Медицинские истории

со стоматологии, причем лечить пожелал зубы все и сразу. Понятно, процедура недешевая. Подкопил денег, выбрал клинику и, собрав все свое мужество, явился в назначенный срок. Поплелся, короче, на эшафот.

Симпатичная дама средних лет, сидящая за стойкой, осчастливила предложением:

- Вы можете заплатить в 10 раз меньше, если согласитесь, чтобы Вас лечил практикант.

Конечно, крайне соблазнительно уменьшить количество ноликов в итоговой сумме, но преодолев один из смертных грехов-алчность, Гена решил на здоровье не экономить.

Сидит Гена в стоматологическом кресле, в соседнем находится женщина.

Вокруг пациентки бегает молоденькая студенточка, то один инструмент схватит, поковыряется во рту у несчастной, то другое орудие пытки идет в дело. Бедная жертва экзекуции ни на что не реагирует, ей, похоже, уже все равно. Рядом сидят и наблюдают за данным действом два солидных товарища, явно преподаватели.

Отчаявшаяся юная дантистка поворачивается к своим наставникам и со слезами в голосе говорит:

- Я уже 4(! ) часа мучаюсь c этим зубом, и ничего не выходит.

Один из наблюдателей произносит:

- Ну что ж, зачета не будет.

Мораль сей басни такова:

"Мы не настолько богаты, чтобы покупать дешевые вещи. "

меру - чтобы себе в удовольствие, а не во страдание. Повторять раз в неделю в холодную погоду, равно как и в теплую слякотную, то есть 10 месяцев в году в наших широтах.

Делов на минуты растереть и на секунды вдыхать, но вот простуды и даже насморки у меня прекратились совершенно, с тех пор как я стал это делать. Тереть хрен как-то веселее, чем сидеть на бюллетене, недомогать, чихать и кашлять. Моя переносимость к его ядреному запаху оказалась весьма хреновой. Одного корня на сеансы раз в неделю мне вполне хватало примерно на месяц и более. Сам корень представлял собой тощий кривой огузок, с ноготь толщиной. После его чистки половина уходила в мусорное ведро, а в ощипанном голом виде он отчаянно извивался под теркой.

Стоила мне эта хрень аж 200 рублей за штуку на фермерском рынке под домом. Но как лекарство выходила подешевле таблеток, так что я чистил его стоически. А когда рынок этот закрылся к ноябрю, купил пару хренов про запас на зиму. Понял к тому времени, что в окрестных магазинах и даже отдаленных супермаркетах его хрен сыщешь.

К началу марта этого года мои запасы иссякли. Через пару недель впервые за год я захлюпал носом. Воспользовался проверенным способом – спросил старожилов. Где раздобыть этот чертов хрен.

- Нигде! – уныло отвечали старожилы. Не сезон!

- Да уж, верно говорят старожилы! – улыбнулся мне один вообще аксакал.

– Но только в том смысле, что настоящий грибник грибных мест не выдаст, а уж московский охотник за хреном в марте – тем более! Советую зайти туда-то.

И назвал место мне знакомое, совсем неподалеку, куда я крайне редко заходил, только по сезонным урожаям клюквы. Это крытый фермерский рынок, где всё остальное время и место занимают торговцы типичные продукты среднерусской возвышенности: лежалые мандарины, апельсины и бананы. Хрена у них отродясь не было, а у местных он исчезал к октябрю вместе с клюквой.

И вот я появился там в субботу 18 марта по наущению аксакала. Всё было как обычно с первого взгляда – лежат горы фруктов тропических местностей, из продуктов среднерусских широт только груды мороженого мяса, соленья, маринады и свежая зелень явно тепличного вида, каковой в любом магазине достаточно. Вся разница – дороже цены и соответственно никаких покупателей, пусто в залах весьма обширных. Видно, что продавцы сидят давно без дела, заскучали изрядно. На мое появление отреагировали как стая голодных пираний, каждый предлагал чего-то купить.

- Обязательно гляну! – вежливо ответил я – Но сначала я хочу купить хрен! Мне сказали, что он тут есть.

Это было как пароль. Все сразу отставали и вяло махали рукой куда-то за угол, потом еще за один, но в целом направление давали верно. Догадались уже вероятно, что сколько ни пользуйся тут сусанинскими методами, человек, пришедший за хреном, так и будет кружить по всем рядам и прилавкам подряд, но без хрена не уйдет.

Так я вышел на эту продавщицу. Дебелая веселая бабища весьма цветущего вида, с крепким могучим бюстом, лет 55. За прилавком как на отдыхе, явно развлекаясь. Крошечную витрину свою обустроила так: главное место на ней занимала целая выставка хренов, всех размеров и толщин от скромных антропометрических до лукамудищевских. Центральное место выставки занимали корни с мощными причудливыми утолщениями у основания, так что прилавок напоминал ceкс-шоп, отдел фаллоимитаторов.

При одном их виде я понял наконец, почему хер так часто назывался хреном в народных синонимах моей молодости. В самом деле, крайне неприличный корнеплод, 18+. А юношам его вообще лучше не показывать, заржут весь магазин и распугают прочих покупателей. А тут, при их полном отсутствии, баба разошлась вовсю при выборе лучших экспонатов. За прилавком торчала еще пара ящиков, видимо как-то расходились за день.

Для целей дыхания раз в неделю тут каждого бы хватило минимум на полгода, вряд ли он столько пролежит в моей квартире. Поэтому я выбрал самый скромный из всех, что нашел, покороче, но и потолще, чтобы меньше уходило в очистки и удобнее было тереть на терке. Но даже этот самый мелкий выглядел минимум на тысячу по сравнению с жалкими стручками, которые я привык брать рядом с домом за 200 рублей штука. Вряд ли тут торгуют обрезками, судя по запасам, грустно подумал я. Спросил, сколько стоит.

- Полторы тысячи, и я не торгуюсь! – веско молвила продавщица – сами знаете, не сезон. Таких вы нигде больше в Москве сейчас не найдете!

Ну, ее право, закон рыночной экономики – если у нее хрен есть, а ни у кого больше нет, пусть будет полторы. Лечиться без хрена мне выйдет дороже. Протянул ей три пятихатки.

Баба уставилась на меня с веселым изумлением.

- Полторы тысячи – это за килограмм. Где ж вы в этом корне килограмм увидели? Тут всего-то грамм двести-триста, щас взвешу. И зачем вам такой короткий? Неудобно же тереть, берите этот. Вес тот же, возни меньше.

- Так на очистки же уйдет половина!

Изумление бабы перешло в охренение:

- А к чему его вообще чистить? Вымыт начисто, лично мыла. А в кожуре вся крепость духа и целебная сила! Вам же для дыхания, я правильно поняла?

Все хрены были в самом деле безупречно чисты, чуть ли не отдраены. Проверил предложенный ею на изгиб – крепок как скала. Действительно для терки удобнее – меньше останется ошметков, чем на толстом. Важно при многократном использовании. Чисто психологическая проблема заключалась в том, что этот идеальный по форме хрен весьма напоминал мой собственный в эрегированном состоянии. Тереть его как-то не хотелось. И вообще я преисполнился подозрений.

- Как вам удалось сохранить его таким свежим до марта?! Он из морозилки небось?

- Ну да, а чего ему там сделается. Если для дыхания.

Хрены отнюдь не выглядели размороженными, на ощупь и запах были абсолютно свежими. Что там использовала эта баба при хранении на полгода – глубокую заморозку, быстрое охлаждение или медленное, или хранила в бытовой морозильном камере – мне осталось неизвестным, но при практическом использовании ее продукции у меня вообще глаза на лоб полезли и весь насморк вышибло с первого вдоха, потому как я вдохнул неосторожно глубоко, привыкнув к обычным квелым хренам в московской продаже.

Бабу же эту я успел спросить при покупке только о том, где они такие здоровенные выросли, и как она смогла с ними в Москву проникнуть в марте, когда им быть тут не полагается даже квелым и худосочным. Ответила степенно:

- Подругу подменяю за прилавком. Позвонила, попросила выручить, госпитализировали ее. Я сама не местная. Но на пенсию недавно вышла, в марте в наших краях делать особо нечего. Тут впрочем тоже - она сразу предупредила, что работа непыльная, покупателей нет. Сиди себе спокойно – хоть вяжи, хоть в смартфон смотри. Фермерский же рынок, хорошее место. Мэрия спонсирует. Квартиру свою дала пожить. Ну я и решила – лучше уж по Москве прогуляться, чем у себя куковать. Но скукотища же на работе! Решила оживить фермерскую торговлю товарами от производителя. У нас на участках ничего толком не растет, кроме хрена, но вот его как раз дохрена. Обычно выпалываем, самые крепкие оставляем.

Сама эта баба показалась мне вроде своих хренов – крепкой, недовыкорчеванной, сумевшей чудом просунуться в московскую торговлю с обычным хреном со своего участка.

Но, было очень интересно. Как оказалось, меньше работы было на убийствах, больше всего на квартирных кражах в частном секторе. Научился уже и пальчики у жмуриков катать и еще много чему. До сих пор некоторые навыки выручают.

В один из теплых августовских дней, сильно после обеда, когда конец рабочего дня уже неотвратимо приближался, на столе в кримлаборатории зазвонил телефон прямой связи с дежуркой. В телефоне знакомый голос дежурного…

- Да, Сергей Иваныч, слушаю… Что случилось? Жмурик? Машина есть? За судмедэкспертом ушла, а я как? А, жмурик рядом? Пол квартала… Понял, а следак, прокурорский, опер, а… Что, все уже внизу меня ждут? Пешком пойдем? Понял. Сейчас.

Схватив следственный чемодан с криминалистическим набором, я повернулся к шефу:

- Борисыч, я на площадь, жмурик там…

- Дуй, смотри внимательно.

Опергруппа курила возле входной двери на скамейке.

- Ну, ты где, мы тебя ждем уже…

- Да бегу я, бегу.

Спустившись вниз до площади, мы перешли дорогу. Навстречу уже шел урядник…Урядник, это если по-простому, вообще это участковый инспектор.

- Мужики, у меня на территории, в строительном вагончике, похоже ножевое…

- Ну, пошли, показывай, - сказал следователь прокуратуры, в просторечии прокурорский. В опергруппе главный, это следователь. На убийства ездили следователи прокуратуры, на остальное, свои милицейские.

Строительный вагончик стоял во дворе здания, дверь была открыта, колеса были спущены. Ну да, чего их накачивать, ехать ему некуда еще год – два.

- Так, мужики, стоп, - это уже я, - сначала сфотографирую следы.

Следов было много. Нет, не так, следов было дох… как и на каждой стройке… Относились ли они хоть как-то к делу, этого ещё никто не знал. Следователь прокуратуры решив начать осмотр, попросил урядника организовать парочку понятых.

- Да вот они, понятые, сторож со стройки и электрик местный. Трезвые!

- Добро. Ну, давай внутри посмотрим.

Внутри было… Ой, очень много всего… Такое впечатление, что в вагончике был глобальный праздник, была пьянка со всеми в прямом смысле вытекающими последствиями, а потом, одного из празднующих раздели догола и потрясли в этом вагончике, примерно, как взбивают коктейли в шейкере… Осколки бутылок вперемешку с бычками и остатками закуски были везде… Даже на потолке… Стулья и стол были разломаны в мелкие куски и тоже равномерно распределены внутри вагончика. Одежда… В смысле, то, что было одеждой когда-то раньше, возможно еще сегодня утром, было самым причудливым образом разорвано на куски и тоже живописно валялось везде. Завершало эту картину тело! Лежавшее на боку тело, очевидно было мужское, о чем деликатно намекало мужское достоинство… Да, тело было обнажено, полностью и целиком. Далее, повторюсь, тело было какой-то чудовищной силой так сильно взболтано вместе с содержимым вагончика, что тоже было покрыто остатками закуски, бычками, чем-то коричневым, ну и кровью (или это были останки килек в томате? )… Весу в теле было очень много, я так думаю, что около полутора центнеров…

- А может он того, пьяный? – с надеждой в голосе проговорил прокурорский, - такое тоже бывает.

- Нет, - уныло сказал урядник, - я уже все способы проверял, и под ухом ногтем тоже давил… Бесполезно. Не дышит.

- Ясно, - разочарованно протянул прокурорский, ему, как и нам, совершенно не хотелось остаток вечера провести в компании нашей и жмурика, - где судмедэксперт? Не подъехал еще?

- Нет, - сказал урядник, - я нашему водителю всё объяснил, он его прямо во двор к вагончику привезет.

- Ладно, погнали… Осмотр производится в сухую солнечную погоду, в дневное время, в условиях достаточной естественной освещенности. Время начала осмотра… О, слышу Уазик… Судмедэксперт приехал? Давай, - обратился прокурорский к уряднику, - веди его сюда!

- Васильич, категорически приветствую! Давно не виделись! – обрадовано начал прокурорский.

Судмедэксперт сарказма не оценил, - какой х. . давно, вчера только на Осипенко, в частном секторе, на пожаре жмурик был, работали, ты что, забыл уже?

- Вот я и говорю, давно… Почти сутки уже прошли, - ехидничал дальше прокурорский.

- Ладно, кто тут у вас? – хмуро проворчал судмедэксперт, - показывайте.

- Да вот, тело…

- Точно преставился?

- Да, вроде, точно, - выступил вперед урядник, - я уж чего только…

- Ладно, дайте пройти, будем время смерти определять, - с этими словами судмедэксперт открыл свой чемоданчик и достал оттуда обычный ртутный медицинский термометр. Для незнающих, поясню. После смерти человека, температура тела падает. Измерив реальную температуру тела и зная нормальную температуру, можно по разности температур, с поправкой на окружающую, приблизительно определить время смерти. На самом деле, немного сложнее, но, для понимания так. Всё бы ничего, но, температура тела измеряется не привычным для всех нас способом, под мышкой, а ректально. Ну, в ж… короче.

Мы все ждали. Судмедэксперт обошел тело, хрустя битыми бутылками, примерился и… стал измерять температуру. Ну, в смысле, стал засовывать градусник в ж…. для измерения температуры. И вот здесь! Прошло тридцать четыре года, но, и сейчас от этого леденящего душу вопля у меня кровь в жилах стынет. В радиусе трех – четырех кварталов присели все пешеходы, заглохли моторы машин, у троллейбусов и трамваев кончился ток в проводах… Вороны и голуби обгадились на лету… Мелочь, типа синиц и воробьев, подохла прямо в небе… Собаки завыли, кошки зашипели, словом, это был ужасный, нечеловеческий, душераздирающий вопль! Источником этого вопля было тело! При первых же звуках, всю опергруппу вынесло на улицу. Мы с судмедэкспертом, выскочили в дверь в обнимку с чемоданами. Урядник с опером умудрились выпасть в зарешеченное окно вагончика. Пркурорский встречал нас на улице, как он оказался там раньше нас, никто до сих пор не понял. А тело в вагончике орало и бушевало!

- Васильич, а ты у него в ж… градусник не забыл?

- Вроде, нет, - трясущимися губами сказал Васильич, глядя на градусник в дрожащей руке…

- Мужики, да как же так? Я же его и пинал и ногтем… Он же не дышал…- урядник трясся весь.

- Ну, дышал, не дышал, а покушения на свою мужскую честь, даже мертвый не выдержит, - сказал прокурорский.

- Мужики, а может, по паре капель, за чудодейственную силу медицины? – предложил Васильич, - у меня с собой…

- Да ну тебя на х…, потом опять выяснится, что у тебя спирт из препаратов лабораторных, как в прошлый раз, - ехидно заметил прокурорский.

- Не из, а для, - обиделся Васильич, - не хотите, как хотите.

- Да ладно, Васильич, уж и пошутить нельзя… доставай, - согласился прокурорский.

Мы стояли на улице и тряслись. Ну и дела! Кому рассказать, не поверят. Вопль в вагончике стихал. Урядник опасливо подошел к вагончику и осторожно заглянул внутрь. Тело сидело на полу, тихонько раскачивалось из стороны в сторону и о чем-то бессвязно материлось. Глаза уже были открыты, но взгляд еще не был осмысленным. Ну да ничего, самое главное, жить будет!

- Живой! – восхищенно воскликнул урядник, - мужики, живой! Ей богу, живой! Ведь может медицина чудеса творить, сам бы не видел, ни в жизнь не поверил бы! Васильич, ты, где там, наливай!

- Сейчас налью, а ты бы пока трезвяк вызвал, - сказал Васильич, - слава богу, их клиент, не наш.

- Товарищи офицеры, - скомандовал Васильич, - за чудеса медицины, которая и простым градусником воскрешать умеет! Стоя и до дна!