Медицинские истории #палата

с алкоголем переборщил, то это называется "нажрался" и место тебе в "трезвяке". А здесь - "тяжёлое алкогольное отравление" и не иначе. Болен человек, плохо ему, лечить нужно.

Местные - они к вопросу с пониманием подходят, менталитет такой. Почувствовал себя плохо - обратись к врачам, получи оплачиваемые страховкой процедуры и возвращайся обратно в общество здоровым человеком. Гораздо хуже с иными приезжими гражданами - тех привозят против воли. В разгар, понимаете ли, веселья. Конечно, какие уж там капельницы, хорошо уже, если просто на волю рвутся. Некоторые так вообще агрессию проявляют по отношению к медперсоналу. Варианты тогда, конечно, всё равно есть - полицию обратно звать или уговоры разговаривать. Но кому оно нужно? Это же время, а работы хватает.

А тут - Витя. Главное, оставить его с пациентом в палате на пару минут. И всё - капельница стоит, больной спокоен, лечение пошло.

Витин секрет прост - оставшись наедине с пациентом, он бьёт буяна под дых с пояснением на чистом русском "кончай уже, б%я, бурагозить". И потом ставит капельницу. А то как же? Клятва Гиппократа. Ведь.

обезболивающее, она пришла в себя, открыла глаза, огляделась и немедленно зажмурилась снова, ослепленная абсолютной сияющей красотой вокруг. «Я умерла, - подумала она, - и всемилостивейший Господь отправил меня в рай».

Один за другим в ее палату входили белоснежные викинги. Викинги были душераздирающе молоды, высоки, статны, голубоглазы, русы, мускулисты, от висящих на их шеях стетоскопов сами по себе расстегивались пуговицы на блузке, а их белые халаты небрежно прикрывали интеллигентностью мужественность. Викинги брали подругу за руку, проверяли пульс, измеряли давление, они расспрашивали ее о самочувствии, они ставили капельницы и заботливо советовали побольше пить. Минус был один: от переизбытка в организме головокружительных эмоций камень тут же расщепился на молекулы, раскрошился на атомы и унесся прочь, и подругу через два дня из университетской клиники выперли, хотя она умоляла позволить ей остаться там навсегда, лежать на высокой кровати, со слабой улыбкой протягивать спасителям холодные пальцы, и пусть бы на ее бледных щеках, тревожа врачей, вспыхивал и вспыхивал лихорадочный румянец.

С тех пор прошло много лет, но легенда о викингах в белых халатах прочно закрепилась в сообществе художников-постановщиков театра кукол.

Спустя четверть века другая моя подруга, тоже по стечению обстоятельств художник-постановщик, приехала к нам в Германию работать и в какой-то момент с неизвестными и таинственными симптомами воспаления на ноге оказалась в больнице города Оффенбурга. От предвкушения она была почти что в обмороке, шутка ли, двадцать лет тайных грез, и вот они, высокие двери, ведущие в райские кущи, сейчас они распахнутся, и тридцать витязей прекрасных…

Но белые двери наконец-таки распахнулись, и через них в комнату колобком вкатился маленький кривоногий кореец, лысый, зубастый, до жути страшный и злой, как черт.

(Весь ковидный год мы с Димой и детьми прожили в Корее, там нас отвезли в местную больницу, чтобы сдать ПЦР-тест, мрачная корейская тётка с размаху сунула мне палку в нос, а когда я инстинктивно отшатнулась, схватила меня сзади за волосы и ткнула вперёд, и тут я поняла, что в Корее врачи пациентов любят без увертюры. )

Подругину ногу кореец осматривал, ворчливо приборматывая. Потом щелкнул челюстью и завопил: «Воспаление не находить, находить варикозное расширение, а почему находить? Потому что очень много лишний вес, потому что каждый хотеть на диване лежать, шоколад кушать, телевизор смотреть, а надо вставать спорт делать каждый день и ходить тысяч шагов, и нет много жрать, тогда и в больницу не ходить, и еще чулки специальные носить и не говорить истории! Еще вопросы спрашивать? »

Мы в ужасе сказали, что ещё вопросы спрашивать не имеем, но тут кореец случайно посмотрел в окно, с тоской увидел, что вместо небоскребов родного Сеула там карлятся опостылевшие особняки южнонемецкого барокко, вспомнил, что у тутошних дикарей свои ритуалы, повернулся к нам и, радушно оскалившись насколько мог, сообщил: «Хорошего дня! »

И выкатился вон.

«В детстве, - сказала подруга, - я однажды шесть часов стояла в очереди за сгущёнкой. И представляешь, сгущёнка кончилась как раз на мне. Вот и викинги тоже кончились…»

2 сырых яйца"(желчегонный завтрак).

Вот только в этот раз, вынимая лист из принтера, нечаянно оторвали уголок бумаги. И получилось:

... утром на обследование взять с собой полотенце, 2 сырых…

Пациент встаёт утром и идёт в ванную мочить вафельные полотенца.

- Ты чего? - спрашивает его сосед по палате.

- Так написали.

И идёт в ординаторскую. Там сидит дежурный врач, пожилая женщина, пишет историю болезни.

- Я такой-то такой-то, - объявляет пациент.

- Хорошо, подождите минутку, - продолжает писать доктор.

И, не поднимая головы:

- Яйца с собой?

- С собой, - подофигел дядечка.

- Кладите их сюда…

- Куда?

- Сюда, на стол, на полотенце, - не поднимая глаз, автоматически машет рукой перед собой.

Пациент, тихо фигея, аккуратно расстилает мокрые полотенца, спускает штаны и кладёт яйца сверху. Всё как просили. Докторица дописывает строчку и поднимает, наконец, голову.

На её вопли (а чего орать, никогда не видела что ли? сомневаюсь) сбежалось всё отделение.

Мужика отпаивали дарственным коньяком.

История что произошла с дедом, случилась после очередного ранения.

Получив во время боя очередную пулю в ногу, дед попал в госпиталь. Несмотря на уровень медицины того времени, благодаря профессионализму военных врачей (коим всегда славилась Российская армия),рана успешно заживала, дед собирался обратно на фронт. И вот однажды, вечером, после отбоя, он почувствовал сильную боль внизу живота. Встал с кровати и пошел к доктору. А доктором, надо сказать, был старенький, престаренький русский дедок, который врачевал небось еще в Первую мировую. Дед, вперемешку на татарском и русском языках пожаловался ему на боли и попросил какую нибудь таблетку. Врач осмотрел его, пощупал живот, залез к себе в шкаф и достал большую бутыль спирта. Взял два стакана, наполнил их до краев.

"Пей"- сказал врач. Дед выпил. Другой стакан врач махнул сам! "Ложись"- скомандовал доктор. Дед лег на стол. От такого количества спирта ,выпитого на голодный желудок (война, если помните! )дед тут же вырубился. . . Очнулся в палате. Без аппендикса. Но с головной болью. . . : -)

Вот такие люди победили фашизм! ! И такие люди - русские, татары, украинцы, белорусы, узбеки, казахи и многие другие делали все для победы! ! ! Каждый на своем месте: в окопах, у станка, в поле, у операционного стола! ! ! Светлая им память! ! ! Низкий поклон! ! !

А дед прожил до 1996 года. . .

Выслушал персонал (да, хам), глянул со стороны. Вижу: мужичок с ноготок, синий от зоновских наколок, мизерабль, насекомое — взять на ладошку и прихлопнуть. Сразу на ум анекдот: лежит лев с похмелья, видит жук ползет: «Ты кто? » А тот важный, с достоинством: «Я жук Борис». Лев лапой придавливает: «Ох, тяжко мне, Боря».

Зашли с медсестрой, представился: психиатр такой-то. Чувствую, киксанул болезный, напрягся (уже хорошо). Поспрашал, побеседовали. Мозгую: дядя в адеквате, отвечает правильно, не чудит, не выпендривается — вроде нормально всё. В заключении пишу: «[ч]удак обыкновенный, лечи сам, психиатрия не поможет». В палате было еще пять пациентов, молча наблюдавших этот цирк...

На другой день звонит приятель и дивится: мальчонку как подменили — вежливый до рвоты, предупредительный, ласковый, улыбается медсестрам и санитаркам, шутит — небо и земля. Думал, мое воздействие, но всё проще — сосед по палате раскололся. Надоели им крутизна зэковская, рассказки из мира грез и непонятки с врачами. Ночью отбуцкали бедолагу конкретно, весь блатняк как рукой сняло, и, словно при поцелуе принцессы, из чудища вылупился добрый молодец, хоть под венец. Вот что [ман]дюлина животворящая делает.

меня завезли после операции в палату, то врач сказал ей - можешь спрашивать его, что хочешь. Она спросила - когда куплю шубу. Я поднял руку и скрутил дулю. Врач сказал: " Вот это выдержка! ".

- Я требовал вернуть мне аппендицит на место!

- Я после наркоза ругал Пушкина, что пошёл на неравную дуэль.

- Ко мне пришла медсестра после наркоза, и я плакал, т. к. думал что это ангел.

- Я попросил к загипсованной ноге подключить вай-фай, мотивируя это тем, что нога войдёт в интернет, скачает нужную программу и кость быстрей срастётся.

- Отходя после наркоза и смотря на маму (у меня двоилось в глазах) и я искренне верил что у меня две мамы, плакал, потому что об этом раньше не знал.

- Я кричала: "Папа, где мои куры? Они в порядке? Папа, медвеgь! ". А я городская девушка. Какие нафиг куры?

- Когда я отходил от наркоза, ко мне подошёл врач и я сказал ему на немецком : "Хайль, Гитлер" и потом где-то минут 5 говорил ему что-то на немецком. Только я не знаю немецкий.

- Когда меня прикатили в палату и я увидел соседа по палате в полосатых штанах. Начал кричать: «Гоните нах[рен] эту зебру, я с ней спать не буду! ».

- Я после наркоза был уверен , что у меня под одеялом находятся русалки . И просил врача прогнать их.

- Я под наркозом сказал "Ты не заберёшь мои зубы, демон! »

- Я под наркозом ляпнула: "Пиццу 4 сыра и черную дыру"

- Я после наркоза медсестре предлагал замуж выйти за меня. Моя настоящая жена стояла рядом.

- Помню под наркозом кричал: Нашатырь мне, срочно!

- После наркоза, орал на всю больницу "Хип хоп лалалэй, вызови домой [м]лядей", а я юрист…

- Когда я отходила от наркоза, врач принес поднос с трубками и шприцами, а я ему говорю: " это тульские пряники? ", он говорит "да", "ну тогда можно мне штук 5? ", он сказал: «обязательно»)))

- Под наркозом я хирургу прочитал лекцию по строительству панельных многоэтажек.

- А я после наркоза спросила у медсестры кого я родила, мальчика или девочку. Операция была на апендецит.

- Когда я отходила от наркоза, я сказала что боюсь коров, и попросила убрать эту рядом стоящую корову. Надеюсь медсестра не сильно обиделась.

- Я во время операции открыла глаза и попросила врачей разговаривать тише, потому что они мне мешают спать.

- После наркоза открыл глаза, рядом сидела моя девушка, и говорю: «Сука, опять ты…».

- Когда меня перекладывали с каталки на кровать, я кричал: «Что вы охр@нели, тут высота - 5-й этаж! »

- После наркоза пока везли по длинному коридору орал песню "врагу не сдается наш сильный варяг! ". Потом сказал соседу по плате, чтоб не срал на пол и вырубился.

- Моя сестра после наркоза первое что сказала: "Принеси мне плойку, а то я буду похожа на Леонтьева! ".

- Я одна после наркоза просто проснулась?

Хрущевская оттепель приоткрыла железный занавес, и СССР стал активно контактировать с другими государствами. Одним из новых друзей страны Советов стала Индия. Именно туда 7 декабря 1959 года и отправился дважды лауреат Сталинской премии художник Кокорекин Алексей Алексеевич, специализировавшийся на создании пропагандистских плакатов. В ходе двухнедельного отпуска он осматривал достопримечательности экзотической Индии и даже побывал на похоронах брахмана.  

Сразу после возвращения в Москву, у художника поднялась температура и начался сильный кашель. Больного госпитализировали в Боткинскую больницу, где ему поставили диагноз «грипп». На теле Кокорекина появилась сыпь, которую списали на аллергию от лекарств. Алексея Алексеевича положили в палату к больным гриппом. На третий день стало понятно, что художник умирает, и к нему пустили родственников.  

Для того, чтобы все-таки определить заболевание, из Ленинграда прибыл известный академик медицины Николай Краевский. Но и он не поставил верный диагноз. Одна из медсестер робко заметила, что такие симптомы характерны для оспы, но слушать ее никто не стал. На носу был Новый год, и советские люди спешили на праздник, поэтому художника в спешке кремировали 31 декабря.  

Через две недели, в уже наступившем 1960 году, у некоторых пациентов Боткинской больницы появились такия же, как и у Кокорекина, лихорадка, кашель и сыпь. Материал, взятый с кожи одного из больных, отправили в НИИ вакцин и сывороток. 15 января 1960 года академик Морозов выявил в материале частицы вируса натуральной оспы.  

Новость оперативно сообщили высшему руководству страны. Стало понятно, что Москва и весь Советский Союз находятся в шаге от эпидемии болезни, которую не лечат.  

Перед личным составом столичной милиции и КГБ поставили задачу в кратчайшие сроки выявить всех, с кем контактировал художник, начиная с момента его посадки на самолет в Индию. В группу риска попали пассажиры самолета, его экипаж, таможенники, коллеги, друзья, родственники. Следствие даже установило, что перед тем, как вернуться домой, Кокорекин сутки провел с любовницей. Масштаб работы был огромен. Выяснили, что в течение нескольких недель больной контактировал с несколькими тысячами людей. Выявить всех было практически нереально.  

Медицинские работники сосредоточились на двух основных очагах эпидемии — Боткинская больница и семья художника. Известная на весь СССР московская больница была переведена на казарменное положение. В нее никого не впускали и никого не выпускали из нее. При этом персонал, больных и их родственников о причинах такого режима в известность не ставили. Власти старались не допустить паники, и это давало результаты.  

В карантине находились несколько тысяч человек. В короткий срок определили, что в больнице оспой заразились 9 человек из персонала и три пациента. Среди родственников и друзей Кокорекина выявили семь инфицированных: вторая жена, а также первая, которая заразила своего мужа и сына; страховой агент художника и несколько его приятелей. Всего Кокорекин заразил 19 человек, они в свою очередь инфицировали еще 23 человека, из которых несколько передали заболевание трем людям. Из 46 больных трое умерли.  

В эти критические дни московские врачи, сотрудники КГБ и милиции совершили подвиг. Они оперативно выявляли потенциальных больных и изолировали их от общества. Были проверены однокурсники и преподаватели дочери Алексея Кокорекина, найдены все 117 пациентов, которые были на приеме у обследовавшего художника терапевта.  

Всего в карантин поместили более 9000 человек. Во время бесед с представителями органов, потенциальные носители оспы выдавали имена любовников и собутыльников. Жена художника призналась, что сдала в комиссионку на перепродажу вещи, которые муж привез из Индии. Из-за дефицита одежда, которая могла заразить людей смертельным заболеванием, ушла мимо кассы. Спецы из КГБ, используя свой опыт и неограниченные возможности, сделали невозможное и вышли на покупателей.  

В 1960 году все 7 миллионов жителей Москвы были вакцинированы. Привили, в том числе, и умирающих. Каждую неделю укол делали 1,5 млн человек, а проводили вакцинацию 10 тысяч прививочных бригад, в которые ,помимо врачей и фельдшеров , входили студенты медицинских вузов. Через месяц вспышку оспы удалось погасить.