Смотрю, как студенты понтуются, кто из них больше ни фига не делал и всё сдал.
Эх...
Когда я был студентом, я сдавал право одной очень милой женщине. Она была практикующим юристом, и я ожидал, что такой специалист меня сейчас будет гонять от и до по всему конспекту.
Она посмотрела на меня и, ничего не спрашивая, поинтересовалась:
- Оценку вам какую ставить?
- Э... Пять хотелось бы
- Отлично, - сказала она, и стала писать в зачётке
- А вы что, даже ничего спрашивать не будете? - удивился я.
Она оторвалась от заполнения зачётки, внимательно посмотрела на меня и сказала:
- Запомните, молодой человек, чем меньше вы знаете, тем более ценна я как специалист.
Эта фраза мне запомнилась на всю жизнь и больше я не страдал фигнёй во время занятий.
И сейчас самое время мне, уже доценту и одновременно практикующему проектировщику зданий, повторить то же самое:
Господа студенты, не учитесь, пожалуйста! Старайтесь как можно больше получить на халяву! Чем меньше вы знаете по окончании института, тем более ценен я как специалист и тем большую зарплату я могу потребовать за свои услуги!
На экзамене у Аркадия Викторовича — человека-легенды — случилось такое, что до сих пор пересказывают.
Он не просто спрашивал — он испытывал. Предмет философия религии, и студенты сидели, будто на минном поле: каждый боялся услышать слова «апофатическое» и «катафатическое».
Сам Аркадий Викторович бледен, держится за виски.
И вдруг поднимается Аня. Та самая, что на лекциях любила конспектировать не сухие схемы соборов, а описания религиозного опыта и практические приёмы, которые можно попробовать.
— Аркадий Викторович, — сказала она тихо, но уверенно. — Если я помогу, и голова пройдёт, вы засчитаете экзамен всей группе?
Аудитория замерла. У каждого на лице читалось одно и то же: если не получится — Аня пролетит, а заодно и всех утянет.
— Всё, теперь всей группе пересдавать, — выдохнул кто-то в третьем ряду.
— Хотела как лучше, — прошипел другой, — а выйдет, что он нас завалит до лета.
Сидели, как на бочке с порохом, которую она сама решила поджечь.
Преподаватель поднял глаза, в уголках мелькнула усталая усмешка.
— Двадцать лет я мучаюсь мигренью. И вы хотите экзамен в обмен на чудо? Ирония впечатляющая. Ладно. Но условие такое: если не выйдет — спрошу с вас по полной. Остальные ни при чём.
Аудитория шумно выдохнула: хоть не всех утопит. Но взгляды тут же впились в Аню: «Ну и зачем? Сама напросилась. Вот дура…»
— Тогда, пожалуйста, оцените уровень боли, — спокойно сказала Аня и протянула листок. — Это нужно, чтобы понять, изменилось ли что-то.
— Девять, — буркнул он.
Аня устроилась поудобнее, прикрыла глаза. Внешне — тишина. Но чувствовалось, что внутри идёт работа: дыхание стало ровным, лицо собранным, словно она держит невидимый ритм, известный только ей.
Минуты тянулись. Студенты писали билеты, но всё равно украдкой поглядывали.
— Она ведь даже не готовится, — шепнул один.
— Пока мы теорию зубрили, она практику осваивала, — вздохнул другой.
А кто-то на задней парте пробормотал почти шёпотом:
— Я читал про такие штуки… пробовал, у меня не получилось.
Полчаса. Когда Аня открыла глаза, выглядела так, словно пробежала марафон.
— Запишите ещё раз уровень боли, — попросила она.
Аркадий Викторович осторожно повёл головой, прислушался к себе — и впервые за годы выдохнул без боли.
— Три. Даже меньше. Будто тяжёлый камень сняли.
Аудитория выдохнула вместе с ним. Кто-то зааплодировал, кто-то перекрестился, а с задней парты прозвучало серьёзное:
— Значит, экзамен у нас сегодня практический.
Преподаватель раскрыл ведомость:
— Слово дано — слово держу.
И дальше спрашивал не про глубины Августина, а простое: сколько таинств в католицизме, как зовут священную книгу зороастрийцев. Те, кто хоть немного готовился, сдавали легко. Пара человек всё равно пролетела — но почти вся группа ушла с экзаменом.
Позже Аня не скрывала, что он спросил её после:
— Скажите… что это было?
— Просто практика, — устало улыбнулась она. — Я делала так, что слышат.
А дальше слухи пошли уже по всему универу. Будто в деканате удивлялись:
— Аркадий Викторович, у вас почти вся группа сдала с первого раза. Как так? А он только развёл руками и спокойно ответил: — По милости Божьей.
А он только развёл руками и спокойно ответил:
— По милости Божьей.
Я синхронный переводчик в МИДе, мой лучший друг – юрист-международник в крупной компании. Каждый раз, когда мы встречаемся, наши жены думают, что мы сидим в нашей любимой кафешке, промывая кости всем мировым политикам. Но никто не догадывается, что мы в подворотне возле нашего института глушим дешевый портвейн, закусывая одной на двоих мандаринкой, и затягивая едкий дым от папирос. Вспоминаем студенческие годы и корим себя за то, что торопили время.
Один поляк из Тарнува на днях сдал теоретический экзамен на автомобильные права со 139-й попытки. Процесс занял у него 9 лет.
«Для подготовки к теоретическому экзамену мужчина использовал демо-версию билетов. После того как он оплатил полную версию программы со всеми вопросами, он всё ближе и ближе подходил к положительному результату, допуская всё меньше и меньше ошибок, пока наконец не сдал экзамен» — заявил местным СМИ директор экзаменационного центра.
Случай в Тарнуве не является национальным рекордом. В 2023 году водитель из Пётркув-Трыбунальского сдал теоретический экзамен после 163 попыток, потратив на это 17 лет.
В экзаменационном центре в Тарнуве, по словам официальных лиц, неоднократные пересдачи — обычное явление. Согласно польскому законодательству, ограничений на количество пересдач теоретического или практического экзамена по вождению нет. И да, тарнувчанину ещё предстоит "откатать" практическую часть.
И да, тарнувчанину ещё предстоит "откатать" практическую часть.
Это был поучительный урок, который мне и моим одноклассникам подарила жизнь, году этак в семьдесят восьмом.
Наш учитель истории внезапно понадобился где-то прямо посреди четверти, и мы, естественно моментально расслабились, ибо тётки исторички в школе были куда мягче Сан Саныча.
Однако, директор проявила удивительную расторопность
В класс явился дедок, лет под семьдесят. Внешности он был интеллигентной, что-то типа Басилашвили из "Осеннего марафона", только постарше лет на двадцать.
Он решил прощупать уровень знаний своей новой паствы и начал со страшной педагогической ошибки — сказал, что бояться не надо, т. к. дабы не омрачать знакомства, двоек он ставить не будет.
Тут джентльмены с ледями моментально расслабились — к доске выходили, но ответами себя и публику не утруждали, а дружно докладывали новенькому, что таких сложных вещей, о которых он спрашивает, ещё не проходили.
Дедок, даже немного расстроился и как бы в поисках выхода из тупика кому-то из вечных двоечников предложил, что если тот напишет на доске столбиками пятнадцать дат и сможет назвать, что же произошло в указанный год, то получит в длинный ряд своих баранок сразу целую четвёрку!
Писать можно абсолютно любые даты, но только в хронологическом порядке!
В воздухе запахло редчайшей шарой! Четыре балла за пятнадцать дат! Предложение было настолько заманчивым, что у стоящего перед доской рука сама за мел схватилась.
После строгого Саныча, это было "золотой жилой", тут же ещё пара, наиболее расторопных одноклассников, предложила учителю обменять их столбики с годами на его четвёрки. Дед согласился, работа закипела.
Наш двоечник написал среди полутора десятка дат и 1961 год, в виду он имел полёт Гагарина, но в радостной атмосфере "золотой лихорадки" решил пошутить и добавил к словам о покорении Космоса и сообщение, что и он родился такого-то ... бря того же года.
Это "открытие" было встречено взрывом хохота ровесников, но дед неожиданно похвалил его и посоветовал на будущее остальным тоже не стесняться и включать даты рождения родителей, бабушек и дедушек, а так же другие важные личные и семейные даты в общую хронологию.
Слово дед сдержал — все участники заезда получили свои четвёрки.
На следующий урок на ту же оценку надо было записать и пояснить уже штук сорок дат, а через пару недель столбиками дат вся доска была покрыта. Хронология сдавалась нам, хоть и с боями, но каждый день.
Тогда я внезапно сделал для себя открытие, что моей бабушке в 1917-м было 8 лет, а поженились они с моим дедом перед самой коллективизацией...
Сорок первый — мама во втором классе — немцы в Симферополе, облавы, полицаи запихивают в душегубку рыжего одноклассника вместе со всей семьёй и с грудничком — евреи... История ожила, стала осязаема и превратилась в одно многоликое целое.
Это был простой и гениальный приём Учителя, — каждый смог почувствовать причастность к жизни всей страны и увидел себя в общем строю со своими и соседскими дедами. "Типичный учитель"
"Типичный учитель"
Был у нас один парень, не то, чтобы всеобщий любимец, но с уст у знакомых сходил редко. Сейчас это уважаемый человек, офицер, командир то ли взвода, то ли батареи. Все, кто знал его в гражданской юности, предполагают, что поручик Ржевский рядом не стоял.
Отличался герой отменным здоровьем, занимался борьбой, пил, соответственно образу, все, что горит,
Его игры и забавы тоже отличались нестандартностью и некоей долей гусарства.
Любил он, подвыпив, устраивать на входе в общежитие, как он называл, "антинипель". То есть он выпускал всех, но не впускал никого. Вахтерши с ним справиться не могли, не хотели связываться, да и он как бы "свой". В одну из вахт "антинипеля" его попытались убрать с дороги трое крепеньких парней. Но пьяный разрядник по борьбе отстоял свой пост, не дав повергнуть "антинипельских" устоев. Возле общаги собиралась или кучка людей, а то и толпа, через некоторое время все, плюнув, расходились, а кому припекало – лез в окно. Юмору добавляло то, что когда выходил "заряд", герой "антинипеля" выставлял вместо себя двоих верных сотоварищей, шел, заправлялся "беленькой", и опять мужественно выстаивал свою вахту.
Но закончилось его гражданское студенчество после одного случая. Нашему вузу было 70 лет. Грандиозное празднование с карнавальным шествием, концертами и открытой тусовкой прямо перед окнами общаги, где наш герой и проживал. Деканов факультетов в тот день вырядили в профессорские такие мантии времен Канта со шляпками с кисточкой. И вот декан соответствующего факультета разглядел среди двадцати пяти тысяч пьяных студентов и трех тысяч подвыпивших преподавателей картину, которая и среди общего бардака выглядела не совсем правильной.
А это наш герой решил поиграть "в Дорохова", как он называл. Согласно роману "Война и мир" подвиг Дорохова заключался в том, что тот, сидя на подоконнике распахнутого окна ногами наружу, выпил "с гырла" бутылку шампанского. В нашем случае шампанское было заменено на водку. И декан видит, как в одном из окон подведомственного ему общежития, с четвертого этажа свешиваются две ноги здоровенного пьянючего студента. Все, чем студент соприкасается с подоконником – есть задница, то есть, как говориться, без рук-с. И при этом, нагло, залпом, на глазах у всех, "с гырла", выпивается бутылка водки. Декан решил разобраться, что это за безобразие. И к тому времени, когда он пробрался через гудящую толпу и поднялся на четвертый этаж, наш герой сидел в той же позе и с четвертого этажа, соответствующей высотой мата, подстегивал всю тусовку к более интенсивному празднованию славной годовщины вуза.
Он не сразу отреагировал на крик и дергания пришедшего декана. А медленно повернулся, долго наводил резкость на темное пятно, кое из себя представляло чудо в кантовской мантии в шляпе с кисточкой, секунд через пятнадцать наводки на резкость, его осенило догадкой:
- Ты что?! Декан, что ли?
- Да! Я декан!
- Декан… (раздумье) – ну и пошел на …уй!
После чего он бодро развернулся и продолжил взбадривать тусовку своими разговорными изысками.
Дело было, как говориться, в "маю". После этого наш гусар, почему-то, не сдал летнюю сессию, особенно все предметы по специальности. Так он и стал поручиком, в смысле профессиональным военным.
Так он и стал поручиком, в смысле профессиональным военным.
1973год. ХИРЭ. Мы, 1курс РТ факультета, на лекции по высшей матаматике. Поток 150 гавриков.
Входит Гарштейн Белла Наумовна с 5 журналами и просит вставать тех, кого она назовет.
Открывает первый журнал и читает по порядку.
Вставшего студента рассматривает внимательно секунд 5-7, затем кивком головы просит сесть.
И так - 3 журнала по 30 человек. Потом молча походила минуты 3-4, и та же процедура - с оставшимися 2 журналами.
Народ - в непонятках, но притих.
Затем была лекция, и вскоре все забылось.
Через несколько дней - опять лекция по вышке.
Входит Белла Наумовна, открывает журнал, смотрит в аудиторию и спрашивает: а где товарищ Имярек?
Перед этим был обычный гул неутихомирившейся аудитории в 150 человек, а здесь установилась гробовая тишина.
Так было просмотрено все 5 журналов, и ни разу Белла Наумовна не ошиблась, назвав отсутствующего.
Уважение к Белле Наумовне, которое потом только возрастало, с того дня я сохранил по сей день.(Почему не сокращаю имя и отчество).
Питер. 2009 год. Мы голодные студенты, живем в съемной однушке вшестером.
Денег вечно нет, а жрать уж очень хочется.
Совместными усилиями наших родителей нам была отправлена гуманитарная помощь в виде двух мешков картошки.
Вёз её дальнобойщиком с Урала за 2000 км (мы оттуда родом: )).
Один из нас на тот момент работал в салоне BMW, в обязанности его входило заправлять машины из салона.
Ну, думаем, поедет заправлять, как раз успеем сгонять посылку забрать.
Картина следующая: стоит дальнобойщик на обочине шоссе, подлетаем мы на новеньком блестящем BMW X6, выскакиваем, хватаем два мешка картошки, грузим в багажник, со слезами счастья на глазах благодарим " слегка" удивленного водилу и уезжаем в закат)))
Был у нас в университетской группе "дуб" (не в смысле знаний, наверно, а в смысле желания учиться))) по имени Тёма, который не учился, ходил на занятия только в депрессии когда в картишки продуется и делать не фиг : )), ну и проч. проч. Приходит этот герой как-то на немецкий (у нас два языка преподавали) и "учится". Занятие было ерундовое, второй кажись курс, читали по одному предложению из немецкого рассказа по мотивам приключений барона Мюнхгаузена :)). Тёме попадается предложение:
"Лев подходил всё ближе и ближе", что по-немецки звучало как "Дэр Лёвэ коммт нэер унд нэер"...
Тёма, плохо соображающий в немецком произношении, но, очевидно, твердо помнящий правило, что в немецком все слова читаются так как пишутся (большая часть слов действительно), и не моргнув глазом, выдает так как это написано : "Дэр Лёвэ коммт на#@р унд на#@р!" ("der Löwe kommt näher und näher").
Что и говорить, на партах от смеха сквозь хохот лежали все, препод тоже. А выражение "да шел бы ты на#@р унд на#@р" стало самым популярным "посылом" в нашей группе.
ТОЧНЫЙ АНАЛИЗ
Лабораторная работа по физической химии. Преподаватель на перерыве отлучился в столовую за булочкой. «За булочкой» для него означает – суп, котлета, чай с той самой булочкой и сигарета в курилке. То есть минут на 15 он опоздает, уже проверено. Студентам скучно, страдают разной ерундой, и одному умнику
И тут в дверях появляется Кощей, заведующий кафедрой. Фамилия у него Бессмертный, вот прозвище Кощей и «прилипло». Да и характер у него кощеевский. Формалист с полным отсутствием чувства юмора. За малейшую провинность типа прослушивания плеера на лекции, запущенного бумажного самолётика или случайно произнесенного бранного слова, он устраивает студентам «козью морду» (как он сам это называет). «Козья морда» заключается либо в принуждении к полезным работам, типа мытья окон на кафедре, либо в сдаче экзамена не меньше чем с пятой попытки (о стипендии можно забыть). К примеру, когда студент в шутку вписал в список присутствующих на занятии «Кощей» (а что, логично, ведь Кощей занятие и проводил, а значит присутствовал), этот студент потом на кафедре отдирал от пола жвачки.
За спинами гомонящих студентов раздаётся знакомое «кхмм... ». Кто-то из студентов: «а что, у нас эксперимент». Кощей ничего не ответил, полная тишина стояла почти минуту, до тех пор, пока прибор не достроил спектрограмму до конца. Кощей глянул на лист, вместо стандартного «что это вы тут делаете? Где лектор? Сейчас я устрою всем козью морду! », без злобных нот в голосе сказал: «Чей эль? В Царицыно у метро эту кошачью мочу берёте? » Борис, машинально: «ну, да. А что, хорошее пиво... » Кощей: «нет, это не пиво, а кошачья ссанина. Давайте тетрадку и ручку, я нарисую, где тут недалеко нормальное разливное пиво продают, которое пить можно». Нарисовал карту и удалился по своим делам без устраивания «козьих морд». Всё оставшееся до начала лекции время студенты либо молчали, либо переговаривались вполголоса.
P. S. У Бориса в бутылке был действительно “ирландский” эль, купленный именно в меленькой пивоваренке в Царицыно, он частенько по дороге в институт там закупается, после занятий с одногруппниками (и иногда со мной) за разговорами пьют на скамеечке в сквере. А теперь догадайтесь, каким образом Кощей без каких-либо умных справочников, просто бросив короткий взгляд на спектрограмму, определил, что это именно эль и куплен он был в той самой царицынской палатке.
Я помню, делал на физфаке лабу по физике, где результатом было определение e/m электрона. Сделал, подставил в формулу с коэффициентом по методичке - получается ошибка на много-много порядков. Прихожу к преподу (к слову сказать, это был Демидович-младший, сын автора известного учебника по матану), показываю: вот, измерил, подставил, получается фигня, причём без вариантов, так как шкала прибора вот она, крайние значения понятны, и их диапазон от нужной величины всё равно на много-много порядков. Демидович посмотрел на прибор, на формулу, на результат, сказал: "Подождите, пожалуйста" и ушёл. Вернулся минут через 15 радостный: "Я нашел журнал, по которому методичка готовилась - там для вычисления константы взяли значения в разных системах, часть в СИ, часть в СГСЭ". Потому помолчал и добавил: "Вообще-то, этот журнал уже выкидывать собирались, методичке-то не первый десяток лет, и любопытно, что до сегодняшнего дня все студенты эту работу с правдоподобными цифрами сдавали".
Читая бесчисленные истории о сдаче экзаменов на халявку, вспоминаю рассказ отца о поступлении в МВТУ. В конце 20-х абитуриентов чётко делили по классовому принципу: рабочий – красная зачётка, крестьянин – зелёная, служащий – жёлтая. Отец имел, конечно, жёлтую. На экзаменах он сидел по несколько часов, отвечая на многочисленные вопросы, которые были не по силам «красным» и «зелёным» - только тогда был принят.
В вузах тогда проводили интересный эксперимент. Предполагалось, что члены группы активно помогают друг другу в учёбе, и уровень знаний у всех примерно одинаковый. А если так – то можно экзаменовать не всю группу, а лишь немногих, случайно выбранных «делегатов». Отдуваться за всю группу «случайно» раз за разом выбирали отца…
Он был главным инженером солидного НИИ. Однажды пришла группа студентов, желавших туда распределиться. Отец пригласил их в кабинет. На вопрос «Трудно ли было учиться? » один оболтус ответил: «Особо себя не утруждали…». Остальные захихикали. Отец открыл дверь и сказал: «ВОН! »
Это было в августе 1966-го года.
Я только что с "серебряной" медалью окончил школу и поступил вне конкурса в тогда самый престижный технический ВУЗ - Смоленский филиал МЭИ (Московский Энергетический Институт). Зачислили меня в группу по специальности "промышленная электроника".
В день 1 сентября на общем собрании первокурсников администрация
Бегом отправился в магазин, чтобы закупить съестное: несколько банок мясной тушёнки, сгущённое молоко и непременно не меньше килограмма обычных баранок.
На следующее утро нас автобусом привезли на ж/д вокзал и мы прибыли на станцию Дорогобуж (да, в то время этот районный центр так и назывался, хотя позднее ему вернули его истинное имя: "Сафоново") Там нас поджидала грузовая автомашина, на которой мы благополучно добрались до деревни Батищево. Разместили по крестьянским избам. Я с четырьмя друзьями-одноклассниками попал в одну хату.
На следующий день приступили к работе: надо было стоять на площадке картофелеуборочного комбайна, на котором непрерывно двигалась широкая лента с выкопанными корнеплодами. Вручную перебирали плоды: удаляли испорченные, а также все зелёные "вершки". Порой попадались и камни, которые тоже выбрасывались.
Работали вроде часов пять - сейчас не помню точно. Но изрядно уставали и, приходя к вечеру на постой, принимали "по сто грамм" для профилактики всяческой простуды.
Однажды идём мы с поля домой и вдруг наш друг Валерий Кравченко прямо на поляне нашел целую плантацию каких-то грибов: ни белые, ни подосиновики, ни ещё какие-нибудь. Он нам объяснил, что эти симпатичные грибочки называются "шампиньоны", и что они вполне съедобны, особенно в поджаренном виде да ещё с картошечкой.
Немедленно перебрали собранный на "тихой охоте" урожай и всё это в русскую печь. А наша хозяйка аж побледнела, увидев, что мы собрались приготовить на ужин. Она буквально за причитала:
— Ай я! Ребятки, дорогие, не надо их кушать: их ДАЖЕ коровы не ядут!
После этих слов мы притихли и предложили начать "дегустацию" жаркого автору идеи — Валерию. Он не стесняясь приступил к трапезе, после чего присоединились и остальные. Вот так нам удалось развеять миф о "несъедобных грибочках".
Вот так нам удалось развеять миф о "несъедобных грибочках".
Решила сделать из старых джинсов "новые" драные. В общем, порезала их так, будто подралась с оборотнем, всякие аля-следы от когтей и прочее. Пришла в вуз и лоб в лоб столкнулась с деканом, который посмотрел на меня и "мило" выдал: "Кто же это Вас так потрепал? " Декан у нас великолепный, поэтому я решила подшутить: "Понимаете, учила вчера латынь, неожиданно вызвала цербера, он меня и потрепал, а теперь сидит дома на цепи, молочко пьёт". Декан посмеялся. На латыни мне поставили "автомат".
Дело было во время практикума по неорганической химии во времена учебы в МГУ. Короче, препод был молодой и перспективный канд.наук, а среди нас были очень хорошенькие девушки, это усекшие.
Перед практикум препод проводит инструктаж: если вы пролили чтолибо на себя, и чувствуете, что это жжет, надо сразу определить, что именно пролито, если кислота, тогда нейтрализуем щелочью, если щелочь наоборот.
Начался практикум, дело серьезно: все чегото приливают, на лабораторных столах колбы, грелки, пары, точность невозможная, все до долей грамма, до десятых долей градусов... Препод ходит среди студенток, и вот у одной из них дрогнула рука, и содержимое колбы выплеснулось прямо на пижонские брюки препода. Жидкость явно жжет, и он орет:
Это кипяток?
Нет, закрасневшись отвечает студентка.
Препод в ужасе, жжет значит, кислота или щелочь, брюки, следовательно, надо срочно спасать. Он снова орет:
Это кипяток? и снова получает отрицательный ответ. А что это?! Только 98,6 градусов.
А что это?!
Только 98,6 градусов.
