, что сервиз откроем, поставим в секцию для красоты, но пользоваться не будем.

Вдохновленная успехом чайного сервиза, на Новый год вторая бабушка от имени Деда Мороза подарила мне кофейный сервиз. Тоже перламутровый, но другой формы. Хорошо, что я к этому возрасту уже не верила в Деда Мороза, иначе я бы впала в депрессию от разочарования. Веру в него я утратила годом ранее, когда мне в октябре-ноябре подогнали дефицитную гитару от Деда Мороза и отправили со слезами в музыкальную школу.

Дядя из ГДР привез набор стаканов с овальными наклейками немецких красавиц. Мечта любого дембеля из ГСВГ! Подозреваю, что это был все-таки подарок моему папе, но мама решила, что все лучшее- детям и отложила эту роскошь мне в приданое. Стаканы были «страшно красивыми», кровь в жилах стынет до сих пор.

Дедушка купил в ветеранском магазине постельное белье, хоть по мнению бабушки экономически было более целесообразно купить отрез ткани и подрубить края дома на машинке. Гарнитуром это было нельзя назвать. Как сейчас помню, пододеяльник с крупными оранжевымы цветами, наволочки с нежно-голубыми перышками, а простынка однотонная. В идеале она должна была быть белой, но на комбинате кто-то украл отбеливатель, цвет получился серым, сегодня бы на нее наклеили этикетку «Эко» или «Био» и продали бы втридорога, а тогда это продали как второй сорт. Белье лежало в шкафу в самом низу стопки пододеальников, переложенное кусками хвойного мыла для запаха. За дефицит мыла в СССР прямую ответственность несет моя мама, она покупала тонны хвойного мыла и перекладывала им все в шкафу. Думаю, что даже шкафы и стены у нас пропахли хвоей.

Родственик из Бреста сделал королевский подарок- два ковра 2х3 метра. Один мне, один маме. Мама свой уступила в мою пользу. Так что у меня было 2 ковра в приданом, абсолютно не сочетающихся по цвету, хотя цвет был не важен, любой ковер должен был вписаться в интерьер квартиры и стать предметом зависти всех знакомых. Передо мной открывалась перспектива повесить один ковер на стенку и один положить на пол, вряд ли в моем будущем первом жилье (с большой вероятностью в общежитии) могло быть больше одной комнаты. Но это только после замужества, а пока оставалось переложить ковры газетами, скрутить в рулон и не забывать посыпать нафталином. Ну и пару кусков мыла внутрь для запаха.

В подростковом возрасте мне дарили тюль и шторы, которые как и ковер, брались за глаза без учета цвета и размера будущего жилища. Мне дарили китайские махровые полотенца с карпами, пледы с лошадями, первые небьющиеся тарелки, тефлоновые сковородки и эмалированные кастрюли для варенья литров на 10. Откровенно говоря, я бы больше обрадовалась модным лосинам фиолетового цвета. У всех подружек были такие, это леггинсы тогда так называли. Но что такое фиолетовы лосины- мода одного дня, год поносишь и забудешь. А вот небьющиеся тарелки- подарок на всю жизнь!

Миксер, хоть и был на приданое, но мама приняла волевое решение- открыть и один раз проверить. Надо ли говорить, что 3 месяца мы пили молочные коктейли и заправляли все домашним майонезом. Потом надоело, но миксер, увы, уже нельзя было дарить на свадьбу, родители продолжили им пользоваться сами.

Самый последний подарок бабушка купила, когда СССР уже агонизировал и в магазинах было хоть шаром покати, но вручила мне его только в середине 90-х на окончание школы. Набор ложек и вилок. Без ножей, их моя бабушка считала проявлением мещаства. Серебро из города НЕРЖ, вернее чистейшая нержавейка, столового серебра в моей семье отродясь не было.

Потом... . Тут я намеренно пропускаю много лет. Много всего было, и веселого и не очень. Но где-то с 2010 мой бюджет позволял мне летать пару раз в год домой с огромными чемоданами подарков. А обратно, чтоб порожняком не ехать, моя мама каждый раз «незаметно» запихивала мне в чемодан пару подушек, плед с лошадями, немного разнокалиберных полотенец, некомплектный сервиз на четыре с половиной персоны или почти новую вместительную кастрюлю «вам на макароны в самый раз». Первые годы я протестовала, отказывалась и мы ссорились, а потом я решила не обижать маму и делала вид, что не заметила, чтоб потом поблагодарить из дома за неожиданный подарок. Таможенники угорали от смеха, но пропускали меня, уж очень не гармонировали побитые молью покрывала с оленями с моим внешним видом. Таможенникам я говорила правду: «мое приданое, бабушка собирала». Выбросить в аэропорту просто не поднималась рука. В приюте для животных из года в год с радостью принимали мои подарки. Последние не успела отвезти, пришлось выбросить на свалку после потопа в подвале.

Конечно я смеюсь, но на самом деле мне безумно жалко, что много лет назад мои бабушки и дедушки во многом себе отказывали, чтоб купить внучке хорошее «приданое», которое годы спустя пригодилось только итальянским котам и собакам. Они хотели оставить мне что-то на память, и действительно оставили- доброту, любовь, заботу и теплые воспоминания.

П. С Рост и вес у меня остановились на отметке 173 и 54 соответственно. Не рубенсовская красавица, но и не анорексичка. А вот после переезда в Италию я снова стала высокой и худенькой (на фоне местных матрон).