Из жизни знаменитостей VIP

Троллинг в 19 веке.

В немецком городе Кобленц в честь выдвижения войск Наполеона против России был установлен фонтан, и первоначальная надпись на нем гласила: "Год 1812 / В память похода против русских / Префект Жюль Дозан".

Когда же русские заняли Кобленц, русский комендант не стал сносить вражеский монумент, он приказал сохранить первую надпись, но дополнить ее другой: "Прочитано и одобрено русским комендантом Кобленца 1 января 1814".

Не в пример многим другим памятникам русской и советской истории, местные жители оценили тонкость юмора, и этот фонтан по сей день является одной из достопримечательностей Кобленца.

* * *

Шестой американский президент, Джон Куинси Адамс (1825-1829), людей совершенно не боялся. Настолько, что регулярно купался нагишом в реке Потомак, на берегах которой стоит столица США. Правда, предпочитал делать это в одиночестве, ранним утром, но привычка Адамса не была секретом для его соотечественников.

Ею, например, воспользовалась журналистка Энн Ройал: она подкараулила президента, дождалась, когда он разделся и погрузился в воду, а затем уселась на его одежду и заявила, что уйдёт только в том случае, если Адамс согласится на интервью. И добилась своего! Опубликованная беседа стала первым в истории интервью, данным президентом США женщине-журналистке.



В одном из обсуждений фильмов «Брат» и «Брат-2» снова зашёл разговор о замысле Балабанова - сколько уже версий навыдвигали.

И тут я вспомнил рассказ диакона Кураева.

Он как-то встретил Балабанова и спросил:

- Что же ты, братец, снимаешь? Фильмы, где главный принцип - «стреляй первым, и будешь прав»? Это ведь как-то не по-христиански.

Балабанов ответил:

- Да знаю, знаю... Но пусть в первой части он хотя бы брата полюбит, во второй - свою страну, а в пятой и вовсе в монастырь пойдёт.

Но Бодров погиб - и задуманный путь героя так и не завершился.

* * *

Брежнев и Высоцкий: о чём говорили на секретной встрече, и как генсек отнёсся к «Охоте на волков»

В советские времена песни Владимира Высоцкого не звучали на главных концертах страны, а стихи почти не публиковались. Однако влиятельные поклонники у автора-исполнителя были и за кремлёвской стеной. Известно, что дома у советского премьера

* * *

Мало кто знает, но на самом деле это творение двух русских художников - Ивана Шишкина и Константина Савицкого...

Шишкин и Савицкий были не только художниками, но и близкими друзьями. Когда Иван Иванович показал другу неоконченную работу "Утро в сосновом лесу", Савицкий предложил:

- Давай твою картину дополним...

На что получил ответ:

* * *

Александр Ширвиндт вспоминал:

«Периодически Андрюша Миронов сидел на диете. Меня тоже втягивали в эту авантюру. Как–то после гастролей в Киеве мы двумя семьями поехали отдыхать на Днепр под город Канев. Там был пустынный пляж из дюн, какой–то пансионат и огромный памятник Шевченко.

Кроме памятника были наш 12–летний сын Миша и молодая жена Миронова актриса Катя Градова, которая категорически заявила, что мы все садимся на диету, гарантирующую похудание, и будем сидеть на ней до конца отдыха.

Диета состояла из постоянного потребления сухого вина с незначительным количеством сыра. Голодные и пьяные мы валялись под Шевченко и с удивлением наблюдали, как наш сын Миша с Катей бодро и весело плещутся в Днепре.

Все это продолжалось до тех пор, пока наш сын не проболтался, что каждое утро после заплыва они с Катей короткими перебежками направляются в пансионатскую столовку и жрут по несколько порций макарон с тем же сыром.

Скандал был страшный, диета закончилась, но до развода Андрюши с Катей дело тогда не дошло, он случился позже, уже, вероятно, на другой диете».

* * *

Притча о лауреате Нобелевской премии

Однажды к Эрнеcту Резерфорду, президенту Королевской академии, обратился коллега за помощью. Он собирался поставить самую низкую оценку по физике одному из своих студентов, в то время, как тот утверждал, что заслуживает высшего балла.

Экзаменационный вопрос гласил: «Объясните, каким

* * *

Наталья Гундарева была недовольна утверждением Константина Райкина на главную роль в фильме «Труффальдино из Бергамо». Актриса считала, что главная заслуга Райкина — громкая фамилия. Она хотела, чтобы главная роль досталась её другу Виктору Павлову и поначалу даже отказывалась выходить с Райкиным на площадку.

Потерять звезду Ленфильма режиссёр не мог и чуть было не согласился на условия Гундаревой, но обошлось. Актриса согласилась сняться с Константином в нескольких сценах.

Увидев, как работает Райкин и посмотрев отснятые кадры, Гундарева взяла свои слова обратно. И признала: Константин всё-таки талантлив, хоть и является сыном известного отца.

Райкин блестяще справился с ролью изворотливого плута, прислуживающего сразу двум господам. Эта роль стала лучшей в кинокарьере этого актёра.



Жила в английском поместье семья. Бедно жили, хотя понятие бедность очень относительное. У них был большой дом, своя земля, прислуга, но старые платья, протекающая крыша и одно и то же блюдо на обед каждый день. Вот такая бедность.

Жена рожала детей одного за другим: сына — наследника бедного поместья — и кучу дочерей. Рожала-рожала

* * *

ПРЕРВАННЫЙ УЖИН

Вскоре после того как фильм "Сталинградская битва" вышел на экраны, Алексей Дикий пригласил к себе самых близких друзей, чтобы отпраздновать это событие. Собрались мужской компанией, накрыли стол - водка, огурцы, чеснок, килька. Выпили, закусили, и вдруг в пол­ночь - звонок в дверь.

Хозяин открыл. На пороге

* * *

Издревле оповещения о проведении военных парадов в том или ином городе Российской Империи публиковались за подписью командира городского гарнизона и неизменно заканчивались фразой: "Командовать парадом буду я. "

Традиция военных парадов прервалась с революцией, но возобновилась в 1925-м году по окончании Гражданской войны. "Командовать парадом буду я, " - оповещали в газетах теперь уже красные командиры того или иного городского гарнизона на территории СССР.

В 1931-м году знатные зубоскалы Ильф и Петров выпустили роман "Золотой телёнок", вложив фразу "Командовать парадом буду я" в уста великого комбинатора Остапа Бендера. По ходу действия он произносит её восемь раз.

Ушла в народ, превратилась в ироническую пословицу.

С 1932 года газетные извещения о проведении военных парадов в том или ином городе СССР стали заканчиваться словами: "Командовать парадом приказано мне. "

Bелика сила искусства.

* * *

Когда Марлен Дитрих приехала в Советский Союз ее спросили: "Что бы вы хотели увидеть в Москве? Кремль, Большой театр, мавзолей? " И эта недоступная богиня вдруг тихо ответила: "Я бы хотела увидеть советского писателя Константина Паустовского. Это моя мечта много лет! " Сказать, что присутствующие были ошарашены, - значит не сказать ничего.

* * *

"Лемешистки" и "козловитянки"

В Большом театре было два тенора, которыми восхищались без преувеличения всей страной (если не миром). В чём-то они друг другом восхищались, в чём-то не были согласны с трактовками оперных партий, но оба понимали достоинства друг друга, но вражды между Сергеем Лемешевым и Иваном Козловским не было, чего не скажешь об их "фан-клубах" - "лемешистках" и "козловитянках". Между ними происходили громкие разборки "стенка на стенку", в которых они пытались выяснить, чей голос круче. Позднее внучка Ивана Семёновича вспоминала, что были вопиющие случаи, когда поклонницы влезали в окно квартиры певца, и приходилось вызывать пожарных, чтобы слово "любовь" не превратилось в "кровь". Были и забавные случаи взяточничества гардеробщику в размере 200 рублей - всё ради того, чтобы пару минут постоять в калошах любимого тенора.

* * *

Граф Александр Сергеевич Строганов, богатейший человек своего времени и меценат, оказывал покровительство Николаю Ивановичу Гнедичу. Именно Строганов побудил поэта перевести "Илиаду". Когда перевод поэмы Гомера был окончен, Александр Сергеевич пожелал его услышать и пригласил Гнедича к себе на дачу. После обильного обеда хозяин с гостями расположились в зале, и Николай Иванович начал читать: "Гнев, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына... ".

Ритмичный гекзаметр убаюкал Александра Сергеевича, он сомкнул вежды и задремал. Гнедич, весь во власти стихов, ничего не замечал и продолжал в упоении декламировать. За первой песнью последовала вторая. Гнедич драматически возвысил голос: "Образ его восприяв, божественный Сон провещает: Спишь, Агамемнон, спишь, сын Атрея, смирителя коней! . . ".

Строганов от громкого восклицания проснулся и, боясь конфуза, с жаром произнёс: "Нет-нет, я не сплю! ".

* * *

Голкипер английского клуба Чарльтон Атлетик Сэм Бартрэм в своей автобиографии рассказал удивительную историю, которая произошла в 1956-м году во время футбольного матча между командами Челси и Чарльтоном.

"Вскоре после начала встречи начал сгущаться сильный туман над воротами Челси. Из виду начали пропадать футболисты лондонского клуба. Судья приостановил ненадолго встречу и по прошествии нескольких минут, когда туман немного рассеялся, арбитр дал сигнал к продолжению игры. "

Преимуществом владела наша команда. Над полем вновь начал сгущаться сильный туман. Так как мы постоянно атаковали, я все меньше начинал видеть своих партнёров по команде. Вскоре я и вовсе потерял игроков из виду и поймал себя на мысли о том, что все внезапно стихло.

Бартрэм продолжать стоять в воротах, прошло несколько минут, но по прежнему не было ни одной атаки соперников на его ворота.

"Наши наверное конкретно атакуют ворота Челси"- подумал Сэм). По прошествии некоторого времени в густом тумане появилась фигура. Это оказался полицейский, который удивлённо посмотрел на меня. "Что ты тут делаешь-спросил он и сам же продолжил, - встреча закончилась 15 минут назад, на поле нет никого! )"

* * *

© анекдотов.net, 1997 - 2026