У меня - мутация на радужке глаз. Они не голубые. Они - синие. И всегда, все спрашивают - где я купил такие линзы! Я устал объяснять. Пошёл в больницу к окулисту и встретил её... С ярко зелеными глазами, в которых я тонул, как в лесу.
До врача так и не дошли... Но встречаемся уже полгода)
Близкие друзья зовут нас мутантами)
Хочу стать единственным врачом с разборчивым почерком.
Повзрослел – это когда в поликлинике ты можешь спросишь "кто последний" сам.
Мои родители бухают. Когда я ночью вышел на кухню сказать, мол, "потише, пожалуйста", а то мне на уроки завтра, какой-то очередной "гость" уже спохватился уходить. Отец сказал, мол, "не нравится - ищи себе другой дом", остановил собутыльника и бросил в меня табуреткой. Было сотрясение мозга, лежу в больнице. Врачам сказал, что упал, но потом пойду в полицию и какие-то органы соцзащиты. Не знаю, где я буду жить потом, мне только 14 лет, но надеюсь, что мою мать и отца лишат родительских прав.
Мой дедушка был великим человеком в отношение науки и нравственности. За всю свою жизнь он унизился только единожды: когда пришел в свое НИИ, где проработал замом более 20 лет, проситься на должность лаборанта на полставки. А все потому что за несколько дней до защиты докторской его друзья своровали его открытия и продали, как свои.
Итог: обширный инфаркт, 2-я группа инвалидности, мизерная пенсия. Но никогда не показывал ненависти при встречи со своими друзьями-предателями, лишь доброжелательно им улыбался. А дома говорил мне: "Внученька, никому нельзя доверять, никому, а мне - можно".
Он умер 10 лет назад от двойного инфаркта и отека легких на полу своей квартиры (все, что он получил от государства) у меня на глазах. На похоронах плакал его учитель, плакали его ученики. А его "друзья" не пришли - кто был заграницей, кто пьяный помощь предлагал в размере 1 тыс. рублей, хотя до сих пор живы-здоровы и получают деньги за его изобретения.
Но это и не важно. Важно только одно. Он мой герой! Он для меня самый великий ученый. И все, что мне говорил - правда: наши враги - это наши лучшие друзья.
Все орут, как сложно учиться на врача. Ну, фиг знает. Врач врачу рознь. Хирургия тяжела даже чисто с механической точки зрения. Но то, что надо запомнить, я запоминала с первого раза. Ничего не учила. Просто слушала на парах. С цифрами, конечно, проблемы, но по мере работы график прививок выучился, а для дозировок на телефоне справочник врача. И вот я работаю. Знать просто. Убедить родителей, что эти фуфломицины не надо пихать в детские задницы — практически невозможно.
Работаю на предприятии 11 лет, за это время сменилось 6 директоров. Был равнодушный пенсионер: не мешайте мне дожить до пенсии, потом был трекнутый ЗОЖник: ходил босой, купался в ноябре, а потом лежал в больнице с пневмонией. Потом пришел великий махинатор: тут без слов, был ещё жизнерадостный [м]лядун: трахал всё, что шевелится, а что не шевелится - шевелил и трахал. Была дама с претензией на великосветскость: оттопыренный мизинчик и знатная задница. Пришла шестая беда - писатель. Пишет юмористические сказки, требует, чтобы мы читали и смеялись, хотя ни разу не смешно.
Положили в больницу. Ко мне в палату привезли девочку, 4 класс. Её до сих пор никто не навещал. Все время ходит одна, молчит, грустно сидит у окна, старается не шуметь хотя в палате кто чем занят и никто не спит. Сейчас вечером привезли еще одну девочку, она после операции и с ней сидят оба родителя уже пару часов, играют с ней. А девочка то так тоскливо смотрит на них, такая грусть в глазах...
На груди появилось странное пятно, болело; думала — пройдет. Когда потемнело и стало выпуклым, поняла, что надо идти проверять. Была готова ко всему: перерыла симптомы первой стадии рака и всевозможных гадостей. Я смеялась на всю больницу при попытках врача с серьезным выражением лица объяснить мне, что это третий сосок и так бывает. Думала, без груди уйду, но никак не с дополнительной.
С детства осталось очень мало воспоминаний. Пару картинок из детсадовских времён, 1 сентября в первом классе, один утренник в школе и дальше пробел в 5 лет. Потом ещё пара картинок, а потом - лишь только воспоминания максимум двухгодичной давности. Чем дальше - тем меньше их, а мне только 22. Окружающие говорят, что я просто не сентиментальная и не оставляю ничего в памяти, а мне же страшно... Искренне ценю и люблю свое прошлое, а теперь опасаюсь его потерять вовсе. Появились мысли о проблемах с мозгом. К врачу идти боюсь...
Примерно два года назад я шла домой. Это было поздней осенью, было прохладно, но снега еще не было. И вот я подошла к переходу, огляделась и пошла. И тут из-за поворота вылетает машина, она ехала так быстро, что я даже понять ничего не успела, только услышала крик сзади: "Девушка!". Как вдруг меня сильно толкают, и я просто отлетаю на другую часть дороги. Услышав громкий свист тормозов и громкий удар, я очень испугалась. Оборачиваюсь и вижу парня, который мне кричал, он был на земле без сознания, а голова его была в крови. Его откинуло где-то на 5 метров. Я просто была в шоке. Машина поспешно дала задний ход и скрылась во дворах. Я со слезами на глазах подползла к нему. Самое страшное - это то, что я просто не понимала, что делать. Рядом не было ни души. Дрожащим голосом я вызвала "Скорую" ..
Парень два месяца был в коме. Он спас меня, даже не зная, кто я. Я приходила к нему в больницу каждый день, я садилась на скамейку в коридоре и ждала, иногда меня пускали к нему. Мы до сих пор с ним хорошо общаемся, ведь он подарил мне вторую жизнь. А того козла на машине так и не нашли..
А того козла на машине так и не нашли..
Моему отцу 57 лет. Он трижды(!) ломал позвоночник. В первых двух случаях врачи говорили, что будет лежать. Третий раз перелом был в августе 17-го года. Тем не менее, спустя месяц, в сентябре, он приехал ко мне на свадьбу, за 150 км. Пусть ходил с костылями, но уже ходил! И я воочию увидел, что значит сила воли. Что порой никакой врач не поможет тебе, пока ты сам не захочешь помочь себе — через силу и боль. Горжусь им и хочу быть таким же сильным, уметь преодолевать то, что могут единицы.
Моя бабушка родила маму в 27 лет, а в 28 заболела волчанкой. Всю жизнь сидела на преднизолоне и множестве других лекарств, почти не выходила из дома. Болело у неё практически все, дважды в месяц она делала гастроскопию, лежала в больнице 2-3 раза в год. Это был самый светлый и добрый человек в мире, она всегда помогала, кому могла. Вместо детского сада
Этим летом её не стало. Мы с родителями были в Таиланде, маме надо было отдохнуть (она всю жизнь ухаживала за бабушкой, ездила к ней каждый день, ей было очень тяжело в последнее время), я собиралась замуж, это была последняя семейная поездка с мамой и папой. И вот там мы узнаем, что бабушка в реанимации. Она пыталась принять ванну, упала, поранилась об угол, и её увезли. Мама, узнав это, сразу же купила новый билет на ближайшее время и улетела в Москву. Денег на билеты нам с папой уже не было, и мы остались там ещё на три дня. Нам позвонил дедушка и сказал, что бабушки больше нет, пока мама летела 10 часов в самолёте. В реанимации за бабушкой никто не ухаживал, она была в пролежнях. Кормили её через катетер, в туалет она тоже не могла сходить сама. В ночь перед смертью её выпустили из реанимации, поняв, что все решено. Женщина, сидевшая с ней эту последнюю ночь, говорит, что бабушка повторяла раз за разом: "Как жаль, что я не успею к внучке на свадьбу, как жаль, что не успею".
До сих пор плачу, что никогда не обниму бабушку больше, не узнаю рецепт самых вкусных булочек в мире, что один из самых родных людей ушёл навсегда.
Врачи поставили моему другу диагноз, с которым не живут больше двух лет. Полтора года он жил обыкновенной жизнью, но скрывал дикую боль ото всех, кроме меня. Меня съедало изнутри то, что я не могу никак ему помочь, а времени с каждым днем становилось все меньше и меньше. Все это время я копила деньги, чтобы отвезти его посмотреть на море, так как он никогда его не видел, но я знала, что он очень этого хотел. Когда болезнь начала показывать себя, он терял сознание, практически не выходил из дому. Я приходила к нему, мы играли в игры, читали друг другу вслух рассказы Брэдбери, я готовила еду, он всегда шутил, что, скорее умрет от моей еды, чем от диагноза. Спустя какое-то время я купила билеты на поезд, взяла с собой все медикаменты, которые могли бы пригодиться, пришла к нему, чтобы обрадовать его, но мне никто не открыл. Он не стал дожидаться, пока болезнь убьет его и сам ушел из жизни. Милиция передала мне короткую записку, где он очень извинялся передо мной и уверял, что он умер не из-за моей еды. С тех пор прошло много лет, но я дословно помню последнюю строчку его письма: "Люди так любят ездить на море, но почему-то не замечают, что у них внутри разливаются целые океаны".
Мы прошли вместе: неприятие его родителями меня, закрытие его фирмы, закрытие моей фирмы, 4 года его безденежья и постоянно сменяющихся работ, промаханные им полмиллиона на форексе, общий бизнес, ремонт, покупку моей квартиры, мои карьерные падения и мои карьерные взлеты, его падение с высоты и полгода реабилитации, мой онкодиагноз и выздоровление, наши путешествия, совместную учебу в вузе, предательство псевдодрузей, гибель моего брата, разлуки в тысячи километров по работе.... И вот: заветное колечко на рождество! Неужели!
А развела нас отличная фраза: "Давай расходиться. У меня все наладилось, а у тебя вечные неприятности".
