Медицинские истории #палата

врач-специалист. Дальше опять два варианта - если повезло, он выходит, откуда зашел, а если нет - его через противоположную дверь бокса везут в операционную, реанимацию, палату или морг - смотря как карта ляжет. Сами боксы разделены по специальностям - типа 3 хирургических, 3 терапевтических, 2 травматологических, 1 ожоговый, 1 гинекология и т.п. В каждом по врачу и медсестре.

Итак, в гинекологию приводит мамаша дочурку. Прелестная такая дочурка, лет этак 12 от роду, коса до пояса, глаза газели... Диагноз - инородное тело влагалища. Бывает. Сажают девочку на кресло - девственница. За девственной плевой отчетливо прощупывается нечто, но абсолютно неясно, что именно. Ни зеркало вставить, ни это самое "нечто" вынуть. А надо сказать, что решение о хирургической дефлорации (т.е., разрезании девственной плевы) принимается только под подпись пациентки, а если она несовершеннолетняя - ее опекуна. Так что все не так просто. Но выход нашли - есть такая хитрая приспособа, называется кольпоскоп. Применяется в детской гинекологии и при осмотре девственниц. Представляет собой трубку диаметром около сантиметра с маленькой лампочкой на конце и пистолетной рукояткой с батарейкой и кнопочкой - на другом конце. Сунул, нажал, в трубочку посмотрел - все видать и никакой оптики не надо. Чудо инженерной мысли. Садится, значит гинеколог перед креслом, вводит кольпоскоп - он во что-то упирается - нажимает пимпу и приникает глазом к смотровому отверстию. Через секунду приемное отделение оглашает мощный здоровый хохот. Медсестра смотрит на врача - "Что такое?! Что случилось?!!" - с врачом истерика. Несчастный чуть ли не по полу катается, стонет, не то что сказать что-то - вдохнуть не может. В соседних боксах все работу побросали - прислушиваются. Наконец, гинеколог вдыхает и выдавливает из себя - "У нее там ГАГАРИН!!!" и продолжает стонать. Девочка сидит в первой позиции, цвет лица - красный от стыда, маманя рядом - зеленая от страха, врач синий от смеха. Врачи с медсестрами в полном составе уже у гинекологии, больные брошены... Гинеколог опять вдыхает, бросает - "Сами посмотрите", и, пошатываясь, отходит к стенке. К смотровому креслу выстраивается живая очередь. Девочке уже все по барабану, маме - тоже. У тех, кто еще не посмотрел - в глазах немой вопрос, посмотревшие - присоединяются к гинекологу. Хохот крепнет.

Оказалось, мастурбировала девочка такой штучкой - во всех ларьках продавалась - пластмассовая такая ракета, ей в сопло смотришь - а там фотография Первого Космонавта, Героя Советского Союза, Юрия Алексеевича Гагарина. А ракета возьми да провались...

Вынули, естественно...

суток. Публика разная подобралась. Среди нас оказался главный герой пьесы – Виктор. Глубоко верующий в Бога солидный мужчина, сорвавшийся «с петель». Следующие персонажи:

Две девочки – медсёстры, весёлые, чётко знающие своё дело и такие же похабные, как поручик Ржевский, ну и как все пациенты в том числе. Сестра-хозяйка – солидная энергичная дама постбальзаковского возраста и с идеальными пропорциями тела 150*150*150*150, где цифры обозначают рост, вес, объём бюста и талии.

Итак, поздний вечер, 23 часа с чем-то, свет в палате погасили, начинает подкатывать сон. Но я продолжал читать журнал, света из окна ещё хватало. Медсёстры сидят у пульта (у меня была прямая видимость, как и у них на меня через открытую дверь), тихо, вполголоса травят матерные анекдоты. В какой то момент одна медсестра поднялась и удалилась в кладовую. Внезапно нарисовавшаяся и ничего не подозревавшая сестра хозяйка ставит свой инвентарь сразу за дверями кладовой, закрывает дверь на ключ и присаживается в сестринской.

Через секунд тридцать слышны неистовые стуки в дверь и пятиэтажный женский мат вперемешку с отчаянием. Сестра хозяйка «подрывается», как ошпаренная с криком: - ТАНЯ! Ой б%%%ь! Я, б%%%ь, дура, тебя закрыла! Прости б%%%ь меня дуру старую! Сейчас уже бегу...

В этот момент Виктор, слыша отборный мат, чуть привстаёт с койки и, хватаясь рукой за сердце, произносит фразу, от которой мы потом долго заснуть не могли. – Девочки, ну ё[ж] вашу мать, я верующий человек, а вы, б%%%и, так похабно выражаетесь!

Один из нас потом едва смог выдавить: - Вить, ты что, под лекарствами что-ли? Ржали ещё полчаса. Вот из таких историй потом и анекдоты рождаются.

то подвернувшуюся медсестру срочно послали выбрить больному «зону бикини» прямо в палату, куда его временно выгрузили.

Залетев в туда, сестричка тихонько сдёрнула с бессознательно лежащего там мужика штаны и, жутко волнуясь и краснея, приступила к порученной процедуре, начав с его левой тестикулы. Была она, по всей видимости, ещё молоденькая, вследствие чего ещё относилась к мужским половым железам как к чему-то довольно сакральному. И вероятно по причине такой неопытности и, ввиду шарообразности обрабатываемого ею предмета, успела оный пару раз порезать, быстро, впрочем, замазав царапины зелёнкой с йодом из-за чего левое яйцо пациента стало здорово походить на пасхальное.

К этому времени больной проснулся и, сонно узрев происходящее, начал потихоньку распадаться на молекулы. Правда продолжался этот процесс недолго, так как, осознав происходящее, он широко выпучил глаза и возмущённо возопил:

- Это вы что, бл. . ди, тут делаете? ?! !

Короче говоря, она забежала не в ту палату и побрила там какого-то мирно спящего другого больного, которого к тому же сегодня вообще должны были после обеда выписывать.

Пострадавший устроил страшный скандал, обрушив весь свой праведный гнев на побелевшую от ужаса медсестру.

- Ты б ещё, с@ка, зажигалкой опалила! ! – голосил он на весь коридор, куда к тому времени высыпали уже все ходячие больные.

Не успокоившись на этом, он дошёл до замглавврача, с которой категорически затребовал справку для своей супруги, о том, что произошедшее с ним непотребство было намеренно устроено больничным медработником.

- Ничего не знаю, гоните справку! ! – доносилось из кабинета - я теперь как жене это Фаберже показывать буду? ?! !

Ну, что тут поделаешь, пришлось ей выписать бумагу, что при лечении такого-то пациента была допущена врачебная оплошность в виде ошибочного и частичного выбривания его паховой области.

После чего обозлённого обладателя оригинальной интимной причёски постарались поскорей спровадить на выписку, и жизнь в больнице снова вернулась в своё беспокойное русло.

обезболивающее, она пришла в себя, открыла глаза, огляделась и немедленно зажмурилась снова, ослепленная абсолютной сияющей красотой вокруг. «Я умерла, - подумала она, - и всемилостивейший Господь отправил меня в рай».

Один за другим в ее палату входили белоснежные викинги. Викинги были душераздирающе молоды, высоки, статны, голубоглазы, русы, мускулисты, от висящих на их шеях стетоскопов сами по себе расстегивались пуговицы на блузке, а их белые халаты небрежно прикрывали интеллигентностью мужественность. Викинги брали подругу за руку, проверяли пульс, измеряли давление, они расспрашивали ее о самочувствии, они ставили капельницы и заботливо советовали побольше пить. Минус был один: от переизбытка в организме головокружительных эмоций камень тут же расщепился на молекулы, раскрошился на атомы и унесся прочь, и подругу через два дня из университетской клиники выперли, хотя она умоляла позволить ей остаться там навсегда, лежать на высокой кровати, со слабой улыбкой протягивать спасителям холодные пальцы, и пусть бы на ее бледных щеках, тревожа врачей, вспыхивал и вспыхивал лихорадочный румянец.

С тех пор прошло много лет, но легенда о викингах в белых халатах прочно закрепилась в сообществе художников-постановщиков театра кукол.

Спустя четверть века другая моя подруга, тоже по стечению обстоятельств художник-постановщик, приехала к нам в Германию работать и в какой-то момент с неизвестными и таинственными симптомами воспаления на ноге оказалась в больнице города Оффенбурга. От предвкушения она была почти что в обмороке, шутка ли, двадцать лет тайных грез, и вот они, высокие двери, ведущие в райские кущи, сейчас они распахнутся, и тридцать витязей прекрасных…

Но белые двери наконец-таки распахнулись, и через них в комнату колобком вкатился маленький кривоногий кореец, лысый, зубастый, до жути страшный и злой, как черт.

(Весь ковидный год мы с Димой и детьми прожили в Корее, там нас отвезли в местную больницу, чтобы сдать ПЦР-тест, мрачная корейская тётка с размаху сунула мне палку в нос, а когда я инстинктивно отшатнулась, схватила меня сзади за волосы и ткнула вперёд, и тут я поняла, что в Корее врачи пациентов любят без увертюры. )

Подругину ногу кореец осматривал, ворчливо приборматывая. Потом щелкнул челюстью и завопил: «Воспаление не находить, находить варикозное расширение, а почему находить? Потому что очень много лишний вес, потому что каждый хотеть на диване лежать, шоколад кушать, телевизор смотреть, а надо вставать спорт делать каждый день и ходить тысяч шагов, и нет много жрать, тогда и в больницу не ходить, и еще чулки специальные носить и не говорить истории! Еще вопросы спрашивать? »

Мы в ужасе сказали, что ещё вопросы спрашивать не имеем, но тут кореец случайно посмотрел в окно, с тоской увидел, что вместо небоскребов родного Сеула там карлятся опостылевшие особняки южнонемецкого барокко, вспомнил, что у тутошних дикарей свои ритуалы, повернулся к нам и, радушно оскалившись насколько мог, сообщил: «Хорошего дня! »

И выкатился вон.

«В детстве, - сказала подруга, - я однажды шесть часов стояла в очереди за сгущёнкой. И представляешь, сгущёнка кончилась как раз на мне. Вот и викинги тоже кончились…»

людей. Некоторыми историями он делился со своей семьёй.

В 1962м году произошла страшная авария в которую попал знаменитый физик, Лев Давидович Ландау. Его привезли в ЦИТО и там многие месяцы шла борьба за его жизнь. Привозили аппаратуру, лекарства, и приезжали врачи со всего мира, и в конце жизнь победила смерть. Дядя также (одним из очень многих разумеется) посильно участовал в этом событии в качестве хирурга-ортопеда. И вот когда опасность уже миновала, и Ландау явно пошёл на поправку через несколько месяцев после аварии, и произошла эта история.

Естественно, у Ландау была и отдельная палата, и кнопка вызова, и очень регулярный надзор, но когда опасность для жизни миновала, ночью было достаточно периодического обхода дежурным врачом. И вот в одну ночь этим дежурным врачом оказался Дядя.

Он зашёл к нему в палату и застал довольно тяжкую сцену. Ландау стонал, дергался, и причитал "Забыл, забыл, совсем забыл. Не помню... Совсем забыл. " "Что вы забыли, Лев Давыдович? " Ландау ответил "Формулу. Я физику забыл... Не помню совсем. Как будут мои ученики. Кому я теперь нужен. Забыл. Совсем забыл. Ничего не помню. " Было ясно видно что у Ландау происходил нервный срыв, что в прочем наверное не удивительно после такой аварии (я не врач, но мне кажется что забытая формула вызвала какой-то кризис).

Дядя даже растерялся. Как фронтовой хирург прошедший войну от звонка до звонка он видел сотни, а может и тысячи смертей. Да и после через него прошли сотни пациентов в разных состояниях. Но тут ему безумно стало больно за этого человека, тем более что он ему не мог никак помочь. Он же не психотерапевт, а хирург-ортопед. А Ландау явно становилось хуже.

И тут он сделал то что не делал никогда ни до, ни после. Он посмотрел на Ландау и заговорил с ним... на идиш. Ландау вдруг притих, глаза стали иными, и он ответил... тоже на маме лошн. И они стали говорить на идиш с трудом подбирая слова, ибо наверняка в повседневной жизни использовали его очень редко (Дядя на нём практически не общался с 30х годов, только если надо было сказать что-то секретное жене и братьям/сестрам). Говорили о каких то пустяках, но Ландау становилось лучше. Потом умолкли.

И Дядя сказал, уже на русском. "Вот видите Лев Давидович, язык то Вы помните, значит и физика от Вас никуда не денется. Всё будет хорошо, вот увидите. Поспите. " Ландау, посмотрел, удивлённо улыбнулся и ответил на русском "Да... язык я помню. Наверное Вы правы. Спасибо. " И он облегчённо закрыл глаза. И когда Дядя выходил из палаты, Ландау что-то прошептал, тоже на идиш. Дядя не расслышал, обернулся переспросить, но Ландау уже спал.

Потом они ещё не раз виделись в ЦИТО, но на идиш больше не говорили никогда. И вообще эту ночь не вспоминали.

Вот уже почти 50 лет как нету Ландау. И Дяди тоже нет лет 10. А мне всё не даёт покоя, что же прошептал Ландау. Может он поделился доказательством своей "теории счастья"?

Доброго здоровья и хорошей недели.

Таак , а восьмая свободная?

- Да, но. .

- Ничего, ничего-два дня он всего, не больше.

- Ладно доктор, а вы больной идемте со мной, я сейчас ключ возьму вам всё покажу иду за ней, думаю если вниз поведет типа морга, запомнить коридоры , повороты если что как обратно сигать нет, прям на этаже, открывает ключиком дверь:

- Вот ваша палата, вот вам ключ, располагайтесь, пойдете гулять, дверь на ключ блин смотрю -одноместные хоромы, всё блестит и сияет, телевизор, все дела... ну полежал , пошел гулять , коридор длиннющий, по стеночкам больные туда-сюда. , тетка тачку катит , кастрюльки, тарелки, ложки:

- Пропустите, обед везу

- А мне где пообедать? я ходячий.

- Новенький, что-ли?

- Я-то, сегодня , вот недавно

- А тебе нету, только завтра будет, придешь в столовую, и покатила дальше, гремя кастрюлями, обед обломался, стало скучно, гуляю дальше, смотрю тетка обратно рулит:

- Может чо -нить дадите, а то не доживу до завтра?

- Он ещё шутит! давай иди в свою палату, что мешаешь тут, где твоя палата?

- Моя-то, вон там -восьмая

- ВОСЬМАЯ?! и тут всё испарилось, и тетенька и тачка и кастрюльки, ну блин, наверно меня в какую-то в особо заразную палату поместили, странно это всё, невесёлый прибрёл в свою восьмую, включил телик, тук-тук, так тихонечко кто-то в дверь скоблится:

- Извините, можно к вам? мы обед привезли, тут недоразумение, счас всё исправим, вы можете не вставать, мы вас покормим,

- Анечка сейчас стол накроет и поможет, Анечка я дальше. а ты покорми больного

- Анечка, это что у вас такое творится? исполняете последнее желание для приговоренных?

- ХИ-ХИ , что вы. , что вы, у нас такой хороший доктор, и весь персонал и палата у вас такая... . , так что мы вас спасем.

- Анечка, а что с палатой? , она не для заразных?

- ОЙ, насмешили, она у нас для особо важных персон, всегда закрыта, очень редко открываем, отдыхайте я сейчас всё приберу, е сли вам что вдруг нужно будет, вот есть кнопочка... . сегодня моя смена.

А там уже ждут. Отвели в подвал переодеться, нарядили в белые штаны и халат, объяснили, как пройти до операционной.

Иду по коридору, а будущие мамочки со мной почтительно здороваются, шушукаются за спиной: «Новенький, новенький, доктор новенький…» А этому доктору вкатили пару уколов и посадили в подсобке доходить до кондиции. Мимо каталки туда-сюда возят, процесс тут, гляжу, идет как на конвейере. Вот и мою везут. Меня на каталку – и тоже в этот цех. Кусок кожи с мясом из подмышки вырезали, жене пришили и увезли ее в палату. Слышу:

- А этого куда?

- Отвезите в ординаторскую, пусть денек там полежит.

И вот лежу я там в одиночестве, отхожу от наркоза и размышляю: «Так, отпросился всего на день, а если мне здесь еще денек, значит надо просить справку или больничный. Выпишут, а там будет указано где выдано – в гинекологическом отделении областной больницы! У нас на работе как в деревне Пеньково – вмиг все узнают. И тогда какие только подколки не начнутся! »

От такой перспективы пришел просто в ужас Вскочил и рысцой в подвал за одеждой. Снаружи камешек в окно палаты бросил:

- Передайте моей, что я домой уехал.

Наркоз начал отходить уже на автовокзале. Ощущение, скажу я вам, специфическое. Но терпимое. Сгладил 100 граммами водки.

Когда пришла пора снимать швы, без водки тоже не обошлось. Шура (я про него тут уже не раз рассказывал) наотрез отказывался произвести в гартоплавке типографии эту операцию, пока не залудил стакан.

Через пару дней шов, конечно, разошелся. Остался шрам с пятак величиной. Когда, случайно увидев эту приметную отметину, спрашивают откуда она, отвечаю небрежно:

- Да это я дочку рожал.