Когда-то давно, в 7 или 8 лет я раскроил себе кожу на затылке, упав в бассейне затылком на острый угол мраморной плитки. Разумеется, все в шоке, мама меня бегом на скорую (кровь была, но не так чтобы много), из скорой меня сразу в операционную зашивать дырку. И вот, лежу я, златокудрый пацан, больше напуганный паникой родителей и брата, чем фактом травмы, на операционном столе и думаю: "Какого цвета будет нитка, которой мне будут всё это зашивать? Ведь волосы-то жёлтые! Видно ж будет, если цвет не совпадёт!" И выдаю это хирургу:
"Вы только жёлтой шейте, а то заметно будет, обсмеют в школе".
От хохота врач, да и медсёстры, минут 5 ещё не могли начать меня зашивать. А уж вспоминают об этом до сих пор, когда я по делам в больнице бываю. Хотя уже больше 25 лет прошло.
Я очень люблю новые вещи: одежду, обувь, сумки. Я трачу по 40-60 тысяч каждый месяц на это, поддерживаю фигуру в идеальном состоянии только ради вещей. Чтоб красиво сидели, каждый раз безумно радуюсь обновке. Но мне некуда их носить.
На работе особо не покрасуешься, там совершенно не до этого. Я хирург-травматолог. Работаю почти 24/7, чтоб зарабатывать хорошие деньги. Вызвать могут в любой момент. Да и выматываюсь так, что выйти куда-нибудь "выгулять шмотки" нет сил. А меньше работать не получается, если отбросить материальную составляющую, совесть не позволит сказать "задолбали вызывать, у меня выходной, я в кафе, подождет травма позвоночника!".
Работала продавцом, проверяла покупателю кипятильник (можно воткнуть на секунду его в сеть), а он взорвался. Итог — приличный ожог запястья. Слой кожи сразу почернел и слез. Стою, одна рука обожжена, другой тушу огонь — бухта провода загорелась. А покупатель невозмутимо спрашивает: "Есть другой кипятильник?" Вежливо послала в другой отдел. В больнице у медсестры спрашиваю: "Наверное, шрам останется?" Она бодро: "До свадьбы заживёт". Я ей грустно: "У меня свадьба через неделю". Пришлось шить перчатки.
Был сегодня в музее биологии. Все как положено, банки, склянки, мерзости всякие. И вот в конце экскурсии работники предлагают местное "развлекалово". Вскрытие. Естественно потенциальный "отпетый зашитый и одетый" был под "прикрытием". И вот группа стоит у стола. Я как первый желающий (и знающий про подобные фортеля ибо живу в семье врачей) прошу халат, перчатки, маску и инструмент. Подхожу к столу и иголкой колю палец "агенту под прикрытием". Вижу, что тот уже нервничает, но старается играть роль. И тут я начинаю свое шоу фразой "несите ремни". А сам готовлю скальпель. Пристегнув ремни, я с инструментом на готове поворачиваюсь к столу, и снимая маску целую "покойника" в лоб и произношу " на счет три этот человек оживет". И все. Шоу в разгаре, Штирлиц раскрылся, крик, шум, паника, седые работники, визг выходящий на ультразвук и я, довольный собой и шоу-программой.
Мы с мужем — доктора наук. Он хотя бы имеет нужную специальность: молекулярный генетик, занимается диагностикой рака. А я социолог. Часто мы обсуждаем с ним, что для реальной жизни мы совершенно неприспособлены. Случись война или катастрофа — сотни тысяч таких же как мы «интеллигентов», «белых воротничков» окажутся абсолютно бесполезными! Мы уже начали думать о том, чтобы освоить ремесло на все времена. Он — оказание первой помощи, я, скажем, шитьё. Иначе просто не выживем.
Недавно в силу обстоятельств моему близкому человеку пришлось побывать в психиатрической больнице. Далее с его слов: это просто ужасно, я чуть за 2 часа там с ума не сошел. Со стен краска слезает, дверей нет. В палатах, рассчитанных на 4 человека, лежит по 8, матрасы у них в крови и в г*вне, постельное белье в таком же состоянии. Пациентов кормят таблетками и они становятся овощами, ходят туда-сюда, как зомби, взгляд пустой, как будто это не человек, а кукла. Еда там напоминает жижу с волосами, из-за этого они там все тощие, как смерть. В общем, это не место для нормальных людей, а их туда, к этим овощам, отправляют на "лечение", превращая в таких же безвольных пустышек. Нормальных людей помещают в этот ад. Это просто сумасшествие. В общем, зрелище не для слабонервных. Мне хватило один раз услышать, чтобы никогда, ни при каких обстоятельствах не приближаться к психушкам.
У меня очень много знакомых из стиля "нутыжврач, можешь..." и далее по шаблону. Это невероятно бесит, особенно когда какая-нибудь мамина подруга попросит: "Возьми моего Сёмочку к себе". Особенно, если этот Сёмочка еле-еле закончивший мединститут на педиатра. То есть работает с живыми людьми. Да, я врач, но всё бы ничего, если бы я не работала с трупами. И единственное, с чем я могу им помочь — это со вскрытием.
Моя бабуля — хирург. Прошла войну и концлагерь, потеряла почти всё, кроме чувства юмора. Она еврейка, но на семейных застольях её первый тост "за холокост"; шутит, что мы с сестрой друг другу запчасти в организме носим; троллит соседок, что у них пенсия маленькая, потому что они проституками всю жизнь работали; обожает ночью кого-нибудь припугнуть до тахикардии. В общем, в свои 95 лет она всячески развлекается. Мы её любим, конечно, но иногда думаем, что просто не переживём.
В 16 лет лежала в больнице, и мне приснился сон. Я попала в 1945 год, конец войны, но я запомнила только одно — молодого парня с ранением в руку. Я ругалась с какой-то девчонкой из-за того, что она оскорбляла воевавших девушек. А он, чтобы я не покалечила её, подошел и обнял меня так, что я всем телом и душой это почувствовала. Наутро около поста медсестёр я увидела его — кадета с ранением в руку (несчастный случай на учениях). Моя первая и единственная любовь, а впоследствии муж.
Сидим в детстве на крыше поликлиники и бросаем в прохожих мелкие камешки. Друг мне говорит: "О, смотри, мужик рыжий, кидай в него!" Бросила, попала в макушку, он поднял голову, наши взгляды встретились, наказана была на две недели без прогулок. Рыжим был мой папа.
Зашел в больнице, чтоб сдать общий анализ крови, а нашли кучу болячек и положили в стационар. Лежу вторую неделю и думаю: "А че болело, то?"
Остановил гаишник, первый раз за год. Думаю, ну началоооось...) Оказывается, нужно было подвести бабулю в поликлинику. Я согласилась, так как было недалеко, и я не торопилась. Пока ехали, она рассказала, что записана на прием к ортопеду, сломался автобус, и она уже 20 минут стоит на остановке - зима, минус 15, никто не остановился, в такси звонила - долго ждать... Рядом стоял экипаж ДПС, в слезах, обратилась к ним. Я еще раз сделала для себя вывод, что делать добрые дела - это все же необходимо. Пожелала бабушке здоровья, а она деньги предлагала, я, конечно, не взяла.
До свадьбы с мужем ceкса у нас не было. Когда обсуждали планы на будущее, речь заходила о доме, ремонте. Секс не обсуждали, как будто это было что-то само собой разумеющееся. Первый раз я насторожилась, когда мы выбирали кровать в нашу спальню: я, соответственно, предложила купить двойную, на что муж ответил, что прекрасно себя чувствует в своей собственной кровати. Я удивилась, но в итоге решила, что неправильно его поняла.
В долгожданную первую брачную ночь он так напился, что мне пришлось звонить брату, чтобы он помог поднять его наверх, раздеть и уложить в кровать. Всю следующую неделю намекала ему, что пора бы уже исполнить супружеский долг – он находил сотни отговорок: то самочувствие плохое, то кровать скрипит. Через месяц меня это окончательно задолбало, и я поинтересовалась, не хочет ли он показаться доктору. На что он с несокрушимым спокойствием выдал мне целую лекцию о том, что ceкс – не более, чем животная функция, основной целью которой является продолжение рода, а так как детей мы не планируем, то и заниматься им бессмысленно, и существуют "куда более приятные физиологические действия, если мне так хочется ими заниматься".
Выяснилось, что в свои 36 он до сих пор девственник. Подаю на развод.
Мой знакомый — идиот. В тайне от своей девушки купил противозачаточные таблетки и каждый день ей их подмешивал в еду. У девушки начались сильные проблемы с кожей и волосами, плюс появилось новообразование в груди, врачи только руками разводили. Он с гордостью мне поведал, что сам держит контрацепцию под контролем, мол, все бабы только и мечтают залететь и замуж выйти. Разумеется, я обо всём рассказал его девушке. Теперь он рассказывает всем, что бросил её, потому что она себя запустила.
Лето. Я с младшим братом копаемся в песочнице, неподалёку мама с бабушкой. Подбегает средний братишка, с криками: "Играем в больницу!" — вгоняет найденный шприц в попу младшего брата. Такими испуганными бабушку и маму я никогда не видела. Год возили младшего по анализам, благо обошлось, здоров.
