Спортивные истории

только на тему карате.

Выглядело это в спарринге примерно так : "Ой, я тебе сейчас по почкам врежу, извини, конечно. Ой, ты упала, прости великодушно"- а ей в ответ : "А я тебе сейчас коленом в солнечное сплетение заеду, уж не взыщи. Ах, ты тоже упала, сейчас я тебе помогу подняться". Все это, конечно, понарошку, кулаки и ноги не долетали до смертельных точек в считанных миллиметрах, но все равно выглядело это взаимное извинение на фоне смертельного, по замыслу, спорта, немного странно. Такое было впечатление, что вся группа была набрана из интеллигентных ботаников, которых отчаявшиеся родители отправили набираться в будо уму-разуму в смысле самозащиты, точно также , как и я свое чадо в свое время.

И толькo одна юная девушка лет 15 заметно отличалась от них от всех. Она никого не предупреждала и не извинялась, она наносила удары молча, сосредотoченно, и очень точно, хотя у нее был всего лишь оранжевый пояс. И она всегда сама вызывалась вступить в спарринг с единственным подростком группы, у которого был зеленый пояс, и лупила его бережно, но не делая скидок на возраст. Ее темные глаза были мрачны и сосредоточенны на цели, черные брови сердито сдвинуты. Когда впоследствии оказалось, что этот мальчик- ее единственный младший брат , я как-то даже и не удивилась. Они, наверное, сызмальства дрались, судя по тому, как грамотно ее младший брат укладывался на пол при ее особенно точных ударах.

Сенсей пытался сделать молодежи внушение по поводу их сугубой вежливости : " Дорогие мои, сейчас наступает очередь раздела ки-ай. Кто помнит, что такое ки-ай и для чего оно нужно? "- в ответ лес рук завзятых отличников- "Это крик, чтобы противника запугать! "- "Правильно! Дорогие юноши и девушки, покажите свою агрессивность, хватит извиняться, это боевой спорт, это карате, а не гимнастика! "

Дети показали, как умели. Там кого-то даже уронили. И родители зааплодировали, восхищенные внезапно проявившейся и давно чаянной ассертивностью их детей.

Экзамен сдали все, кто на голубой пояс, кто на коричневый. При вручении дипломов и поясов случился казус- одна девочка сделала перед сенсеем нечто вроде книксена в благодарность- не иначе, в католической школе дите училось. Сенсей, будучи не лыком шит, исполнил реверанс в ответ, а после куда-то удалился.

Вернулся с довольно запыленным кубком, и произнес речь: "По традиции этого будо, я обязан вручить этот кубок лучшему ученику, и не обязательно это ученик, который наиболее точно выпоняет движения и который всегда побеждает противника. А потому вручаю я его Саскии, которая, хотя и недавно к нам присоединилась и не вполне отточила технику, но совершенно поняла и усвоила дух карате и имеет взгляд будо, настроение будо, дух будо "-и вручает кубок мрачной сосредоточенной девочке с младшим братом. Все были согласны, никто не протестовал.

Потому что, подписываясь на боевой спорт, не надо размениваться на книксены. И это не только карате касается.

Занятия по возрастным группам, Лена вписалась в соответствующую.

Периодически проходят семинары, приезжают крутые сенсеи, они показывают мастерство и оценивают навыки примкнувших, присваивают пояса всех цветов радуги, ученическую степень "кю" или мастерскую степень "дан".

В этой системе я участвую в качестве домашнего партнера для отработки приемов.

И вот очередной семинар.

Лене, чтобы получить очередную степень, надо усвоить новые приемы.

Лена говорит - бей меня в лоб.

Мне, интеллигенту, с высшим техническим образованием, как-то неудобно бить мать моих детей по лбу.

До этого были более мягкие установки. Типа, я нападаю с ножом.

Я спрашиваю, бить кулаком или ребром ладони.

Она говорит, все равно.

Я бью, ну как бью, имитирую удар.

У Лены не совсем все получается, или захват кисти не тот или обхват не такой.

А виноват в этом как бы я, что неправильно бью или бью не по настоящему.

Перед шестой попыткой возникает мысль, а может действительно треснуть ей по башке, в том числе за прожитые вместе годы?

С этой мыслью, я наношу удар и оказываюсь в позе - стою на ногах нагнувшись, нос около пола, правая моя рука сведена к лопатке и немного похрустывает.

Лена сверху докручивает руку.

Хриплю - сдаюсь!

Вечером приходит с семинара.

- Ты понимаешь, как трудно сдать экзамен на очередной "кю"?

Я, устраивая поудобней подушечку между ноющей лопаткой и спинкой дивана

- еще как понимаю.

П. С. На фотографии внучка Алиса, еще не в кимоно, в период, когда Тренер (с большой буквы) Иван Витальевич охмурял мою жену Елену. Фото и текст взяты с его странички.

что взошедшему солнцу, любуюсь на проходящих мимо девушек. В каждой найдётся что-то красивое, хотя бы глаза, но часто гораздо больше. В общем, типичное мартовское настроение.

И тут из двери метрах в пятнадцати от меня выходит здоровяк около полтоса, эдакий крепкий гриб-боровик. Уже влезая в джип, припаркованный напротив той двери впритирку, он огляделся по сторонам. Заметил меня, вспыхнул радостью нежданной встречи, замахал рукой и бросился ко мне рысью. Сердечно поприветствовал и потряс мне руку, после чего столь же стремительно убыл.

Разумеется, я поздоровался с ним тоже тепло. Некоторая досада была в том, что я понятия не имел, а кто это вообще такой. Он был совершенно трезв и чокнутым не выглядел. На всякий случай я даже запомнил номер отъезжающего джипа, благо он оказался весьма мнемоничен. Карманы ощупал потом, вежливо дождался, когда он уедет. Джип сиял как новогодняя игрушка, не шарят такие люди по карманам, во всяком случае руками. И действительно, мой смартфон оказался на месте.

Забыл об этом случае через минуту, мало ли кого занесет в эти места из тех, с кем когда-то общался.

Но на следующее утро я заметил череду знакомых уборщиц, входящих в ту же самую неприметную дверь, из которой этот чувак вышел! Это оказалась служебная дверь моего же фитнеса. Но - весь его персонал я давно знаю в лицо. А это еще кто?

Он меня узнал, и стало быть, со мной когда-то разговаривал. Где я общаюсь в этом месте, кроме своей компании? Только в парилке и с немногими. Достаточно было это сообразить, как память тут же выдала!

Это был октябрь. В одно выходное утро я проспал и до парилки добрался поздновато, там уже было полно народа. Шел оживленный разговор, я в него охотно ввязался, делясь свежими впечатлениями от этого фитнеса. Раскритиковал низкую температуру в сауне, запрет поддавать пару, запрет на банные веники, неисправную висячую бочку с ледяной водой, вечно выключенную соляную сауну, хреновое крепление груши на потолке и так далее, особо отметив рукожопость и медлительность ремонтников. Это чувак запомнился мне тем, что принялся возражать и задавать вопросы, тогда как многие были со мной согласны. В целом я отметил тогда, что несмотря на всю эту хрень, этот фитнес пока лучшее, что я нашел в городе за эту цену, но если дело пойдет так дальше, сменю его нафиг.

Внезапная догадка меня посетила. Вспомнил все метаморфозы, происшедшие с осени. Черт знает что было сменено на настоящее дерево в сауне, температура поднялась до 80-90. Пару поддают все кому не лень. И так далее, по всем аспектам моего тогдашнего разноса. Но главное - сколько ни бейся вениками каждое раннее утро, никто нашу компанию не пресекает. Впрочем, мы умело прячемся, являемся когда никого нет и чисто за собой убираем. Но и сам персонал не тревожит внезапными набегами.

Спросил у администраторши, а кто этот сотрудник на джипе с таким-то номером. Ответила с удивлением - как, вы разве не знаете? Мы думали, вы его друг. Он лично распорядился не лишать вас абонемента за веники. Это Паша, основатель и владелец нашего заведения, иногда заходит.

Мда, полезно иногда разговаривать с незнакомцами.

смеяться над больными людьми, — ответил я репликой из знаменитого кинофильма. — Знаешь сколько это стоит?!

— Слушай, — оживился Камо, — у меня к тебе деловое предложение. Ты мне помоги с визой, а я возьму на себя финансовые расходы. Идёт?!

Я позвонил человеку, который занимался визами для шахматистов, и спросил, не поздно ли оформляться. Оказалось, что не поздно, в посольство собираются как раз завтра.

Быстро еду в Дом шахмат к президенту федерации Ванику Захаряну. Захожу в кабинет и объясняю: так, мол, и так, появился спонсор. Муж сестры. Любит шахматы, Америку тоже. Хочет с нами. Можно?

Ваник Суренович — человек твёрдый и властный, но сердце у него доброе. Поняв, как мне хочется ехать, он спросил:

— Вернётся?

— Головой ручаюсь, — обрадованно закивал я.

— Хорошо. Оформим как руководителя делегации.

Уф! Второй этап позади. Я поблагодарил Ваника Суреновича и сбежал по лестнице вниз, где меня ждал Камо.

Оставалась третья, решающая стадия — виза.

На следующий день семеро шахматистов вошли в американское посольство. Впереди них, грузно переступая с ноги на ногу, шёл почти двухметровый, невероятно широкий в обхвате, смахивающий скорее на руководителя делегации штангистов, чем шахматистов, великан Камо. Картина была столь впечатляющая, что всем немедленно выдали визы!

Вот так двенадцатого марта мы оказались в Нью-Йорке. До начала турнира оставалось два дня, поэтому мы немедленно принялись «осваивать» Америку, тем более что играть предстояло по две партии в день и времени в дальнейшем могло не быть. Таймс-сквер, театры на Бродвее, здание ООН, статуя Свободы, Брайтон-Бич... Не верилось, что всё это наяву, ведь всего лишь десять дней назад я сидел в холодной квартире ереванской «панельки» и даже не мечтал о таком. Поселились в гостинице-небоскрёбе «Нью-Йоркер», что на Манхэттене, рядом со знаменитой ареной «Мэдисон-сквер-гарден». В этой же гостинице предстояло играть.

Заряженный положительными эмоциями, я с нетерпением ждал начала турнира. За последнее полугодие мой рейтинг упал, поэтому мог участвовать только в турнире «Б», где, будучи одним из эло-фаворитов, имел реальные шансы на первое место, за которое полагался внушительный приз в восемь тысяч долларов.

Бойко взявшись за дело, я выиграл первые пять партий. В том числе у двух гроссмейстеров. Всё шло как по маслу. Уверенный в окончательной победе, я, гуляя мимо витрин магазинов, приценивался к ноутбукам — недоступной мечте последних лет.

Но фортуна решила, что с меня хватит. Имея 6, 5 из 7, я в предпоследнем туре белыми проиграл важную партию мастеру из Сербии. Обидным было то, что, отказавшись в дебюте от предложенной ничьей, переиграл соперника и несложным ходом пешкой мог сразу выиграть партию, а с ней и турнир.

В девятом туре сыграл вничью, и набранных семи очков хватило лишь для четвёртого места. Выиграл 750 долларов, что в то время никак не тянуло на ноутбук.

Хорошего, как говорится, понемножку.