Медицинские истории #врач

диагностики.

Дэвиду Розенхану удалось выявить и доказать, что врачи-психиатры ставят свои диагнозы, подгоняя симптомы больного под определенное заболевание.

Эксперимент Розенхана проводился в два этапа…

Сначала 8 человек из исследовательской группы Розенхана (три психолога, педиатр, психиатр, художник, домохозяйка и сам Розенхан) обратились в психиатрические больницы разных штатов с жалобами на слуховые галлюцинации. Эти люди договорились сначала симулировать заболевание, а затем, чтобы поскорее выйти из клиники, сказать докторам, что с ними все в порядке.

И вот тут начались странности.

После того, как экспериментаторам поставили диагнозы и поместили в клиники, они оказались в замкнутом пространстве, где их никто не слышал. Они говорили докторам, что чувствуют себя превосходно, но на них не обращали внимания. Персонал больниц настаивал, чтобы «больные», несмотря на их хорошее состояние, продолжали принимать психотропные препараты. Экспериментаторов выпустили на свободу только после того, как закончился их курс лечения.

После этого уже другая группа участников исследования посетила еще 12 психиатрических клиник с теми же жалобами — слуховые галлюцинации. Надо сказать, что экспериментаторы обращались как в прославленные частные клиники, так и в обычные местные больницы. И снова все участники эксперимента были признаны психически нездоровыми.

Симулянты говорили, что они слышат голоса, которые постоянно повторяют им такие слова, как "пустота", "падение", "пропасть". Все эти слова были намеренно выбраны Дэвидом Розенханом, так как они указывали на наличие у личности экзистенциального кризиса.

После того как у 7 участников исследования диагностировали шизофрению, а у одного из них - депрессивный психоз, все они были госпитализированы.

Как только их привозили в клиники, "больные" начинали вести себя нормально и убеждали персонал, что они больше не слышат голосов. Однако потребовалось, в среднем, 19 дней, чтобы убедить докторов, что они больше не больны. Один из экспериментаторов провел в больнице 52 дня.

Все участники проведенного эксперимента в конце концов были выписаны из клиник с занесением в их медицинские карты диагноза «шизофрения». Таким образом, на людей был повешен ярлык сумасшедших.

Когда Розенхан опубликовал результаты исследования, то мир психиатрии был потрясен. Доктора одной из клиник настаивали на повторении эксперимента и утверждали, что произошло какое-то досадное недоразумение. Они требовали, чтобы Розенхан прислал им на прием своих экспериментаторов с тем, чтобы они были опознаны. Розенхан согласился повторить эксперимент. Предполагалось, что врачи психиатрической клиники должны были выявить симулянтов из числа всех больных пришедших к ним на приём.

В течение следующих трех месяцев администрация клиники смогла выявить 41 симулянтов из, поступивших к ним, 193 пациентов. Каково же было их удивление, когда выяснилось, что Розенхан НИКОГО НЕ ПРИСЫЛАЛ. Ему снова удалось обвести врачей вокруг пальца.

Какова же цель была этого эксперимента? Она была сформулирована в работе самого доктора Розенхана: "Очевидно, - написал он, - что в психиатрических больницах мы не можем отличить здоровых от нездоровых".

Но, если врачи так опростоволосились, то этого нельзя было сказать о самих больных – то есть о людях с помраченным рассудком, которые находились в клиниках рядом с симулянтами и наблюдали за ними.

С самого начала эксперимента настоящие больные заподозрили, что посланные Розенханом исследователи — симулянты, в то время как персонал больницы этого не замечал. 35 настоящих пациентов, душевнобольных людей, точно смогли определить, что участники эксперимента – не больны, а только притворяются.

Больные подходили к ним и говорили: "Ты - не сумасшедший. Ты, наверное, какой-нибудь журналист или профессор, засланный сюда с целью проверки". Больные, заподозрившие «подставу», подходили и ко врачам, пытаясь сказать им об этом, но врачи их «не слышали». Они были полностью заперты в своей внутренней психиатрической больнице.

мол наградила его в командировке какая-то шаболда лобковыми вшами, в результате чего он уже три дня чешется, не вынимая рук из карманов брюк. Идти в кожвендиспансер ему ну очень не хочется, потому что он, хоть и небольшой, но начальник, и не дай бог его там увидит кто-то из подчиненных. Говорит:

- У тебя же однокласник там работает, поговори с ним, может он меня у себя дома примет?

Позвонил однокласнику, врачу микологу. Однокласник, человек очень доброжелательный, весело говорит:

- Никаких проблем, приходите прямо сейчас.

Приходим. На дворе лето, выходной, врач и его брат сидят на веранде дома, играют в карты под коньячок с лимончиком. Представляю друга:

- Вот он, пострадавший от любви, помогите, товарищ гиппократ.

- Это, - говорит, - запросто.

Завел пациента в летний душ, кинул взгляд, выходит, смеется:

- Не ссы, это вообще фигня. Можно, конечно, выписать тебе мазь или шампунь от паразитов, но тогда тебе придется сначала побегать по аптекам, пока найдешь, потом потратиться, потом несколько дней это все применять, да еще и сбрить там все наголо. А потом еще месяц будешь чесаться, пока отрастет. Мы сделаем по-другому. Способ проверенный, хотя если бы я его у себя в отделении применил, запросто могли бы с работы выгнать. Так что решай сам.

Друг соглашается, ему пофиг, лишь бы поскорее перестало зудеть в интимном месте. Тогда врач берет ножницы и большой полиэтиленовый пакет (на котором, как мне почему-то запомнилось, была изображена соблазнительная женская попа в джинсах), вырезает из этого пакета некую пародию на трусы, только еще с маленькой дырочкой спереди. Дает эти импровизированные труселя страдальцу и говорит:

- Иди в душевую, разденься, надень сначала эту конструкцию на голое тело, на нее сверху трусы, оденься и приходи. Самое главное - это не забудь высунуть писюн вот в эту дырочку, а то препарат токсичный, раздражение на головке гарантировано.

Затем отрезает кусочек от рулончика лейкопластыря, вырезает его кружочком и дает другу.

- А это еще зачем?

- А это, - говорит, - тебе, чтоб очко заклеить. Только придется потом полчаса терпеть, не пукать.

Мы с его братом сидим, угораем. Конечно нам весело, не по нашим же кокам ползают эти маленькие симпатичные шестиногие крабики.

Друг сходил, сделал все, как велел доктор, возвращается. Врач встает, берет баллончик самого обычного дихлофоса, весело оттягивает своему подопытному спереди брюки и пшикает пару раз ему прямо в трусы. Потом разворачивает его и повторяет ту же процедуру с обратной стороны. У друга на лице непонимание и даже где-то недоверие, но терпит, раз уж пришел. Зато у всех, кроме него, настроение веселое и приподнятое.

- Все, - говорит доктор, - теперь засекай полчаса, а пока садитесь с нами, выпьем по рюмочке и успеем в подкидного перекинуться.

Друг все полчаса тревожно поглядывал на часы.

- Все, доктор, полчаса прошло, что мне дальше делать?

Эскулап поднимается и торжественно говорит:

- А теперь как раз начинается самая важная часть нашего лечения, и сделать все надо точно так, как я сейчас покажу.

Встает, расставляет ноги шире плеч, при этом еще и подогнув их в коленях, и откидывает туловище назад настолько, насколько можно, чтобы только не упасть. Стоя в такой совершенно нелепой позе, хлопает себя обеими ладонями по области паха, и не поведя даже бровью, на полном серьезе выдает:

- Становишься точно так, как я показал, и не меняя позы, хлопаешь себя по яйцам ровно тридцать раз, не больше и не меньше. И главное, не сбейся со счета.

Друг, уже совершенно ничего не понимая, послушно принимает заданную позу, и чуть ли не опрокидываясь назад, начинает добросовестно хлопать, как ему показано, при этом еще и считая вслух. Доктор смотрит на него с серьезным видом и иногда делает замечания, типа "плечи надо бы назад покруче", или "хлопать надо порезче, с оттяжкой", и тому подобный бред. Мы, зрители, естественно, ржем, держась за животы.

По всему этому моему описанию кто-нибудь может подумать, что мой друг просто какой-то недоделанный полудурок. На самом же деле он с красным дипломом закончил престижный (и один из самых трудных) столичный вуз. Не знаю, может это неожиданная неприятность так на него повлияла, отупила на какое-то время. А может просто человек сознательно выключил мозги и решил для себя: доктор знает, что говорит, а мое дело тупо подчиняться.

Когда он наконец честно прохлопал все тридцать раз, врач объявил:

- Все, молодец, поздравляю, лечение закончено. Теперь держи полотенце и срочно беги в душ дихлофос смывать. Лечебные трусы в мусорное ведро, яйца и [п]опу помой как следует с мылом. Ну а мы пока в картишки перекинемся.

Когда друг вышел из душа и присоединился к нам, он все никак не мог поверить, что все оказалось так невероятно просто и так быстро закончилось. Неужели теперь он снова нормальный человек и ему не надо больше все время держать руки в карманах, то и дело почесывая мудя? Придя немного в себя, он наконец задал вопрос:

- Не могу догнать, а зачем вообще надо было хлопать? К чему такая поза и почему ровно тридцать раз? А, догадался! Чтоб эти дохлые твари в трусы осыпались.

- Вообще-то мандовошек ты и в душе бы прекрасно смыл. Ты не обижайся, просто поржать захотелось.

Кстати способ оказался эффективным, друг потом говорил, что гадкие насекомые пропали сразу и навсегда.

какой-нибудь газеты для непритязательных читателей была заметка о чудесных свойствах мумия.

Мумиё — это хорошенько слежавшееся птичье говно. Обязательно высокогорное. Дело в том, что высокогорность ценится в народной медицине. Если говно не высокогорное, мумиё не получится. Хотя, подозреваю, никто не проверял. Мумиё передавали друг другу микроскопическими кусочками, завернутыми в газетку. Эти кропалики были неотличимы от гашиша, но тогда еще никто не знал, как выглядит гашиш, а вот как выглядит мумиё, все знали. Хранить его нужно было в холодильнике, где он посредством газетки пачкал, например, яйца. Или что там еще стояло именно на той полке в дверце. Яйца в говне — это секрет постсоветского здоровья.

Нет ничего плохого в народных средствах самих по себе. Приложил дед к геморрою корень солодки или даже саму солодку — пусть поиграется. Но вот если городское население массово обращается к чему-то не просто сомнительному, а откровенно вымышленному, это свидетельствует о том, что у населения не осталось надежд на конвенциональную медицину. Когда корень солодки отрывают от дедова геморроя и натирают детям в кашу, а потом сыпят в носки, лечат им СПИД, сбивают температуру и вырывают им гланды — тут, значит, все. Деньги кончились вместе с доверием.

Символом такого положения и было мумиё.

Под конец девяностых я попал к одному врачу, который, я подозреваю, и врачом-то не был. Дело в том, что с самого рождения я страдаю кривой спиной. И вот через каких-то знакомых нашли, как это водится, мануального терапевта с какой-то толстовской фамилией — то ли Курагин, то ли Клювагин. Мне было лет тринадцать-четырнадцать. К терапевту нужно было ездить в подвалы Лубянки. Буквально. Ладно, не буквально, в подвалы Библиотеки им. Ленина. Он там держал свой массажный кабинет. Мне он в этом кабинете разминал спину и рассказывал о пользе мумиё. Чтоб пройти к нему в кабинет, нужно было всякий раз оставлять свои паспортные данные в бюро пропусков Ленинки, а потом ходить по тёмным каменным коридорам.

Как-то доктор Курагин-Клювагин увидел у меня на локте бородавку. Да, подростком я был болезненным и паршивым. Но бородавка вдохновила доктора, он решил ее вывести. И стал раз в неделю колоть мне в локоть разведенное в физрастворе мумиё. Как-то это тогда воспринималось — типа, он доктор, наверное, знает, что делает. Бородавка, надо сказать, отвалилась. Удивительно, что рука осталась на месте. Всё-таки, доктор был не совсем коновалом. Потом бородавка обратно выросла, но кто ж считает.

Считаю полное отсутствие мумиё в перечне современных бытовых практик серьёзным маркером социального благополучия.

Хотя не исключаю, что где-нибудь в трудовых недрах коучей-нутрициологов и прочих открывателей тазовых чакр зреет потенциал для возвращения мумиё на арену народной медицины. Просто помните, что это такое же говно, как и всё остальное.

аппендэктомию под присмотром. Это сейчас выпускаются стоматологи ни разу не удалявшие зубы.

Именно тогда, во время таких дежурств, я понял, что хирургом я быть не хочу, а хочу быть анестезиологом, и по ночам и утрам, отобрав у медсестер шприцы бегал и набивал руку на внутривенных. Доходило до 40 в день. Очень пригодилось потом, когда подрабатывал на Скорой - любые вены, пусть и не с первой попытки (это при астме сложно, кровь сворачивается в игле).

Несколько забавных случаев, середина 80-х прошлого тысячелетия:

Скорая привозит бабушку с нижней челюстью на боку и огромным яблоком слегка надкушенным в руке. Все ясно, при попытке куснуть яблоко вывихнула челюсть. Челюсть вправлена, бабуля отправлена домой. Но через несколько минут мычащая бабуля с челюстью на боку и с этим же яблоком снова заходит в пропускник. Выйдя из больницы она решила все-таки съесть яблоко и снова попыталась его укусить с тем же результатом.

Обращается мужчина алканоидного вида. Запор. При осмотре - инородное тело в заднем проходе. Редька. При расспросе - поспорил на бутылку, что засунет. Засунул. Вытащить не смог. Надеялся, что выйдет при дефекации. Не вышла. Что самое интересное - уже друзья рассказывали, через несколько дней он же снова пришел и опять с редькой. То ли понравилось, то ли открыл новый способ добычи спиртного.

Вообще инородные тела там очень часто встречались. И не геи, и не онанисты. Это был такой народный способ лечения геморроя - пережать нервные окончания и не болит. Запомнилось поветрие бутылочек от Пепси-колы. Тогда они только появились, и напиток был очень популярным. К пустой бутылочке привязывали веревочку и вставляли. Иногда веревочка обрывалась и бутылку, ушедшую за сфинктеры, доставать приходилось врачам.

Как-то после операции врачи пошли попить чаю и оставили студентов в пропускнике. Приходят, и ответственный дежурный сразу спрашивает "А где банка со спиртом? ". Реально, мы трезвые. Приходил мужик в черном халате, сказал, что спирт нужен для операции, взял банку и ушел. Оказалось, лифтеру выпить захотелось.

Ностальгия, сейчас я уже не врач и уже далеко не молод

дочери, открыл замки двери и лёг умирать на диван.

Первой приехали дочь с зятем, следом за ними «Скорая помощь», которую они вызвали.

Доктор снял кардиограмму, сделал укол, безуспешно предложил поехать в больницу и начал сворачивать инструментарий. В этот момент его отвлекла обеспокоенная дочь:

- Доктор, это у него от алкоголя?

Мой промах - не ожидая утреннего наплыва гостей, я поленился вчера убрать на кухне следы дружеской посиделки с заехавшим в гости товарищем.

Врач рассмеялся и ответил, что нет:

- Никто не знает от чего такое происходил, юная леди, скорее всего от нервов. А что касается алкоголя, то небольшая доза коньяка ему даже показана для профилактики.

Через полчаса пришла участковый врач, оказывается в Питере так полагается, чтобы служба «Скорой помощи» вызывала терапевта для назначения лечения. Милая девушка померила, пощупала, сказала, что опасность миновала и я ещё поживу.

Но дочь не унималась:

- Скажите, такое могло произойти, если он много выпил?

В тот момент я осознал, что, воспользовавшись моей беспомощностью, дети сейчас вынесут из квартиры содержимое моего бара и в отчаянии сказал:

- Это могло произойти от сгущенки. Я сегодня в охотку съел половину банки и остатки до сих пор стоят на столе.

Доктор рассмеялась и подтвердила:

- В его состоянии сердечный приступ скорее произойдёт от избытка сгущенного молока, чем от коньяка, - собрала саквояж и ушла.

Ещё пару часов дочь с зятем пробыли в квартире, а когда мне полегчало, уехали домой, оставив «полезные» наставления.

Утром я настроился выпить привычную чашечку кофе со сгущённым молоком, но не обнаружил банку на столе. Я был далёк от мысли, что сгущёнку съела участковый терапевт, поэтому покопавшись в заповедных уголках кухни, позвонил дочери.

- Папа, - сказала она, - мы забрали банку с собой и выбросили, ты же слышал, что сказала врач. Сегодня заеду к тебе и вместо сгущёнки привезу несколько бутылок коньяка, только больше не ешь эту гадость.

туда-сюда шляется, чуть капельницу не сбили. Сестра подойдёт -я голую пятую точку из-под одеяла высуну. Но мне пофиг было -температура за сорок, всё как в тумане. Пенициллин кололи раз в четыре часа, капельницы-штуки четыре в день. Где-то через неделю сестра говорит : "Полегше теперь будет, в палату тебя переведём". Я говорю: "Выписали кого? " Она мне: "Ага, выписали, на Московскую". На Московской улице (недалеко, с торца здания почти) морг был. Дней через десяток подходит сестричка со шприцем (душевная девушка была), смотрю - плачет. Я говорю : "Наташа, да ты чего? А ль обидел кто -ты скажи, я ему наваляю. " Она мне говорит, что калиевая соль пенициллина кончилась, будет теперь натриевую колоть, а она болючая. Я и говорю : "Пофиг, мне магнезию кололи. " Но правда, ничуть не лучше магнезии оказалась натриевая соль - в туалет циркулем ходил. Правда, девчонки спирта не жалели на спиртовые компрессы, чтоб желваки лучше рассасывались. С соседом вечером в шахматы играли - утром в туалет пошёл -смотрю, не дышит. Позвал дежурную сестру, та врача. Пришёл из туалета (покурил не спеша), помог сестричкам соседа в морг отвезти. Приходилось помогать девчонкам покойников морг возить, пару раз в неделю точно, я ведь хоть и больной, но мужик : ). Через месяц пенициллин отменили, а через полтора я упросил меня выписать. Надоело в больничке лежать. Больница. .. .

"Как молоды мы были, как искренне любили, как верили в себя".