Дом, переживший Хиросиму
Менее чем в километре от эпицентра атомного взрыва в Хиросиме стоял дом, в котором жили четверо иезуитских священников.
6 августа 1945 года город исчез за считанные секунды. Камень превратился в пепел. Люди — в тени. Казалось, выжить там было невозможно.
Но они выжили.
Их звали Хуго Лассаль,
Самое удивительное произошло позже.
Никто из них не погиб от взрыва.
Ни у кого не развились смертельные последствия радиации, которые в течение лет унесли жизни тысяч других.
Их случай десятилетиями изучали врачи и учёные, потому что он противоречил любой логике и вероятности. Объяснения искали в конструкции дома, в направлении ударной волны, в совпадениях обстоятельств.
А сами священники говорили проще: в то утро они постились и молились.
Для кого-то это — всего лишь странная архитектурная случайность.
Для кого-то — совпадение, которое невозможно игнорировать.
Для кого-то — напоминание о пределах человеческого понимания.
История этого дома не меняет трагедии Хиросимы.
Но она оставляет вопрос, на который до сих пор нет окончательного ответа: всё ли в мире подчиняется лишь статистике — или иногда происходит нечто гораздо большее, чем случай?
Немного слов о культурном коде. Читал как-то интересную дискуссию о том, как правильно называется пулемёт «Максим». Пулемёт, прямо скажем, легендарный, мало того, что он сыграл ключевую роль в Первой мировой и в Гражданской войнах, так ещё и запоминающиеся роли в таких культовых фильмах, как «Чапаев» и «Офицеры» (если помните, именно
Так вот: как правильно произносить, — МаксИм, или МАксим? Ответ простой, — разумеется, МаксИм! И по фигу, что конструктора звали Хавьер МАксим, кого это волнует? Это в его Америке пусть его зовут, как хотят, пулемёт наш тут ни при чём! !
Но с пулемётом разобраться просто, с Шекспиром сложнее. Вильям наш Шекспир написал пьесу, которую назвал одним словом: «МакбЕт». Именно так, с ударением на втором слоге. Но вы опросите культурно продвинутых россиян, как называется сия пьеса (зумеров опрашивать не надо, они и про Шекспира-то не слышали), и подавляющее большинство вам скажут: «Леди МАкбет»!
Именно так. И я вам больше скажу: у Николая Семёновича Лескова есть произведение, которое называется «Леди МАкбет Мценского уезда». Именно так, назовёте иначе, — опозоритесь, кроме шуток.
Это культурный код. Он так написан, и не нам его переписывать!
Ну и в завершение театральная байка из времён Николая Семёновича Лескова. Приходит актёр устраиваться на службу в провинциальный театр. Театру актёры нужны, но профессионализм соискателя вызывает сомнения. Тот утверждает, что сценический опыт у него колоссальный. Его спрашивают:
— А в пьесах Шекспира играли?
— Во всех без исключения!
— Кого играли в «Гамлете»?
— Разумеется, Гамлета!
— А в «Отелло»? — Конечно, Отелло! — Ну, а в «Леди Макбет»? — Ихнего мужа! !
— Конечно, Отелло!
— Ну, а в «Леди Макбет»?
— Ихнего мужа! !
В 1804 году в Генуе в бедной семье родилась девочка Катарина.
Пришло время и вышла она замуж.
Традиционно за распускающего руки алкоголика.
Ну, с кем не бывает.
Только в отличие от всех, Катарину такое положение не устраивало.
Потерпела она какое-то время, а потом совершила по тем временам немыслимое — развелась!
Так вот.
Годы шли, товар продавался хорошо. Знали ее многие.
Хотя, конечно, очень осуждали и сплетничали. Виданное ли дело во времена, когда женская судьба целиком зависела от мужа, обрести свободу!
И даже родственники относились к Катарине плоховато и малотерпимо.
А вот Катарина тем временем сколотила приличное состояние. А детей у нее не было. И в преклонном уже возрасте случайно услышала она разговор тех самых, не особо любящих ее, родственников.
И как же удивилась она, услышав, что они чудненько так поделили ее состояние, трудом и потом заработанное, между собой, хотя она, вроде, и в саван заворачиваться ещё не собиралась.
И решила Катарина совершить небывалое. Заказала себе статую мраморную надгробную, во весь рост.
Из лучшего мрамора.
И место себе прикупила на кладбище не абы какое, а в самом центре, практически на углу копии знаменитого римского Пантеона.
И угрохала на это все свое состояние.
Ох, что творилось с родственниками!
А сколько возмущения было в городе!
Генуя негодовала! Простолюдинка, лучшего мрамора статуя, в лучшем углу кладбища!
Да слыхано ли это!
Но Катарине было все равно, а менее года спустя и вовсе упокоилась она навеки и нашла последнее пристанище именно там, где и хотела.
И забрала-таки деньги с собой в могилу.
Если будете в Генуе, обязательно посетите монументальное кладбище Стальено (Staglieno).
Ведь как сказал ещё Марк Твен: «Я забуду увиденные дворцы, но точно не забуду кладбище Стальено.
Двадцатилетний француз Эварист Галуа решил задачу, над которой три века подряд ломали головы лучшие учёные мира. Всего за четыре года изучения математики он основал современную высшую алгебру. Тем не менее, Галуа не смог окончить школу и получить высшее образование. Он не успел завоевать авторитет коллег и умер в том возрасте, когда только начинают серьёзно заниматься наукой.
Галуа два года подряд сдавал вступительные экзамены - обе попытки закончились полным провалом: за практические задания он получал низкие оценки. Учёные из комиссии не могли проследить логику его решений и считали молодого человека слишком непоследовательным. На устном экзамене в Политехническую школу ответ Галуа, по словам самого юноши, сопровождался "сумасшедшим хохотом экзаменаторов". Раздражённый тем, что комиссия не в состоянии понять пропущенные шаги решения задачи, которые казались ему очевидными, Галуа бросил тряпку в одного из экзаменаторов и ушёл.
Труды Галуа заинтересовали французских математиков только через 15 лет после его смерти. Его первую работу опубликовали в 1846 году, но она не впечатлила учёных, так как не была понята до конца. Чтобы идеи двадцатилетнего юноши были окончательно приняты как новшество в математической науке, понадобилось ещё сорок лет.
В тридцатых годах двадцатого столетия в кабинете директора Ленинградского мюзик-холла сошлась тройка заядлых преферансистов - директор Михаил Падво, дирижёр Исаак Дунаевский и композитор Дмитрий Шостакович. Игра затянулась. Она длилась до утра.
Дмитрию Дмитриевичу не везло, но он надеялся отыграться. Денег не осталось. От
- Ещё двадцать! - азартно сказал он и снова проиграл.
- Хватит, - решил Дунаевский. - Скоро спектакль, мне ещё за пультом стоять!
- Ну, ещё одну пулечку! - скаламбурил Шостакович и, увидев скептические лица друзей, решился. - Ставлю свой концертный рояль! Красного дерева!
Ветреная карточная удача так и не повернулась к нему лицом. Рояль он тоже проиграл. Очень быстро.
Дунаевский был опытный игрок. Он ещё знавал команду легендарных преферансистов, куда входили Владимир Хенкин и Павел Поль.
На следующий день, смущаясь и краснея, Шостакович подошёл к Клавдии Шульженко. Она с интересом выслушала его предложение купить у него концертный хороший рояль из красного дерева. Очень обяжете. Никогда бы, но настоятельная необходимость и прочее, и прочее...
Она согласилась, не раздумывая.
Шостакович на прощание попросил, чтобы эта операция "Ы" (чтоб никто не догадался) осталась тайной. Он пока не знал, что о проигрыше инструмента знал уже весь мюзик-холл.
Он пока не знал, что о проигрыше инструмента знал уже весь мюзик-холл.
В 1961 году Юрий Никулин снялся в одной из лучших своих картин – фильме Льва Кулиджанова «Когда деревья были большими». Это была первая драматическая роль актера. Никулин сыграл Кузьму Кузьмича Иорданова, который, потеряв во время войны семью, совершенно опустился.
Самое удивительное, что, приглашая Никулина на эту роль, Кулиджанов не видел
Юрий Никулин вспоминал:
«Увидев режиссера Кулиджанова в первый раз, я подумал: «Вот так, наверное, должны выглядеть хорошие педагоги». Лев Александрович производил впечатление человека спокойного, уравновешенного и собранного.
— Как вам роль? — спросил он сразу.
— Понравилась, но не знаю, смогу ли сыграть ее, — признался я чистосердечно.
— Умоляю вас, не играйте. Только не играйте! И вообще, не говорите слово «играть». Будьте сами собой. Считайте, что ваша фамилия не Никулин, а Иорданов. И живете вы в Москве, в старом доме. Вам пятьдесят лет… Вы побродите по улицам, зайдите в магазины, присмотритесь к людям, похожим на вашего героя. Они встречаются в Москве.
Этот совет я выполнил. Ходил около пивных, мебельных магазинов, смотрел, примеривался…»
Насколько удачно актер вошел в образ, можно судить по одной забавной истории. В самый первый съемочный день, когда снимался эпизод в мебельном магазине, Никулин приехал на съемочную площадку в гриме и костюме Иорданова и хотел было войти в магазин. Однако, директор магазина внезапно загородил ему проход. Трехдневная щетина и мятый костюм Никулина произвели на него соответствующее впечатление.
«Куда вы, гражданин? » — грозно спросил директор. «Мне в магазин», — ответил Никулин. «Нечего вам там делать! » — еще более насупил брови директор. «Да я - актер, в фильме снимаюсь». «Знаем мы таких артистов! С утра глаза зальют и ходят, «спектакли» разыгрывают! Идите прочь, пока я милицию не позвал! »
В этот момент к месту событий подошел сам Кулиджанов и заступился за актера. От слов режиссера у директора глаза округлились еще больше. А режиссер откровенно радовался: «Ну, если народ вас так воспринимает, значит, в образ вы вошли прекрасно».
Рождение фонографа
Как вспоминает Томас Алва Эдисон о путях, которые привели его к созданию фонографа, первенца звукозаписи: «Однажды, когда я еще работал над улучшением телефона, я как-то запел над диафрагмой, к которой была припаяна стальная игла.
Из-за дрожания пластинки игла уколола мне палец, и это заставило задуматься — если бы можно было записать эти колебания иглы, а потом снова провести иглой по такой записи, отчего бы пластинке не заговорить? »
Догадка подтвердилась. 18 июля 1877 года Эдисон взял цилиндрический валик, обернул станиолем (оловянной фольгой), поставил на него мембрану с затупленной иглой и, вращая валик, начал петь.
Игла стала выдавливать на мягкой фольге бороздки.
А когда вернул мембрану к их началу, услышал звуки напетой песенки: «У маленькой Мэри был маленький ягненок... » Присутствующие обомлели... Эдисон подозвал помощника Джона Крузи и поручил технически завершить устройство. Ушло на это всего три недели.
Ушло на это всего три недели.
Однажды в январе в одной приморской стране иностранные войска пришли похитить президента.
Президент вёл неприятную политику в отношении крупной державы, которая ранее решала в его стране всё, и распоряжалась полезными ископаемыми, как её душеньке было угодно. А он взял и отобрал концессии, с@ка. Конечно, после таких телодвижений
План был прост. Высаживаемся в столице. Захватываем президента. Сбегаем. Публично судим козла.
Самолёт с солдатами приземлился в аэропорту приморской страны без помех. 90 пассажиров – с давним опытом ведения войны, спецназовцы, хорошо вооружённые пулемётами, миномётами и РПГ. Армия тропического государства, умеющая устраивать поборы с граждан под шум морского прибоя и красиво ходить чеканным шагом на парадах, столкновения не выдержала – два бронеавтомобиля были подбиты из РПГ и базуки, полиция, охраняющая аэропорт, просто сбежала. Тысячи солдат не смогли оказать достойного сопротивления нескольким десяткам заграничных спецназовцев. Отряды спецназа выехали к президентскому дворцу.
И тут случилось непредвиденное.
Президента во дворце не было – разведка подвела. Оказалось, он поменял планы, и уехал на дачу. Спецназ колебался недолго: было принято решение захватить дворец, привезти туда нового кандидата, и объявить о смене власти. Тем более, что армия приморского государства находилась в панике и вообще не понимала, что творится. Дворец тут же подвергся обстрелу из безоткатных орудий и миномётов, интервенты потребовали капитуляции.
Но спецназу не повезло.
В это время, в тропиках гостил глава МИД одной чудовищной диктатуры, и остановился он в покоях дворца. Его личная охрана + военные советники приморской армии (родом из этой же опасной нации) организовали в окнах дворца пулемётные гнёзда, и открыли ураганный огонь по иностранному спецназу. Это были не тропические солдаты с опереточным способом ведения войны – а безжалостные боевики, готовые убивать и умирать. Два спецназовца были убиты, пятеро ранены (одного из них захватили в плен). Остальные решили не испытывать судьбу, и, демократически захватив заложников из числа мирных жителей, ретировались обратно в аэропорт.
Укрываясь заложниками, они потребовали дать им вылет. Боевики гостевой диктатуры окружили аэропорт, вооружённые до зубов. Спецназовцы поняли, что будет несладко, и стали угрожать убить заложников.
Им дали улететь.
Так 17 января 1977 года в Народной Республике Бенин (Западная Африка) сорвалось похищение/убийство президента Матьё Кереку, организованное Францией при поддержке Марокко, Того, КотдИвуара и Габона. Командовал операцией «Креветка» Боб Денар, офицер французских спецслужб и профессиональный наёмник. Возможно, всё прошло бы удачно, но поклонник социализма и коммунизма Кереку очень дружил с КНДР. На момент попытки похищения у него в гостях находился глава МИД КНДР Хо Дам – его делегацию охраняли северокорейские солдаты, ветераны той самой Корейской войны. Именно эти люди, в возрасте 45-50 лет и обеспечили профессиональную оборону дворца, бегство наёмников и сохранение президента на своём посту.
После краха операции «Креветка» Матьё Кереку заключил соглашение с КНДР на присутствие в своей охране северокорейских коммандос, и военных советников для подготовки президентской гвардии. Он пережил ещё несколько попыток переворота (последняя в 1988 году), но остался на своём посту. Кереку управлял Бенином в 1972-1990 гг. , разрешил свободные выборы, проиграл их. Но вернулся к власти и правил дальше в 1996-2006 гг. , пока добровольно не ушёл в отставку. Он умер в 2015 году в возрасте 82 лет. Когда его упрекали за охрану из спецназа КНДР, Кереку скучно отвечал – «В Африке ты можешь доверять лишь северокорейцам. Их не купят».
Боба Денара в 1993 году пытались судить за убийство мирных жителей, но Франция его не выдала. Я брал у него интервью в Париже: и он чувствовал себя прекрасно, с улыбкой рассказывая мне о бое с северокорейцами.
Казалось бы, причём здесь недавний случай с Мадуро? Да не, вообще ни при чём.
Да не, вообще ни при чём.
Во время Второй мировой войны Нидерланды были оккупированы войсками гитлеровской Германии. Кронпринцесса Юлиана бежала через Атлантику в Оттаву вместе с дочерьми, пока её страна полыхала в огне войны. Там она ждала рождения ребенка.
Но возникла проблема, способная вызвать конституционный кризис.
Если бы младенец родился на канадской
Вернуть принцессу в Европу было невозможно. Атлантику контролировали немецкие подводные лодки, а над Гаагой развевались флаги оккупантов.
Тогда Канада сделала невероятное. 19 января 1943 года правительство приняло беспрецедентное решение: родильную палату в больнице Оттавы объявили «экстерриториальной».
Не канадской.
Не нидерландской.
Фактически — территорией ни одного государства. На несколько часов эта комната стала юридической пустотой.
Именно там родилась принцесса Маргрит.
Она не получила двойного гражданства, не потеряла права на трон и осталась единственной представительницей нидерландской королевской семьи, родившейся в Северной Америке.
Как только принцесса появилась на свет, комната снова стала канадской.
Как будто ничего и не произошло.
Но Нидерланды этого не забыли.
После войны королевская семья прислала в Оттаву 100 тысяч луковиц тюльпанов — как символ благодарности.
В фильме "Бег" (1970) режиссёров Александра Алова и Владимира Наумова, снятом по мотивам произведений Михаила Булгакова, есть хрестоматийная сцена: эпизод с карточной игрой в Париже, когда генерал Чарнота (Михаил Ульянов) выигрывает у Парамона Корзухина (Евгений Евстигнеев) крупную сумму денег.
Сыграно это было действительно виртуозно. Но никто из создателей картины и подумать не мог, что скоро эта сцена перенесётся в жизнь и поможет с выходом фильма на экраны.
Намеченную премьеру картины неожиданно отменили. Председателю Госкино не понравилось, что белогвардейцы здесь вызывают сострадание и симпатию.
Владимир Наумов и Михаил Ульянов срочно вылетели в Москву - спасать фильм. А в первом классе салона самолёта летели члены Политбюро. Они пригласили режиссёра и артиста к себе и предложили им сыграть в домино.
- Мы согласны, - сказал Наумов, - только давайте играть в "американку", то есть, на желание.
В результате они обыграли партийных чиновников, ну, а желанием было, естественно, выпуск фильма "Бег" на экраны. За первый год проката его посмотрели почти 20 миллионов зрителей.
Несмотря на маленький рост и хромоту, Зиновий Гердт был любителем красивых дам. В 30-е годы ему довелось поработать в театре великого Мейерхольда. Тогда Гердт был еще никому не известным молодым актером.
Как-то раз в фойе театра он увидел роскошную блондинку в шикарной шубе. Это была настоящая русская красавица с бездонными голубыми глазами и шикарным бюстом. И Зиновий влюбился без памяти, хотя дама была его выше на целую голову. Она часто ходила на спектакли, и всякий раз Гердт пытался найти предлог, чтобы с ней познакомиться, но она не обращала на него никакого внимания.
Тогда молодой актер попросил самого Мейерхольда ему подыграть и как-нибудь возвысить несчастного влюбленного в глазах красавицы. Режиссер охотно согласился. Перед очередным спектаклем Гердт встал рядом с дамой, а пробегающий мимо Мейерхольд бросился к нему, полный отчаяния:
- Голубчик мой! Что же вы не приходите на мои репетиции? Я без ваших советов решительно не могу работать! Что же вы меня губите, голубчик?
- Ладно, ладно, - снисходительно свысока ответил Гердт, - Как-нибудь загляну.
Он думал, что красавица-театралка будет потрясена! Но, она равнодушно надела свою шубу и ушла.
- Вот же корова! – удивился Гердт и вся его любовь моментально улетучилась
ПРИВЕТ ОТ ШАЛЯПИНА
Однажды Михаил Иванович Жаров стоял за кулисами оперного театра Зимина, где служил статистом, и с замиранием сердца слушал Шаляпина, певшего Мефистофеля. На сцене герой корчился в муках, пытаясь увернуться от крестного знамения. Хор наступал: "Изыди, сатана! Вот крест святой! Он спасёт нас от зла". Наконец Мефистофель, пятясь, скрылся за кулисами. Гром аплодисментов. Зал неистовствует. Жаров тоже кричит от восторга. Вдруг чья-то энергичная рука стаскивает его с лестницы, на которой он сидел. Разъярённый помощник режиссёра кричит:
- Ты что же это, чёрт окаянный, Фёдору Ивановичу рожи корчишь?!
Оказывается, сопереживая игре Шаляпина, Жаров непроизвольно повторял его мимику. Обидно было до слёз. Тем более, что в тот вечер Жаров мечтал взять у Федора Ивановича автограф. Жаров всё же дождался Шаляпина и всё ему объяснил. В результате осталась на память фотография с надписью: "Мише Жарову, который, я верю, не строил мне рожи! Ф. Шаляпин".
Как-то после поездки в нью-йоркском метро, Чарли Чаплин обнаружил, что карман его потяжелел. Там оказались чужие золотые часы. Не понимая, как они у него очутились, он отнёс их в полицию, а уже на следующий день получил странное анонимное письмо:
«Дорогой мистер Чаплин! Пишет вам профессиональный вор-карманник. Вчера в метро я вытащил у одного господина золотые часы. Однако, увидев вас, решил сделать подарок и опустил их в ваш карман. »
С тех пор прошел один год. Вор так и не был пойман, не нашёлся и хозяин часов, поэтому полицейские переслали их обратно Чаплину. Но история на этом не закончилась.
В газетах писали об этом случае. Через некоторое время я получил второе письмо:
«Дорогой мистер Чаплин! Год назад я ехал в метро, и у меня украли часы. Я прочёл в газетах, что какой-то карманник подарил их вам. Пусть мои часы останутся у вас, мистер Чаплин. А так как я не меньший почитатель вашего необыкновенного таланта, чем вор-карманник, то посылаю к своим часам и золотую цепочку. »
Весной 1844 года увидела свет книга с забавным названием "Проделки на Кавказе". Под псевдонимом Е. Хамар-Дабанов скрывалась жена генерала Николая Емельяновича Лачинова - Екатерина Петровна. Не претендуя на лавры Пушкина или Лермонтова, достойная женщина, оказавшаяся на Кавказе в самый разгар долгой войны, добросовестно описала и бездарность генералов, посылавших солдат на смерть, чтобы отрапортовать в Петербург об "усмирённых аулах", и продажность местного начальства, и невежество офицерской среды.
Когда книгу прочёл военный министр Александр Иванович Чернышёв, он пришёл в бешенство. Цензора, пропустившего книгу к печати, лишили должности, по приказу начальника III отделения Леонтия Васильевича Дубельта почти весь тираж в Петербурге был изъят из продажи, а над автором установили полицейский надзор.
Когда с крамольной книгой было покончено, военный министр признался Дубельту: "Книга эта тем вреднее, что в ней что ни строчка, то - правда".
Издав свой дебютный роман "Здрaвствуй, грусть! ", Франсуаза Саган получилa неплохой гонорар за книгу. Во времeна безденежья она обeщала себе первый доход "прогулять по-бешеному".
Ещё она мечтала купить квартирку, но отгоняла эти мысли: зарок есть зарок, надо исполнять.
И вот Франсуаза приехала "кутить" в курортные Онфлер
Саган обожала цифры 3, 8, 11. Проигравшись на 3-x и 11-ти, к утру она поставила всё на 8 черное и выиграла 300 тысяч франков.
Допив из горла самое дорогое шампанское, она поехала искать где отоспаться. Говорят, шампанское путает мысли, намерения и дороги. На глаза попался симпатичный особняк, из которого открывался живописный вид. Это была частная семейная гостиница.
Войдя, Саган поговорила с владельцем. Он сожалел, что гостиница переполнена, Франсуаза настаивала, что сильно пьяна и хочет спать. Владелец только пожал плечами, мол, ничего не поделаешь. Франсуаза спросила сколько стоит дом? Владелец ответил: "200 тысяч", на что Саган открыла саквояж, вывалила на стойку 300 тысяч и заявила заплетающимся голосом, что уже не хочет комнату, а покупает всю гостиницу.
Хозяин только и смог спросить: "A что делать с постояльцами? " Покупательница великодушно разрешила им остаться на лето, а особняк она заберет осенью.
Франсуаза Саган провела почти всю жизнь в этом доме, называла его "Дом моего сердца". Сегодня это дом-музей писательницы.
