Седьмой класс, пубертатный период, множество трудных подростков в классе. На уроках мы играли в карты на желания, мычали перед учительницей по английскому, поливали стул географички водой, пинали надутые презервативы по классу, клеили прокладки в учебники и всячески доводили молодых учителей до слёз.
Сейчас, читая об агрессии учителей, вспоминаю наш класс и понимаю, что иногда дети заслуживают хороших таких [ман]дюлей.
У меня в универе, как и у многих, был преподаватель, который подкатывал к девушкам. Но ему было 83 года, и он многое забывал. Очень уж ему понравилась наша одногруппница Анечка. То есть выглядело это примерно так: на протяжении всего года, каждую пару он заходил к нам и здоровался. Потом осматривал группу, находил глазами Анечку и уверенно шел к ней. Спрашивал, кто это такая красивая/милая/прекрасная леди, узнавал имя, город, хобби, интересы. В итоге вся группа ничего не знала по предмету, но знала всю биографию Анечки. Самое смешное - он ей поставил тройку. Сказал: “Девушка, Вас на моих лекциях не было. Эти прекрасные глаза я бы точно запомнил”.
Однажды меня попросили в школе нарисовать кошку для черно-белой газеты. Я нарисовала черную кошку на белом листе и принесла этот рисунок в школу. На следующий день директриса вызывает всех учителей и моего отца на собрание. Суть в том, что она подумала, что у меня появились психологические проблемы. Этот дурдом творился до тех пор, пока одна из учительниц не спросила у директрисы, а каким же цветом должна быть нарисована кошка, если газета у школы черно-белая.
Я из очень религиозной семьи, уже давно живу одна. Моя младшая сестра забеременела, но врачи запретили рожать из-за травмы позвоночника, у нее там 5 болтов, сказали, что огромная вероятность пересесть в инвалидное кресло или умереть. Родители же устроили истерику, мол, умри, но роди, иначе ты нам не дочь. Забрала сестру к себе, оплатила аборт в частной клинике. Теперь для всех родственников я тварь, сестра - детоубийца, а родители - святые мученики, которые хотели уберечь дочь от греха.
Летом работала с отцом на огороде. Увидела проходящего пацанёнка со школьным рюкзаком. Мы ему, мол, ты куда, школа на каникулах. А он нам: "Мамка с папкой бухают, дома братик младший кушать просит, вот иду работать. Может, вам чем-нибудь помочь?". Мы собрали ему немного еды. Ходил несколько дней, просил работу... Мы давали ему еду просто так, потом он пропал. Не знаю, как сложилась его жизнь, но очень больно было видеть покалеченную судьбу такого маленького мужчины.
В детстве я была очень общительной, могла завести беседу с любым человеком независимо от его социального статуса, а в один прекрасный день родители заметили, что мои оценки по русскому, с которым были большие проблемы, резко поползли вверх. Спросили у меня, как так получилось и я, не таясь, ответила, что мне помогает Мишка – бомж, который у наших мусорников тусуется. Родители поговорили с Мишкой, узнали, что по образованию он учитель русского языка и литературы, и начали ему приплачивать за то, что он со мною возится. Мишка отъелся, начал куда-то ходить купаться, подстригся, одежды себе прикупил в сэконде, а примерно через год пропал куда-то, жутко расстроилась, хороший дядька был. На прошлой неделе шла домой с работы, и меня у подъезда встретил аккуратно одетый мужчина с букетом – еле-еле Мишку узнала, сказал, что моя семья вдохновила его на то, чтобы в корне жизнь поменять, работает сейчас преподавателем в училище, женился, сына растит))
Живу в общаге. Пока мыл посуду, наблюдал, как на плите кипел суп. Не знаю кто его варил, но солило его 4 человека.
Учусь заочно в престижном университете. Параллельно тружусь в гипермаркете работником торгового зала. Бесит, когда покупатели относятся к нам как к второсортным людям. Ведь вы-то кем были в свои 20 лет?
Скоро полтинник стукнет. Сижу и вспоминаю самые запоминающиеся моменты жизни. И это не гибель отца, когда мне было семь лет; не первый ceкс, не свадьба и рождение детей. Этих моментов три. Первый: ощущение безграничной свободы после защиты диплома в институте. Второй: то же ощущение, когда вышел за ворота воинской части после дембеля. Третий: снова непередаваемое чувство свободы, когда ступил ногами на ледник "Большой Актру" на Алтае. Кажется, что вся остальная жизнь была внутри квадрата.
В нашем офисе работает девушка уборщицей. У неё шизофрения, развитая на фоне депрессии.
Училась хорошо, на работу в проектный институт устроилась, машину купила. Как-то шла со стоянки домой, почти возле подъезда догоняют двое, изнасиловали, и забили арматурой. Она выжила, но ценой галлюцинаций и непониманием, что вообще вокруг происходит. С зарплаты покупает себе 15 кг порошка на месяц, и драит свою квартиру.
Я молодой учитель. Я ненавижу свою работу. С детьми ладить умею. И со сложными подростками в том числе. Ненавижу свое начальство, которое при наглых родителям "плюет" тебе в лицо. Вместо того, чтобы поддержать и защитить своего работника, который пытается быть объективным. Они нагло подлизываются к необразованным быдло-родителям, которые хотят хороших оценок своим капризным чадам. Лицемеры. Бесят.
Моя мама раньше работала учителем младших классов, а когда возвращалась с работы, всегда мне говорила: "Взять бы эти маленькие головки, да открутить бы...".
Всю жизнь была "на хорошем счету", всегда вежливая, не попадала в порочащие честь и достоинство ситуации. И вот, на последнем курсе, меня вынесла из общаги бригада СМП. Очнулась в больнице среди алкашей и суицидников, привязанная к койке. Из личных вещей только трусы... Ох[рен]енно год начался!
Вчера мой папа купил моей дочке переводные картинки, мы с братом вспомнили детство и "забили себе рукава" мультяшными героями, на дочку клеить не стали. Сегодня я пошла в баню, терла эти картинки скрабом, мочалкой, щеткой, шахтерской мочалкой. Распаривала и снова терла. Дома нашла эти картинки. "Не наносить на кожу", — сказано на упаковке. Завтра на работу, послезавтра утренник, я учитель в школе. И у меня теперь рукав в стиле робокара Поли.
Много лет работаю в больнице, и всегда по праву считал, что моя работа самая сложная и в психическом и физическом плане. Реально так думал, пока не повалили ко мне на приём они. Молодые учителя. Город небольшой и прекрасно запоминаю этих улыбчивых, красивых, общительных девчонок, которые группами приходят на мед. комиссию по работе. Но спустя примерно полгода-год они не идут, а ползут на приёмы, организмы больные, изношенные, глаза пустые, от улыбок нет и следа. Да и идут не за больничными, а за рецептами в аптеки, потому что с работы не отпускают. И такая тенденция уже года 3.
Недавно как раз такая была, нервное истощение, гастрит, тремор руки и это ещё анализы не сдавала. Мне, взрослому 50-летнему мужику, так и хочется взять за руку да сводить к её начальству, чтобы увольнялась бедная оттуда, жизнь себе не портила, да и посмотреть охота, что ж там за закрытыми дверьми школы творится.
